> Военный энциклопедический лексикон, страница 1 > III. Наступательные действия Поляков.

III. Наступательные действия Поляков.

26-го февраля (10-го марта) генерал Янковский с значительными силами выступил из Праги, чтобы .произвести рекогносцировку. Он с урономъ был отбит генералом Гейсмаром; но успел удостовериться в отступлении главной русской армии. Оставалось определить план дальнейших действий польских войск. Первою необходимостью представилось укрепление Варшавы, как центрального пункта всего театра войны, которого падение повлекло бы за собою покорение всей Польши. Хршановский предложил соорудить впереди столицы 5 отдельныхъ Фортов, соединенных плечными прикрытиями, исправить вал кругом города, и устроить несколько выходов, прикрытых люнетами. Скржипоцкий, сознаваясь в незнании Фортификации, поручил это дело инженерам; они окружила Варшаву огромным укрепленным лагерем, взятым в конце кампании Русскими, и который описанъ нами в статье Варшава (см- 1ИИ т. лексикона). Потом генералиссимусъ приступил к рассмотрению представленных ему операционных планов. Прондзинский хотел, чтобы главныя польские силы, выступив из Праги, немедленно и быстро устремились на русские кантонир-квартиры, разбили .Фельдмаршала, отделили несколькими Форсированными маршами графа Толя от гвардии и, принудив того и другую очистить царство, вторгвулись в Литву. Некоторые генералы советовали встретить Русских с Фронта, оспоривая у них переправу; если же нельзя будетъ остановить ее, то дать сражение на левом берегу Вислы. Хржановский предложил выступить через .М о длин на встречу гвардии, в полном убеждении, что фельдмаршал откажется оть перехода через Вислу, чтобы поспешить на выручку этого отборного корпуса. Прондзинский остался при прежнем своем мнении и скоро потомъ заболел. После долгого колебания, генералиссимус принял проект Хржа-новского. У минский с отрядом из 5 батал., 20 эскадр. и 8 конных орудий, (около 6,500 человек), был ь послан въ Медлин и Остроленку, чтобы оттеснить Сакена и наблюдать за гвардиею, прибывшей тогда в Лоизу; Серавекий для защиты верхней Вислы, с 7 бат.;

12 эскадр. и 6 орудиями, (7,500 человек), расположидся против Пулав, простираясь в право до Сальца и Завнхво-ста; левее его стал Пац с резервами (12 батал., 16 эскадр. милиционныхъ полков, 14 орудий и копною бригадою Янковского, 11,400 чел ) между Гнева-шовым и Кошеницами; Рыбинский съ 1 -ю пехотною дивизией был в Гуре-Калварии; пехотные дивизии Гелгуда и Малаховского и кавалерия Лубенского и Скаржинского, назначенные, вместе с Рыбинским, в экспедицию противъ гвардии (около 55,000 чел ), находились в Варшаве.

В русской главной квартире Фельдмаршал, не зная готовности Поляков к выступлению, полагал что Поляки не отважаеся на третье сражение въ открытом поле. Тщетно граф Толь, возвратившийся 11-го марта в Шенину, старался разуверить его : армия оставалась в прежнем разбросанномъ своем положении, с тою лишь разницей, что 6-й корпус сменил дивизию 1-го, расположенную по Брестскому шоссе. Барон Розен занял эшелонами как эгу дорогу, так и Ста-ниславовекую, и имел впереди у Вав-ра генерала Гейсмара. Силы 6-го корпуса простирались еще до 18,000 человек, но войска были утомлены и расстрое-вы. Из 1-го корпуса, графа Падена, (до 20,000 человек) 1-я и 3-я пехотные и 1-я гусарская дивизия, находились между Гарводиным и Наризовым; 2-я ди визия расставлена была по правому берегу Вислы от Карчева до устья Вепр-жа; гвардейский отряд Цесаревича (5000 человек) занимал Шелехов; 1-я и 2-л гренадерские дивизия (16,000 человек) были въ окрестностях Латовича. Всего под рукою у Фельдмаршала было до“ 60,000 войск. На левом берегу Вепржа, граф Витг имел 3-ю грепадерскуш дивизию (5,000 человек) между Пудавами и Люблином, а 3-й резервный кавал. корпус (4,000 человек) у Любартова. Баронъ Крейц, наблюдая за Дворницким, съ 6 батад., 31 эскадр. и 5 казачьими иодками — (около 9,500 недопоставил три драгунские полка в центральной позиции у Уржевдова; полковник Анрем, съ одним драгунским и 3-мя казач. полками, находшея влево у Красностава и против Замостья; вправо генералъ Пашков, с 2-мя конно-егерскими и

2-мя казачьими полками, расположен был по правому берегу Вислы отъ Юзефова до Пулав; в резерве стоял генерал Муравьев с Литовскою гренадерскою бригадою в Люблине. Сила всех наших войск за Вепр-жем доходила до 18,500 человек Но графъ Витт с 3-м кавал. корпусом и 3-ю гренад. дивезией имел приказание возвратиться к главной армии. Гвардейский корпус (24,000 человек), перейдя 10—15 (22——27) марта границы царства, расположился для отдыха между Остролши-кою, Замбровом и Тыкочпным. Отряд барона Сакена (6,000 человек) подвинулся к Макову; 2-й пехотный корпус, графа Палена 2-го, приближался к нашим пределам и имел назначение занимать пограничные пункты и часть Польши, оставляемую главною армиею. Границы наши против Замостья были прикрыты некоторыми войсками 1-й армии, Фельдмаршала графа Сакена, порученными начальству генерал-лейтенанта Ридигера: 11-я пехотная дивизия, 1-я бригада 3-й гусарской и 4 резервные батальона 6-го корпуса расположены были двумя линиями : первая в Норецке, Владимире и Устилуге, вторая в Луцке, Дубне и Кремееце. Но эти вой,ека, недавно возвратившиеся из Турции, еще не были укомплектованы и не превышали числом 4,500 человек пехоты и 2,500 конницы, с 28 орудиями. В случае надобности, они могли быть подкреплены 10-ю пехотною, 4-ю драгунскою и 1-ю конно-егерскою дивизиями, приближавшимися из Волыни и Цодолим.

Таким образом обе стороны готовя иись в продолжению упорной борьбы; но полководцы их, имели в виду две совершенно противоположные цеели: Скрижнецкий хотел устремиться к северу, против гвардии; граф Дибич двинуться к югу, перейти Вислу и ударить на Варшаву. Граф Толь просил его отложить зто опасное предприятие, до прибытия гвардейского корпуса; но фельдмаршал полагал иметь достаточные силы для усмирения Польской столицы.

Лучшими пунктами для устроения переправы найдены были: Морджице, ниже устья Вепржа; Тырчин, против Когпенице, где переходил Вислу отряд барона Крейца, Тарновек и Карцев. Фельдмаршал избрал Тырчин, представляющий наиболее выгод для постройки и защиты мостов, и велелъ генералу Герстенцвейгу приступить немедленно к собиранию нужных для этого материалов. Для развлечения внимания неприятелей, небольшия переправы и демонстрации долженствовали быть производимы в Карцеве, Тарновеке и, выше Пулав, у Рахова. Прикрытие работ поручено было 2-й пехотной дивизии: 1 батал. ея с 8 батарейными орудиями расположился над устьемъ Вепржа, 1 егерский полк с 4 орудиями у Тырчина, а другой, также с 4 орудиями, у Тарновека. Волынский гвардейский полк и 8 пушек стали у Модржа-це. 10 (22) марта все приуготовительныя работы долженствовали быть окончены, а 17-го армия выступить в поход. Но, чтобы не дать Полякам воспротивиться сему движению вылазкою из ПрЕ)ги, граф Дибич приказалъ устроить в Карцеве несколько брандеров, которыми полагал истребить Варшавский мост. Покушение это не удалось; брандеры седи на мель и взлетели на воздух без учинения вреда; экипажи были спасены.

Не смотря на эту неудачу, русская армия, в назначенный к тому день, двинулась в поход. Дороги все еще были непроходимы, и следование войск, а в особенности артиллерии и тяжестей, подвергалось величайшим затруднениям.

Тремя усиленными маршами наши колонны достигли Вепржа. 1-й корпус, пройдя через Гарволин и Желехов, расположился в первой линии между Рыками и Бабровниками, занимая также Стевжицу и Варкозин; гренадеры, направившись на Сточек и Окржею, стали во второй линии, между Местечкомъ и Джопчговом; гвардейский отрядъ Цесаревича был в резерве у Копка. Главная квартира занимала Рыки. Къ графу Витту послано было предписание двинуться с 3-м кавалерийским корпусом р З-ио гренадерскою дивизиею к Пулавам. 19 (31) марта все ваши колонны были готовы к переправь, когда вдруг оне были остановлены известием: что Поляки выступили изъ Праги и, разбив Гейсмара, идут со всеми своими силами на Розена. Эгнмъ разстроились все предположения грач>а Ивана Ивановича и война приняла новый, неблагоприятный для нас оборот.

Дирондзинский, оправившись от постигшей его болезни, поспешил к Скржинецкому. Пламенными Словами он доказал ему неуместность движения против гвардии, которое, в самое благоприятное для Поляков время, удаляло большую часть их сил от главного театра военных действий; доказал несомненность разбития Гейсмара и Розена, непосредственным следствием которого будет уничтожение намерения Фельдмаршала перейти Вислу и, убедив генералиссимуса, получил разрешение воротить войска Лубенского, Рыбинского и Мюльберга, двинувшиеся уже к Модлину по левому берегу реки.

В статье Дембе-Велъки подробно описано поражение генерала Гейсмара у Вавра и барона Розена у Дембе-Вельке. Поляки выступили из Праги со всеми своими силами, простиравшимися до 40,000 человек; ваши войска (18,000 человек) были разбросаны от Гро-хова до Калушина, от Вионзовки до Ренчая. Неприятель шел вперед со

-свежими отдохнувшими войсками, одною массою по превосходному шоссе; мы принуждены были собираться, по непроходимым лесным и болотистым дорогам, на пунктах, которые до прибытия наших усталых колонн, уже были заняты мятежниками. Результатом было то, что 6-й корпус, отступив в расстройстве, отброшенъ был к Седлецу и Поляки свободно могли действовать во фланг и тылъ Фельдмаршала. К счастью ето, Скржи-нецкий не умел воспользоваться приобретенными важными выгодами. Развлеченный восторгом войск и пышными депутациями, прибыбшими съ поздравлениями из Варшавы, и удивляясь сам неожиданному торжеству, польский вождь не внимал совету Прондзинского — устремиться немедленно на графа Дибича, оставив против Розена только небольшой отрад, и долго не знал на что решиться. Наконец инструкция, посланная Фельдмаршалом барону Розену и найденная в сумке на груди убитого ординарца этого последняго, прекратила его нерешимость. Удостоверившись в разобщенном положении 4-го корпуса, онъ вознамерился довершить его поражение взятием Седлеца. К стороне Рыкъ отправлены были, 20 марта (1 апреля), через Шенницу и Гарволин Скаржин-ский с кавалерииискою своей дивизией и 3 бат. пехоты, и Хржановекий через Сточек и Желехов, с 3 бат.,

4 эскадр. и 4 орудиями. Дембинский, с

5 эскадронами, двинулся влево к Бугу и Ливцу, чтобы очистить от Русских всю эту страну; сам Скржи-нецкий, с главными силами, перешел в Калушив, а Дубенский с авангардом в Бойме, имея передовые посты на Костржине. Тут генералиссимусъ опять остановился, не решаясь (какъ он объявил депутации народного правительства) слишком удалиться отъ Варшавы, чтобы не быть отрезаннымъ быстрым движением Фельдмаршала на Минск. -

В Калушине представлялись Скржп-цецкому три операционные пути: 1) против гвардии, 2) к Седлецу против Розена и 3) против главной нашей армии. Первый путь был самый невыгодный: ибо гвардия, вероятно, стала бы отступать при приближении неприятелей, а Фельдмаршал напал бы на них с тыла. Движение к Седлецу, без сомнения, кончилось бы совершенным рассеянием Литовского корпуса и взятием большей части парков, запасов, госпиталей и прочие, собранных в СедлецЬ и Лукозе; притом Поляки отрезали бы тогда сообщение Фельдмаршала с гвардиею, и, въ случае наступления графа Дибича, двигаясь но исправному шоссе, легко могли: или предупредить его у Минска, или отступить в Прагу. Третий путь вел прямо к решению дела одною жестокою, но окончательною схваткою.

Мы уже говорили, что Скржииецкий намерен был избрать вторую изъ этих операционных линий, которая обещала ему почти верцые успехи и мало сопротивления со стороны 6-го корпуса, между тем как столкновение с нашими гренадерами и другими резервами могло бы похитить у него легко приобретенные лавры; воодушевление войск, требовавших битвы съ Фельдмаршалом, одерягало верх, и 22 марта (3 апреля), главная польская квартира перенесена была в ИПеницу, где собралась также большая часть армии. На Костржине остались только конная дивизия Лубенского и одна бригада пехоты (Роланда). Дивизия Мюль-берга была оставлена в Минске, въ виде резерва. Один пех.отный полкъ пошел в Лив, для занятия этого пункта до прибытия У минского. 23 Марта возвратились в Шеницу Скаржинский и Хржановекий, которые, в продолжение своих поисков,захватили несколько обозов, до 200 человек пленных и только у Желехова встретили лииию русских войск, выстроенную в боевой порядок. После непродолшительвой канонады, оба польские отряда отступили через Латовичн к своей армии и донесли, что фельдмаршал отказался от перехода черезь Вислу и собираетъ свои силы у Рык.

Граф Дибич, получив первое донесение о нападении мятежников на Гейсмара, пе считал положение 6 корпуса слишком опасным и отсрочилъ только переправу главной армии; но последовавшия за тем известия доказали ему опасность собственного его положения в углу между, двумя реками, имея во фланге всю неприятельскую армию, а часть русской за Вепржем, близ Пулав. Многие полагали, что тогда именно следовало бы Фельдмаршалу перейти реку и устремиться на Варшаву, чтобы смелостью этого предприятия изумить мятежников и заставить их иоспегаить назад, для защиты своей столицы. Может быть, Фельдмаршал и решился бы на это; но его остановило другое, величайшее зло — недостаток продовольствия, произшед-ший от дурного состояния дорог; вспыхнувших в Литве восстаний и других причин. Фельдмаршал принужден был отказаться от любимого своего плава — перенести театръ войны на левый берег Вислы — и решился идти вниз по правому берегу во фланг и тыл Скржинецкого. Армия была сосредоточена у Рык. Авангардъ из 1-й иехотной дивизии, 3-х гусарских полков и 16 орудий, под начальством князя Лопухина, выдвинутъ к Желехову, который он, по выпро-вождении обозов а больных, оставилъ при приблияиении Хржановского и Скар-жанского и занял позицию за городом. 1-й корпус стал у Клочова, позади болотистой речки Окржеи; гренадеры, гвардейской отряд Цесаревича и 3-й резервный кавалерийский корпусъ прибыли, 23 марта, в Рыки, дневали там 24 числа и потом располоашлись в крепкой оборонительной позиции у Вилешина. В тот же день, храбрый а деятельный генерал князь Горча-Тои х.

ков, приняв командование над авангардом, снова занял Желехов ь и произвел с конницей большую рекогносцировку. Партии его пошли в Гарво-лин, ИИаризов, Сточек; он сам стал в виду неприятеля у Лопацион-ки. ГИо донесению князя Горчакова, большая часть польской, армии была концентрирована у Латовича. Баронъ Розен, видя, что неприятель не преследует его но ту сторону реки Ко-стржина, и получив в подкрепление: 1-ю бригаду 3-й гренадерской дивизии

3-ю 7-й пехотной и два гусарские полка 2-го корпуса, под начальством ге_гнерал-маиора Сиверса, оставил всю пехоту свою и часть конницы впереди Седлеца, а сам с кавалерией двинулся, 23 марта (6 апреля), к Руже, чтобы восстановить сообщение с Фельдмаршалом. Генерал-маиор граф И’и-маа, с 4 эскадр. конных егерей, занял Луков.

В статье Иганье изложены дальнейшия военные действия между мятежниками и бароном Розеном. Скржи-нецкий, простояв три дня в Шеви-це, опять отменил свое намерение — идти на встречу Фельдмаршала — и двинулся к Латовичу, где занял неприступную, но слишком растянутую оборонительную позицию за болотистою речкою Свидрою. Бездействие его взволновало войско и находившихся при армии депутатов народного правления. Увлеченный их настояниями, генералиссимус, не смея вступить в бой с главною нашей армиею, опять решился внезапно напасть на 6-й корпус. План, составленный на этой конец Прондзинским, подобно первому, отличался смелостью и искусством; но нерешительность Скржинецкого, упорствовавшего играть роль Фабия-Медлителя, опять не допустила Поляков к приобретению полного успеха (смотрите Иганье). Авангард 6 го корпуса, атакованный с Фронта у Ягод-не и обойденный слева по дороге въ Скуржец, был отрезан и расстро-

ев; но геройское мужество и самоотвержение 13 и 14-го егерских полков спасли его и дали время большей части его войск пробраться за реку Му-хавец; барон Розен, прискакав гь конницей из Ружи, собрал тут все свои силы, готовясь на другой день къ отчаянному, хотя безнадежному сопротивлению. К немалому своему удивлению, он увидел на следующее утро, что Поляки, узнав вероятно о прибытии Фельдмаршала в Луков, отступили за Коетржин и расположились вокруг Калушина. Сам генералиссимус уехал в Варшаву. Такъ кончилась знаменитая экспедиция Поляков против барона Розена/ Важнейшие ея результаты для мятежников ограничивались мгновенным спасением Варшавы, выигравием времени и расстройством 6-го корпуса, который с тех-пор не мог у>ке принимать деятельного участия в действиях. _

Мы оставили главную нашу армию в крепких оборонительных позициях у Вилешина и Клочова. 24-го марта (5 апреля) граф Иван Ивановичъ собрал военный совет в Рыках. В нем начальник главного штаба краткими, энергическими словами изложил положение дел, начав съ мнимого усилевия армии гвардией и 2-м пехотным корпусом; графъ Толь объявил, что первая должна была оставаться в Августовском воеводстве, прикрывая Бялосток, а 2-й корпус обязанный употребить 5-ю дивизию для охранения страны от Ков-но до Гродно, а 6-ю от Бялоотокадо Влодавы, мог усилить барона Розена только 7-ю дивизией и 3-мя полками гусар. С столь малочисленным подкреплением, лишившись саи в де-лех при Дембе-Вельке половины своих войск, Розен не мог в одно и тоже время защищать Брест, главное складочное место армии, Брестское шоссе и новый операционный путь на Корк и Тырчип, Начальник главного штаба предложил: не отказываться от перехода через Вислу, но собрать для этого постепенно более сил, оставив неправом берегу Буга одинъ только отрад барона Сакена, расположив корпус Розена, усиленный 6-ю и,7-ю пехотными и 2-ю гусарскою дивизиями, у Желехова, и, присоединив къ главной армии гвардию и войска состоявшия под начальством барона Крей-ца, которого место должен был занять генерал Ридигер. В настоящую же минуту граф Толь советовалъ двинуться, со всеми имеющимися подъ рукою силами, через Желехов и Па-ризов, на Шеницу.и сражением принудить Скржинецкого к отступлению. Фельдмаршал одобрил это мнение; но донесение генерал-интенданта, что в армии имеется продовольствия только на 3 — 4 дня, а ожидаемые изъ Литвы подвозы еще не прибыли въ Коцк, расстроило и этот план действия и большинством голосов определено было: приблизиться фланговымъ маршем к магазинам в Седлеце, Мендзиржыце и Бресте и к ожидаемым с Буга транспортам.

27-го марта (8 апреля) князь Горчаков сделал вторичную усиленную рекогносцировку к) Латовичу, которая подтвердила только прежние его показания. Пленные Поляки единогласно объявили, что за Свпдром стоит авангард мятежников в 20,000 чедов., а за ним остальная армия, около 40,000 человек. Предприятие Скржинецкаго против Розена им еще не было известно.

фланговое движение русских войск началось 28 марта и было направлено к Лукову 5-ю колоннами и большимъ полукружием, которого центр составлял Латович. По самой меньшей и ближайшей к неприятелю дуге шелъ авангард князя Горчакова, на Лопа-пионку, Сточек и Ружу, прикрывая собою марш других колонн. По второй дуге двигался 1-й корпус через Желехов и Осины на Луков.

Правее его шли гренадеры из Ви.ие-ишна на.Окржей и Радориш; еще правее гвардейский отряд Цесаревича и главная квартира на Войзи .рков, и наконец —граф Вптт съ кирасирами на,Држончгов, Коцк и Радзин. Генерал Герстенцвейг получил приказание сжечь мосты у.Тыр-чина и Модржпце и следовать потомъ с своими отрядами через Рыки въ Коцк; барон Розен должен былъ держаться в Седлеце до последней крайности.

29-го марта, в день сражения при Иганье, Фельдмаршал с главными силами прибыл в Луков. Гул орудий из под Седлеца сильно его треи вожил. Он чувствовал, что судьба всего похода висела на волоске, но усталость войск не позволяла ему принять участие в битве; на следующее утро армии велено было однимъ усиленным переходом следовать къ Седлецу. Там узнали об отступлении неприятеля, и войска расположились: гренадерский и 1-й корпуса с остатками 6-го, впереди города, вдоль по речке Мухавну; графъПален 2-й съ 12 бат.-18 эскадр. 22 оруд. (большею частью 2 корпуса) и 700 казаками въ авангарде у Ягодне, а геперал Ман-дерштерн с 2-мя батал. и 18 эскадр. у Скуржеца, на дороге в Латович. Кирасирская дивизия осталась в Лукове, гвардейский отряд Цесаревича в Радзппе, а Герстенцвейг, с 5-ю батал. в Коцке. Летучий отряд изъ 1 пехотн. и 3-х кавалерийских пол ков, под начальством графа Химана, наблюдал за пространством между Брестским шоссе и Вепржем. Для обеспечения этого расположения справа недоставало только удаления из Лива и Венгрова отдельного корпуса Умипского. Этот генерал отправлен был, как мы выше говорили, при выступлении Скржинецкаго из Варшавы, через Модлпн въ Остролснку, с одною дивизией конницы, 1 егерским полком и волонтерами Кушеля, чтобы удалить Сякена и тревожить гвардию. Прибыв к Остро-левке, У минский увидел на той стороне Царева отряд Салена, готовый к принятью его, и в тоже время узнал, что великий князь Михаид Павлович придвинул часть гвардии в подкрепление Сакепу. Уминский отступилъ к Рожану и Пултуску, где остался несколько дней в бездействии. Во время движения Полякову к Дембе-Вельке, он получил предписание приблизиться к левому флангу армии, чтобы содействовать в разбитии Розена. Уминский построил у Стараго Замбека мост через Царев, с намерением перейти на левый берегъ реки: но, наблюдаемый вблизи отрядами гепералов Сакепа и графа Ностнца (бригады легкой гвардейской кавалер. дивизии), предпочел дальный обходъ через Зегрж и Прагу прямому направлению на Вышков. До начатия этого движения произошла у Рожана маловажная стычка между двумя полуэскадронами гвардейских драгун и гусар и двумя эскадронами польскихъ улан и конных егерей, в которой первые были опрокинуты с потерею 2-х офицеров и 31 рядового.. Великий князь занял центральную позицию впереди Ломзы и поручил авангардъ свой (отряды Сакена и графа Ностица, одну бригаду гвардейской пехоты и 24 оруд.) генерал-адъютанту Бистрому, ст, приказанием двинуться к Выщ-кову и очистить страну между Маревом и Бугом.

29-го марта (10 апреля) Уминский приблизился к Лнву в то самое время, когда загорелось там довольно упорное дело между генералом Пина-белем, занимавшим с нашей стороны Лив и Венгров с двум ротами егерей и 1 эскадр. улан, и Андржи-хевпчем, посланным из Калушпна к Ливу с 10-м линейным полком. При приближении его, Штабель, 26-го марта, очистив Лив и Венгров и разрушив мост на Липце, отступилкг Макободам. Там он подучил приказание снова двинуться вперед и защищать, во что бы то нм стало, переправу через Ливец. Усилившись и батал. саперов, 2-мя эскадр. уланов, отрядами Фуражиров и 4-мя студиями, Пивабель, 28-го марта, атаковалъ Авдржихевича, который, восстановивъ мост и устроив на скоро тет-де-пон, занимал его двумя ротами, а остальные свои силы имел на левомъ берегу реки. Понабель приступомъ взял тет-де-пое и снова разрушилъ мост, но заболел. На место его былъ послан к Ливу, в день Пганьского дела, генерал-маиор Насакен съ подкреплением из 1 батал. 3 эскадр. и 2-х орудий. В эту самую минуту явился Уманский с целым своимъ корпусом, овладел переправою, взялъ Венгров и авангардом своим пре_ следуя Насакена до Соколова, отрезал сообщение гвардии с Седле-цом.

Фельдмаршал отправил против него геверал-лептананта Угрюмова с

9-ю батальонами 1-й гренад. дивизии, 14 эскадропами и 16 орудиями, с предписанием очистить правый берег Ливца и уничтожить мост. У трюмов выступил 1 (13) апреля из под Седлеца, а Уминский тотчас ушел за Ливец. 2-го числа по полудни мостовое укрепление было атаковало гренадерами и взято после упорного дела,(смотрите Венгров). Но наша конница понесла чувствительный урон в схватке съ польскою, перешедшей реку в бродъ несколько выше Лива. У трюмов, разрушив мост и тет-де пон, возвратился к Седлецу; у Венгрова остался небольшой отряд.

Итак, русская армия, через семь недель после Гроховской победы, стояла не под Варшавою, а под Седлецомь, уступив неприятелю значительное пространство земли и потеряв множество людей. Мнение Европы об ея непобедимости начало колебаться; войска утратили доверенность к своему полководцу. С своей стороны, Поляки, полагая, что главное дело уже сделано и, по легкомыслию своему, мало заботясь о будущем, праздновали в лагерях у Калушпна, Латовича и Лива победу и время Пасхи, а в Варшаве спорили в народном собрании о вопросах политических.

Возстание в Литве и на Волыни. Самое неприятное для нас последствие кратковременного торжества польских мятежников было восстание въ Литве. До половины марта, присутствие значительных русских силъ препятствовало -его взрыву; но когда наши войска удалились в Польшу и когда распространились слухи об успехах Поляков, заговорщики решились приступить к явному поднятию оружия. В Впльне стояла тогда слабая (5-я) дивизия 2-го пехотного корпуса, непревышавшая силою 3200 человек; в других городах вовсе ое было войска, кроме слабых инвалидных команд. Тщетно литовский военный - губернатор, генерал - адъютант Храповицкий, видя приближающуюся грозу, требовал подкрепления. Фельдмаршал, считая опасения его преувеличенными, ограничился усилением Виленского гарнизона однимъ гусарским полком и отправлениемъ казачьяго полка в Ковио.

Въполовине марта назначены были русским правительством по всей Литве новый рекрутский набор и налог хлеба и Фуража для армии. Заговорщика положили воспользоваться этими обстоятельствами для достижения своей цели, и впервые подняли Само-гитию. 14 (26) марта, разные шайки на скоро вооружившихся дворян, дворовых людей и крестьян заняли Рос-сиены, обезоружили находившихся тамъ 60 инвалидов, ограбили казну и провозгласили независимость Литвы. Примеру Россиеи последовали другие уезды Виленской губернии. Везде рекруты и арестанты были освобождаемы, русские чиновники взяты в плен, избиты, некоторые умерщвлены; казна, магазины в запасы оружия и аммуни-ции захвачены; везде явились трехцвет-ные кокарды, мятеяиные правитель-сгва и возмутительные прокламации. Определено было, чтобы каждые два дома (дыма) выставили по одному пешему, каждые десять домов—по одному конному ратнику. В Ворне устроен был оружейный завод; мастеровые работали денно и вочно надъ мундирами и аммуницией новой милиции; близость Пруссии облегчала приобретение пороха, свинца и другихъ военных потребностей.

Между-тем полковник Бартоломей выступил, 16-го марта, из Ковно съ 1200 человек войска и 4-мя легкими орудиями, для усмирения бунта в Тельше. Против него двинулась несколько тысяч мятежников, в том числе 800 человек вооруженных ружьями. 18-го марта они были атакованы Бартоломеем близ Эйраголы и разбиты наи олову. Часть их разбежалась, другие в беспорядке отступили в Юр-бури, Немокшти, Выдукле и Циговь-яне, распространяя везде-восстание и побуждая к народной войне. Бартоломей занял Россиену. Тельшенские инсургенты пустились вдоль по границе, к Полангеву, прогоняя слабия таможенные команды, которые спаслись въ Пруссию. В Полангене мятежники надеялись открыть морем сношение съ внешними своими друзьями. Местечко это, мужественно защищаемое капитаном Бушеном с горстью конной таможенной стражи, 24-го марта, было занято инсургентами, но скоро потомъ снова у них отнято. В то- же время Курляндское дворянство, граждане Ли-бавы и Митавы и часть Рижскоии городской гвардии, известная под названием черных голов (Scbwarze Haup-ter), вооружились против нарушителей спокойствия; Форстмейстер МангейФель смормировал из лесничих отряд въ 500 застрельщиков, с которыми храбро защищал приделы Курляндии.

Из Поневежа инсургенты, в числе 2,000 коссионеров и курпов (егерей) и 500 конных кракусов, выступили к Вилькомиру, где находился пре-старелый генерал-лейтенант Безобразов с запасными эскадронами 1-й гусарской дивизии (280 старых солдат и 800 рекрут). Окруженный со всехъ сторон ИИоневежскими и составившимися в Вилькомирском уезде шайками, он решился пробиться в Вильну и счастливо исполнил это опасное предприятие. В самом городе Вйльве, беспрерывно волнуемом кознями,скрывавшагося там в непроницаемой тайне главного комитета заговорщиков, генерал-адъютант Храповицкий, своею решительностью и казнию некоторыхъ зачинщиков бунта, с трудом сохранил наруяшую тишину.

По получении донесения об этих происшествиях, Фельдмаршал графъ Дибич предписал гвардейскому корпусу отправить несколько легких отрядов в Августовское воеводство; 2-я бригада 5-й пехотной дивизии, под начальством генерал-маиора Малиновского, послана была в Ковно. для совокупного действования с полковникомъ Бартоломеем; остальные две бригады заняли Вильну, Гродно и другие важнейшие города, а генерал-лейтенантъ князь Хилков, прибывший в Нур с

1- ю уланскою дивизиею, Пошел Форсированными маршами в Самогитию, куда двинулись также из Динабурга, Риги и Курляндии кадры 1-й пехотной дивизии (2,462 человек) под начальством генерал-маиора Ширмана. Из внутренней России резервные батальоны 1-го,

2- го и 3-го пехотных корпусов были отправлены на телегах к Д вине и Днепру.

Между тем мятежники водрузили знамя бунта в Янове, Ширвинте, И1Е-менчине, Свенцанах, Видзах, Троках, Ольшанах и до самой Вильны. В Гродненской и Минской губерниях, в Вилейке и Дисне, также явились признаки восстания. Генералу Храповицко-

шу и всем Русским, бывшим в Внльне, грозила явная, почти неизбежная опасность. .

В конце марта (27 числа) мятежники покусились овладеть важным для ьась городом Ковно, где находились тогда полу батальон 3-го егерскаи о полка и несколько команд других войск, под начальством полковника Выш-ковского. Не смотря на черезмерное превосходство неприятельских сил, этот храбрый штабь - офицер отразил яростное их нападение (смотрите Лобяо); полковник Бартоломей в Россиенахъ опрокинул смелыми вылазками облегавшия его толпы, некогда голод принудил его оставить город, то, пробившись сквозь неприятелей,онънаправился к прусской границе и стал в крепкой позиции за рекою Свентою, близь Ииаш-вангена. Гут (31 марта) атаковали его.

10,000 инсургентов; Бартоломей отбилъ их натиск, но наконец принужденъ быль удалиться, сь согласия местныхъ начальств, в прусские пределы.

Генерал Храиовицкий, получив в подкрепление разные небольшие отряды войск и 300 мужественных линеи-пмхь казаков, прибывших с Кавказа, послал их и 500 человек пехоты съ 4 орудиями, под начальством полковника Верзилина, в Ошмяны. 2 (14) апреля отряд этот приблизился къ юроду. Мятежники убежали в Выш-ьевские леса, и только 600 человек решились защищаться. Они встретили Русскихъ впереди Ошмнн, и быв ими опрокинуты, засели в домах и церквах. Казаки спешились и шашками истребили мятежников и отчаянно защищавшихся жителей. Такой пример строгости подействовал громовым ударом на другия шайки: панический страхъ овладел ими; всюду видя грозныхъ казаков, (Черкесов), они разбрелись по домам или скрылись в леса и болота. Разлитие бунта на некоторое время было остановлено.

Экспедиции Серавского, Дворницкого и Хржаповскаю.

В первых числах апреля русская главная армия, отдохнув от трудовъ посл едних маршей, стояла в окрестностях Седлеца, готовая возобновить военные действия: начальники и солдаты горели нетерпением отмстить врагамъ за поражение 6- го корпуса и доказать, что Русские не отвыкли побеждать Поляков, столько раз ими побежденныхъ в самой Польше, в долинах Италии и на полях России. Заботы об устройстве продовольствия войск, и распространившиеся между ними заразительные болезни, не позволили Фельдмаршалу тотчас же исполнить это желание. Для сохранения заиасов нужно было иметь выгодное, безопасное место. Граф Дибич приказал инженер-генералу Дену сильно укрепить Брестъ и отправил туда барона Розена съ остатками 6-го корпуса; следование подвозов из России было ускорено; провиантские чиновники разосланы для покупки хлеба и Фуража. В это время постигло русскую армию бедствие другого рода — холера. Перенесенная въ Седлец прибывшими из Литвы и внутри империи войсками, она истребила в первия три нед ели до 6,000 воинов, потом стала ослабевать, но не оставила армию до самого окончания войны. Бивачная жизнь солдат в странахъ болотистых и недостаток хорошей пищи были главными причинами ея распространения и смертоносности. Госпитали наполнились больными, число которых, по уверению докторов, равнялось уже третьей части армии.

В то время, когда центральные силы обеих сторон отдыхали между Па-ревом и Веиржем, началась деятельнейшая малая война на оконечностяхъ их флангов.

При начатии движения из Рык к Лукову, Фельдмаршал предписал барону Крейцу, истребив мосты, начатые у Рахова и Казимиржа, сосредоточить свои войска под Люблныым, оставя на Висле только цепь казачьих постов и имея небольшие отрядыв Красноставе, Горшкове и Уржсв-дове, для наблюдения за действиями Дверницкого и Серавского. Едва только Крейц успел исполнить это приказание, как полупил известие, что часть корпуса Серавского перешла Вислу между Раховым и Юзефовом. Генералъ Крейц, полагая, что это движение было предпринято только для облегчения средств Дверннцкому оставить За-мостье и возвратптьсии за Вислу, ограничился отправлением генерзл-маиора графа Толстого с партией легкой конницы в Красннк и Уржендов для ближайшого наблюдения за Серавскпа. Фельдмаршал приказал Крейцу стараться разбить по частям как этотъ корпус мятежников, так иДвервип-кого, если он оставить Замостье; но если удастся им-соединиться, То отступить, защищаясь по мере возможности, к Коцку, па главную армию, или к Ленине. В сем последнем случае генерал Ридигер должен был двинуться к Красноставу, а сообщение между вим и Крейцом сохранял бы вновь составленный летучий отряд из I драгунского и 3 казачьих полков, подъ начальством генерал-маиора Давыдова. Между тем партии Серавского, перешедшия Вислу, снова отступили на левый берег, и это еще более утвердило барона Крейна в прежнем его мнении, что появление неприятеля была только рекогносцировка и что Двер-ницк,ий, вовсе не думая о вторжении в Волынь, непременно обратится назад за Вислу. Серавский несколько раз предпринимал подобные же переправы, и видно было, что он имелъ новеление тревожить барона Крейца, для развлечения его внимания.

Вдруг Фельдмаршал получил рапорт генерала Ридигера, что Двер-ницкий, 29 марта (10-го апреля), перешел Буг между Крыловым и Ли-товичами, и что Ридигер, не будучи в силах удержать его, отступаетъ к Стыру. Этим объяснилась загадка, беспокоившая ио сие время русскихгенералов и обратившая внимание их на Замостье. Смелое покушение Дверницкого, без сомнения, могло нарушить спокойствие в Волыни, но не трудно было предвидеть окончательный результат его и гибель Дверниц- кого. Фельдмаршал, в намерении пресечь его отступление, приказал барону Крейцу иттп вслед за ним Форсированными маршами; Давыдов долженъ был прервать сообщение Дверницкаго с Ззмостьем; Ридигер сразиться с Дверницкймь с Фронта. Баронъ Крейн, повинуясь воле главнокоман-довавшого, собрал войска у Чернеева, □о в то же время рапортовал графу: «что он считает движение Двервиц-кого к Бугу демонстрацией имевшею целью заманить туда его отряд и облегчить этим переправу Серавского, остановленную только готовностью Крейца встретить его со всеми своими силами.» Барон Крейц присовокупил, что «преследуя Дверницкого, он оставит без защиты Люблинское воеводство, менее других против нас вооруженное, и что движение Серавского за отрядом Крейца приведет его в самое опасное положение.» Фельдмаршал согласился съ мнением генерала, основательность которого не замедлила оказаться : 2 (14) апреля, Серавский действительно перешел Вислу со всем своим корпусом близ ИозеФова, Сольца и Кази-миржа и, соединив свои колонны у Ополья, пошел к Люблину. В то же время генерал ИИац с резервами переправился через Вислу у Потиче (выше Карцева, где Поляки устроили мостъ и сильное мостовое укрепление),и двинулся к Сточеку. Барон Крейц немедленно устремился на встречу Серавского, 5 (17) числа разбил его совершенно при Вропове (смотрите это слово) и преследовал до Казимиржа, где Поляки намерены были возвратиться за Вислу, а до прибытия судов, посланных к Папу, заняли выгодную позицию впереди города. На следующее утроопи бьии атакованы бароном Крейном и опрокинуты, после храбрейшей защиты; Казимарж был взят приступом; пехота мятежников частью была перебита, частью захвачена в плен. С конницей и орудиями Серавский пробился к Пулавам и переплыл тамъ и у Голомба через реку, на лодкахъ и паромах. Одними пленными Поляки лишились 54-х офицеров и более 1500 нижних чинов. Барон К рейц, дав войскам несколько часов отдыха, обратился к Вепржу, откуда, по дошедшим до него слухам, ожидали Паца. Но этой последний, узнав о неудаче Серавского у Вронова, поспешил обратно в Потиче и на левый берег Вислы. Этим кончилась экспедиция в Люблинское воеводство сихъ двух отдельных польских корпусов, несвязная, дурно начертанная и исполненная.

Еще неудачнее была экспедиция, предпринятая Двернпцким в Волынь и подробно нами описанная в статьях Боремл и Люлинскап корчма. Разбитый генералом Ридпгером на берегах Стыри и притесненный к австрийской границе, Двернпцкий принужден был бежать в Галицию, где отряд его был обезоружен и отправлен во-внутрь государства.

Удалением Двернпцкого с поприща военных действий злоумышленники в Волынской и Подольской губернияхъ лишились последней надежды на успех предполагаемого ими восстания. Известие о Варшавском бунте взволновало и здесь несколько горячихъ голов между дворянством, духовенством и шляхтою; но масса народонаселения, русского, по происхождению, языку и вероисповеданию, осталась непоколебимо преданною законному царю. В Подолип составился тайный комитет, или, так называемая, юнта, для определения средств к вачатью воз--стания и вступлению в сношение съ варшавским мятежным правлением. От него опа получила обещание впомощи, прокламации, революционныя-знамена и проч.и тотчас приступила к делу. Положено было скрытно набирать войска, число которых надеялись довести до 20,000 челов. Первым поприщем действия избрана страна между Днестром и Бугом, чтобы встретить ожидаемый из Молдавии 4-й корпус генерала Рота; самое начатие бунта было отложено до получения дальнейших известий от Двернпцкого. Менее чем в Подолии, дух мятежа распространился на Волыне, где все козни и обещания Варшавских якобинцев совратили с пути верноподданства только нескольких дворянъ в пограничных уездах. Преувеличенные известия, сообщенные ими Дверницкому в Замфстье, о всеобщей готовности восстать на Россию, более всего побудили его к вторжению въ ваши пределы; во там он не нашел ни конфедератов, ни денег, ни другого рода помощи. Хотя и составились во Владимире, Горохове, Друж-поле и на других пунктах небольшия шайки бунтовщиков, но, по прог-нании Двернпцкого в Австрию, они скоро были рассеяны посланными на них от генерала Ридигера и Фельдмаршала Сакена подвижными колоннами, а главные их сборища, в с. Че-реване (в 17 верстах от Владимира) и Ковеле, взяты генерал-маиоромъ Квоцким с несколькпми эскадронами драгун.

В одно и то же время с этими происшествиями на оконечности леваго фланга нашей армии, подобная же деятельная, но нерешительная малая война кипела на правом фланге, въ Илоцком и Августовском воеводствах. В последнем воеводстве маиоры Пушет и Шон вели противъ наших подвижных отрядов настоящую войну гверильясов, скрываясь в глуши лесов и болот, нападая малыми отрядами на транспорты и подвозы, перехватывая курьеров и оскверняя действия свои отвратительвыл безчеловечием. В начале апреля онп собрались около Мариамполя в числе 4000 человек и, 1C числа, напали на стоявший там небольшой отряд наших войск, под начальством полковника Анненкова (3 роты пехоты, 2 эскадрона улан и 2 орудия). Но они были совершенно разбиты, приперты к р. Шешупе и 1170 челов. из них взяты в плен, в томъ числе и Шон, который был расстрелян за свои злодеяния и насильства, обращенные в особенности против злополучных Евреев. Этимъ прекратились на некоторое время ихъ набеги. В Плоцком воеводстве барон Сакен, все еще занимая Остро-ленку, имел разные дела с инсургентами, поддержанными полковникомъ Левинским с частью Модлинского гар-визона. Но Левивекий был разбитъ при Селкове (8 апреля), а скоро потом имел ту же участь генералъ Янковский, прибывший из Варшавы в Модлин со свежими войсками и с предписанием проникнуть в Литву. Кроме его, действовали в этой лесистой и пересеченной болотами и оврагами стране партизанские отряды Годлевского, Венгродского и Заливска-го. Первые два были рассеяны нашими войсками, аЗаливский успешно держался в лесах на р. Писсие, откуда впоследствии пробрался, вдоль по Прусской границе, в Самогитию. На конце правого крыла главной нашей армии, также происходили разные стычки у Венгрова, Макободы и Соколова. Умипский, после удаления Угрюмова, снова занявший Венгров, стал продолжать свои внезапные, нередко удачные, нападения на наши отдельные посты; так например 9 (21) апреля он, при помощи жителей, ударилъ ночью на два эскадрона конных егерей, занимавших Соколов и захватил их в плен. Спустя несколько дней, этот важный для сообщения съ гвардией пункт был опять занят нашим Татарским уланским полком.

Доиокение главной армии к Ьуфлсву и Минску.

Главные силы мятежников во все-это время стояли неподвижно близ Калушина; главная квартира и резервы (пешая дивизия Малаховского и конная Скаржинского) находились в Евдр-жееве, в 4-х верстах за Калуши-ным, занятым бригадою. Ромарино (3 пехотные полка). Вправо у Цеглова стояла дивизия Гелгуда, имея впереди у КуФлева конную бригаду Дембинского и два батальона пехоты. Переднюю линию на Костржине занимали- Умивский в Диве; Рутье (с дивизиею кавалерии и бригадою пехоты Завадского) у Сухи; Дубенский в Войне, имея за собою пехотную дивизию Мюль-берга; на правом фланге Пац в Ла-товиче и Гарволине. Силы этих войскъ простирались до 60,000 человек. Но Скржинецкий медлил употребить ихъ в дело, а продолжал отправлять ноты ко всем европейским дворам, прося их посредничества и не получая ответа. Фельдмаршал, имея свои войска сосредоточенными у Седлеца и Лукова, с авангардом у Ягодне, приводилъ в порядок провиантскую часть и ожидал донесения из Литвы и Волыни, прежде нежели возобновит военныя действия. Войска скучали и теряли доверенность к главвокомандовавшему. Наконец граф Иван Иванович решился двинуться вперед и, видя затруднение атаковать неприятеля с Фронта, положил обойти правый его флангъ со стороны КуФлева. Он надеялся припереть Поляков к Бугу, отрезать их от Праги и Модлпна и победить в генеральном сражении. Удачи а я рекогносцировка, предпринятая, 9 (21) апреля, генералом Мандерштерномъ из Скуржеца до самого КуФлева, показала возможность скрытно прибли-; зиться к неприятелю. Но непредвидимия препятствия и неблагоприятныя случайности, обыкновенно сопровождавшия действия Фельдмаршала в Польше, и тут похитили у него ожидае-

МЫЙ верный успех (смотрите статью Минск, дело 1831 года). Ливни и испорченныя дороги замедлили следование колонн: намерение графа было сообщено Полякам переметчиками; Дембинский умелъ несколько часов задержать нас у КуФлева (13 апреля); Скржинепкий, успела“ отступить к Минску и Дембе-Велькам — и вся экспедиция кончилась маловажным делом при Минске (14 апреля). Главная наша армия расположилась на биваках близ этого города. Рекогносцировки и известия, получаемия от жителей и лазутчиков, показывали силу и неприступность неприятельской позиции за Дёмбе-Велька-ми; окрестности Минска, до крайности разоренные войною, не .представляли никаких средств пропитания. — Русский вождь решился возвратиться за Костржив. 16 (28) числа армия двинулась в обратный поход двумя колоннами : Фельдмаршал с главными силами направился через Калушин и Яблонну, на Суху, где был устроенъ мост; гвардейский отряд Цесаревича. 2-я пехотная дивизия и часть конницы из Цеглова на КуФлев, Руду и Сед-дец; арриергард Мандерштерна, усиленный двумя полками егерей, отступил по шоссе и стал потом у Алексина. Поляки медленно пошли за Русскими и снова заняли прежние свои позиции. но с большей осторожностью. Уминский, возвращаясь в Лив, имелъ у сел. Окунева довольно удачную стычку с летучим отрядом генерала На-сакс-на. За Костржиным Русские расположились: авангард, под начальством графа Палена 2-го (8 батальон., 18 эскадр., 2 полка казаков, 22 орудия — 6600 человек) у Сухи, имея передовые посты близ Слухочина, Гремб-кова и Вышкова; непосредственно позади авангарда стали главные силы Д55 батал., 46 эскадр., 167 орудий —

30,000 человД у Конца, Кваснянки и Жукова, с резервами у Кржеснина. Влено, на шоссе у Ягодньи и Алексина, был Мандерштерн (8 батальонов,

6 эскадр., 12 орудий—3700 человек) с постами в Ланчке и Осивске; впереди Седлеца, у Гробянова, стоял гвардейский отряд Цесаревича (4 батал., 12 эскадр., 20 орудий—4300 челов.); наконец у Скуржеца и Волымце — 2-я пехотная дивизия генерал-маиора Гурко (8 батал., 7 эскадр., 8 орудий — 5400 человек). На оконечностях флангов действовали летучие отряды : полковника Трас-кпна (1 улан., 1 казач. полки) между Ливнем и Бугом, сохраняя сообщение с гвардиею, и полковника Кузнецова (2 казачьи полка) близ Серочива, обеспечивая связь с Любливым через Луков и Коцк, где строили двойное мостовое укрепление. Баронъ Крейц, попрежнему, занимал Люблинское воеводство, находясь с главными силами у Наленчова и имея отряды генералов графа Толстого и Пашкова в Бобровниках на Вепрже и Уржендове близ Вислы. Гвардейский корпус, получивший при выступлении Фельдмаршала к КуФлеву, приказание двинуться к Нуру, предпринял обратный путь в Ломзу, а барон Сакенъ в Остроленку.

19 апреля (1 мая) русская армия отпраздновала Пасху. Генералитет был собран для поздравления в главной квартире, в мызе Хоиечно; вдругъ ослышался с авангарда гром орудий, Фельдмаршал поскакал туда; но Поляки, сделавшие рекогносцировку со стороны Яблонны, уже были отбиты. 20 числа Фельдмаршал перенес главную свою квартиру в Жуково, где она осталась в продолжение 3-х недель. .Армия бивакпровала на прежнихъ позициях, прикрывая сообщения съ Брестом и Нуром и ваходясь, въ готовности устремиться к Налушину, если Поляки оставят его в намерении действовать вправо или влево отъ шоссе. Фельдмаршал начал зани- маться тогда начертанием плана и приуготовлениями к неожиданному перенесению театра войны на левый берег Вислы. Он чувствовал, чтотолько там можно было решить войну, и что, после неудачи переправы выше Варшавы, должно произвести ее ниже этого города, на таком месте, где никто не ожидал бы подобнаго иредпри/ития. Граф Иван Ивановичъ избрал для этого страну возле Торна, по удобству доставить туда водою нужные ашзнениые и военные запасы, и употребить суда, ими нагруженные, к устроению моста. Намерение сие было сохраняемо в непроницаемой тайне, а к концу апреля уже было собрано в Торне 20 больших лодокъ с мукою и овсом.

21 апреля неприятель, скрывая, разными демонстрациями, настоящую свою цель, опять стал тревожить русские авангарды; но, найдя их в готовности принять его, отступил. Фельдмаршал, разгневанный дерзостью мятежников, решился отмстить им усиленною рекогносцировкою, назначив на оную 8 батальонов егерей, 12 эскадронов гусар, 1 полк казаков и 6 орудий, под начальством генерал-маиора Граббе. Подкреплением служил 1-й корпус графа Палена 1. 22 го числа Граббе выступил из Сухи черезъ Грембков к Зимнаводе, где увиделъ несколько польских войск; но они скоро исчезли; наши опят пошли за Коетржин и были там обрадованы известием о поражении Дверницкого. Чтобы дать генералу Крейцу средства и вперед противиться подобным покушениям мятежников, Фельдмаршалъ усилил войска, стоявшия в Люблинском воеводстве слабою бригадою генерала Фези 4-го корпуса (1500 ч.), и 7-ю весьма слабыми же эскадронами конных егерей, под начальствомъ графа Тпмана (650 человек). Но Поляки, 5 страшенные примером Серавского, стояли неподвижно зл Вислою.

Экспедиция Xромановского к За.ио-стъю.

Между тем в польской главной квартире начали беспокоиться о судьбе Дверницкого, 6 котором зиали только,

что он пробирался вдоль по австрийской границе в Подолию. Хржанов-ский предложил подать ему. помощь отправлением к Замостью сильнаго отряда, который в то же время могъ бы воспрепятствовать Русским переправиться через верхнюю Вислу. Онъ сам вызвался вести этот отряд, въ который поступили самия отборныя войска; бригады: пехотная Ромарино и конная Скаржинского (7 бат. 9 эскад. 10 оруд. — 6500 человек). 21 апреля (3 мая) Хржановский выступил из-под Калу-шина, 22-го он был в Желехове, а на следующий день ношел к Рыкам, Там узнав, что барон Крейц стоит у Гарбова и Курова, он вдругъ поворотил влево к Коцку, на самую линию сообщения главной армии с Люблинским воеводством. Полковникъ Кузнецов, разъезжавший по сему пространству с 2-мя казач. полками, немедленно бросился к Лысобыкам, переправился вплавь через Вепрж и первый донес о появлении мятежников барону Крейцу, который тотчас-же сосредоточил свой корпус у Гарбова. 25-го Хржановский занял Коцк, откуда Фези и граф Тиман только что выступили к Камионке. Остававшиеся в Коцке 150 человек кониицы и другия команды были захвачены в плен. Если б Хржановский несколько ускорил свой марш, то мог бы напасть в расплох и на оба наши отряда. От пленных Поляки впбрвые узна-ш об участи Дверницкого, и Хржановский, в недоумении на что решиться, остался, 26 числа, в Коцке, ожидая приказаний генералиссимуса. Скржй-нецкий преДиисал ему продолжать начатое движение и стараться присоединить к себе остатки отряда Двереиц-кого. 27-го Хржановский направился къ Любартову, где на следующий день быль атакован генералом Крейцомъ (смотрите Аюбартов). После искусной и храброй обороны, Хржановский перешел у Сирник через Вепрж и, потеряв часть своего отряда, пробралсяс остальною Форсированными маршами по лесам и болотам к Ленчне. 29-го он был уже близ Красностава, а 30-го, отправив вепред тяжести и взятых у генерала Фезп 500 человек пленных, пошел к Замостыо. У Из-бнцы догнал его граф Толстой с 4 эскадр. драгун и 1 казач. полком и с уроном опрокинул его арриергард, но не мог остановить главного отряда, который, в 3 часа по полудни, вступил в Замостье. Дзеконский, который, для поддержания Хржановского, должен был переправиться через Вислу, исполнил зто только 30 числа апреля, когда Хржановекий был уже в Замостье. Когда же Дзеконский узнал, что барон Крейц обратился на него из под Любартова, то поспешно удалился за Вислу. Следствием этого было отрешение Дзеконского от командования корпусом и замещение генералом Ромарино.