> Военный энциклопедический словарь, страница 1 > Агезилай

Агезилай

Агезилай, сын Архидама и брат Агнса 11, после которого вступил на Лакедемонский престол в 399 г. до

V. X., успев устранить от наследства своего племянника, Леотихнда, под предлогом, что он был сын нс Агиса, а Алкнвиада; в самом деле, жена Агнса, Тнмея, имела преступные связи с любезным Аоннянином. Замечательно, что ораку и предсказал большия несчастия республике, если в ней бу иет царствование хромое. Аге-знлаии был хром, но успел убедить своих сограждан, что слова оракула были иносказательны, и что хромым царствованием называл он царствование незаконнорожденного. Бремя Аге-зилая было самою блистательною эпохою воинственной славы его отечества. Спарта имела тогда решительный перевес над Афинами, после сражения при Эгос-ИИотамосе, и предписывала законы вееии Греции и греческим колониям в Малой Азии. Эти колонии не переставали быть спорным пунктом в политике с Персидским Двором. Агезилаии, руково шмый советами Ксенофонта (смотрите это имя), решился, для освобождения ивь, действовать наступательно против Артаксеркса Мемнона, и предпринял поход в Азию с 8000 войска. ИИрсднисству я 60 годами Александру Македонскому, он, подобно сему завоевателю, начал блистательными победами, первый постиг возможность разрушить шаткий престол преемников Кира, и замышлял, может быть, завоевание вееии Азии. С свосии стороны, Персидский Двор, как и в эпоху Александра, действовал деньгами, и в этот раз ему удалось суммами, посланными в Грецию для составления союза нротнву Спарты, заставить республику отозвать свое войско. После нескольких побед над ТнсаФсрном и Фарпаба-зом, сатрапами персидского царя, после двухлетнего похода, смелого, блистательного, но нс имевшего никаких прочных результатов, Вгезнлаии, в 393 г. до Р. ., предпринял обратный путь в отечество через Македонию и Фессалию, говоря, что персидский царь выгнал его из Азии тридцатью тысячами стрелков (потому что на персидских монетах было изображение стрелка, и 30,000 этих монет подняли Афинян и Виотийцев на Спарту). Фессалийская кавалерия пыталась отрезать ему путь в Грецию, но была им разбита. Вступив в Виотию, он встретил при Коронее союзное войско Виотян и Аргивян, и после жесточайшей битвы, одержал над ними верх (смотрите Коронея), Сам Агезилаии, тяжело раненый, сделался бы жертвою своего мужества ии неосторожности, если б не был спасен и вынесен на руках из среды неприятелей пятидесятый спартанскими юношами, недавно перед тем прибывшими к нему в подкрепление. После Коронёии-скоии битвы, Агезилаии внес в Дельфийский храм десятую долю добычи, приобретенной им в Азийском походе. Еще несколько времени, с переменным счастием, вел он войну в Коринфин и в Акарнании против Виотян и их союзников; наконец постыдный Анталкндов мир, коему Агезилаии тщетно противился, восстановил спокойствие в самой Греции. Среди мира спартанский отряд, шедший через Виотию, захватил Кад-мею, цитадель Фив. Спартанцы, осуждая этот поступок, звали к ответу предводителя отряда, но Агезилаии его защитил, и убедил своих сограждан удержать в свосии власти город. Предводитель другого отряда, нарушая также договоры, сделал попытку захватить Пирей. Республика была расположена его наказать, но Агезилаии и его спас, говоря, что он хотя и виновен, но военные его дарования извиняют подобные проступки. Но из гнанин Пелопидом спартанского гарнизона из Фив, война возгорелась вновь между Лакедемонянами и Биотипами. Анталкид укорял Вгсзилая в том, в чем укоряли также Карла XII относительно Русских и Петра Великаго: беспрерывною войною и соб ственною иеятслыюстию, он научил Виотян военному делу, и его ученики доказали свои успехи в битве при Левктрах (в 371 г. до Р. Хр.), Аге-зилаии нс участвовал в ней лично. Спартанцы бросили свои щиты, и обратились в бегство; закон объявлял их лишенными чести и гражданских прав; но отечество в них нуждалось; Лгезнлаии придумал нового рода средство для отвращения опасности, навлеченной на Спарту строгостью законов: облеченный в это время законодательною властию, онь объявил, что законы прекращают свое действие на один день, и в этот день провинившиеся в бегстве Спартанцы получили вновь свои гражданские права. ИИо уже нс было суждено Спарте восстать после поражения своего при Лспк-трах. Когда Эпаминонд осадил столицу Лаке шмона, благоразумие заставило Агезнлая уклониться от битвы и выдержать осаду в городе. Мантн-нсйская битва омрачила военную славу Агезнлая и Спартанцев. Скучая в бездействии но восстановлении общого мира в Греции, Лгезнлаии, спартанский царь, на 80 году жизни по страсти к воине, а может быть в намерении доставить отечеству своему нужные сокровища для возвращения утраченного в Греции первенства, пошел служить союзником, пли, лучше сказать, наемником, у какого-то Египтянина Тахоса, ведшого войну с Финикиянами. КсеноФОиит оправдывает его, говоря, что Тахос имел виды иротнву Персии, и Лгезнлаии надеялся найти благоприятный случай к освобождению Малоазииискпх колоний; но Ксснофонт вообще пристрастен к Агсзнлаю. Даже в этой иноземной службе поведение Агезнлая было предосудительно: он изменил Тахосу, и передался его родственнику, Иектанебу, взбунтовавшемуся против него; но военные его дарования доставили ему великую славу в Египте, и большия сокровища.

На возвратном пути в отечество, Агезилаии быль занесен бурей в какое-то пустынное место африканских берегов, именуемое у Греков Мене-иайскнм портом, где и умер на 85 году свосии жизни; царствовал 41 год, и более тридцати лет занимал первое место в Греции. Частная его жизнь отличалась строгостью и простотою, достойными первых времень Спарты. Плутарх замечает, что вся роскошь Костока не имела на него ни какого действия, и но возвращении из Азии он жил еще су ровее прежняго, между тем как эти походы в Азию имели вообще гибельное влияние на нравы Греков. Ксснофонт, Плутарх, Корнелий ИИеиот и Диодор Сицилийский писали о немь. К. М. Б.