> Энциклопедический словарь Гранат, страница 22 > Американское искусство
Американское искусство
Американское искусство. Художественная жизнь Америки резко распадается на два периода, гранью которых служит XVI век по Р. Хр.
А. Период до XVI в.—эпоха, когда творила искусство американская раса. Твердо установить последовательные фазы развития древнеамериканского искусства в настоящее время еще но по силам юной американской науке: слишком мало еще данных для того, чтобы можно было всегда надежно различить более древние памятники от более поздних и точно определить время их возникновения. Поэтому является возможным наметить только главные центры культивирования искусства, важнейшие моменты его жизни, и определить его тип. Не все племена американской расы были одинаково деятельными и счастливыми участниками в создании этого искусства. Народности, жившия на широких равнинах и обширных низменностях в восточных частях С. и IG. Америки, сделали наименьший вклад в художественную жизнь. Богатая природа убаюкивала здесь
tgyjUtr
у [а (aj/“ g/fg/l/P гуЩ
51
Так как различные области Америки были населены народами, стоявшими не на одинаковых ступенях культурнагоЗразвития, то очевидно, что не везде можно ожидать встретить одинаковое богатство памятников прошлой жизни. Тогда как в странах, где раньше существовала высокоразвитая культура, как, папр., в Мексике и Перу, даже невежество и алчность испанских завоевателей не могли изгладить множества красноречивых свидетельств великого прошлаго—в большей части остальной Америки остатки доисторической эпохи хотя и не бедны количественно, но все же позволяют лишь в самых общих чертах восстановить картину жизни соответственных народов. Эта картина вполне соответствует тем формам быта и культуры, которые наблюдались в Америке в историческую эпоху после пришествия европейцев. Данные археологии здесь вполне совпадают с данными этнографии. Никаких следов, указывающих на присутствие в Америке племен иного происхождения или иной культуры, чем известные нам индейцы или эскимосы, до этих пор не обнаружено.
Главную особенность древностей Северной Америки составляют так называемые моунды, или земляные сооружения в роде наших курганов, валов и городищ. Особенно много моундов по верхнему и среднему течению Миссис-сиппи, но из этой области они распространяются в разные стороны, и наличность их в большем или меньшем количестве можно констатировать на громадной территории от Канады на севере до флориды и Мексики наюге и от 70 до 101° западной долг. Местами моунды расположены так часто, что производят впечатление какого-то одного градиозного сооружения, при устройстве которого имелся в виду какой-то общий план. Но и отдельные моунды иногда поражают своими размерами, достигающими порой до 3—4 миллионов куб. футов. Формы моундов крайне разнообразны; кроме простых валов и курганов в виде холмов, мы встречаемся здесь с искусственными террасами, с насыпями, имеющими вид простого или усеченного конуса, и так далее, но наиболее характерны для Америки моунды, представляющие по своей фигуре изображения различных животных: медведя, змеи, птиц, рыб, человека и так далее (effigie-mounds). Изображения эти сделаны очень отчетливо и в большинстве случаев позволяют без особого труда определить, какое именно животное имелось в виду изобразить. С другой стороны, в большинстве таких моундов представлены именно те животные, которые служат тотемами для различных родовых групп алгонкинских племен, и этот факт наводит на мысль, что effigie-mounds стояли в связи с тотемиче-скими верованиями североамериканских индейцев и были сооружены именно алгонкинскими племенами, что, впрочем, подтверждается и другими соображениями. О назначении моундов можно судить только с большей или меньшей степенью вероятности. Некоторые моунды, несомненно, были просто гробницами, и при сооружении их не преследовалось никаких иных целей; другие были, повидимому, нечем иным, как укреплениями, третьи были предназначены для различных хозяйственных нужд, для ирригации и тому подобное., четвертые преследовали религиозные цели, были местом совершения жертвоприношений и других религиозных церемоний, пятые представляли места общественных собраний для всего рода или племени, нечто в роде общинных домов, имеющихся у многих других народов, и так далее и так далее Но каковы бы ни были цели постройки тех или иных отдельных моундов, раскопки их в большинстве случаев бывают не бесплодны и дают большее или меньшее количество остатков прошлого. Древность моундов не очень велика; большинство их сооружено в эпоху, непосредственно предшествовавшую прибытью в Америку европейцев, а некоторые—даже более позднего происхождения. Находимые в моундах предметы показывают, что строители их были уже довольно культурным народом или народами. В моундах найдены початки кукурузы, кое-какие другие плоды, разные принадлежности для обработки и изготовления в пищу кукурузы; сами моунды по своему расположению позволяют иногда думать, что они были предназначены для сельскохозяйственных целей, и все это дает основание полагать, что строители моундов были знакомы с земледелием, по крайней мере, отчасти. С другой стороны, этот земледельческий и, по крайней мере, иолуосед-лый народ жил еще в каменном веке и употреблял для своих орудий почти исключительно камень, кость и дерево. Только с медью были знакомы строители моундов и то с чистой самородной медью, которую можно обрабатывать холодным способом, но которая зато мало на что и пригодна, кроме украшений; можно, правда, думать, что им был известен грубый способ плавления и спаивания меди, но и таким путем они могли изготовлять себе только украшения. Каменные и костяные орудия, находимия в моундах, зато отличаются большим совершенством и должны быть все отнесены уже к неолитическому периоду.
Большого совершенствадостигли строители моундов и в гончарном искусстве. Правда, нельзя сказать с уверенностью, что они уже были знакомы с употреблением гончарного колеса, но сохранившиеся образцы, во всяком случае, доказывают высоко развитую технику. Помимо довольно правильной и иногда не лишенной изяще-щества формы, мы видим на них обыкновенно тот или другой узор, сделанный обыкновенно от руки, но более или менее правильный (смотрите табл. I, рисунок 1—5). Очевидно, эстетические соображения играли не последнюю роль у строителей моундов. Еще больше художественного вкуса вкладывали они в изготовление трубок для куренья табаку. Трубки эти, составляющия характерную особенность американских моундов и находимия в них в громадном количестве, представляют иногда очень сложные и замысловатия фигуреи, не особенно удобные для своей прямой непосредственной цели, но зато дающия очень тонкий и живой рисунок. Очень часто трубка представляет изображение какого-нибудь животного, сложного предмета, даже целой сценки (табл. I, рисунок 6—8.) На все это требовалось, конечно, не мало труда, и заботливость, с какой древнее население Америки относилось к изготовлению своих трубок, объясняется, быть может, тем, что курение табаку имело здесь церемониальное значение. Находимые в моундах предметы, исключительно служившие для целей украшения (табл. I, рисунок 9), доставляют еще дальнейшее подтверждение тому, что художественные запросы были уже довольно сильны у древнейшого населения Америки. Далее, строители моундов были уже знакомы с ткацким искусством, хотя найденных немногих образчиков местных изделий недостаточно, чтобы выяснить вопрос о высоте, достигнутой этим искусством. Наконец, по найденным в моундах следам мы можем сказать, что строители их, по крайней мере некоторые племена, вели оседлую жизнь и строили постоянные жилища, правда, не отличавшиеся большою прочностью.
Переходную ступень к цивилизованным народам представляли индейцы пуэбло, жившие в бассейне рек Колорадо и Рио-Гранде. В культурном отношении этот народ стоял гораздо выше строителей моун-дов и вел вполне оседлую жизнь, занимаясь главным образом, или даже почти исключительно, земледелием. Гончарное искусство индейцев пуэбло оставляет желать очень малого по изяществу форм и чистоте работы (смотрите табл. I, рисунок 10—12); они уже не довольствуются элементарным орнаментом из геометрических линий, а переходят к более сложным узорам и дают нередко изображения животных и людей (табл. I, рисунок 12 и 13). Хорошо развито было у этого народа и ткацкое искусство, и их покрытия перьями ткани всегда возбуждали удивление европейцев. Но еще выше стояла архитектура индейцев пуэбло, в чем, впрочем, им благоприятствовала сама природа. Местные плато состоят в значительной степени из песчаника, который сам, вследствие атмосферических явлений, часто распадается на небольшия глыбы, легко поддающияся обработке и доставляющия прекрасный строительный материал в виде правильных плит. Из этих плит пуэбло строили не только отдельные дома, но и более сложные постройки, состоящия из большого количества отдельных покоев, возвышавшихся одни над другими в виде террасы. Террасы спускались постепенно к общему внутреннему двору, снаружи же возвышалась одна общая высокая и отвесная стена,почти лишенная отверстий. Такие постройки и сами по себе представляли почти неприступные крепости для полудиких соседей, а кроме того оборонительное значение их усиливалось еще тем обстоятельством, что оне сплошь да рядом сооружались в малодоступных горных пещерах (так называемые cliff-dwellings, см. табл. III, рисунок 3). Сама техника этих построек носит печать значительного совершенства: плитыклались ровными и гладкими пластами и скреплялись прочным цементом, пазы складывались крестом. Местами индейцы пуэбло пользовались для своих построек вместо плит и песчаника необожженными кирпичами из глины с примесью растительных веществ (adobe). В области пуэбло и в некоторых соседних местностях сохранились остатки ирригационных сооружений до-колумбовской эпохи, служивших целям земледелия. Эти сооружения нередко были очень обширны. Оросительные каналы и канавы тянулись на десятки верст и, например, в долине реки Соленой площадь искусственно орашаемой земли доходила до 200,000—250,000 акров. Частью этих сооружений воспользовались позднейшие европейские поселенцы.
Центральная Америка, представляющая одно целое в культурном отношении, в этнографическом отношении не была однородной. Для европейцев наиболее известны мексиканские ацтеки, принадлежавшие к племени нагуа, но популярность их не вполне основательна. Ни ацтеки, ни их родичи толтеки не были ни основателями, ни даже наиболее высшими представителями культурного развития центральной Америки. Эту роль играл народ другого племени—именно майя, живший к востоку от Кордильер на протяжении от перешейка Тегуанте-пек до Никарагуа, на полуострове Юкатане и на прилежащих островах. Майя были уже настолько цивилизованы, что имели фонетическую письменность, и до нас дошло от них много рукописей и надписей на стенах. Первые европейские миссионеры умели читать эти письмена, но потом это знание были утрачено, и только в самые последние годы были сделаны более или менее удачные попытки разобрать эти таинственные письмена. Более известно счисление майя. У них было всего четыре числовых знака: точка для единицы, черта для пяти и два условных иероглифа, обозначавших ноль и двадцать (последний, впрочем, употреблялся крайне редко). Пользуясь этими немногими знаками, они умели изображать числа любой величины, кладя в основу своего счисления тот же принцип, что и мы, то есть придавая тому или другому знакуизвестное значение сообразно занимаемому им месту. Отличие системы майя от нашей состояло, во-первых, в том, что они писали цифры не в виде горизонтальной строки, а в виде вертикального столбца, а во-вторых, в том, что их система была не десятичной, подобно нашей, а двадцатич-ной, то есть каждая единица высшого разряда состояла не из десяти, а из двадцати единиц низшого разряда. Единственное исключение из этой системы, основанное на календарных соображениях, состояло в том, что единица 3-го разряда, аналогичная нашей сотне, равнялась 18 единицам 2-го разряда (десяткам). Немотря на такие успехи в области духовной культуры, майя еще не вышли за пределы каменного века. Они, правда, знали медь, но пользовались ей только для изготовления украшений.
После майя остались развалины грандиозных зданий, служивших в большинстве случаев храмами (смотрите американское искусство).
Украшениями постройки майя вообще очень богаты. Стены обыкновенно покрыты рельефом из глины или резанным на камне или же различными надписями. Узор в большинстве случаев очень сложен и занимает очень много места. Встречаются часто изображения отдельных лиц и целых сцен; некоторые фигуры имеют характер кариатид или колонн, но статуй в полном смысле слова еще нет. О характере этих украшений можно судить по рисунок 2-му на таблице III. Рельефными украшениями покрыта обыкновенно и глиняная посуда майя.
Не все племена майя стояли на одинаковой высоте культурного развития. Самым отсталым племенем были гуастеки, отделенные от остальной массы майя нагуатлакскими племенами (смотрите табл. I, рисунок 14 и 15).
Ко времени пришествия испанцев культурный расцвет майя был уже в прошлом. Большая часть их государств была уже разрушена и завоевана их северными соседями—на-гуа. Но, как это часто повторяется в истории, более культурные майясделались учителями своих сравнительно грубых завоевателей. Особенно определенно выражается влияние майя на культуре одного из южных нагуа-тлакских племен, сапотеков, так что многие их памятники, к числу которых принадлежат и развалины священного города Митлы, могли бы служить иллюстрациями культуры майя (табл. II, рисунок 1—3, табл. III, рисунок 4), но в общем нагуатлакские народы были не простыми учениками майя, а внесли в полученное от последних и свои собственные элементы. Так, письменность нагуа отлична от письменности майя, не одинаковы у обоих народов и многие другие элементы духовной культуры, есть, наконец, существенные различия и в материальной культуре. У воинственных нагуа мы находим правильные крепости на холмах и предгориях, со стенами и валами, возвышающимися в несколько рядов один от другого, встречаем здесь правильные и грандиозные водопроводы, плотины, молы для предохранения от наводнений и тому подобное., но зато все постройки у них гораздо меньше украшены, чем постройки майя. Единственным исключением является знаменитая ступенчатая пирамида в Хо-чикалько, которая по богатству украшений может поспорить с лучшими образцами архитектуры майя (табл. I, рисунок 23 и табл. III, рисунок 1). Самый тип ступенчатых пирамид у нагуа распространен не меньше, чем у майя, но у майя на таких площадках возвышался обыкновенно крытый храм, у нагуа же на верху пирамиды просто стоял под открытым небом жертвенник, в лучшем случае окруженный с трех сторон стенами, но без крыши. Кроме того, у нагуа пирамиды сооружались не для однех религиозных целей, а часто служили также и укреплениями, что, естественно, вызывало соответственные изменения в их конструкции.
Нагуа, как известно, распадались на множество отдельных племен, находившихся в постоянной вражде между собой, но сохранившиеся остатки позволяют, несмотря на это, говорить о единой нагуатлакской культуре. ИТравда, можно констатировать некоторые различия между произведениями искусства более отсталых нагуатлакских племен, в роде тарасков и тотана-ков (табл. I, рисунок 16—18), и культурой племен анагуака (табл. I, рисунок 19—23), но эти различия не достаточно резки, чтобы говорить против культурного единства.
Подобно майя, и нагуа жили еще в каменном веке. Они, правда, знали уже медь, золото, серебро, но пользовались этими металлами только для изготовления украшений. Металлические орудия совсем отсутствуют в находках, и единственным исключением является топор из литой меди, найденный в сапотекской гробнице.
Переходя к Южной АмЕрии.е, необходимо остановиться прежде всего на чибча, небольшом народе, жившем в бассейне р. Магдалины и развившем довольно своеобразную культуру. Этот народ хорошо был знаком с золотом и довольно искусно обращался с ним, выделывая из него не только простия украшения в виде подвесок, серег и носовых колец (табл. II, рисунок 10), но и более сложные фигурки, изображающия преимущественно людей (табл. II, рисунок 9). Большого развития достигло здесь и гончарное искусство (табл. II, рисунок 6 и 7). Что касается до архитектуры, то даже дворцы строились у чибча из дерева и соломы, но богатия украшения из золота, цыно-вок и различных тканей придавали этим дворцам пышный вид. Вместе с тем в области чибча найдено много каменных колонн и столбов, назначение которых до этих пор не выяснено. Письменности чибча совершенно не знали, и приписываемые им календари с гиероглифическими знаками (табл. II, рисунок 8) довольно сомнительны.
Главная культурная область Южной Америки—древнее Перу. Подобно древней Мексике, и Перу состояло из нескольких областей, населенных различными народами и самостоятельно развивших известную культуру. Инки только объединили эти области в одно целое, но они не были главными творцами той оригинальной цивилизации, которая еще и теперь поражает внимание исследователей. Наибольший интерес представляет крайне своеобразная социальная; организация цар-стваинков,но поучительна также и их материальная культура. Перуанцы пф только были земледельцами, но пользовались уже удобрением и имели домашнее животное — ламу, служившее для переноски тяжестей и в то же время дававшее превосходную шерсть. Эта шерсть перерабатывалась в ткани, для чего в стране существовали крупные мастерские, в виде женских монастырей, где девушки в большом количестве изготовляли ткани, потребные для самого инки, для его свиты и для его войск. Перуанские шерстяные и бумажные ткани отличаются прочностью и в то же время тонкостью. Ткачи умели выводить на них довольно сложные и искусные узоры, пользуясь нитями различных цветов (табл. II, рисунок 16); при этом, однако, приспособления которыми пользовались ткачи, отличались простотою и незамысловатостью. В строительном искусстве перуанцы зато не сделали больших успехов (смотрите американское искусство). Взамен перуанцы сосредоточили свое внимание на придании изящного вида своей посуде. Их глиняные изделия, сделанные от руки, замечательны не только правильностью и изяществом форм, но и богатыми лепными и рисованными украшениями (табл. II, рисунок 19—23). Из глины выделывалась не только посуда и дру. гие предметы домашнего обихода, но также игрушки (табл. II, рисунок 18), украшения (табл. П рисунок 17) и так далее Из металлов перуанцы знали золото, серебро, но, как и в других частях Америки, эти металлы шли исключительно на украшения и не служили ни для каких утилитарных целей. Ведя завоевательную политику, инки нуждались в хороших путях сообщения; построенные ими дороги настолько хороши, что сохранились отчасти и до нашего времени в течение нескольких столетий; на этих дорогах были перекинуты через реки и пропасти не менее прочные каменные мосты. Разнообразные памятники находятсяв перуанских могилах. Из мертвых делали мумии, завертывали в виде тюка в разные ткани, приделывали искусственную голову и затем клали в могилу вместе с разными предметами, среди которых на ряду с принадлежностями домашнего обихода встречаются и такие вещи, назначение которых совершенно неизвестно (табл. П, рисунок 11 — 15). Нельзя не упомянуть также и еще одного памятника древних перуанцев, это их кипу (смотрите), или разноцветные шнурки с узелками, прикрепленные к одному общему шнурку и служившие до известной степени заменой письменности.
Таблица I.
1—9. Древности из североамериканских моундов.
1. Глиняный сосуд из штата Айова.
2. Глиняная чаша.
3. Горшок.
4. Глиняный сосуд.
5. Глиняная бутылка из Арканзаса.
6—8. Трубки для курения табаку из
штатов Теннеси и Огайо.
9. Перламутровое украшение из штата Теннесси.
10—13. Древности индейцев пуэбло.
10. Глиняный сосуд из Cliff house в Маркос-Каиьоне (Колорадо).
11. Глиняный сосуд из округа Ту-сайян.
12. Разрисованная глиняная миска из Суньи.
13. Изображение бога дождя на облаках на сосуде (Пуэбло Сан-Хуан).
14 и 15. Древности гуастеков.
14. Кружка из дыни.
15. Каменная фигура.
16. Древности тарасков.
16. Глиняная фигура.
17 и 18. Древности тотонаков.
17. Раскрашенная кружка.
18. Глиняная фигура.
19—23. Мексиканские древности.
19. Раскрашенный глиняный кубок.
20. Раскрашенная глиняная чаша (из Урлулы).
21. Глиняная тарелка.
22. Глиняная чашка (из Техкопо).
23. Рельеф с пирамиды Хочикалько.
Таблица II.
1—3. Сапотекские древности.
I. Узор на сосуде.
2.1 Каменная мозаика на стенах 3./ дворца в Митле.
4. Древности Никарагуа.
4. Каменное изображение.
4. Древности Таламанки.
5. Золотая фигура.
6—10. Древности чибча.
6. Глиняная фигурка.
7. Раскрашенная глиняная кружка
8. Календарь чибча.
9. Золотая фигурка.
10. Золотое носовое кольцо.
11—23. Перуанские древности.
II. 1 Тростниковия палочки с пучка-
12. / ми шерсти, клавшиеся в могилу.
13. Завернутая мумия с приделанной головой и с разными предметами, клавшимися в могилу.
14. Приделанная голова мумии.
15. -Разрисованная дощечка, найденная при мумии.
16. Ткацкий узор.
17. Ушная подвеска из обожженной глины.
18. Глиняное изображение ламы.
19. Глиняная кружка.
20. Черная глиняная бутылка.
21. Двойная бутылка из глины.
22. Рисунок на одной вазе, изображающий воина.
23. Раскрашенная кружка.
Таблица III.
1. Ступенчатая пирамида в Хочикалько.
2. Рельеф из Юкатана.
3. Cliff - dwelling в юго-западном Колорадо.
4. Дворец в Митле.
А. Максимов.
энергию человека, и в то же время условия местности не давали ему возможности прикрепиться к земле, мешали оседлости, которая является необходимым условием для более крупного развития культуры вообще и, в частности, для развития искусства. Наводнения, производимия громадными реками, прорезывающими эти равнины, и затоплявшия на месяцы громадные пространства, заставляли неприспособленного к борьбе с этим человека на значительное время покидать жилища и землю. /Кители речных равнин долго не могли осесть как по этой причине, так и потому, что среди этих обширных равнин в течение многовековой жизни часто происходили значительные передвижения племен. Т. о. здесь была продолжительная жизнь, но не было значительного культурного развития. При невысоком уровне культуры не могло и искусство подняться выше примитивных форм курганов и валов из земли и камня, т. называемых „моундовъ“, которые встречаются в количестве десятков тысяч и имеют иногда крупные размеры. В моун-дах видят или святилища, когда эти насыпи не велики, или укрепления, когда оне более значительны. Найденные в этих сооружениях наряду с каменными и бронзовыми орудиями сосуды из обожженой глины и каменные курительные трубки с рельефными изображениями человеческих голов американского типа и животных отличаются большим своеобразием и не лишены художественного интереса. Значит. выше стояли по культуре и дали бол. совершенные памятники искусства народности западной части С. и ИО. Америки, жившия по береговой полосе вдоль Кордильеров и в примыкавших к ним террасах. В этих областях, гораздо менее богатых, в более умеренном, иногда даже суровом климате развились очаги гораздо более высокой культуры. Но даже и эти народности на склоне своей жизни в XVI веке находились еще в начале медного века и не дошли до употребления железа. Важнейшим центром этой более высокой культуры в Сев. Америке были области теперешних государств Мексики, Гватемалы, Гондураса и Никарагуа. Наиболее видными ея носителями нужно признать племена майя и мексиканское племя нагуа, среди которого выдаются толтеки и ацтеки. Родоначальником этого типа культуры были майя, и характерными памятниками искусства этой культуры являются монументальные постройш Копана в Гондурасе, Паленке в Чиапазе,Чичен-Итцы на севере Юкатана, Петена, Сайля и Тикала на окраине Гватемалы. Судя по размерам, роскоши и техническому совершенству, можно считать центром этой культуры Чиапаз. Здесь на небольшом расстоянии друг от друга расположены развалины Окосинго, Паленке, Менчф и Пьедас-Неграс. Это были большие города, от которых уцелелн только места храмов и дворцов. Остатков от частных зданий не найдено. В этих городах и соседних с ними селах жил народ земледельческий, трудолюбивый, зажиточный и очень религиозный. Во главе государства стояла у него жреческая аристократия, которая культивировала науки и искусства. Эти черты экономического, социального и политического быта и отражают памятники искус. майя. Главные сооружения их—храмы и дворцы. Те и другие возвышались на холмообразных фундаментах, естественных или искусственных, вероятно, идущих от моундов равнинных североамериканских индейцев. Стороны террасы покрывались большей частью каменными плитами и гладкой штукатуркой. На таком фунда-даменте, оставляя по сторонам обход, ставили здание. У задней стены постройки курган поднимали на высоту крыши и на почве приподнятого холма воздвигали второй этаж. Так увеличивалась постройка в ширину, и все здание принимало вид ступенчатой пирамиды. Как характерную особенность архитектуры майя нужно отметить отсутствие сводов и замену их выступающими один над другими слоями камня. В этих постройках виден точно размеренный план и кропотливая тщательная работа. Тоже и в покрывающей стены зданий скульптуре—рельефах из глины и камня. Блестящим образцом пластики является плита из тена-мита Менге, находящаяся в Британском музее. На ней изображено жертвоприношение богу майя — Ку-кулкану. Перед богом стоит жрец, который шероховатою веревкою царапает себе язык, и капли крови стекают на поставленный перед ним жертвенный сосуд. Рельеф отличается большою выразительностью и обнаруживает значительную художественную технику. Своеобразную прелесть и развитой вкус показывают и рисунки рукописи майя, хранящейся в дрезденской Королевской публичной библиотеке. На этот мирный народ, много сделавший для культуры, около IX в по Р. Хр. или двумя веками раньше стали нападать народы нагуа. Сильные, крепкие воины, нагуа подчинили себе майя, но сами должны были подчиниться сравнительно высокой культуре побежденных. Даже наиболее даровитые из племен нагуа—толтеки и ацтеки— не поднялись до высоты майя. Описания больших городов, сделанные завоевателями испанцами, не соответствуют тем следам древности, которые найдены в Мексике; развалины в Митле, Теотиукане, древней национальной святыне нагуа, и городе Хо-чикалко не превосходят развалин майясов. Самый интересный памятник архитектурного искусства нагуа-сов—развалины храма в Хочикалко, т. называемого „Дома цветовъ“, т. е. храма богини цветоносной и плодоносной земли Хочикецаль, в виде пирамиды. Все сооружение было обложено плитами, испещренными плоским рельефом. Орнамент составлен из пернатых, змей, между извивами которых чередуются фигурные изображения и календарные числа. Рельефы были покрыты ярко-красною краской. —Другой крупный художественный центр находился в ИО. Америке на месте нынешних областей Экуа-дора, Перу и Боливии. Представителями высшей культуры здесь являются чибчи и перуанцы, из которых наиболее выделяются аймара и инки-перуанцы. Древнейшая культура была создана чибчами, которые за два столетия до прибытия испанцев распадались на 5 государств. В столицах этих государств и сосре-дочивалось искусство и роскошь чиб-чей. Дворцы правителей были построены из дерева и крыты соломою, но производили впечатление величественности. Двойная стена из деревянных столбов образовывала галлерей вокруг дворцового квартала, растянувшагося преимущественно в ширину. Крыша галлереи состояла из непроницаемой хлопчатобумажной материи. Наружная стена была украшена маленькими кусочками золота. При малейшем движении воздуха эти кусочки приходили в движение, сияли на солнце и производили нежный звон. Дворец состоял из залы приема, помещений для правителя и придворных. Особенно была убрана зала приема: по потолку и стенам она была обита цветными хлопчато-бумажными материями, богато разукрашенными золотом и драгоценными камнями. Возле дворца вне ограды были обширные помещения для жен царя. Так же значительна была культура у инков аймаров. Об этом свидетельствуют развалины у озера Титикаха. Часть развалин, известная под названием Ак-Капана — остаток древнего храма. Храм возвышался на высокой пирамидальной террасе. У его подошвы находилось священное место, окруженное каменными столбами, тут же стояли статуи. Среди развалин самый замечательный памятник—монолитные ворота, служившия входом в ограду. Они украшены поверху скульптурным плоским рельефом, изображающим ряды фигур, поклоняющихся изображению божества, помещенному в средине. По низу этой полосы идет фриз из стилизованных человеческих голов с меан-дровыми полосками и головами кондора и пумы. На почве этих культур после их крушения водворились перуанцы-инки.
Воинственные владыки их были могучи и располагали значительнымисилами своих подданных для осуществления грандиозных задач. Возведенные ими постройки—каменные храмы и дворцы — были значит. размеров, замечательны по технике, но не отличались красотою. Длинные массивные стены не расчленены, и постройки производят впечатление растянутых, давящих. При полном отсутствии скульптуры, наружность зданий суха и однообразна. Редкие окна, ниши и двери имеют своеобразную трапецеидальную форму с наклонными косяками. Для смягчения однообразия наружных стен употребляли плиты и искусственно сформованные кусочки благородного металла.—Все поименованные виды памятников при известном различии имеют между собою и много общого в архитектуре, скульптуре и орнаментике, так что можно говорить о характерных чертах древнеамериканского искус. В области зодчества это иск-во культивировало храмы и дворцы с плоскими уступчатыми крышами, с колоннами или столбами иногда даже в форме человеческих фигур. Не развивая органически архитектурных мотивов, древнеамериканские зодчие умели дать зданиям впечатление монументальности и торжественности. Особенно характерно в этом строительстве введение постепенно уменьшающихся этажей, вследствие чего здание приближалось к форме уступчатой пирамиды, с усеченной вершиной. Эти пирамиды однако резко отличаются от египетских и формою, не сохраняющей геометрической правильности, и назначением, не совпадающим с погребальными целями. Древнеамериканская скульптура, довольно развитая, отмечена стремлением к чудовищному, уродливому, карикатурному. Живопись на стенах, вазах, рукописях не знакома с перспективою и не чужда искажения, вычурности и условности. Орнаментика на материях, в ювелирных изделиях и гончарных произведениях богата формами и повторяет излюбленный в зодчестве ступеньча-тый мотив, соединяя его с меандром. Т. о. значительно развитое древнеамериканское иск-во не отличается законченностью, в нем чувствуется нагроможденность форм, доходящая иногда до карикатурности. Это—полуварварское, вполне замкнутое расовое иск-во с ему одному присущими характерными особенностями. На этом уровне застали искусство американских народностей европейские завоеватели в XVI в Передовия государства ацтеков и инков не могли оказать пришельцам упорного сопротивления не потому, что отряды авантюристов были сильны, а потому, что эти государства были слабы и носили в себе зародыши разложения. Опи подчинились завоевателям, и сами они и их культура и искусство скоро заглохли.
В. Второй период. С XVI века начинается новая эпоха, эпоха искусства белой расы на почве Америки. Но не вдруг пустило здесь корни европейское иск-во. Ранние переселенцы, игнорируя искусство американских туземцев, не интересовались и искусством Европы. Упорная напряженная работа по заселению края, покорению себе богатых сил природы и укреплению переносимой ими прикладной европейской культуры поглощала все их силы. Направленные на это трех-вековия усилия к XX в увенчались крупным успехом, особенно в Соединенных Штатах С. Америки. Но, сосредоточив все силы на этом, американцы Соединенных Штатов не имели достаточно сил и времени, чтобы вместе с тем двинуть науку и искусство. Переселенцам долго было не до искусства. Они строили, как умели, из дерева, из кирпича, не заботясь о стиле. Бедные или занятые тяжелым трудом люди не думали о скульптуре и живописи тем более, что некоторые секты их осуждали иск-во, как мирскую суету. Больше отвлекала,чем содействовала и-у, и война за независимость (17 76/83). Только когда население укрепилось, успокоилось, когда стали появляться богатства, стали иногда пробуждаться запросы на портреты или изображения выдающихся моментов из пережитой войны. Этим запросам удовлетворяли европейские художники, приезжавшие на время в Америку. Ужепозднее, когда спрос стал расти, начинают являться первые живописцы американского происхождения. Одни из них, как даровитый Ж. Стюарт и Ч. Эллиот, пишут портреты, другие, как Д. Тремболь, вдохновляются подвигами недавней войны и увековечивают на полотнах национальные события. Все они работают в реалистическом стиле, примыкая к английскому иск-ву. Попытка Олстона насадить живопись романтического высокого стиля имела успех только при его жизни, а затем снова водворилось преобладание портрета, исторической картины и пейзажа, но уже не в английском, а в дюссельдорфском духе, с которым познакомили Америку Э. Лейтце и Бирш-тад. Исторические картины сантиментально-академического типа, жанры с фигурами индейцев, дикие горные пейзажи, то ярко освещенные, то в скромных тонах, имели хороший сбыт на художественном американском рынке. Это поколение живописцев ездило в Европу только на короткие сроки и не выносило сильных впечатлений, которые влияли бы на всю их дальнейшую деятельность. С 1860 г. произошла перемена. Новое поколение художников прочно осело в Европе, главным образом в Париже. Л. Э. Вильварт, учитель нью-иоркскойхудожественной академии, был родоначальником этого поколения. Среди американских живописцев парижского периода наиболее видными являются Ф. А. Бриджман и Э. Л. Уикс, последователи Жерома, Ч. С. Пирс и В. Гэй, последователи Бона. Затем Мельхерс и О. Гиджкок работают в Голландии, Ч. Ф. Ульрих— в северной Италии, К. Марр и Г. Мурман—в Мюнхене, Д. Сарджент— блестящий и утонченный виртоуз светского шика—в Лондоне. Из позднейшого поколения пользуются значительною известностью А. Гаррисон, пишущий изысканные световия картины в стиле Бенара и Ка-зена, Ч. Гассам, бойко изображающий нью-иоркскую уличную жизнь, Р. В. Вонно, заливающий свои картины жгучим солнцем, Т. Дьюинг и В. М. Чез, по стопам Уистлера разрабатывающие симфонию тонов. Живопись в Америке—наиболее сильная отрасль искусства. Гораздо слабее представлены в ней скульптура и архитектура. В области пластики главным образом производятся бюсты и статуи для общественных и частных памятников, многочисленные произведения этого рода не поднимаются выше посредственности. Лучше других работы Пауэра (1865—1873). подражателя Кановы, и Торвальдсена и Д. Пальмера, не учившагося в Европе. В области зодчества громадная потребность в строительстве содействовала усовершенствованию техники, выработке типов зданий, наиболее отвечающих условиям американской жизни, требованиям удобства и комфорта, но не создала чего-либо значительного и оригинального в художественном отношении. Вы-строенныйТорнтопом в начале XIX в Капитолий Вашингтона в классическом стиле неоднократно находил на американской почве себе подражания. Кроме классического стиля, применялся стиль Возрождения и новый— к светским зданиям, готический—к церковным. Таковы некрупные результаты четырехсотлетней художественной деятельности белой расы на американской территории. За это время иск-во американцев можно характеризовать двумя чертами: 1) полным отсутствием в нем своеобразности, и 2) сильным тяготением ко всему новому, что дает старая Европа. Впрочем, около 30 лет тому назад низкий уровень художественной жизни в Соедипен. Штатах был замечен, было сознано, что американские художники, за немногими исключениями, недостаточно художественно образованы, что масса населения не имеет надлежащого художественного развития. Под влиянием этого сознания и началось движение в пользу углубления и расширения художественного образования. Для поднятия образования масс усилено было преподавание искусств в общеобразовательных школах, открыты были картинные галлереи и музеи, стали издаваться журналы. Для улучшения специальной подготовки художников основаны многочисленные художественные школы, и академии.
Литература: Bandelier, „Report of an archaeological tour in Mexico in 1881“ (1884); Bastian, „Die Kulturvolker des alten Amerika“, I—ПИ, 1878—89; Briilil, „Dio Kulturvolker Alt-Ameri-kas“ (1875—87); Penafiel, „Monuments del arte Mexicano antiquo“, I—II (1890); Stubel u. TJhle, „Ruinenstatte von Tia-huanaco“ (1892); Гельмольт, „История человечества“, т. 1; Геблер, “Америка“; Hoppin, „Esquisse dune Histoire de la Peinture aux Etats-Unis d’Amerique“ („L’Art“, VI, 187G);Roehler, „Die Entwick-lung der schonen Kiinste in den Ve-reinigten Staaten“, „Kunst fur alle“. 1893 Ла 15—17; Мутер, „История живописи XIX в.“, т. Ill (1901). Н. Тарасов.