> Энциклопедический словарь Гранат, страница 18 > Алфей

Алфей

Алфей, современная Руфия, главн. река в Пелопоннесе, берез начало в Аркадии, у подножия Парфениона, исчезает под землей, у вост. границы Азейской равнины выходит из земли и впадает ниже Олимпии в Ионическое море.

А и фен Вар,римский консул 39 г. до Р. X.; известный юрист.

А1 fresco (итал.), см. фресковая живопись.Алхваризши, см. Муза.

Алхииия (из араб. частицы аи и слова „химия“), химические изысканияв эпоху, предшествовавшую зарождению научной химии, имевшия целью отыскать способы искусственного превращения простых или „несовершенных металлов в благородные: в серебро и особенно в золото. Отправной точкой этого направления является ряд ложно понятых химических процессов, чаще относящихся к тому, что теперь принято обозначать под названием „химическое замещение“: например, осаждение меди из раствора медных солей на железных инструментах, а затем изменение свойств металлов при получении сплавов, получение золота и серебра из их амальгам, получение серебра из свинцовых руд, кот. иногда содержат примесь серебряных соединений. Преобладание дедуктивного метода для разрешения загадок природы перед научным методом, методом опытного изучения фактов и последующого вывода заключений, авторитет Аристотеля, схоластическое пережевывание сочинений светил древней науки—все это отвлекало от систематического изучения природы и толкало исследователей на составление самых фантастических обобщений и предположений. С другой стороны, заманчивая идея облагораживания металлов и надежда на быстрое обогащение привлекали к изучению А., наряду с выдающимися умами, хищников и шарлатанов, сильнее захватывали выдающиеся умы и поглощали все их силы с IV в продолжение более тысячи лет, отодвигая чисто научные задачи на последний план. Возможно, что первия идеи А. были заимствованы из Египта, в котором химические познания касты жрецов были весьма значительны. Обыкновенно же начало А. связывают с легендарной личностью, Гермесом Трисмегистом; в честь его в Египте во времена римского владычества воздвигали колонны с иероглифами, в которых заключались алхимические рецепты. Несомненным далее является влияние на развитие А. халдейских астрологов и магов. В первые века нашей эры считалась уже незыблемой истиной преврати-мость металлов (Диоскорид, Плиний).

В IV в руководящую роль в развитии алхимического учения сыграли сочинения Зосимы из Пантополиса, сохранившиеся только в небольших отрывках и написанные картинным таинственным языком; в них дается ряд туманных рецептов и говорится о тинктуре, превращающей серебро в золото, о божественной воде (панацея) и ггр. Значительный толчок развитью А. дали и арабы, сохранившие и развившие наследие александрийских ученых и особенно не-сториан и передавшие их другим народам Зап. Европы. Громадное значение приписывалось в этом впоследствии арабскому ученому Дшафару, более известному под названием Ге-бера (X в.). Более тщательные исследования Бертло показали однако, что многие алхимические сочинения, приписываемия Геберу, написаны не им, а составлены только в XIV в и позднее. Расцветом А. должно считать XIII век. Задачей ученых, захватившей все их внимание, стало отыскивание философского камня, с помощью которого можно было бы не только превращать неблагородные металлы в благородные, но и возвращать здоровье и силы людям и удлинять человеческую жизнь. Разносторонний ученый Альберт Великий, отец современного экспериментального направления Роджер Бэкон, Арнольд Вилланованус, Раймунд Лулл—вот целая плеяда знаменит. ученых, посвятивших все свои силы поставленной проблеме, одобряемой и таким авторитетом, как Фома Аквинский, и встречавшей широкую поддержку со стороны королей и др. владетельных особ, всегда крайне нуждавшихся в золоте. Особенно прославились своим покровительством алхимикам Иоанн, бургграф Нюренбергский, императ. Рудольф П, курфюрст Август Саксонский и мн. другие. Даже в конце ХВШ ст. было большое обилие алхимиков-шарлата-нов, вроде Калиостро, Сен-Жермена, Каэтано,которьиеэксплуатировалилегко-верие европейского обществаи высоких меценатов. Правда, алхимические теории были весьма туманны, рецепты, ими даваемые, еще менее понятны и вьшолнимы, но возможность добывать золото в неограниченном количестве казалась такой увлекательной мечтой, что забывались всякие трудности и всякие неудачи. Важность поставленной задачи, ея возможное влияние на весь строй человеческой жизни заставляет адептов А. окружать свои занятия и сведения непроницаемой тайной, которая еще более разжигала любопытство, а витиеватый, образный и туманный, изобилующий каббалистич. знаками язык алхимич. сочинений внушал профанам священный трепет перед алхимиками. Нередки были и гонения. Основной ошибкой алхимиков было убеждение, что металлы представляют сплавы разнородного состава, а не простия тела. Поэтому прибавка новой составной части, удаление других, изменение цвета (триада: xanthosis, leucanosis, melanosis, т. е. окраска, беление, чернение) при помощи разных „тинктуръ“, — вот основные процессы, помощью которых казалось возможным превращать одни металлы в другие. Такое превращение представлялось, конечно, гораздо более простым делом, чем взаимное превращение „элементовъ“: воздуха, воды и земли, защищаемое последователями Платона и Аристотеля. По Альб. Великому, металлы состоят из мышьяка, серы и воды, по Вил-ланованусу и Луллу—из ртути и серы в разных пропорциях, а по псевдо-Геберу,—также и из мышьяка. Обжигание, возгонка, декантация, растворение, перегонка, кристаллизация, фиксация при участии солей, квасцов, купоросов, буры, крепчайшого уксуса и огня—вот серия разнообразных воздействий, которые рекомендуются в сочинениях псевдо-Гебера для достижения заветной цели. При этом сера и ртуть алхимиков не соответствуют тому, что мы теперь понимаем под этими словами, и скорее имеют отвлеченный смысл. Ртуть представлялась носительницей металлических свойств, и благородные металлы состоят почти из чистой ртути, сера—причина изменяемости металлов от действия огня. Для превращения металлов по псевдо-Геберу необходимы „медикаменты“ троякого рода. Медикаменты „перваго“ и „второго“ порядков отчасти приближают металлы к благородным, и только медикамент „третьяго“ порядка, magisterium, великий эликсир, чудодейственный философский камень, может вполне разрешить задачу. Одна часть этого волшебного средства способна превратить в золото в миллион раз большее количество неблагородного металла. Несогласие объяснений и выводов алхимиков с фактами нам теперь очевидно, но в то время на него не обращали внимания; гипотезы надстраивались над гипотезами и, наконец, привели к абсурду. Медикамент третьяго порядка обладал, по мнению алхимиков, универсальными свойствами: он поддерживал силу и здоровье организма; в конце концов ему стали припи сывать способность творить живия существа. В XIV в замечается уже упадок алхимических теорий и начинается ятрохимический период химии, но вековое преобладание первых сказывается еще очень долго, вплоть до XIX в Величайший химик конца XV в., Базилий Валентинус, знания которого и до этих пор вызывают изумление, был ярым сторонником алхимических воззрений, хотя по направлению своему он был алхимиком только отчасти. Наряду с туманными и мистическими фантазиями мы встречаем в его работах ряд сериозных наблюдений и выводов, которые и положили начало ятрохимическому направлению. Даже главные деятели этого периода: Пара-цельс, Ван-Гельмонт, Либавий и прочие еще держались идеи о превратимости металлов; в том же были уверены даже Бойль, Глаубер, Вургаве, не это уже была лебединая песня А. Только в конце ХВИП в после работ Лавуазье и в XIX в с выяснением понятия о простых телах и элементах вопрос о превращении металлов с помощью философского камня был окончательно сдан в архив. В общем пользы А. принесла мало, и только в редких случаях изыскания алхимиков даЕали практические результаты, вроде открытия фарфора Беттгером. Вредже—значительно больше, так как стремление добыть философский камень надолго отвлекло лучшие умы от научного направления и задержало развитие химии, как науки. Вопрос о превращении элементов, а следовательно, и металлов, с ликвидацией алхимических учений однако не был решен бесповоротно. На заре XX в., с открытием невидимых лучей и нового элемента радия, вопрос этот снова встал перед современными химиками, несравненно лучше вооруженными для его разработки, чем средневековые алхимики (смотрите атом). См.: М. Berthelot, „Les origines de ГаИсЫтие“; H. W. Schafer, „Die Alchimie“; Э. Мейер, „История химии“ (пер. Розенталя, 1900 г.). М. Нечаев.