> Юридический лексикон, страница > Аналогия
Аналогия
Аналогия (слово греч.). Подобие, сходство. Под аналогией понимается сходство предметов, равное отношение одного предмета к ДРУГ0 му. Термин аналогия употребляется почти во всех науках, не исключая и учения о праве. Аналогия права есть один из главныхи употребительнейших способов к дополнению законодательства“ и состоит в том, что в случае недостатка постановлений в положительном законодательстве, принимаются в основание те законы, которые относятся до подобных и однородных .обстоятельств. Къ способу решение дгит по аналогии,—что равносильно пополнению законодательства—судьи очень часто прибегают только в тех государствах, въ которых право еще только образуется и где нет полного кодекса законов, но там, где положительное законодательство разработано в совершенстве, там аналогия допускается лишь в редких и исключительных случаях. Поэтому аналогия играла весьма значительную роль в римском праве, особенно в то время, когда оно образовывалось как-бы под рукою судей и юристов. Преторы с большою пользою для права употребляли аналогию для освобождения законодательства от техъ формул, которыми оно стеснялось. Отсюда произошли многие гражданские иски, составленные по аналогии прежних исков и известные у римлянъ под названием «utiles actiones>. Отсюда также множество преторскихъ дел, составленных по аналогии тех дел, которые уже прежде находились в гражданском праве. Хотя и в наше время аналогия составляет одно из важных орудий в руках судейской власти, давая ей некоторую возможность поддерживать юридические нормы в согласии с жизнью в тех случаях, когда направленная к этой цели деятельность законодательства не имеет места; однако современные суды стараются по возможности избегать аналогического приема. Они поступают именно так не потому, чтобы решение дел по аналогии было запрещено законом, не потому, чтобы решение по аналогии менее гарантировало правосудие нежели решение, основанное на положительном законе, а только потому, что аналогия, в строгом смысле, есть принадлежность не судебной, а законодательной власти. В этом именно и заключается то различие, которое существует между аналогией римских юристов и аналогией современной юриспруденции. Древнему миру не был известенъ принцип разделения власти судебной и законодательной и всякое судебное решение представляло собою акт непосредственного формулирования правовых норм и деятельность законодательная сливалась с судебною. Если даже иногда и появлялся новый самостоятельный закон, изданный народом, то это нисколько не уменьшало de facto власти судебных органов свободно и почти неограниченно распоряжаться в области объективного права, так как главное участие в формулировании гражданского права выпало на долю представителей судебной власти, т. е. претора и окружавших его юристов. Таким образом суд и формулирование права сначала сливались, а потом шли рука об руку. Юридическое мышление римских судей не знало такой сферы, где бы оно было принуждено не пользоваться полною свободою и где бы оно находилось в зависимости от высшого внешнего авторитета. Вследствие этого римские судьи свободно и неограниченно расширяли область применения существующихъ правовых норм к новым явлениям жизни, сходным между собою, и аналогия поэтому не только представлялась любимейшим средствомъ римской юриспруденции, но, в пользовании ею, она даже выходила далеко за границы, соблюдаемия в этом отношении современною юриспруденцией). Но иное значение имеет аналогия в наше время. Современное значение аналогии тесно связано с разделением законодательной и судебной власти и с тою зависимостью, в которой находится последняя отъ первой. Отделение судебной власти от законодательной и самостоятельная организация каждой из них представляют явления нового цивилизованного мира. Установление правовых норм принадлежит законодательной власти, а суд обязан ими только руководствоваться. Но этому и прибегать в аналогии суд может только в самых крайних и исключительных случаях и лишь только тогда, когда законодатель не установил для подобного случая положительной нормы.
Тем не менее и ныне, во всех законодательствах, аналогия составляет важнейшую часть юридической герменевтики, без которой суд обходиться не может, как бы совершенно ни было законодательство.
В нашем законодательстве нет прямого разрешения судьям прибегать в известных случаях к аналогии, но за то в нашихъ судебных уставах имеются две статьи, дающия судьям полный простор применять аналогичные законы к таким юридическим казусам, которые законодателем не предусмотрены. По 9 ст. уст. гражд. суд. «все судебные установления обязаны решать дела по точному разуму существующих законов, а в случае их неполноты, неясности, недостатка или противоречия, основывать решения на общем смысле законовъ»; а по 10 ст. того же устава, «воспрещается останавливать решение дела под предлогом неполноты, недостатка или противоречия законов. За нарушение этого правила виновные подвергаются ответственности, как за отказ в правосудии». В двух этих статьях заключается главное начало отделения судебной власти от законодательной. Предоставляя судьям, в елучае неполноты, недостатка или противоречия в законе, не останавливая дела, решать его по точному разуму существующих законов и основывать свои решения на общеми смысле законов, законодатель имел в виду достигнуть двоякую цель, у одной стороны он этим окончательно отделил власть судейскую отзаконодательной, а с другой—предоставил судьям право, в случае надобности, прибегать к аналогии, каковое право очень важно для скорого суда, каким желал у нас его видеть наш незабвенный Монарх Александр ИИ-й. Возбуждение законодательных вопросов по части судебной теми же новыми уставами предоставлено лицам прокурорского надзора (учр. суд. уст. ст. 136), по донесениям которых отъ министра юстиции зависит или давать этим вопросам дальнейшее движение или оставлять их без последствий. Таким образом, право возбуждения вопросов о неполноте закона, или о недостатках изъято изъ области судейской, а судьи должны решать дела по точному разуму существующих законов и основывать свои решения на общем смысле законов, что равносильно аналогии.