> Военный энциклопедический лексикон, страница 1 > II. Происшествия от Гроховского сражения до начала наступательных действий Поляков.

II. Происшествия от Гроховского сражения до начала наступательных действий Поляков.

II. Происшествия от Гроховского сражения до начатия наступательных действий Поляков.

Ночью на 14 (26) Февраля члены народного правления и первенствующие польские генералы собрались в Варшаве на совещание. Хлопицкий, тяжело раненный под Гроховым, преследуемый ненавистью и упреками клуби-стов отказался от всякого участия въ делах Польши и скоро потом удалился в Краков. И’адзнвнл, признаваясьв евоей неспособности командовать армиею, сложил с себя достоинство генералиссимуса; на его место избранъ был Сиршинецкий, отличившийся мужеством и распорядительностью въ Добреской и Гроховской битвах, не смотря на то, что он быль моложе чином Круковецкого, ШеыбекарУминского и др. ГИо чтобы не обидеть честолюбивого Круковецкого, он былъ назначен Варшавским генерал-губернатором.

Новый генералиссимус со смире- нием повиновался воле правительства в товарищей, но торжественно объявил: «что, не надеясь спасти отечество, он будет только стараться сохранить народную честь и готовить славную могилу армии.» Положено было открыть переговоры с Фельдмаршалом о заключении мира, а между темъ изготовиться к упорной защите Прагского мостового укрепления и Варшавы. В случае новой неудачи, правительство решилось, не отделяя свою судьбу от судьбы армии, оставить столицу и переселиться в Кельце.

Первое распоряжение Скржинецкого состояло в приказании сжечь Прагу, чтобы открыть свободное пространство для действия артиллерии с тет-де-пона. Укрепления этого последнего были по возможности усилены и. снабжены 30 орудиями; комендантом назначенъ опытный полковник Кос; начальником гарнизона, состоявшего из двухъ батальонов — маиор Кекерницкий. Въ Варшаве, на левом нагорном берегу Вислы, устроили новия батареи, обстреливавшия перекрестным огнемъ подступ к тет-де-пону; остававшиеся еще на правом берегу войска перешли на левый и были расположены: пехота в самом городе, кавалерия в ближайших селениях. Обеспечивъ таким образом столицу от внезапного нападения, Скржппецкий приступил к восстановлению порядка въ разстроенном, упавшем духом войске и к ободрению жителей, со страхом ожидавших возобнов иения Суворовских времен. Между тем день 14 (2С>) Февраля прошел без малейшого движения со стороны Русских и взволнованные умы ожили новою надеждою и бодростью.

К русской армии с нетерпением ожидали рассвета, в иолном убеждении, чго тогда дан будет знак къ приступу; но войскам объявлен былъ отдых. Скоро потом запылала Прага, и только оконечность ея могла быть спасена и занята авангардом генерала Гейсмара. Эгот пожар разрушилъ последнюю надежду Фельдмаршала на добровольную сдачу Варшавы и убедил его в твердом намерении мятежников не покоряться воле императора. Оставались три средства къ усмирению их: 1) немедленный штурмъ Праги и бомбардирование Варшавы; 2) переход через Вислу по тонкому льду и нападение на столицу с левого берега реки; 3) отложение атаки до весны. Фельдмаршал не любнль приступов, называя их «дерзкою, ненадежною азартною игрою»; он опасался при переправе по льду, внезапнымъ вскрытием реки, лишиться сообщения с парками и подвозами, и потому избрал медленный, но верный, по его мнению, способ достигнуть предполагаемой цели. Предпринятая инженер-генералом Деном рекогносцировка мортового укрепления доказала возможность атаковать его 14 го, даже 13 числа; но фельдмаршал решительно отверг сделанные ему на этой конец предложения. Падение Варшавы и гнездившейся в ней революции были отсрочены. Слова Суворова «что приступ Праги спас Польшу и русскую армию от трехдетнего кровопролития» не нашли отголоска в душе новаго карателя Поляков.

Скржинецкий умел превосходно воспользоваться данным ему временем. С неутомимою деятельностью занялся он восстановлением устройства въ войсках. Подобно Хлопицкому, онбыл враг революции и ея беспорядков, вевавидел якобинцев, и хотя не был одарен неукротимою решительностью и твердостью души диктатора, но за то имел более предусмотрительности и хладнокровия. В первом своем воззвании к воинам, не скридвая от них опасного положения отечества, силы, счастия и воинскихъ доблестей их противников, он побуждал солдат к одному только — сражаться и умереть с честью. Поляки приписывали эту скромность Скржи-вецкого известной смиренности и благочестью его характера, и надеясь найти в нем, если не Цесаря, то по-крайнен мере Фабия Кунктатора, обратили на него последния свои надежды.

Но приказанию генералиссимуса, батальоны действующей армии были укомплектованы старыми солдатами милиционных полков, а состав этих последних уменьшен одним батальоном. Из четырех кавалерийских корпусов составили три: У минского, Лубенского и Скаржинского; четыре пехотные дивизии получила новыхъ начальников : Рибинского, Гелгуда,

Казимира Малаховского и Мюльберга. Старшие генералы, недовольные выбором Скржинецкаго: Вейсенвольф, Клнцкий, Сухоржевский, Шембек и др. были удалены; Прондзинский назначенъ начальником главного штаба, Хржанов-екий— генерал-квартирмейстером, Моравский— военным министром. Спустя несколько дней после Гроховской битвы, польская армия снова была готова выступить в поле.

Русские стояли во все это время у Праги, нуждаясь в, продовольствии и страдая от непогоды. Фельдмаршалъ возвратился с гвардейским отрядомъ Цесаревича в Милосну и приказалъ 3-му резервному кавалерийскому корпусу отойти в Ласкаржев. Генералъ Сакен, с 4 батальонами, 12 эскадр., 700 казаками и 8 легк. орудиями, былъ послан в Зегрж, чтобы обеспечить -прибытие задних эшелонов гренадерского корпуса, а по получении известии, будто бы значительные силы мя-теикнпков собираются у ГИлонска, Це-хинова и Гирасницы, двинул туда З в пехотный корпус, с предписаниемъ прикрыть Ковенское шоссе и расположиться около На сельска, Дембе и Зегр-жа, имея передовые посты по реке Вкре. Пред Прагою остались 1-й пехотный корпус, гренадеры, Литовская гренадерская бригада и часть резервной конницы.

Вышепомянутые слухи о сосредоточении польских войск в Шонеке, вскоре оказались ложными, и баронъ Розен возвратился к армии, разрушив Зегржский мост и оставив за Бугом отряд Сакена. Сему последнему велено было стать у Остроленки, содержать в спокойствии страну между Наревом, Вкрою и прусскими границами, прикрыть магазины в Ломзе и служить авангардом приближающагося гвардейского корпуса. В Плоц-ком воеводстве началось тогда народное ополчение. Барон Сакен, желая разогнать его решительным ударом, двинулся из Насельска в Голымин, а полковника Лачмана, с 4 эскадронами уланов и сотней казаков, послал в Малушин, сборное место мятежников. Лахман, обманув искусными демонстрациями бдительность Модлинского гарнизона, после усиленного ночного перехода, неожиданно явился перед Малушином, истребилъ совершенно находившиеся там шайгщ коесионеров, лесничих и вооруженных крестьян, вЗяд в плен начальника их, Венгродского и 5 офицеров, и, сделав в продолжение ЗВ часов более 80 верст, благополучно примкнул к Сакену.

Несравненно важнее были происшествия на крайнем левом фланге нашей армии. Ночью после Гроховского сражения Фельдмаршал получил донесение от барона Крейца, что отрядъ его счастливо вышел из самого затруднительного положения. Мы оста—

щили этого генерала в Люблине, занятом им 27 января (8 Февраля). Там доставлено было к нему предписание главнокомандующаго: переправиться через Вислу и разогнать сборища милиции в Сандомирском и Краковскомъ воеводствах. 1 (13) Февраля, баронъ Крейц перешел реку у Иулав и двин)вшись к Коиненицам, послалъ во все стороны отряды для исполнения возложенного на него поручения. Часть ополчившихся шаек была рассеяна, запасы оружия и аммуниции уничтожены. Начальник штаба 5-го резервного кавалерийского корпуса, генералъ маиор барон Деллинегаузен, проникший 5 Февраля с 2 эскадр., сотнею казаков и 1 орудием до Радома, (откуда генерал Дзеконский, с 3000 кос-сионеров и кракусовь, бежал к Кель-цу), захватил и предал огню несколько тысяч разного оружия и мундиров. _Страх распространился по всему левому берегу Вислы и увеличил силу барона Крейца. С разныхъ пунктов пошли на него войска: Дверницкий и Серавский со стороны Борок; вольные корпуса Казаковского и Ла-говского из Шидловпца; Дзеконский и 4000 ополчения, под начальствомъ Романа Солтыка, из Кельца и Опа-това. Опаснее всех был Дверниц-кий, который, возвратившись из-подъ Сточека и соединившись с Серавским, имел у себя до 10,000 человек хорошаго войска. Крейц стоял у Рычиволи, имея авангард, 6 верст впереди, у Новлвеси. 7 (19) Февраля, в день Ванрского дела, авангард этот был атакован превосходными силами Двер-ницкого (смотрите Новавес) и опрокинуть с потерей двух орудий и 200 челов. пленных. Но Дверницкий, на другой день, не возобновил атаки, а, получивъ известие о наступлении Фельдмаршала к Праге, возвратился к Гуре. Барон Крейц простоял у Рычиволи до 12 числа и потом перешел обратно через Вислу у Тырчина. Когда Дворницкий, успокоенный на счет Вар

шавы, снова стал наступать против Крейца со стороны Гловачева и Бржозы, переправа уже была окончена и нашъ отряд находился в безопасности у Ма-цеовищы, где отдыхал несколько дней.

Фельдмаршал, поблагодарив барона Крейца за искусное действие, предписал ему расположиться в ИИулавахъ и содержать в повиновении Люблинское воеводство. Но предписание это уже не застало Крейца в Мацеовице: узнав о восстании, готовившемся въ ИИулавах, Конской-Воле и Казимирже, он двинулся туда, послав впередъ генерала Деллингсгаузева с 3 эскадр. драгун и 300 казаков. Между темъ бунт, приготовленный в ИИулавах, действительно вспыхнул 14 (26) Февраля. Мятежники тайно перевели че--[иез Вислу воловтерные отряды Ко-зацковского и Лаговского, которые, съ помощью жителей, напав в-расплохъ на стоявший в ИИулавах эскадронъ Казанского драгунского полка, невзявшего нужных мер предосторожности, перерезали нескольких людей, а остальных захватили в плен, после храброй обороны. Поляки тотчас возвратились на левый берег Вислы. Барон Крейц, прибывший 16 числа въ Конскую-Волю, готовился наказать бунтовщиков, как получил известие о другом восстании, происшедшем въ Люблине, в следствие которого русский комендант этого города, с состоявшим при нем эскадроном, ушел в Маркушев. Крейц поспешил в Люблин, восстановил порядок и начал заниматься исследованием заговора; но вдруг пораженъ был донесением, что Дверницкий перешел Вислу и приступил к исполнению тайной экспедиции, порученной ему мятеииным правительством.

Экспедиция Дворницкого. Вскоре после Гроховского сражения, несколько бежавших в Варшаву Волынских дворян представили, через вновь учрежденный Лелевелем, так называемый, Русско-Литовский комитет, проект —

возмутить против России всю Волынь, если отправлено будет туда подкрепление регулярных войск. Собранный для этого военный совет, после продолжительных прений, принял это предложение и велел Дверпицкому пробраться в Волынь с партизанским отрядом в 1000 человек конницы. ИИо Дверницкий не иначе хотел выступить в поход, как со всемъ своим корпусом. Генералиссимусъ согласился; однако предписал ему, по вступлении в русские пределы, действовать в некотором расстоянии отъ Буга, не дав прииереть себя к этой реке и австрийской границе; в случае неудачи, он советовал Дворницкому, разделив отряд на несколько мелких частей, стараться проникнуть в Литву. 17 Февраля Дверницкий выступил из Кошениц в Гневашов, с 4 батальонами, 22 эскадр. и 12 орудиями, около 6,500 человек. На другой день авангард его, перейдя Вислу по едва державшемуся еще льду, выгнал из Нулав оставленные тамъ Деллинсгаузеном два эскадрона; за ними двинулся Дверницкий. 19 Февраля он встретил у Курева Тверской драгунский полк, ожидавший его с 2-мя орудиями а 300 казаков. Дверницкий обошел его слева пехотою, атаковалъ с Фронта конницей и опрокинул, съ лютерей обоих орудий, до Маркушева. Там Тверской полк был подкреплен Финляндским, только-что прибывшим из-под Замостья, под начальством генерала Кавера. Наши, в свою очередь, пошла вперед, но наткнувшись на главные силы Двер-лицкого, в расстройстве были отброшены к Маркушеву. Барон Крейцъ подоспел из Люблина с остальною конницею, восстановил порядок и увидя превосходство неприятельскихъ сил, на другой день отступил къ Пяскам и Суходоли. Вечером 20 Февраля, Дверницкий вступил в Люблин, принятый жителями с восторгом. В то же время часть гарнизонакрепости Замостья, усиленная Грубе-шовским ополчением, напала в рас-плох на резервный батальон Житомирского пехотного полка, расположенный в Устилуге, и захватила большую часть его в плен. Эти успехи воспламенили все воеводство: охотники сотнями являлись к Дверницкому; составленное им революционное правительство провозгласило всеобщее народное восстание. С своей стороны, барон Крейц из Суходоли поворотилъ в Олешники, перешел там Вепржъ и, истребляя находившиеся на немъ мосты, спустился по правому берегу реки к Ленине, куда велел также прибыть из Устилуга генералу Балбе-кову с двумя резервными батальонами 25 пехотной дивизии.

ИИо первому известью о появлении Дверницкого, Фельдмаршал приказалъ графу Витту выступить для его преследования с 3-ю кирасирскою дивизиею и 13-ю гренадерскими батальонами 3-й дивизии и Литовской бригады. 23 Февраля (7 марта) граф Витт, останавливаемый на каждом шагу непроходимостью дорог, достиг местечка Рык и приказал устроить мосты на Вепрже в Шарвах и Бобровниках. 25 го февр. генерал Муравьев перешел реку с Литовскою гренадерскою бригадою, а 27-го граф Витт с остальными своими силами. Серавский, который 20 Февраля вслед за Дверницкимъ переправился с 6000 человек черезъ Вислу близ Пулав, узнав о движении графа Витта, поспешно возвратился на левый берег; сам же Дверницч кий, оставив 23-го февраля Люблин, приблизился к Русским границам и расположился у Красностава, чтобы, в случае надобности, отступить въ Замостье. Генерал Балбеков, дошедший уже до Войславпце, не замедлилъ отступить в Устилуг, преследуемый партиями Дверницкого.

Желая ускорить действия против этого генерала, Фельдмаршал пору“ чил управление оными генерал-адъютапту графу Толю, который 27-го чи-саа прибыл в Жирживу, к колонне графа Витта. Там ему доставлено было донесение о возвращении нами Люблина. 26-го февраля барон Крейц, осведомившись об удалении Двервиц-кого оставил Ленину и на следующее утро достиг до Люблина, где находился 1 батальон и 300 кранузов. Они были выгнаны из предместья, заперлись в Виньянскую мельницу и, после упорной защиты, частью пали подъ штыками спешившихся драгун, пред водимых генералом Кавером,частью взяты были в плен.

ИИо некоторым слухам, Дверпнц-кий находился тогда в Фалкеевке. Граф Толь, полагая, что он намерен возвратиться за Вислу и желая тому воспрепятствовать, поспешил въ Люблин, а 1 (13) марта двинулся съ главными своими силами к Быхову, нослав барона Крейца в Пяски. Но польский вождь и преданные ему жители обманывали Русских ложными, известиями о местопребывании и намерениях Дверпицкого. Притом трудно было догнать легкий его отряд кирасирами и гренадерами. 4-го числа графъ Толь, тщетно разослав во все стороны партии, перешел в Пяски, откуда Крейц возвратился в Люблинъ отправив генерала Пашкова с брп гадою конных егерей в ИИудавы. 5 (17) нарта граф, услышав, что Дверннц кий обратился к И’рубешову, быстро двинулся в Красностав. Там наконец он узнал достоверпо, что его противник, видя невозможность проникнуть в Россию, отступил йодъ стены Замостья. Граф Толь, не решаясь атаковать его в столь выгодной позиции и затрудненный в движенияхъ своих весенними разлитиями рек, положил ограничиться наблюдением. Генерал Муравьев с 6 бат., 14 эскадр. и 12 орудиями был оставлен в виде авангарда у Красностава; главный корпус отошел в Люблин; Крейц перешел в Белжшце и Уржендов, охраняя пространство между Замостьем и Вислою; полковники Анреп и Бутовский с летучими казачьими отрядами разъезжали вокруг Замостья.

В продолжение тщетных этих поисков, Фельдмаршал, сожалея о неудобном расположении войск на биваках под Прагою, рищшлсн разместить их на тесных квартирах. 23 Февраля (7 марта) корпуса оставили Гроховское поле сражения и пошли:

1-я и 2-я гренадерские дивизии (3-я была у графа Толя) в Латовпч, Иерусалим- и Сточек; 6 ии пех. корпус -занял Станиславов; оставшаяся при армии часть 3 резервного кавалерийского корпуса стояла в Гарволине и Мацео-вице; гвардейский отряд Цесаревича в Желехове и Горжно. Главная квартира была перенесена в Шеницу. 1-й пехотный корпус прикрывал Брестское шоссе, расположась эшелонами на биваках у Милосны, Дембе-Вельке и Минска; генерал Гейсмар, с двумя конноегерскими и двумя казачьими полками, был в авангарде у Вавря, имея посты вокруг Праги. Войскам предписано было, в случае наступательных действий Поляков : 1-му корпусу отступать медленно к Минску; 4-му, поддерживая его правый фланг, собираться в Калушине; всем прочим войскам сосредоточиться в Ше-вице и ударить в правый фланг и тыл неприятеля. Но фельдмаршал, так мало верил возможности вылазки Поляков, что разместил даже две дивизии 1-го корпуса, стоявшие у Денбе-Вельки и Минска, на кантонир-квартиры вокруг Кольбеля и Осека. Каждой дивизии назначен был особый раион для продовольствоваяия.

Удаление русских войск дало повод варшавским журналистам и пристрастном их отголоскам в Европе к самым нелепым толкам : то приписывали это отступление бунту гвардейского корпуса, взятью Каме— нець-ИИодоиьска Запорожскими казаками, и возмущению ни Волыни; то недостатку съестных припасов и прочие Скржинецкий и некоторые умеренные руководители революции знали противное и еще раз пытались вступить въ переговоры с русским главнокомандующим, посредством маиора графа Мычельского, посланного в Милосну, а потом в Шенину, под предлогом размена пленных. Но переговоры эти не имели и не могли иметь успеха, ибо фельдмаршал требовалъ безусловной покорности, а мятежники — признания их независимости и губерний, возвращенных Россией отъ Польши. Притом граф Иван Иванович полагал, что революция, потрясенная Гроховским сражением, приближалась к своему окончанию и не имела уже средств выдержать второй решительный удар; Поляки же, ободрившись от первого страха и надеясь на скорое вооруженное посредничество франции, опять стали мечтать о скором торжестве их дела. Они съ величайшим усердием готовились къ продолжению войны. Под Гроховымъ мятежники лишились до 10,000 ружей; снарядов у них осталось только па два сражения; литейных дворов, пороховых заводов и ружейных Фабрикъ не было. Скржинецкий приказал исправить остававшиеся еще в арсенале изломанные ружья и карабины, отнялъ их у национальной гвардии, успел получить порох и оружие посредствомъ наскоро устроенных у Кельца и Коп-ске заводов и контрабандного привоза из Пруссии, и, в копце Февраля, вместо прежних 50,000, имел уже

80,000 человек хорошо устроенного и вооруженного войска.