> Энциклопедический словарь Гранат, страница 25 > Анатомия

Анатомия

Анатомия (греч., рассечение). Под этим именем первоначально понималась сумма тех знаний, которые могут быть получены вскрытием человеческого трупа. Термин этот, обозначающий только один из методов современной А., по существу своему далеко уже не соответствует объёму современных анатомических знаний, но сохраняется в науке в силу традиции. Не довольствуясь рассечением трупа человека, современная А. применяет и микроскоп, и целый ряд химических реактивов, и физиологический эксперимент для исследования строения живых тел и процесса их развития.

Разделение. В первые периоды развития А. содержание этой науки охватывало собой только тот материал, который в настоящее время понимается под термином описательная или систематическая А. человека. Этот отдел описывает строение органов тела, распределяя их по системам, каковы—костная система, мышечная система, кровеносная система, нервная система и проч. Для целей хирургии потребовалось создать особый отдел А., т. наз. топографическую А., рассматривающую размеры, положение в пространстве и взаимоотношение органов данной области тела; другими словами, в отличие от описательной А., рассматривающей материал с точки зрения функции, топографическая А. тот же материал описывает с точки зрения топографии, т. е. положения в пространстве. Изследования, производимия при помощи одного ножа и невооруженного глаза, нередко не выясняют строения органа в той мере, в какой это необходимо для понимания функции. Так, внешний вид мозга и взаимное расположение его частей ничего не говорят нам о нервных путях, пролегающих внутри мозговой массы, с виду однородной. В виду этого создалась особая отрасль анатомического знания, носящая имя микроскопической А. или гистологии (учение о тканях). Три названных отдела А. в совокупности составляют нор мальную А. человека. Болезненные изменения органов, видимия простым глазом и открываемия при помощи микроскопа, описываются в патологической А. Нормальная и патологическая А. человека, развившись из потребностей медицины, представляют собой науки описательного характера. Выводы из описательного материала этих наук делает физиология и патология. Однако, описание строения тела и формы органов выдвинуло ряд теоретических вопросов чисто анатомического характера. Эти вопросы составляют содержание трех наук: сравнительной А., истории развития или эмбриологии, и механики развития. Сопоставление строения тела человека и высших позвоночных позволило установить черты сходства, настолько близкого, что, например, еще греческие анатомы позволяли себе изучать А. человека на трупах обезьян. Это повело к установлению некоторых типов строения, под которые подводится строение тела различных животных, встречаемых нами в природе. У становление этих типов и составляет предмет сравнительной А. Форма и строение органов создается не сразу в том сложном виде, как мы встречаем ее у взрослого животнаго; в зародышевом состоянии структура тела несравненно проще; только путем ряда последовательных усложнений из зародышевого зачатка образуется орган взрослого тела. Описание процесса развития животных и человека составляет содержание истории развития. Этот отдел дал много опорных пунктов для сравнительной А., так как в зародышевом состояниинередко можно наблюдать одинаковое строение таких органов, которые во взрослом организме и по структуре, и по функции резко отличаются друг от друга. Но, возникши, как дополнительный отдел сравнительной А., эмбриология выдвинула и свои собственные теорегические задачи. Именно, благодаря ой было показано, что образование формы есть сложный процесс, есть некоторая функция организма. Явилась мысль о возможности исследовать зависимость этого процесса от внутренних и внешних факторов. Так создалась механика развития, выясняющая механизм образования животных форм, его общие законы и влияние различных условий на выработку того или иного строения тела.

История А. Историю А. делят на два периода. Первый обнимает собой древность и средние века, второй начинается в XVI столетии работами Везалия. В сущности, научное исследование анатомических вопросов стало возможным только во втором периоде, так как только начиная с Везалия анатомы приступили к изучению своего предмета на трупе. В древности и в средние века, в силу предразсудков, вскрытие трупов считалось либо безбожным, либо, позорным делом. Так, в Египте толпа побивала каменьями бальзамировщиков трупов (парасхистов). Аристотель пишет: „Строение человеческого тела неизвестно; мы можем судить о нем лишь в меру сходства его со строением животныхъ11. В силу этого изучение А. в древности ограничивалось, отчасти, описанием наружного строения тела, отчасти, изучением структуры высших животных,—собак и обезьян. Легко понять, насколько несовершенны и отрывочны были знания, добытия такими методами. Поэтому сочинения первого периода А. представляют собой, в сущности, изложение довольно вульгарных сведений с кое-где вкрапленными блестками случайных научных наблюдений.

Любопытно, что уже седая древность индусов знает А. Среди священных книг индусов существует книга Аюрведар. Это—медицинская система, которую около 3.000 лет тому назад излагал Дганвантар; она записана одним из его учеников Сусрутой (переведена на латинский язык Гесслером, Эрланген, 1844). Во введении к этой книге описывается внешний вид тела и его частей. Далее излагается учение о внутренностях; автор различает перепонки, элементы, отделения, соки;ему известны печень, легкия, почки, сердце, кишки, предсердечная область, органы чувств, большия полости тела, связки, сосуды, нервы. Движение суставов, костей и сухожилий объясняется сокращениями мышц. Роль сосудов сравнивается с ролью каналов, орошающих поле. Кровь считается происходящей из хилуса (жидкости, всасываемой из кишечника); из крови образуется мясо, кости, мозг и проч. Многия места в священных книгах евреев указывают на случайное знание некоторых анатомических деталей строения (так, евреям известны надпочечные железы, подвешивающая связка печени). В Илиаде Мальгэнь нашел до сорока мест, в которых описываются ранения различных областеии тела; описание обнаруживает довольно точное знание топографии соответствующей области. Гомеру известно, между прочим, плечевое нервное сплетение, которое считается путем для передачи двигательных импульсов в верхнюю конечность. Многие ученые приписывают знание А. греческим и римским жрецам, гадавшим по внутренностям животных, египетским парасхистам, мясникам и проч. Однако, несомненно, это было отрывочное знание технических деталей, необходимых для данной профессии, без всякого намека на тот дух исследования и сопоставления, который характеризует истинную науку. Гиппократ не делал вскрытий и не написал ни одной книги по А.; анатомические указания встречаются лишь в книгах, ложно приписываемых Гиппократу. Родоначальниками анатомических знаний нужно считать греческих философов. Алкмеон Кротонский вскрывал животных, Эмпедокл проводил аналогию между органами размножения у животных и растений, Демокрит оставил книгу, посвященную А. хамелеона. Первия вскрытия человеческих трупов начались в Александрийской школе (Эразистрат Косский и Герофил в начале третьяго века до Р. X.). По свидетельству Тертулиана, „Эразистрат и Герофил рассекали живымиприсужденных к смертной казни преступников, которых египетские цари выдавали этим ученым для их опытовъ“. Оба названные ученые сделали ряд анатомических открытий (хилоносные сосуды, клапаны сердца, перекрест зрительных нервов, сетчатка, паутинная оболочка мозга, придаток яичка и проч.). Развитие А. в Египте не пошло, однако, дальше, так как вслед за смертью царей-покровителей Эразистрата и Герофила возродилось старое предубеждение против вскрытия трупов.

Гален не производил вскрытий человеческих трупов; однако, он так подробно исследовал трупы обезьян и с такой гениальностью устанавливал анатомические аналогии между обезьяной и человеком, что многие ученые приписывали Галену вскрытие человеческих трупов. Это мнение опровергается, однако, находкоии античного мрамора, принадлежавшего врачу императора Августа— Антонию Музе; на этом мраморе во вскрытом человеческом теле показаны внутренности не человека, а обезьяны (Ватиканский музей, J ° 806). Эта находка не оставляет сомнения, что вскрытия человеческих трупов в то время не производились совершенно, и главное анатомическое сочинение Галена,De usu partium“ составлено на основании вскрытия обезьяньих трупов.

Средние века не дали новых анатомических открытий. Арабы, подобно грекам и римлянам, чуждались вскрытия трупов. В сочинениях Ра-зеса, Авиценны, Аверроэса, Альбука-зиса мы встречаем исключительно компиляции по книгам Галена.

Начало возрождения А. нужно отнести к концу XIII века. Именно Мун-дини (1250—1326) составил учебник А., который был принят в падуан-ском университете в течение двух столетий. Мундини принято считать предшественником Везалия. Анатомы начинают делать случайные, отрывочные наблюдения на трупах. Однако, преклонение перед Галеном настолько еще велико, что ни один из них не осмеливается критиковать данных римского врача. Встречаяв книгах Галена противоречия с разультатом вскрытий, анатомы этого периода объясняли несогласие либо порчей галенова текста, либо даже допускали, что со времен Галена строение человеческого тела изменилось.

Задачу эмансипации А. от авторитета Галена взял на себя Андрей Везалий (1514—1564). Везалий родился в Брюсселе, первоначальное научное образование получил в Лувене, где занимался филологией и математикой. В 1532 г. переселился в Монпелье, а затем в Париж, где и посвятил себя занятиям А. под руководством Видия и Сильвия. Однако, неудовлетворенный школьным материалом того времени, Везалий с жаром отдался изучению А. на трупе. Его нередко видали на кладбище, где он отнимал у собак трупы казненных. На 20 году жизни Везалий поступил военным врачом в армию Карла V, надеясь получить на войне больше материала для своих наблюдений. Попавши вместе с армией в Италию, Везалий получил приглашение занять кафедру анатомии в па-дуанском университете, где он и преподавал в течение 7 лет (1539— 1546). В 1543 г. в Базеле было напечатано безсмертное сочинение Везалия,De corporis humani fabrica libri septein“. Это сочинение, в связи с другими реформаторскими стремлениями Везалия, вызвало против него целую бурю негодования. Его преследовали представители духовенства, обвиняя в кощунстве и оскорблении трупов. Преследования духовенства достигли такой степени, что Карл V должен был обратиться к католическому факультету Саламанки с вопросом, допустимо ли для католиков вскрытие трупов. Преследовали Везалия и представители науки, среди них даже его учитель Сильвий. Преследования настолько огорчали Везалия, что в припадке сомнения он сжег часть своих рукописей. Конец жизни Везалий проводит в Мадриде в качестве лейб-медика Филиппа II. Однако, нападки врагов не оставили Везалия и здесь. Его оклеветали во вскрытии живогочеловека, утверждая, что во время одного вскрытия сердце трупа еще билось. Для искупления этого греха Везалий был приговорен к покаянному паломничеству в Иерусалим. На обратном пути он погиб после кораблекрушения около острова Занте.

Благодаря работам Везалия А. стала на правильный путь исследования. Вслед за Везалием итальянские анатомы принялись за ревностное изучение А. Шестнадцатый век занят, главным образом, установлением основных черт строения человеческого тела: это эпоха крупных открытий в А. К этому периоду относится деятельность Коломбо, Аран-дия, Фабриция, Евстахия и др. В ХВП в анатомическое исследование углубляется в детали, идя по тому же пути рассечения, который был указан Везалием. Так, Беллини исследует строение языка, Глиссон описывает оболочки печени, Ловер— ход мышечных волокон в сердце, Виллис занимается изучением мозга, нервов и желудочно-кишечного тракта, Стенон изучает слюнные железы, Ренье де Грааф—строение половых органов. Но основной характеристикой семнадцатого века нужно, конечно, считать открытие Гарвеем кровообращения. В связи с этим стоит открытие лимфатической системы (Пэкэ, Рудбек и Бартолини). В XVIII и XIX век. было закончено исследование того материала, который доступен ножу и невооруженному глазу, и параллельно с этим возникают новия анатомические дисциплины. Основателем патологической А. считается Морганьи (1682—1771). В его гл. соч.,De sedibus et causis morborum libri V“ (Венеция, 1761) приводится ряд тщательно подобранных и детально исследованных историй болезней; каждая история болезни сопровождается протоколом вскрытия трупа больного после его смерти. Морганьи первый твердо поставил в связь болезненные нарушения функции органа с анатомическими изменениями этого органа, указавши тем локализацию и материальную основу болезненных симптомов и положивши начало патологической А., как науке.

Гистология, или учение о тканях была впервые сформирована молодым французским ученым Биша. Изследование микроскопического строения тела началось задолго до Биша. Благодаря изобретению микроскопа были достигнуты даже серьезные успехи в этом направлении. Но исследование ограничивалось всякий раз изучением данного частного случая: строение каждого органа рассматривалось особо от строения прочих органов и считалось его индивидуальной особенностью, не было проведено аналогий и сопоставлений, которые позволяли бы уловить общий план микроскопического строения тела, не были открыты истинные элементы этого строения, либо структурными элементами признавались не элементы, а сложные образования. Заслуга Биша состоит в установлении нескольких типов тканей, т. е. элементарных форм живого вещества, которые всегда одинаковы, в каком бы органе мы их ни встретили. Биша был приведен к своей системе отчасти обстоятельствами личной жизни, отчасти духом времени. Переехавши в 1793 г. в Париж, Биша сделался учеником знаменитого хирурга Дессо. Занятия хирургией невольно привлекли его внимание к основе хирургии — А., на которой рациональная хирургия и могла, действительно, базироваться. Но когда мысль Биша обратилась к внутренней медицине, то он не мог найти для этой дисциплины такого же точного научного обоснования, каким А. была для хирургии. Между тем, идеи века требовали открытия нового принципа. Механическая система Бургава потеряла свою власть над умами; по закону естественной антитезы врачи вернулись к старой доктрине Гиппократа, согласно которой в живом теле царствует особая сила, по существу совершенно отличная от сил мертвой природы; эта сила является единственной причиной всех отправлений живого тела. К этому учению о жизненной силе примкнул и Биша. Понятие жизненной силы, в сущности, по объёму своему соответствовало совокупности жизненных свойств; поэтому и Биша нередко пользуется термином „жизненность1, vitalite. Еще в одной из первых работ (об оболочках) Биша пришел к мысли, что орган не представляет собой чего-нибудь совершенно однородного по всей своей массе; функция отдельных составных частей органа может быть до известной степени независима от функции целого органа, так, физиология и патология оболочек, одевающих орган, во многом может отличаться от нормальных и болезненных свойств того органа, который данная оболочка покрывает. Отсюда мысль о сложности состава органов и о разложении органов на элементарные составные части. Жизненные свойства органов зависят именно от этих элементарных составных частей—тканей; в них же нужно искать и причину ослабления жизненности во время болезней. В главных своих сочинениях („Recher-ches physiologiques sur la vie et sur la mort“, Paris, 1800; „L’anatomie generale appliquee 4 la physiologie et a la me-decine“, 1801) Биша различает 21 вид первичных тканей. В своих работах молодой ученый руководствовался исключительно теми фактами, которые давало в его руки наблюдение живой природы. Биша умер вследствие несчастного случая в очень молодых годах.

Подобно А., история развития (эмбриология) вступила на научный путь только с той поры, как эмбриологи, начиная с Каспара Фридриха Вольфа (1733—1794), обратились к изучению реальной действительности. До Вольфа в эмбриологии длился старый спор между двумя теориями: преформации и эпигенезиса. Согласно теории преформации, все части будущого организма заложены в готовом виде не только в зародыше, но даже в яйце и в сперматозоиде; только эти органы имеют микроскопически малые размеры и потому невидимы. Процесс развития состоит лишь в росте этих микроскопических зачатков. Открытие (Левенгуком) подвижных сперматозоидов, обладающих органами (головка и хвост), значительно способствовало укреплению теории преформацин. Сторонники теории эпигенезиса, наоборот, допускали, что в зародышевом состоянии, равно как и в половых клетках, нет готовых органов. Последние образуются лишь во время процесса развития. Этот процесс состоит не только в росте, а в действительном образовании новых форм. Однако, ни та, ни другая школа не опиралась в своих утверждениях на действительное изучение фактов. Поэтому, когда Каспар Ф. Вольф впервые изучил развитие кишечника и нервной трубки, одним ударом он положил конец спору, решив его в пользу эпигенетиков. Убежденный в бесплодности теоретических построений, недоступных опытной проверке, Вольф был настоящим Везалием эмбриологии, указав ей единственно правильный путь исследования. Главное сочинение Вольфа „Theoria genc-rationis“ вышло в 1759 г. В дальнейшем наука пошла по пути, указанному Вольфом. Пандэр основал учение о зародышевых листках. Это учение было разработано и окончательно обосновано русским ученым К. Э. Бэром. Бэр, на примере развития формы тела и внутренних органов у цыпленка, установил отношение органов взрослого животного к зародышевым листкам („Ueber Entwickelungsgeschichte der Thiere, Beobachtung und Reflexion“, 1828 и 1837).

Следуя по пути, указанному Вольфом и Бэром, эмбриология собрала богатый описательный материал. Образование формы взрослого животного ясно определилось, как известный очень сложный процесс, в течение которого зачатки органов принимают самую разнообразную форму, совершенно непохожую на форму органа во взрослом состоянии. Многие органы появляются лишь временно, чтоб потом исчезнуть. Организм проходит в процессе развития, приблизительно, тот же самый путь постепенного усовершенствования формы, какой проходили его отдаленные предки в процессе происхождения от низших животных форм, начиная от одноклеточного животного (аналогией которому является яйцо). Процесс индивидуального развития организма (онтогенез), по Геккелю, представляет собой лишь краткое повторение развития данного вида животных из низших видов (филогенез)и.

Описательная эмбриология выяснила, что образование формы есть сложная функция организмов; явления регенерации (возрождения тканей и органов) после ранения (например, возрождение отрезанных конечностей у саламандры) дали возможность сделать вывод, что и во взрослом состоянии формообразовательная способность не угасла; она лишь дремлет и ждет раздражения, чтобы проявиться с полной силой. Следовательно, способность образовывать формы есть одно из основных свойств живого вещества. Мало того, сохранение формы взрослым животным есть лишь проявление этой способности. Как форма пламени есть выражение процесса горения, так же и форма живого тела зависит от процесса обмена веществ. Другими словами, не только образование, но и сохранение формы нужно считать отправлением организма, процессом в живой природе.

Но течение жизненных процессов зависит от внешних и внутренних условий: от температуры, состава среды, от вида данного животного, его состояния питания и проч. Следовательно, изучение процесса образования и сохранения формы должно вступить на тот путь физиологического экспериментального исследования, благодаря которому разъяснены другие процессы в живом веществе, как движение, дыхание и проч. Приведенный ход мыслей лежит в основе нового направления, принятого А. и др. морфологическими науками. Основатели этого направления, Ру, Дриш, Морган, Лёб и др., покинув почву голого описания, стремятся выработать, т. сказ., рациональную морфологию, т. е. вывести необходимость данной формы из данных условий. Это направление получило название механики развития и составило в настоящее время особый отдел А.