> Военный энциклопедический лексикон, страница 1 > Ага-Мухаммед-Хан

Ага-Мухаммед-Хан

АГА-МУХАММЕДb-ХАНb, один из самых знаменитых государеии Персии и первый шах из ныне царствующей в ней династии Каджаров, родился в 1735 году. Он происходил изъ младшей отрасли немногочисленнаго Туркменского тюколения Каджаров, ипервия шесть лет детстпа провел в доме своего деда, Фехт-А.ш, хана Астрабатского (смотрите Кеджары); когда же сеии последний, по повелению шаха Надира, был лишен жизни, отецъ Мухаммеда, Мухаммедь-Хуссейн, ожидая и себе подобной участи, спасъ себя бегством к Туркменцам. Въ 1747 году, смерть Надира дозволила ему явиться в наследственном владении, но вскоре другие владельцы, из старшей отрасли Каджаров, вооружились против него, и междоусобия возгорелись. Преемник и племянникъ Надира, Адиль-Шах, желая положить конец сеии распре, пошел войною против Мухаммед - Хуссейна, разбил его и, принудив к безусловной покорности, взял с собою в заложники двух из его сыновей, в томъ числе двенадцатилетнего Мухаммеда. Адиль, заметив в юном своемъ пленнике необыкновенно пылкий характер и в то же время побвждаясь чувством давней мести к его роду, назначил его в число прислужниковъ своего гарема, и повелел сделать евнухом. Должность сия прибавила къ имени Мухаммеда титул Аги, и съ того времени он начал называться Аиа-Мухаммсдомя; но ни затворническая жизнь, ни низкая должность евнуха, не только не укротили в немъ сильных страстей, из которых главнейшими были месть и честолюбие, но еще, напротив, усилили их. Низложение Адиль-Шаха, последовавшее в 1748 году, доставило Мухаммеду свободу; он поспешил возвратиться к отцу, участвовал с ним во всехъ кровавых распрях, долгое время раздиравших Персию, и наконец, но смерти Мухаммедь-Хуссейна, убитаго в сражении, был захвачен в полон и приведен к Кериму, хану Шираза и Курдистана, одержавшему верхъ над всеми враждовавшими партиями, и приобретшему верховную власть въ Персии. В это время Аге-Мухаммедубыло уже около двадцати нити лет от роду. Керим, из великодушия, сохранил ему жизнь, назначил для его пребывания Шираз, и уважая его необыкновенный ум, нередко прибегал к нему для советов. Столь зависимая жизнь была противна склонностям и замыслам Мухаммеда. Едва, в 1778 году, Керима не стало, онъ убежал из ПИнраза, и ушел къ своему брату, Муртезе-Кули, хану Астрабатскому и Мазандеранскому, которому вскоре потом заплатилъ изгнанием его из этих обеих провинции. Успев в этом, и набравъ себе много приверженцев, он явно Обнаружил свое намерение сделаться верховным властителем Персии, но встретил препятствия со стороны многих своих родственников, даже родных братьев. Следствием сихъ новых несогласий была междоусобная война, продолжавшаяся с переменным счастием, и едва не стоившая Дге-Мухаммеду свободы и жизни. Между тем он успел навлечь на себя нерасположение России вероломнымъ задержанием (1781) в Астрабатскомъ Заливе капитана 2 ранга графа Войновича (смотрите это имя), начальствовавшаго там эскадрою, и с согласия Мухаммеда, на уступленной им самим земле, учредившего русскую колонию. Мухаммед, зная между тем, какъ выгодно было для него удержаться въ союзе с Россией), скоро освободилъ своего пленника, и даже отправил отъ себя в €. Петербург посольство, но, российское правительство не согласилось принять его, прекратило все сношения с вероломным ханом, и желая, в случае надобности, иметь против него орудие, дало в своих владениях убежище изгнанному Мурте-зе-Кули-Хану. — В 1786 году Ага-Му-хаммед овладел Испаганью, и продолжая покорять разных владельцевъ Персии, одних силою и безчеловечными поступками, а других — внрочем весьма немногих, — великодушием, наконец увидел себя властелином почти всей Персии.

Ии 1787 году, при начале войны между Россией и Оттоманскою Пор-тою, князь Потемкин приглашал Агу-Мухаммеда поднять оружие противъ Турок, и для переговоров о сем предмете посылал к нему известнаго греческого капитана Ламбро-Качиони (смотрите Качиони), но покоритель Исгиагани еще не окончил борьбы со всеми своими противниками, и потому не воспользовался сделанным ему предложением.

Ага-Мухаммед, .достигнув насильственным образом верховноии власти, обратил оружие против Грузии, которой царь Ираклии, в 1789 году, пользуясь смутами, господствовавшими в Персии, предал себя со всем народом в покровительство России. Повелитель Персиян, видевший в своемъ предприятии удобный случай доставить войску богатую добычу, и в то же время, благоиириятствуемый тем, что русский корпус, в продолжение четырех лет занимавший Грузию, былъ оттуда выведен, весною 1795 года вторгся во владения Ираклия с 69 т. армиею. Русские войска, слишком поздно призванные на помощь, не могли поспеть своевременно, а между темъ Мухаммед, разбив противопоставленное ему Ираклием 10 т. войско, взялъ и разорил Тифлис, и до 16 т. чсл. увлек в неволю (смотрите Персидская война 1795 и 1796). Последствием этого успеха было покорение Ханствъ Ширванского и Эриванского, и опустошение владений Хана Шушннского.

Хотя Ага-Мухаммед уже давно был облечен верховною властию, но еще не возлагал на себя короны, ибо далъ обет до тех нор не принимать ея, пока власть его не будет признана на всем пространстве, составлявшем въ древности Персидское Царство. После несчастий, разразившагося над Гру-

Том I

зиею, льстецы убедили его короноваться, и он как бы невольно уступая их желаниям, осенью того же года совершил этой торжественный обрядъ в Ардебиле. Таким образом евнухъ гарема сделался властелином судьбы Персии, и на престоле ел возсела до этого ничтожная и всеми презираемая отрасль Каджаров.

После коронования, Ага-Мухаммед, с многочисленною своей армиею, отправился для покорения Хорасана, и на пути туда наказал Туркменцев, делавших набеги на Астрабатскую провинцию. После этого он пошел на Мешгед, где еще царствовали потомки шаха Надира, без сопротивления овладел этим городом и приобрелъ множество из сокровищ, некогда принадлежавших Великому Моголу. После этого нового успеха, он потребовал от бухарского хана немедленной выдачи всех пленных Персиян, находившихся в его владениях, и получив презрительный отказ, оправился к владетелю Кабула, убеждая его общими силами покорить Бухарию. Уже все готовилось к сему походу, какъ весть о вступлении русских войскъ в пределы Персии и их успехахъ (смотрите Персидская воина 1795 и 1796) изменила обстоятельства. Ага-Мухаммед, не теряя времени, обратил войско свое против новых неприятелей, и весною 1797 г., выступил из Тегерана, какъ восшествие на престол императора Павла прекратило военные действия. Русские войска получили повеление возвратиться; нрестаре.иый, огорченный бедствиями своего отечества, царь Ираклий скончался, и Грузия, предоставленная неверной защите Лезгин, призванных ея новым царем Георгием,, не могла противостоять Мухаммеду. Сей последний, горя нетерпениемъ излить новое мщение на несчастную Грузию, перешел Аракс, и, предшествуемый ужасом своего имени и своих жестокостей, уже достиг Шуши, ’

как одно, но существу своему самое ничтожное обстоятельство, положило конец его замыслам и жизни. Двое из его невольников, поссорясь между собою, произвели шум, до того обеспокоившие и разгневавший Мухаммеда, что он приказал отрубить им головы, но как это случилось перед ночью, посвященною молитве, то исполнение казни было отложено до утра. Осужденные, коим между темъ новелено было продолжать обыкновенные занятия, не ожидая себе пощады, ночью прокрались к иостеле Мухаммеда, и закололи его кинжалами.,Въ поощрении их к сему убийству подозревали хана Шекпнского и не безъ основания, ибо но смерти шаха онъ принял их под свое покровительство.

Ага-Мухаммедь-Хан умер на шестьдесят третьем году от своего рождения. Смерть его, лишив персидское войско предводителя, была причиною, что оно, управляемое уже не одною, а многими властями, рассеялось, предоставив самый труп некогда грозного своего повелителя на поругание неприятелям. — К упомянутым выше двум страстям Мухаммеда, властолюбию и мщению, в последствии присоединилась еще одна, неимоверная алчность к сокровищам, побуждавшая его к самым безчеловечнымъ неистовствам. Месть его простиралась так далеко, что он дал новеление вырыть из земли тела шахов Надира и Керима, и велел вновь зарыть их у входа в своии Тегеранский дворец, чтобы иметь утешение ежедневно попирать их прах своими ногами. В минуты гнева он забывал все, так что можно было считать его за безумнаго; но при всех- этих недостатках, порожденных в нем теми кровавыми позорищами, которыхъ он был свидетелем с самого раннего детства, у него нельзя отнять главы умного политика и искуснагополководца. Без него Персия была бы весьма далека от той степени, на которой находится в наше время, и, вероятно, давно бы сделалась жертвою раздиравших ее междоусобий. А. В. 11.