> Юридический лексикон, страница 8 > Ажиотаж

Ажиотаж

Ажиотаж (Agiotage). Термин французского торгового права. Он. означает торговлю государственными ценными бумагами, акциями и облигациями частных обществ и компаний и другими денежными знаками, основанную на расчете повышения или понижения их курса. Торговля эта, по выражению французов, называется: speculation а la hausse et а la baisse. Эта биржевая спекуляция нередко сопряжена с употреблениемтаких средств, которые не оправдываются строгою честностью. Лица, занимающияся ажиотажем, или, как их называют на биржах, ажио-тёры, для быстрого повышения или понижения курса, распускают <лухи о действиях и намерениях правительства, о состоянии частных обществ и компаний, иногда даже ложные и не сбыточные, измышляют происшествия и волнуют общество мнимым страхом или светлыми надеждами, имея перед собою одну и ту же преступную цель возвышать или ронять ценность той или другой бумаги, тех или других денежных знаков. Словом, ажиотёры, как фальшивые карточные игроки, употребляют все средства для приобретения выгод безчестными путями. В Париже, во время учреждения в 1716 году первого частного банка на акциях, знаменитым финансистом Ла (Law), ажиотаж доведен был до гигантских размеров и ажиотёры, не стесняясь, употребляли на глазах всей публики слишком дерзкий способ игры, граничивший с нахальством. Для своей торговли бумагами они расставляли на вандомской площади палатки, соединяли их между собою проволоками и, по сигналу, даваемому колокольчиками в одной палатке, во всех остальных палатках начиналась быстрая продажа бумаг по высокой цене и в тот же самый день, в известный час, по сигналу тех же колокольчиков, вследствие распространения ими же лично, или их подставными агентами, ложных слухов о ненадежности проданных бумаг, скупали их обратно по баснословно-низкой цене. Таким образом ажиотеры в один день успевали наживать большие барыши. Такие маневры повторялись почти ежедневно и громадные капиталы переходили из карманов доверчивой цублики в карманы ловких и находчивых спекуляторов. Страсть к быстрой наживе, путем торговли ценными бумагами, завлекла в число ажиотеров многих вельмож и высокопоставленных лиц; но общественное мнение скоро их осудило и, не смотря на их высокое положение, такая жадность к незаконной наживе была наказуема презрением. В новейшее время, хотя не существует более ажиотажа в такой грубой и дерзкой форме, в какой он существовал в ХВТП столетии во франции, тем не менее европейские биржи еще и до этих пор не искоренили биржевой спекуляции, ведущей нередко к раззорению и крахам. На бирже практикуется срочная продажа бумаг, которая, по своим последствиям, очень близко подходит к ажиотажу в первоначальном французском смысле. Всякая срочная сделка о купле-продаже ценных бумаг, если она только основана на колебании курса, вредна и в финансовом мире весьма справедливо именуется биржевыми ажиотажем, так как такая сделка щочти всегда оканчивается недействительною передачей купленных бумаг,которых продавец не имеет,покупщик же покупать и не намерен, а оканчивается уплатою разницы между действительно-существующей ценой и тою, которая означена в условии. Наше русское законодательство строго относится к биржевой спекуляции, и на основании 2167 ст. (т. Хч. Ип. 2), «всякие условия между частными лицами, как на бирже, так и вне оной, о покупке и продаже акций или росписок, не на наличные деньги, а с поставкою к известному сроку по известной цене, решительно воспрещаются, с тем, чтобы условия таковыя, если будут предъявлены к суду, считать недействительными, а обличенных в этих сделках подвергать наказаниям, за азартные игры установленным; маклеров же и нотариусов, которые отважатся совершать этого рода условия, отрешать от должности. Так смотрят на биржевия спекуляции и законодательства французское и английское. В Голландии же, хотя и не установлено наказание за биржевия спекуляции, тем не менее и голландский закон признает подобные сделки недействительными и не имеющими никакой обязательной силы. Что же касается ложных слухов, распространяемых иногда ажиотёрами на бирже, с целью колебания курса на государственнные или частные бумаги, то такое деяние признано всеми законодательствами вредным и строго наказуемо. В Англии еще в 1814 году лорд Кокрен, изобличенный в распространении ложных слухов с целью понижения- ценности акций одной солидной компании, был присужден к позорному столбу и к изгнанию из отечества. Не менее строго относится и наше уголовное право к этому преступлению. По силе 1277 ст. улож. о нак., кто из посещающих биржу будет изобличен в распространении на оной с умыслом вредного для хода коммерции известия, заведомо ложного, тот за сие подвергается довольно сильному исправительному наказанию, а именно: к заключениюв смирительном доме на время от 8 месяцев до одного года и 4-х месяцев, с лишением некоторых особенных прав и преимуществ, а потерпевшему от этого убытки предоставляется искать на виновном удовлетворение установленным порядком. Казалось бы, что такая строгость нашего законодательства должна была обуздать страсть к биржевой игре и к сопряженному с ней распространению не достоверных слухов о состоянии разных обществ и компаний, а нередко даже и о государственных фондах, но не смотря на то, бумажная спекуляция глубоко вкоренилась на наших биржах и продолжает наносить вред торговому миру.