> Энциклопедический словарь Гранат, страница 31 > Антропология

Антропология

Антропология. I) Определение. А.— учение о человеке вообще. Теоретически она должна обнимать все науки, которые делают человека предметом своего изучения. „А. изучает человека монографическим образом, совершенно так же, как это делает естествоиспытатель со всяким животным. Эта наука представляет естественную историю человека, подобно тому, как орнитология — естественную историю птиц, энтомология—естественную историю насекомых. А. охватывает внешнее описание человека, сравнительные исследования над органами и их отправлениями, изучение разновидностей, какие мы наблюдаем в основном типе и, наконец, анализ человеческих инстинктов и обычаевъ“ (Quatrefages). „Человек во всей совокупности своих отправлений составляет объект А. Ни один из зоологов не предложит, чтобы изучение какого-нибудь животного было разделено на две части и чтобы одни ученые ограничились исследованием его анатомии и физиологии, а другие изучали только умственную жизнь его, инстинкты и другия отправления нервной системы. Точно также нельзя отделить, при изучении человека, естественной сферы от философской“ (То-pinard). Исходя из этого теоретического определения задач А., следовало бы отнести к А. не только этнографию, но и филологические и исторические науки, обществоведение и так далее Нашлись ученые, которые указанным образом применили термин А. Достаточно указать книгу Тэйлора „Антропология“, посвященную истории культурного развития человека. На этом основании разделяют А. на три части:

1) соматическую А., изучающую тело человека, с анатомической и физиологической точки зрения; 2) психическую А., изучающую психическую сторону человека и отличающуюся от психологии тем, что она ограничивается явлениями души человека, тогда как психология заключает в себе изучение и животного мира; сюда причисляют этнографию; 3) историческую А., которая изучает историю человеческого рода, происхождение рас и племен, переселения и так далее Но практика отошла от теории: повинуясь не столько требованиям логики, сколько давлению со стороны медленно сложившагося разделения труда в науке, А. отодвинула от себя некоторые вопросы, которые теоретически должны составлять объект ея изучения. Исходя из практических соображений, различают: 1) зоологическую

А., которая с помощью сравнительного метода изучает организм человека (и деятельность его органов)

сравнительно с организмами других животных и таким образом определяет его место в зоологической классификации и его происхождение;

2) расовую А., кот. исследует физические, физиологические и психические различия, существующия среди человеческого рода и образующия т. наз. расы; 3) этническую А. (этнография, этнология), которая изучает отдельные племена. Этнография ограничивается описанием этих групп;’ этнология останавливается на их расовом происхождении и рассматривает влияние, какое оказывает расовый состав народа на его обычаи и учреждения (впрочем, это различие существует лишь в теории); 4) социологическую А., которая ставит своей задачей изучить, с одной стороны, те изменения, которые претерпевает природа человека под давлением условий общественного строя, с другой—влияние антропологических факторов (пола, возраста, расы ит.д.) на общество. „Изучение источников современной цивилизации, ея истории и принципов, выяснение причин периодичности прогресса—все это несомненно антропологические задачи“ (Рокитанский).

II) Термин А. появляется уже в древности. Аристотель называет антропологами тех, которые изучали человека с нравственной стороны. В таком значении употребляют этот термин в XVI в (Magnus Hundt 1501; Galeazzo Capella 1533, Cassmann Otho 1596 и др.) Но современник их, I.Riolan, пользуется этим термином для обозначения исследований, занимающихся исключительно физическим строением человека (Anato-mia seu anthropologia). Во второй половине XVIII в А. обнимает собой изучение всего человека, т. е. его физической и духовной стороны. Наконец, Блюменбах в конце XVIII в окончательно придает этому термину его современное значение.

III) История А. А) Древний период. Уже то обстоятельство, что древние были знакомы с незначительной частью земного шара, и что биологические науки находились тогда в зачаточном состоянии, обусловливало собой низкий уровень антропологических знаний. Тем не менее Аристотель (384—322 до Р. X.) положил основание естественной истории человеческого рода: он сопоставил строение человека со строением животных и между признаками, выделяющими человеческий род из остального животного мира, поместил те, которые и теперь считаются отличительными (развитие мозга, разделение конечностей на руки и ноги, способность говорить и рассуждать). Еще раньше Гиппократ (460—377 до Р. X.) изучал зависимость между средой и свойствами человеческих разновидностей; принимая во внимание современное ему состояние знаний, нужно удивляться тому, насколько верно он поставил основной вопрос: несмотря на многочисленные погрешности, эта постановка столь удачна, что и в настоящее время приходится в ней изменить немногое. Гален (131—200 по Р. X.) нашел, что „обезьяна из всех животных самое похожее на человека по своим внутренностям, мускулам, артериям, нервам и костямъ“. Наконец, мы можем считать Геродота (в V в до Р. X.) предвестником современного народоведения. Вот все наследие по А., оставленное древними веками. Вопросы были верно поставлены, методы хорошо намечены, научная точка зрения последовательно проведена. Но нужно было ждать двадцать веков, чтобы наука снова вспомнила эти тезисы, забытые во мраке средних веков. Б) Средние века, по отношению к научному изучению человека, представляют эпоху полного регресса. Все относящиеся сюда вопросы разрешались легко и просто теологами: земля существует приблизительно с 5000 г. до Р. X., все люди происходят от Адама и Евы, языки возникли вследствие вавилонского столпотворения, и так далее Всякое уклонение от этих учений, признаваемых непогрешимыми догматами, строго наказывалось (в 1450 г. был сожжен Самуил Сарса за то, что он утверждал, будто мир существует дольше, чем думают теологи). Тем не менее, анатомические исследования медленно подготовляют почву для естественной истории человека. Император Фридрих II издает эдикт, позволяющий медикам совершать диссекцию человеческих трупов. Но лишь в 1316 г. появляется сочинение Мун-дина, представляющее первый продукт непосредственного изучения человеческого тела; наконец, А. Везалий (1514—1564) окончательно обосновывает анатомию, эту предвестницу А. В то же время происходит открытие Америки и начинается эпоха великих географических приобретений,-обстоятельства, сыгравшия большую роль в прогрессе а-ческих знаний: во-первых, они ослабили авторитет теологов, который так тяготел над изучением человека, и дали начало относительной терпимости, благоприятствующей развитью а-ских доктрин; во-вторых, они познакомили Европу с разновидностями человеческого рода; в-третьих, показали все разнообразие животного мира и, между прочим, обнаружили существование высших, человекоподобных обезьян. Этот переворот тотчас же сказался в возникновении вопроса о том, происходит ли человеческий род от одной прародительской пары или от нескольких (Парацельз 1520, но особенно Исаак de Иа Реугётф 1655, книга которого о преадамитах, т. е. предшественниках Адама, вызвала резкий обмен мнений). С)ПовейшееЬремя. а) До 1860 г. а) Прогресс зоологической А. Еще в 1744 г. появляется сочинение Вильгельма Реи, который к человеческому роду, причисляет тюленя. Но уже в половине XVIII в изучение человека и его отношения к животному миру приняло другой характер. Основателями этого направления являются К. Линней (1707—1778) и Бюф-фон (1707—1788). Линней в своей классификации животного мира к Primates причисляет: человека (Homo), обезьян (Simia), лемуров (Lemuria) и Vespertilio; Homo у него распадается на Пото sapiens, т. е. человека, и Пото sylvestris в troglodytes—орангутанг и др.; он пишет: „несмотря на все, я не мог найти существенного морфологического различия между человеком и троглодитомъ“. Вюффон еще сильнее подчеркивает это родство,

вносит в науку о челов. научно разработанное понятие расы и занимается разрешением вопроса о зависимости между средой и расой. Мы не будем подробно прослеживать дальнейшого развития воззрений, относящихся к классификации человека среди млекопитающих; достаточно сказать, что всякий новый успех в области зоологии подготовлял решение вопроса о происхождении человека. Появление в 1859 г. знам. сочинения Дарвина открывает перед А. новые кругозоры и дает естественной истории человека сильнейший толчек. b) Моногенизм и полигенизм. Вопрос о происхождении человеческого рода от одной или нескольких прародительских пар, выдвинутый в XVI в географическими открытиями, вскоре исчезает, но в первой половине XIX в снова появляется и принимает очень резкий характер. Причард (1776—1846), известный этнограф, является убежденным защитником единства человеческого рода и, несмотря на противоположные мнения, высказываемия Вигеу’ем, Saint-Vin-сегйом и Кпох’ом, остается победителем. Но вскоре в Соединенных Штатах возникает целое направление, которое страстно защищает тезисы полифилетизма, т. е. происхождение человеческого рода от многих прародительских пар (Агассис 1807—1873, Мортон 1799—1851; особенно важно сочинение Глиддона и Нотта „Types of Mankind“, 1854). Это было накануне отмена рабства в Сев. Америке, среди разгара возбужденных страстей и борьбы интересов. И защитники, и противники рабства обратились к науке за аргументами. Полифилетисты защищали рабство: „белый и черный человек представляют собой две породы, настолько несхожия, как сова и орелъ“. Разумеется, им отведено различное положение в природе: „Негр не может быть ближним белого, совершенно так же, как напрасно мы искали бы родства между ослом и лошадью“ (Агассис). И монофилетистьи, и полифилетисты исходили из одних и тех же философо-биологических положений школы Кювье о неизменяемости видов и о существовании для каждого из них отдельных центров возникновения,—все дело сво дилось к тому, насколько различие между расами человеческого рода соответствует различиям видов и разновидностей животного мира. Теория Дарвина нанесла вскоре удар этим схоластическим пререканиям и примирила полифилетизм с монофилф-тизмом. Чтобы доказать свой тезис, полифилетисты указывали на относительное бесплодие браков между негром и белым, изучали вопрос акклиматизации, способности каждой расы прогрессировать, обратились к памятникам древнего Египта и Вавилонии для изучения стойкости расовых типов и так далее Несмотря на резкий партийный дух и многочисленные заблуждения, сочинение Глиддона и Нотта— самый видный вклад в А. в начале второй половины XIX в Выводы их оказали сильнейшее влияние на европейских ученых: Брока в 1859 г. печатает свою знам. монографию о гибридизме; антрополог. исследования начинают привлекать об-ществ. внимание, с) Древность человеческого рода. Вопрос о древности человеческого рода мог быть поставлен и решен надлежащим образом только тогда, когда геология подготовила для него почву и приучила человека к громадным геологическим периодам. Неудивительно, что до 1860 г. самые видные исследователи древности человека были геологами. Первым поводом к изучению доисторической древности послужили находки каменных орудий. Такие находки случались уже в Средние века, но каменные топоры считались тогда результатом грома, ударившего в песок (отсюда название: Donnerkerze, Thunderstones и так далее). Лишь в 1723 г. А. Jussieu первый сопоставляет находки этого рода с орудиями первобытных народов, а в 1730 г. Mahu-del видит в них изделия „допотопного человека“. Но вообще ученый мир XVIII в был мало подготовлен для восприятия этой истины. Даже находки Джона Ргеге (в Англии 1797), который нашел кости какнх-то „неизвестных громадныхъ“ животныхв перемежку с каменными орудиями, не обратили на себя надлежащого внимания. Но тем не менее, изучение находимых орудий подвигалось: скандинавский археолог Thomsen в 1836 г. предложил их классификацию, развитую подробнее в 1844 г. его земляком Worsaae: впервые появилось разделение доисторической эпохи на эпоху камня, бронзы и железа, в каменной же эпохе, смотря по способу изготовления орудий, стали различать периоды палеолитический и неолитический. Но все эти исследования не осмеливались выйти за пределы современной геологической эпохи. Bone в Вене, Schmetterling в Бельгии, Aymard во франции делают попытку расширить древность человеческого рода за эти пределы, но встречают насмешки и резко враждебное отношение даже среди ученых (в том числе и со стороны самого Кювье). В таких условиях начинает свои исследования Boucher de Perthes(1788— 1868); в 1847 г. появляется первый том его сочинения, где он, придерживаясь, впрочем, теории о потопе, доказывает, однако, что человек существовал во франции в те времена, когда гидрографическая система этой страны существенно разнилась от современной нам системы. Почти одновременно происходит открытие швейцарских палафитов и датских Ejokkenmoddings (смотрите); Prestwicz и Evans, видные геологи, высказываются в пользу выводов Boucher de Perthes’a, а в 1863 г. появляется соч. Чарльза Ляйэлля о древности человека, которое окончательно решает вопрос. Начинается ряд важных исследований, позволяющих измерять древность человеческого рода целыми десятками и даже сотнями тысяч лет. Эти открытия возбуждают сильнейший интерес, d) Прогресс расовой А. Первия научные попытки определения человеческих рас появляются около начала XVIII в (Pr. Bernier 1684, Bradley 1721). Но только Линней и Бюффон обосновывают вопрос вполне научным образом. Особенно заслуживает внимания классификация рас, предложеннаяБюф-фоном. В ней господствует некоторая неопределенность: по мнению одних антропологов, Бюффон различал 6 рас, по мнению других—8 и даже 15. Но именно эта неопределенность составляет сильную сторону Бюффоновской классификации. „Виды, семейства, классы существуют только в нашем уме. Все это условные идеи. В природе существуют лишь особи природа не признает видовъ“. Вообще, попытки установить классификацию человеческих рас—частое явление во второй половине ХВИП в.: этим вопросом занимаются естествоиспытатели (Циммерманн), философы (Кант). Но самым видным является исследование И. Ф. Блюменбаха(1753— 1840), одного из творцов А. Классификация, им окончательно предложенная, удержалась до этих пор в школьных руководствах, хотя А. оставила ее давно (Блюменбах различал пять рас: кавказскую, монгольскую, эфиопскую, малайскую и краснокожую). Но сам Блюменбах отчетливо сознавал, что основания его классификации слишком шатки, и в поисках лучшого принципа он дает начало антропометрическим методам. И XIX век в первой своей половине усердно занимается классификацией рас, но лишь полифиле-тисты вносят новую точку зрения, причем у них заметно стремление увеличить число рас (Bory de Saint-Vincent насчитывает их 15, Morton 22 и так далее). Этот вопрос теряет свою привлекательность во второй половине ХЕХ в.: появляется сознание о второстепенном значении классификационных схем, кроме того выясняется вся трудность задачи и искусственность определений, как это предугадывал уже Бюффон в ХВИП в Но зато выдвинулся во всей своей силе другой вопрос — о древности расовых различий среди челов. рода. Уже полифилетисты утверждали, что основные расовые тины относятся ко времени возникновения человеч. рода. Они усердно занимались изучением памятников древнего искусства и нашли, что все изображенные там типы сохранились вполне до этих пор. Находки же доисторических черепов позволили отнестисуществование расовых различий к седой старине. Колльман говорит по этому поводу: „расовия различия обнаруживаются в Европе с незапамятных времен. Равным образом и американец представляется все тем же, как бы далеко мы ни заглянули в прошлое; то же можно сказать относительно азиата“, е) Прогресс антропометрических методов. Основным условием прогресса А. является введете объективных методов исследования. Когда сделалось известным, что скелет у различных рас не одинаков, перед А. открылись новые пути исследования—антропометрические. Появилась возможность производить очень точные измерения (линий, углов, емкостей). Первый почин в этом направлении дали художники (Дюрер и др. в начале XVI в.); он, впрочем, остался без последствий. Антропометрия начинается в XVIII в.: Daubenton (1716— 1799) изучает сравнительное положение затылочного отверстия, но особенно большим влиянием пользуются исследования Сатрег’а (1722 — 1789) над формой черепа, рассматриваемого сбоку (norma lateralis). Кампер создал целое направление, которое можно было бы назвать школой углов, в противоположность возникшей во второй половине XIX в школе индексов, и которое усердно определяло все новые углы на черепе (Cuvier 1795, Walther 1802, Barclay 1803, Bell 1809, и др.). Одновременно Блюменбах изучает расовия различия в строении черепа, мечтает об устройстве краниологических музеев и дает начало краниоскопии. Его особенно привлекает т. наз. norma verticalis (т. е. форма черепа, рассматриваемая сверху). Исходя из этой нормы, А. Retzius (1796—1860) впоследствии нашел способы для численного ея выражения, первый высказал идей головного указателя (смотрите череп) и стал различать брахикефалов от долихокефалов; это увлечение изучением черепа превратило, на некоторое время, А. исключительно почти в краниологию. Суживая таким образом задачи А., руководились убеждением, что мозг является отличительным органом человека и что поэтому лучше всего расовия различия обнаруживаются в черепе. Большое влияние оказала также френология, которая, не задаваясь такими вопросами, исходила из тезиса, что наши способности локализированы в различных местах мозга, и что этой локализации соответствуют различные неровности на поверхности черепа. Фр. Галль (1758—1828), Лафатер (1741—1799) и Спурцгейм (1776— -1832) создали моду заниматься френологией. Профаны увлекались этой „наукой“, возникали даже специальные общества, появлялись журналы. Но нашлись между френологами и более солидные исследователи: они начали серьезно изучать череп, изобрели инструменты для его измерения и ускорили антропометрическое изучение предмета. Влияние френологии заметно еще во второй половине XIX в среди английских антропологов, в Америке, в сочинениях Мортона и так далее; это влияние можно даже проследить во многих положениях современной уголовной А. В половине XIX в появляется ряд работ, посвящен. изучению черепа с антропологической точки зрения (Davis и Thurnam, Baer, Ecker, His и Rii-timeyer и так далее). Наконец, П. Брока (1822—1880) обосновывает методы и задачи антропометрии, создает систему номенклатур, улучшает инструменты и производит полнейший переворот, придавая методам изучения современный характер.

Р) Период Sturm и Drang (приблизительно 1860 — 1880). К 1860— 1863 г. относится ряд событий, придающих антропологическим исследованиям особенный интерес: теория Дарвина (о происхождении видов) повелительно требует естествен. своего дополнения, т. е. включения и человека в эту систему; Ляйэлль окончательно доказывает глубокую древность человеческого рода; полифилетисты вносят страстность в изучение теоретических вопрос. о гибридизме, акклиматизации, ассимиляции и так далее; Брока совершенствует антропометрические приемы. Все эти обстоятельства возбуждают в широких группах населения сильнейшее увлечен. а—скими науками и с другой стороны—негодование среди ретроградов. В пылу этой борьбы А. сильно развивается. В 1859 г. возникает в Париже первое антропологическое общество, а по его примеру образуются другия, начинают появляться специальные журналы, рост торговых сношений благоприятствует прогрессу этнографии. Особенно же увлекаются вопросами, относящимися к древности человеческ. рода: на этом поприще происходит главнейшим образом борьба, и G. Mortillet (1821—1898) придает научному обмену воззрений черезвычайно страстный характер. Между прочим, возникает вопрос о существовании третичного человека: Bourgeois в 1867 г., Ribeiro в 1871 г., Rames в 1877 г. утверждают, что нашли каменные изделия человеческой руки в слоях третичн. эпохи. Этот вопрос так волнует антропологов, что их международные конгрессы, которые в это время возникают и собираются почти каждый год, протекают среди резкого обмена мыслей. Все отрасли А. прогрессируют, но особенно совершенствуется антропометрия или, лучше сказать, краниометрия, так как все изучение человека сводится почти исключительно к изучению черепа. А так как вперед нельзя было определить значение какого-ниб. измерения, то измеряли каждую почти линию и каждый угол: Топинар в 1882 г. жалуется на изобилие таких измерений и указывает на два исследования, из которых одно заключало в себе 193, другое же—200 различных измерений на черепе.

у) Период после 1880 г. Постепенно это увлечение А. заметно уменьшается: международные съезды происходят реже. Но сама А. выигрывает: начинается период собирания фактического материала, обобщения же на время оставлены. Укажем важнейшие результаты. Прогресс биологических наук, увеличивая запас знаний о живом организме, расширяет также наше знание о человеке (достаточно указать, какое сильное влияние оказала в последнее время теория Менделя о скрещивании на вопрос огибридизме среди человеческого рода). Находка остатков Pithecanthropus егес-tus дала новый базис для родословной человека (Schwalbe, Klaatsch). Изучение геологами ледникового или вернее ледниковых периодов позволяет более подробно проследить хронологию человеческого рода; особенно заслуживают внимания исследования в пределах Альп, производимия Репск’ом и Вгиискпег’ом. Вопрос о третичном человеке, заброшенный около 1890 г., воскрес снова благодаря исследованиям Rutot’a и Klaat-sch’a над так называемым эолитами—кремнями, обнаруживающими будто бы слабые следы искусственной обработки (пока трудно решить, действительно ли эолиты продукт сознательной человеческой руки, но без сомнения эолитический период должен был предшествовать палеолитическому периоду). Для Европы в четвертичную эпоху установлена подлинность неандертальской расы, самой ранней, хотя попытки отделить ее от остальных человеческих рас и противопоставить им (Ното neanderthalensis в противоположность позднейшим расам, рассматриваемым как Homo recens) встречают сильный протест. Новейшия исследования (Sergi, Kollmann, Naetsch) обнаружили существование во второй половине палеолитического периода в Швейцарии, Южной франции и так далее карликовой расы, быть может, негроидальной (раса Гримальди); некоторые антропологи стараются обобщить значение этого факта и видят в низкорослых расах первия по времени разновидности человеческого рода. Но особенно сказывается влияние последнего времени в уменьшении увлечения индексами и основанными на величине головного индекса брахи-кефалическими и долихокефалическими расами. Эта реакция обнаруживается иногда в очень резких формах. Ehrenreich упрекает А. в том, что, увлеченная краниометрией, она создавала в лабораториях искусственные расы. Даже ставится вопрос, следует ли А. дальше заниматься этими измерениями. Впрочем, тут выступают два направления. Одно исходит от антропологов, как Hagen, которые, очутившись например в Меланезии и придя в непосредственное соприкосновение с разнообразием окраски тела, черт лида и природы волос местного населения, видят всю недостаточность черепных измерений и поэтому требуют, чтобы им придавали меньше значения, но зато изучали „всего человека, с кожей и волосами“. Напротив, другое направление (А. Тбгбк) упрекает краниологию в том, что она, в поисках за „хо рошими“ расовыми примерами, забыла о своей основной задаче, а именно об изучении черепа, как черепа. Поэтому оно требует еще более подробного изучения черепа, не задаваясь никакими посторонними вопросами (нужно создать „кристаллографию черепа“, А. Тбгбк). Вообще, чувствуется, что сырой материал, собранный в течение последних 20 — 30 лет, настолько увеличился и выдвинул новия точки зрения, что скоро потребует переоценки различных тезисов. По крайней мере, такое стремление заметно по отношению к родословной человеческого рода, к вопросу о скрещивании, к первенствующему до этих пор значению краниологии и индексов и так далее

IV. Современное состояние. Исторический обзор развития А. показал, как разнородны задачи, которые она преследует. Но различные части А. разработаны непропорционально, а) физическая А. физическая А. принадлежит к наиболее разработанным отделам, но и в ней различные части развились неодинаково, сообразно материалу, находящемуся в распоряжении а - ских лабораторий. Расовая остеология опередила другия части А. Но даже и она развилась очень неравномерно, так как в большинстве случаев ограничилась изучением черепа; за краниологией следует расовая пельвиметргя (т. е. сравнительное изучение таза). Остальные части сравнительной анатомии пока находятся в начальном фазисе. По сравнительной расовой физиологии, вследствие трудности производить исследования, приходится иногда ограничиваться голословными утверждениями. Еще меньше разработана сравнительная расовая гистология. Колонизация способств.тому,

что в последнее время обратили больше внимания на эту часть А. Вопрос об акклиматизации рас, со времени борьбы монофилетистов и полифилети-стов, мало подвинулся, а изучение гибридизма, пожалуй, еще меньше, р) Психическая А. И тут чувствуется недостаток научного фактического материала. Не - может подлежать сомнению, что различным а - ским типам свойственны неодинаковия способности произносить звуки. Морфологические различия, вызывающия это явление, могут быть очень незначительны, заключаться, например, в толщине губ, величине зубов и так далее, но тем не менее достаточны, чтобы заметно влиять на произношение. Появились даже теории (Penck), утверждающия, что дифференциация языков одной и той же лингвистической семьи проистекает отчасти от проникновения в данное племя других антропологических типов, которые и вносят с собой соответственные изменения в фонетике. Но этой важной теории недостает надлежащим образом проверенного статистического материала. Таким же голословным остается утверждение о природе способностей у различных рас. Вообще, сравнительная расовая психология— дело будущого. Самый разработанный вопрос, это—зависимость психического характера племен от условий среды. Достаточно сопоставить гиперборейские народы с обитателями Сахары, горцев Боливии с островитянами Тихого океана, и уже обнаружится во всей своей силе тот факт, что на низших ступенях культуры человек составляет с окружающей средой как будто одно целое. Разработкой этого вопроса занимается антропогеография (смотрите). Таким образом, в каждой достаточно обособленной местности земного шара возникает группа, отличающаяся от других своей психикой. Это приспособление замечается и в сфере физиологических отправлений; быть может, ему сопутствуют мелкие анатомические изменения. Происходит как будто возникновение новых разновидностей, которые при благоприятных условиях могли бы дать начало новым расовым типам, у) Антропологические типы. физическая А. не только изучает особенности физическ. строения человека, но и должна служить основанием для определения разновидностей человеческого рода. В настоящее время мы напрасно стали бы искать какой-либо не смешанной, хотя бы и мелкой группы. Процесс скрещивания в недрах человеческого рода начался с тех пор, с каких существует человек; он продолжался сотни тысячелетий, и его не могли остановить ни племенная ненависть, ни религиозный фанатизм. Тип населения самых отдаленных островов, по поводу которых рождается вопрос, каким образом попал сюда человек, обнаруживает расовия наслоения. „Чистая раса—абстрактное понятие, так как в человеческом роде ея нетъ“. О. Аммон, который изучал антропологический состав баденского населения, нашел, что чистые длинноголовые блондины составляют в населении этой страны лишь 2,3°/0, чистые брахикефалы 0,6°/0, остальные 97,1°/0 принадлежат к гибридам. Таким образом, А. имеет перед собой задачу, повидимому, очень сложную: из такой смеси она должна выделить основные, чистые элементы. Ея работу облегчает тот факт (к которому ключ доставил Мендель своим изучением законов скрещивания у растений), что смешанное потомство редко представляет гармоническое слияние признаков родителей, — по крайней мере в первых поколениях. Но со временем, если скрещивание происходит в обособленной группе, возникает довольно однообразный тип, местный или второстепенный, отличающийся большой устойчивостью. Такие вторичные типы составляют теперь главную массу населения земного шара. Из них А. должна выделить основные типы, какими в Европе (за исключением восточной Европы и крайнего севера) являются: длинноголовый блондин, длинноголовый брюнет и, быть может, короткоголовый альпиец (есть данные, позволяющия предполагать, что этот короткоголовый тип является уже вторичным), смешанныемежду собой в различных пропорциях, смотря по местности. То же повторяется и в других частях света, с той разницей, что основные типы— другие; например, в Африке, к югу от Сахары, в продолжение веков скрещивались желтый тип бушменоготтентотский, карликовый негрилл, черный длинноголовый высокий негр, различные ветви средиземного брюнета. Но, что особенно важно, благодаря этому скрещиванию некоторые типы теряются (например, если 100 блондинов и 100 брюнетов и их потомство будут скрещиваться между собой, мы после достаточно большого количества поколений должны ожидать совершенного исчезновения блондина) или оставляют очень мало следов. Во всяком случае, расовый анализ населения земного шара должен исходить из хорошого изучения законов скрещивания типов—фактора, пока мало изученного. Но не подлежит сомнению, что антропологический состав населения земного шара сильно изменялся: оазисы негриллов в

Африке, негритов в Малезии, индонезийцев в той же Малезии, айнов в Японии, бушменов в южной Африке доказывают, что целия разновидности человеческого рода, отличающияся от других своими расовыми признаками и некогда занимавшия, вероятно, большия пространства, почти исчезли. Такой расовый анализ современного населения земного шара и, на сколько возможно, воспроизведение прошлого состава—вот важнейшая задача этнической А. 8) Социо-антропология. В последния 25 лет заметны попытки построить социологию и даже историю, исходя из расовых факторов. Эти попытки не отличаются убедительностью, иногда даже грешат против всех научных требований, однако, оне заслуживают внимания, так как вносят новые методологические приемы. Впрочем, восходят оне к полифилетистам 1850—1860 гг. („Сколь бы ни показалось странным, но многоженство на Востоке, каннибализм островитян Тихого океана, различие между цивилизациями Европы и Азии, художественные способности арийца и монгола находятся в зависимости от остеологических различий“, Глиддон и Нотт). Представители этого направления (Gobineau, La-pouge, Le Bon, Penck) предполагают, что расы в историческом развитии народов и в их общественной жизни имеют такое же значение, как элементы в химии. „Все химические тела в известных случаях разлагаются Этнические тела, представляющия соединения различных элементов, подвергаются подобному же разложению, и этот процесс, обусловленный выделением какого-нибудь расового элемента из народного организма, выражается изменением общественнополитических формъ“. Эта „общественная химия“ оказалась неспособной выяснить общественные процессы, но тем не менее много сделала для изучения подборов, происходящих в обществах, и доказала, что проявления общественной жизни, кроме количественной, статистической стороны, имеют еще качественную; например, эмиграция не только уменьшает общество количественно, но, распространяясь на самые деятельные и энергические элементы, вызывает еще сильнейшия последствия во всей жизни общества.

V. Пособия и источники. Самыми важными источниками являются специальные журналы, из которых „Сеп-tralblatt f. Anthropol., Ethnologie u. Ur-geschichte“ и лондонский „Man“ ведут хорошие библиографические отделы; антропологическую библиографию издает тоже Международноебиблиографическое Бюро, а) Антропологические и антропометрические методы: Broca, „Instructions generates pour les recherches anthrop.“ (1879, русский перевод „Труды антр. отдел. Имп. О. Л. Е. и Г.); Е. Schmidt, „Anthrop. Methoden zum Beobachten u. Sammeln“ (1888); Таренецкий, „Антропологические инструкции“;Fiirst, „Index-Tabellen“ (1902); приложения теории вероятностей к антроп. статистике в журн. Biometrica (также Н. В. Берви в „Русс. Антроп. Журн.“ I). Руководства: Topinard, „Elements d’anthropo-logie generate“ (1885); A. Torok, „Grund-ziige einer systematischen Kranio-metrie“ (1890); p) Зоологическая А. Дарвин, „Происхождение человека“; Topi

nard, „L’homme dans la nature“ (1891); Gohl, „The genealogy of man“ (Amer. Naturalist 1903); Dubois E., „Pithecanthropus erectus“ (1894); Schwalbe, „Stu-dienii.Pithecanthropus erectus“ (Zeitsch. fiir Morphol. u. Anthr. I). у) Общия руководства no физической A:. Ranke, „Der Mensch“ (есть русский перевод); Петри, „Антропология“ (1890); А. Bordier, „La Geographie medicate“ (1884); Fr. Daffner, „Das wachsthum d. Menschen“ (1902); 8) Этническая A. Quatrefages, „Histoire generate des races humaines“ (1889); Ranke, „Der Mensch“ (том II); J. Deniker, „The races of Man“ (1900). Специально для изучения антропологического состава населения Европы: W. Z. Ripley, „The races of Europe“ (1900, собрана вся библиография, относящаяся к предмету); для изучения антропол. состава России: Ивановский А. А., „Об антропологическом составе населения России“ (М. 1904). е) Этническая психология. Л. Крживицкий, „Психические расы“ (1902); А. ЕоииШ, „Esquisse psycho-logique des peuples europeens (1903); £) Социо-антропология: 0. Ammon, „Die Gesellschafts-ordnung u. ihre natiirlichen Grundlagen“ (1896); V. de Lapouge, „L’Aryen et son rote sociale“ (1900);

G. Woltman, „Die Darwinsche theorie“

(1899). Относительно подборов, происходящих в обществе: Lapouge,

„Les selections sociales“ (1896). См. также сл. этнография и библиогр. в статьях о частях света и отдельных странах. Л. Крживицкий.