> Военный энциклопедический лексикон, страница 2 > Адриатическая экспедиция

Адриатическая экспедиция

АДРИАТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ 1806 и 1807 годов. В то самое время, как Император Александр I, побуждаясь желанием остановить успехи французского оружия, приводившие в справедливое опасение всю Европу, послалъ армию на вспоможение Австрии, и отдельный корпус для освобождения Ганновера (смотрите Лвстрийско-француз спая воина 1805 е.)′, русскому оружию нредртоялн военные действия в Адриатическом море. Еще с 1799 года, т. е. со времени освобождения российским флотом Ионических Островов, в .Борфу (смотрите это слово) постоянно находилась русская эскадра, под начальством капитана 1 ранга Сорокина, и отряд сухопутных войск, кото-

1>ыии, но политическим обстоятельствам, постепенно возрастай, в 1804 году состоял из целой дивизии, подъ командою генерал - маиора Анрепа. Главное начальство всеми русскими силами на Ионических Островах было вверено генералу от инфантерии Лаесн. Движения -французов на юге Европы заставили российское правительство умножить еще более свои силы в Средиземном Море, и для того, в октябре 1804 г., из Кронштадта была послана туда, под начальством капитан-командора (впоследствии адмирала) Грейга, эскадра из двух линеииных кораблей и двухъ фрегатов. В январе 1805 г., она прибыла в Корфу, а спустя .шесть месяцев, когда французские войска, подъ начальством Иосифа Бонапарте, угрожали Неаполю, получила новеление, как равно и эскадра Сорокина, состоявшая из трех кораблей, двух Фрегатов, шести корветов и четырехъ бригов, идти к сему городу со всею дивизией Анрепа (один полк гренадерский, три полка мушкетерские и два егерские). В начале декабря, на границах и в столице Неаполитанского Королевства, начали соединяться российские, английские и неаполитанские войека, вверенные предводительству генерала Лаеси. Цель их соединения состояла в том, чтобы общими силами удержать приближавшихся французов, но Аустерлицкая битва, имевшая последствием прекращение военныхъ ′действий между Россией» и Францией, изменила положение дел и на юге Италии : в январе 1806 г. русские сухопутные войска перешли обратно на суда. Король неаполитанский поспешилъ удалиться в Сицилию. французы вскоре после того беспрепятственно заняли Неаполь, и русский <и>лот, но прежнему, возвратился в Корфу.

В течение этого времени, в августе 1805 г., в Кронштадте была снаряжена еще эскадра из пяти кораблей,

одного фрегата и двух бригов, под начальством вице-адмирала Сенявина, долженствовавшего принять главное начальство над всеми русскими силами в Средиземном Море, как морскими, так и сухопутными, вместо отозванного в Россию генерала Лассп. Сенявин прибыл в Корфу в.половине января 1806 г. и, подчинив себе эскадры капитан-командоров Грейга и Сорокина, имел в своем распоряжении флот из 10 кораблей, 5 Фрегатов, 6 корветов, 7 бригов, 1 2 канонерских лодок и еще взятых у французов 2 шебек и 2 корветов. На всех этих судах считалось 1154 орудия, 7908 ч. морской команды, и до 13 т. ч. в вышеупомянутой 15 пехотной дизизии генерал-маиора Анрепа и в легкопехотном Албанском легионе. Сей последний, за несколько летъ пред тем, был Сформирован изъ Сулиотов, ушедших в Корфу отъ притеснений Али-Паши Японского.

Положение Сенявина, но прибытии в Корфу, было самое затруднительное. Отправясь из России в такое время, когда война с францией» только что начиналась, и узнав об Аустерлиц-ком сражении уже далеко за границею, и то не из официальных известий, он не знал ничего о ея последствиях. Услышав в Корфу подтвердившиеся слухи о заключении мира между Австрийцами и французами, объ устунлении первыми последним Венеции, Далмации и приморской провинции Бокка-ди-Катаро, и о возвращении русских войск в свои пределы, онъ был в совершенном неведении на счет видов и желаний правительства.

В таких обстоятельствах, зная, как важно было удержать за Россией» Ионические Острова, и не допускать французов до водворения на восточ-, ных берегах Адриатического Моря, Сенявин решился, без потери времени, утвердить за собою господство-вание на этих водах, тем более, что,

как ему сделалось известным, французы веди тайные переговоры с Али-Нашсю о пропуске пх войск через подвластную ему Албанию. В последнем случае им был бы только один шаг до Корфу. Сенявин, приступая к Выполнению своего плана, полагался на содействие славянскихъ племен, по единоверию издавна приверженных к России, и не обманулся в своей надежде. В сие самое время генерал Ласси получил из Петербурга новеление оставить, для защиты Ионической Республики, только необходимое число войск, и со всеми остальными возвратиться в Россию. Это задержало Сснлвина в исполнении его предприятия, и дало французам время занять Далмацию; но как преграждение им дальнейших успехов было необходимо для неприкосновенности Ионических Островов, то он убедилъ, Ласси взять с собою только одинъ полк, а все прочие оставить в Корфу.

Вице-адмирал Сенявин, поспешая остановить дальнейшее распространение французов, послал (9 Февраля) эскадру, под командою капитана 1-го ранга Белли, к острову Курцоле, какъ для блокады далмацкпх берегов, такъ и для приготовления жителей Бокка-ди-Каттаро к принятью русского войска. Важное сие поручение было исполнено с совершенным успехом. Не только Боккезцы, но внушению начальствовавших их комунитатами или округами, в особенности Ризанскимъ и Кастель-Новским (графов Ивелича и Войновича), по и соседствениые имъ Черногорцы, управляемые преданнымъ России митрополитом своим Несущем, с восторгом приняли предложение Сенявина, и подняли оружие для защиты своей независимости. Так какъ срок (29 января), назначенный для сдачи Кагтарской области французам, уже прошел, то народ сменил во всех своих крепостях австрийские гарнизоны, и занял оные собственны

ми войсками, предав себя в покровительство России. Такое расположение было весьма выгодно для успеховъ русского оружия, ибо Каттарская область и Черногория, отделенные отъ Далмации независимою тогда Рагузскою Республикою, смежны с Герцоговиною, а через нее и с Сербиею, где предводитель народа, известный Георгий Черный, также был предан России. Сверх того всеобщее вооружение Боккезцев и Черногорцев доставляло русским войскам, бывшим в Корфу, еще до 12 т. ч., т. е. удвопвало их силы. Сенявин, извещенный о таком благоприятном положении дел, послал для занятия крепостей Кастель-ГИово и Каттаро, два батальона пехоты с 4 орудиями, а вслед за ними посетил оные и сам (19 и 14 марта). Его прибытие было истинным торжеством и для него, и для народа, которого доверие он заслужил и оправдал самым достойным образом. Удостоверясь лично в искренней преданности жителей, которые в его же присутствии снарядили до тридцати вооруженных судов, для присоединения Кb флоту, он освободил их отъ всех повинностей, и для покровительства. торговли учредил конвой отъ Триеста до Константинополя. Между тем в Далмации число французовъ возрасло до 8 т. Сенявин, узнав, что жители и ееии страны разделяютъ дух областей, занятых русскими войсками, поручил капитану Белли, съ эскадрою из трех кораблей, двухъ Фрегатов и 4 бригов, занять острова, лежащие против Далмации, а самъ возвратился в Корфу, с тем, чтобы, обеспечив и ееии пункт от нападения, лично отправиться для содействия Белли. В Корфу он получил пове-ление Двора от декабря 1805 года: со всеми морскими и сухопутными силами возвратиться в Россию, и уже делала) втайне от икителей приготовления к отплытию, как решился вскрыть

другия новейшия бумаги на имя Лассп, адресованные в Корфу в том предположении, что последний еще не оставил Ионических Островов. Из этихъ бумаг он увидел, что генералу сему, в отмену последнего повеленил, предписывалось оставить все бывшия у него войска в распоряжении Сенявина. ИИышед таким образом из-недоумения, он пошел с частью флота и съ шестью ротами пехоты на усиление капитана Келли, имея намерение, — въ ожидании благоприятного случая, предпринять что-либо против Далмации,— на первый раз ограничиться защшце-нием Каттарскоии области. Вслед за этим он получил новеление Императора: действовать сообразно с обстоятельствами, несобственному благоусмотрению.

Капитан Келли, оставив Каттар-скиии Залив 29 марта, на другой же день аттаковал крепостцу на острове Курцоле, которая и сдалась ему безусловно со всем гарнизоном. После этого французы были вытеснены съ острова Лиссы. Д9 и 20 апреля были сделаны покушения, овладеть островом Лезпно, но но многочисленности занимавшего его неприятеля, нс имели успеха. Вскоре за этим неприятель, воспользовавшись тем, что эскадра капитана Келли ушла в крейсерство, а Кврцолу занимал только самый слабый гарнизон, нечаянным нападением взял его обратно. Вице-адмиралъ Сенявпн, высадив в Кокка-ди-Кат-таро взятия им из Корфу войска, 27 апреля снова занял Кврцолу, и располагал продолжать действия, какъ узнал, что австрийское начальство въ Триесте, основываясь на выну жденномъ французами новелении своего двора, закрыть все порты для русских кораблей— несколько из них задержало. Немедленно отправился он туда съ тремя кораблями и Фрегатом, готовый, в случае необходимости, употребить силу, освободил взятия суда и при

вел их в Кокка-дп-Каттаро. Между тем, как он был в отсутствии, сему последнему угрожала опасность от нападения французов, которые заняли Рагузскую Республику, состоявшую под покровительством союзной с Россией) Оттоманской Порты.

Еще на пути Сенявина в Триест, сенат Рагузы принял его с великими почестями, и постановил с нимъ условие, чтобы при первом получении известия о вступлении французов въ принадлежащия республике земли, принять в Новую Рагузу российский гарнизон, и нронзвесть в народе общее восстание. На этот случай даже былъ оставлен при рагузекпх берегахъ один корабль, но некоторые из сенаторов, обольщенные представлениями и обещаниями французских агентов, увлекли за собою прочих, и предали себя в покровительство Наполеона. Генерал Лорнстон, пройдя через турецкую границу с 3 т. корпусом, 15 мая занял Новую Рагузу, а 16 объявил, именем своего правительства, что так как российские войска, вопреки договору франции с Австрией), продолжают занимать Катта-ро, и флот Сенявина не удаляется отъ берегов Далмации, то существование Рагузской Республики уничтожается. Сенявин, узнав об этом, решился вытеснить Лористона вооруженною сплою. Еще до возвращения его в Бок-ка-ди-Каттаро, митрополит Негуш, с отрядом Черногорцев и Боккез-цеве и с тремя ротами русскихъ войск, 21 мая аттаковал французовъ и Рагузинцев в пяти верстах отъ Старой Рагузы и, одержав над ними верх, в следу ющий день принудилъ их очистить этой город, который немедленно и был занят. В продолжение еще трех дней (23, 24 и 25) войска сии, получив новое подкрепление, и быв всномоществуемы с моря одним линейным кораблем и флотилией мелких судов, находившимися в

распоряжении контр-адмирала Сорокина, приобрели над французами нопые успехи, и заставили их уступить себе все пространство между Старою и Новою Рагузою. Вице-адмирал Сенявин, но прибытии из Триеста, усилив митрополита еще одним, из Корфу привезенным батальоном, 5 июня аттако-вал Лористона, и после упорного, жаркого боя (смотрите Рагуза), вытеснилъ его из укрепленной, почти неприступной высоты Воргат, командующей Новою Рагузою. 6 числа сделано было покушение взять приступом неприятельское укрепление на острове Сан-Марко, но оно не увенчалось успехом; 7 последовало «сложение Новой Рагузы, единственного пункта, оставшагося за неприятелем, в уничтоженной имъ республике, на твердом берегу; но как в это же время из Петербурга было получено новеление сдать Каттар-скую область Австрийцам, долженствовавшим передать ее французам, го Сенявин, уже не видя в своихъ союзниках прежнего ревностного содействия, после беспрерывных сшибок с неприятелем, Ш июня снялъ осаду, и возвратился в Кастель-Иово. К этому он побужден был еще и тем, что в самое сие время Лори-стон получил подкрепление из 3 т. ч., приведенное через Турецкую границу генералом Молнтором (смотрите Ра-иуза).

Сенявин, прибыв в Кастель-Иово, нашел там умы в величайшему смятении. Жители, устрашенные вестью о предстоящей сдаче их области, частью уже отправились в Корфу, а частью перебирались на суда, готовясь предать пламени свои домы; некоторые решались сделать нападение на остров Курцолу, где находилось около 2 т. Австрийцев, с тем, чтобы излить на них свое мщение. К счастию, нашлись благоразумные люди, убедившие своих соотечественников, послать к Сснявнну от всех восьми

комунитатов депутацию. Сия последняя, дождавшись адмирала в Кастель-Иово, объявила ему о общем желании народа вступить в российское подданство, и о готовности его даже переселиться в Россию, об отвращении его от французского владычества, и, наконец, о твердой решимости всехъ и каждого противиться последнему вооруженною силою. «Пусть кровь наша течет рекою», сказано было в письме, представленном депутацией: «пусть могильные кресты свидетельствуютъ позднейшему потомству, что мы славную смерть предпочли постыдному рабству, и не хотели иного подданства, кроме российского!» В столь затруднительном положении, Сенявин, уважая преданность принятого им йодъ покровительство народа, решился на редкий в истории подвиг: он предложил старейшинам народа послать депутацию в С. Петербург и, в ожидании ея возврата, объявил свою готовность защищать провинцию всеми силами. Немедленно Кастель-Ново, Ииат-таро, Ризано и другие главнейшие пункты были усилены, а другие вновь снабжены русскими гарнизонами; для пресечения же французским войскам сообщений из Далмации в Рагузу, послана в крейсерство особая эскадра. Сенявин, решась на столь великодушный, но вместе ответственный предъ правительством подвиг, опирался на занятие французами Рагузы, которая, как уже упомянуто, состояла йодъ покровительством державы, дружественной с Россиею. Тщетно австрийские коммиссары, желая положить конец спору, убеждали Лористона очистить Рагузу; он ответствовал готовностью сдать ее Сенявнну, но с тем, чтобы самому занять Каттаро. Русский главнокомандующий, искусно уклоняясь от всех предложений Австрийцев о посредничестве, отказался даже выполнить касавшиеся его статьи мирнаго трактата между Россией и францией),

заключенного русским дипломатическим чиновником Убри, 8 июня В′И> Париже, но, как известно, не утвержденного Императором Александром. Также мало подействовали на Сенлвина две депеши, одна за другою, присланные к нему от Убри, и письмо вицекороля италийского Евгения, содержавшия в себе убедительные просьбы не отлагать сдачи Каттаро. Наконец маршал Мармон, гдавнокомандовавший французскими войсками в Далмации, видя бесполезность всех убеждений, поручил Лористону вступить в личные переговоры с Сенявнным, и обещать ему именем Наполеона все, что только могло послужить к успокоению Боккезцев. Первые переговоры происходили 30 июля. Сенявнн, в надежде вскоре получить от российского посольства в Вене положительные наставления, назначил срок требуемой сдачи 15 августа, и начал, по наружности, к пей готовиться. В назначенный день действительно получено было Высочайшее повеление об очищении Каттаро, но как оно состоялось прежде, нежели в Петербурге могли знать о мире, заключенном Убри, то Сенявнн, на возобновленные требования французов и Австрийцев, решительно объявил, что в ожидании новых нове-лений, прекращает с ними все начатые переговоры. В исходе августа ожиданное разрешение было получено: оно заключало в себе волю Императора: продолжать военные действия и, если Бокка-ди-Каттаро и другия крепости уже сданы, взять них обратно, какъ равно и все прочия места, бывшия во власти флота до подписания парижского мира. С этим вместе возобновились военные действия. Боккезцы и Черногорцы с прежним рвением вызвались вспомоществовать Русским. Сенявнн начал тем, что поручилъ контр-адмиралу Сорокину, с эскадрою из четырех кораблей и одного фрегата, блокировать порты Рагузы, и в

то же время потребовал от Мармона, чтобы он ввел свои войска в ту позицию, какую они занимали в начале августа, т. е. при первом известии от Убри. Получив отказ, он приступил к силе, и в продолжение двух недель, с 2 но 16 сентября, имел с неприятелем почти ежедневные дела, окончившиеся тем, что французы принуждены были оставить все укрепления, устроенные ими в течение августа месяца при входе в Кат-тарский Залив, и отступили в главный свой лагерь при Старой Рагузе-Мармон, раздраженный неудачами и руководствуясь повелением Наполеона непременно вытеснить Русских изъ Ииаттарской области, 19 сентября предпринял всеми силами нападение на крепость Кастель-Ново, но встретивъ жестокое сопротивление, после упорного боя, целый день продолжавшагося, увидел себя в необходимости отказаться от своего покушения. На другой день французы повторили аттаку, но русские войска, соединенно с Бок-кезцами и Черногорцами, лично предводимые Сенявнным и митрополитомъ Негушем, после пятичасовой, неравной битвы, ниспровергли все усилия нападавших. Неприятель, принужденный заиереться в стенах Старой Рагузы, был там окружен с сухого пути и с моря, и лишен как подвоза продовольствия, так и всякой возможности иметь какое либо сообщение с францией).. Сенявнн, удовольствовавшись стесненным положением французов, но случаю наступления ненастного времени, распустил по домам большую часть войска, набранного из жителей, и оставил только необходимое число для содержания гарнизона в беспрестанном беспокойстве. Известие о новой войне с Францией, в которой Россия объявила себя защитницей Пруссии (смотрите Прусско-Российско-французская война 1806 и 1807 г.) и ожидание с переменою политических обстоятельств

новых иовелений правительства, заставили Сенявина по прежнему ограничиться одною защитою принятой нм под покровительство области, темъ более, что возникавший разрыв съ Оттоманскою Портою не дозволял ему ослабить войска, оставленные на Ионических Островах. Успокоенный достоверными известиями, что турецкое правительство, отрешившее, вопреки существовавших между ей и Россиею договоров, молдавского и валахского господарей (смотрите Турецкая война 1806— IS 12), опять их восстановило, он решился отнять у французов острова ИИурцолу, Лезину идр. Места сии, оставленные Русскими по получении известия о парижском договоре, были российскому флоту необходимы, для того, чтобы, в случае надобности, иметь Далмацию всегда под рукою. Первый из этих островов был взят с бою, 30 ноября; затем, 10 декабря, было нриступлено к овладению двумя остальными, как неожиданное известие о войне между Россией и Турцией» и о неприязненных намерениях Али-Паши Янинского против Ионических Островов, побудило Сенявина поспешить съ главными силами в Корфу, оставя для защиты Каттарской области сухопутный отряд под командою полковника Книнера, и эскадру, под начальствомъ капитан-командора Баратынского.

Сеняшин, возвратясь в Корфу, получил из Петербурга повеление ит-ги в Архипелаг, и там действовать против Турецкого флота (смотрите Лр.хипе-яажская экспидщия, 1807). Отиравясь туда, он оставил, для защиты Ионических Островов, часть сухопутныхъ войск, под командою генерал-маиора Назимова, и небольшую эскадру, подъ начальством капитана 1 ранга Лелли.

II по отбытии главнокомандов′авшаго из Каттаро, капитан-командор Ба-рятынскиии продолжал блокаду берегов Рагузы и Далмации, занимая главные посты в проливе Каламото, при

островах Курцоле и Брацце, и при мысе Често, и тем лишил французов всякого морского сообщения. В это время положение войск, защищавших Каттаро, было тем более затруднительно, что они долженствовали удерживаться противъ двух неприятелей—французов и Турок. В начале апреля, но убедительной просьбе жителей Герцоговины, послана была туда экспедиция изъ российских, боккезских и черногорских войск. Они одержали надъ Турками некоторую поверхность, и обложили крепость Ииктич, но, но беспорядкам от Черногорцев и но неимению продовольствия, должны были возвратиться. С таким же переменным счастием нроисходйлп дела близ Спалатро и Альмиссо, в Далмации, куда, в последних числахъ мая, предпринята была, также по усильной просьбе жителей, небольшая экспедиция. Она не принесла ни какой существенной пользы Русским, которые, но слабости своих сил в Каттаро, и не могли отделить большаго числа, а стоила дорого Далматам, навлекшим на себя мщение французов. В начале июля сильный отряд французских и турецких войск угрожал нападением на Кастель-ИИово, но оного не последовало, а во второй половине этого месяца, в следствие Тильзитского мира (смотрите Прусско-Россииско-Фран-цузская воина), получено было из Петербурга повеление, немедленно сдать французам Катгарскую область. Въ следствие сего, 29 Июля была сдана генералу Лористону крепость Кастель-Ново, 31 очищены все прочия крепости, а в половине августа вся эскадра, съ посаженным на нее отрядом полковника Книнера, отправилась в Венецию. французы, приступая к занятью Каттаро, обязывались не мстить жителям и предать забвению все прошедшее: к чести Мармона должно сказать, что онъ свято выполнил свое обязательство.

На 1 онических Островах также не происходило ничего замечательного. Ллп-ИИаша, собрав в Лепантском Заливе 8 г. корпус отборных албанских войск, и вооружив до 20 судов, угрожал нападением на ближайшие к его владениям острова Зант и Санта-Мавру; но меры, принятия русским начальством в Корфу, в особенности бдительность русских крейсеров, начальствуемых капитаномъ I ранга Белли, удержали нашу отъ всякого нечаянного покушения. В июле месяце известие о Тильзитскомъ мире и здесь прекратило неприязненные действия. В силу трактата, заключенного в Тильзите, Ионические Острова поступили во власть франции. 7 августа прибыл туда отряд французских войск; 14 Русские оставили укрепления, которые занимали в продолжение восьми лет, а 22 развился на них флаг франции. Албанский батальон, принадлежавший к составу русского гарнизона, перешел в службу франции, с условием не быть употребляемым против России.

Российские военные суда, собравшиеся, но заключении мира, в Корфу, Венеции и Триесте, и но случаю войны с Англией помогшия возвратиться въ свои порты, были разоружены, и йотом, по оценке, сданы французскимъ начальствам; экипажи же и сухопутные войска, в 1810 году, сухим путем возвратились в Россию. флот, находившийся с вице-адмиралом Се-нявиным в Архипелаге, возвратился оттуда в Корфу, потом прошел въ Лиссабон, и там был сдан на договор Англичанам. (См. Англо-Российская воина 1807—1812). Л 11. И.