> Энциклопедический словарь Гранат, страница > Антропология

Антропология

Антропология. Первые три десятилеТия 20-го века были периодом быстрого роста антропологической науки. Еще в 1900-х годах А. имела главной базой научные общества, некоторые музеи и анатомические институты. В академической Германии существовало всего две кафедры А. В настоящее время в Германии насчитывается 8 штатных профессур и доцентур с особыми институтами при них, а частичное преподавание А. ведется во всех академических центрах. Су- ществует ряд специальных исследовательских институтов. В 1934 г., в связи с господством национал-социалистских теорий, А. придано значение одного из основных предметов образования. В Италии и Польше антропологические институты, музеи или кабинеты имеются при всех университетах. По 3 — 4 кафедры А. имеется в остальных западноевропейских страпах и во многих внеевропейских — Японии, Индии, Ю.-Африканском Союзе и др. В США создалось несколько крупнейших антропологических организаций. В СССР преподавание элементов антропологической метрической методики введено во всех медвузах в курсе социальной гигиены. В дополнение к существовавшим кафедрам А. вводится ряд новых в университетах и педвузах. Общее число регулярно выходящих специальных антропологических изданий достигает нескольких десятков. Антропологические статьи составляют преобладающее содержание нескольких медицинских изданий.

Причины столь энергичного роста А. очень сложны. В последнее время в Германии сильным толчком явились попытки возродить так называемым расовые теории в социологии, попытки явно несостоятельные научно и реакционные по своей классовой природе. А. развивалась, однако, и до фашизма, и в странах, где эта система не

16-Ю

приняла стиль резких форм, как в Германии. Существенное влияние оказали успехи смежных наук, в первую очередь биометрии и генетики, а также сдвиги в теоретической медицине (возрождение конституционной эры), вызвавшие повышение интереса к А. и открывшие перед ней новые методические и теоретические, возможности.

В связи с этим разделение А. на соматическую и этническую выходит, из употребления: изучение культуры человеческих племен выделяется в особую науку этиологию, а исследование племенных и всех прочих (возрастных, половых, профессиональных, областных) особенностей человека в соматическом разрезе составляет задачу А. Ее отдельные части обозначаются (но принятой во франции терминологии) как анатомическая, зоологическая, расовая и общая А.; к ним можно прибавить создающуюся физиологическую, развивающуюся в тесной связи с А. анатомической.

В зоологической А., в частности в области сравнительной анатомии человека, предыдущая эпоха поставила задачу: проверить схему родственных отношений человека и других форм приматов, данную Э. Геккелем. Согласно этой схеме, степень родства человека и различных групп обезьян соответствует высоте организации этих последних: наиболее близкими к человеку формами являются высшие (антропоморфные) обезьяны, далее следуют мартышковые, широконосые и тарзиевые (из подотряда полуобезьян). Такая схема вовсе не представляет чего-либо само собой разумею- щегося, ибо одинаковые по высоте организации формы, если они обнаруживают расхождение в нескольких трудно обратимых в своем развитии признаках (смотрите расхождение признаков), но могут быть связаны близким непосредственным родством; сходство строения рассматривается в подобныхслучаях как результат параллельного развития или конвергенции. Такого рода предположения об эволюции приматов действительно и были высказаны рядом исследователей, допускавших непосредственное генеалогическое родство человека, или человека вместе с антропоморфными лишь с одними тарзиевыми (Клаач, см. XLYIII, прил. соврем, деятели науки, 33/34; Вуд-Джонс), или с тарзиевыми и широконосыми (Серра), или с тарзиевыми и мар-тышковыми (схема Зонтага), минуя прочие формы, которые рассматривают как рано отделившиеся, самостоятельно развившиеся ветви общего ствола приматов. Однако, большинство других исследователей не считает особенности отдельных или групп приматов настолько существенными, чтобы отрицать возможность их более близкого родства. А. Ките (смотрите XLYIII, прил. соврем, деятели пауки, 39) произвел подсчет мелких структурных особенностей, оказывающихся общими у человека и четырех родов высших обезьян, и нашел, что число признаков,сближаю,-щих человека с гориллой и шимпанзе, больше числа специфических для человека отличий. Столь значительное количество общих деталей строения ие подтверждает предположения о независимом параллельном их возникновении. Большое значение имеет начатое в последнее время изучение особенностей реакций белка (сыворотки крови) у приматов (Нутол, Улен-гут, Моллиссон). Значительное сходство человека и шимпанзе подтверждается и этими серологическими дивными. Генеалогическое родство, общность происхождения человека и высших обезьян, представляется, таким образом, более чем вероятным (смотрите человек, XLY, ч. 3, 67G).

Морфологический тип общей исходной формы остается, однако, еще очень неясным. Исследования Геррит-Мил-лера делают маловероятным развитие стопы человека из стоиы, свойственпий горилле или шимпанзе. Ближайшая исходная форма человека и высших обезьян может быть названа человеко-шимпанзоидной лишь в очень условном смысле: она отличалась от обоих современных форм значительно больше, чем принято было думать в прежнее время на основе схемы

3. Геккеля.

Учитывая эти факты, современные исследователи относят расхождение человеческой и антропоморфной ветви к сравнительно отдаленному периоду, раннему миоцену, что вполне подтверждается и палеонтологическими данными; различные роды ископаемого семейства дриопитеков, жившие в середине миоцена, обнаруживают явную дифференциацию в направлении отдельных современных форм. В нижнем плиоцене Швабии найдены остатки (зубы) крупного примата, очень близкие к человеческим (швабский дриопитек).

11алео-А. достигла наибольших успехов в изучении четвертичного периода. К начальной фазе последнего относят теперь известную находку на о. Яве питекантропа (смотрите XLV,

4. 3, G72/74), определяемого по новейшим данным как особый род сем. хомипид (людей). В 1928 г. в Китае открыт другой экземпляр этого типа (синантроп). Найденная в 1908 году близ Гейдельберга массивная нижняя челюсть с вполне человеческими зубами представляет тип очень близкий к яванскому, хотя обычно выделяется в особый род (палеоантроп). Особенно многочисленны находки ископаемого человека последующих стадий ледникового периода, обьединяемых под именем первобытпой или неандертальской расы, (смотрите XLY, ч. 3, 669/71). Этот широко распространившийся в Европе и, повидимому, в Азии и Африке особый вид современного рода (или особый род) обладал очень примитивной мозговой коробкой, массивным лицевым скелетом, округлым I

контуром позвоночника, узким тазом, не вполне прямо артикулированными голенями и рядом других примитивных особенностей, напоминающих высших обезьян. На этом основании можно утверждать, что более ранние плиоцеповые предки современного человека отличались от антропоморфных не столь резко, как современные формы. В конце ледникового периода в Европе появляются расы, сходные с ныне живущими (гл. обр. внеевропейскими). Была ли связь их с неандертальским типом непосредственной или косвенной, должны выяснить дальнейшие находки.

Анатомическая А. значительно расширила свою теоретическую и методическую базу и постепенно превращается в «морфологию» человека — часть морфологии, тесно связывающуюся с общим учением о морфоге-пезе —с исследованием закономерности роста и дифференциации органов в их групповых вариациях. В связи с этим десцендентпый принцип не является более единственным в морфологии, он дополняется каузальноаналитическим изучением, анализом разнообразных корреляций, структурных и функциональных, выясняющих взаимосвязь явлений, рассмотрением закономерности возрастного развития, последовательности дифференциации органов. Существенна в этом отношении за последние годы создавшаяся микроструктурная типология внутренних органов, эндокринных желез, скелета (школа проф. Штефко), учение о корреляции явлений роста па разных этапах (работы Боаса), структурно-биохимическая типология (работа Заллера о пигментации). Сильно обогатились и другие разделы. Накопившийся материал о вариациях мускулов, сосудов, впутронпих органов слагается в стройную эволюционную систему, составляющую новый отдел, первый свод которого дан в книге Э. Лота (племенные вариации),

Вруна а и Любоша (конституционные вариации). Работы Элиот Смита ио топографии головного мозга в связи с участками, выделяемыми по микроструктур ной локализации, ряд индексов, характеризующих соотношение формы и размеров отдельных частей мозга (А. Капперс), открывают новые пути антропологическому изучению мозга. В краниологии головной указатель не пользуется более исключительным вниманием; абсолютные размеры и контуры приобретают большее значение как метод выделения эволюционирующих типов (Фрассето, Бунак). Большое количество физиологических и расовых корреляций, изученных на скелете, и обильный материал по онтогенезу сильно обогатили наши знания, о вариациях костной системы. Новой и давшей уже значительные результаты главой является учение о племенных особенностях рельефа кожи на ладони и ступне, а также анализ флексорных линий ладоней. Общие размеры тела— рост, вес и размеры отдельных частей (пропорции) изучены на огромном материале, особенно в возрастном разрезе, и составляют главнейшую базу учения о возрастном развитии. Изучение вторичных половых признаков получило новую базу в эндокринологии, с которой связано также изучение типичных конституций, приобревших столь большое значение в медицине.

Учение о конституции связывает морфологию с Л. физиологической, открывая в ней новую многообещающую область, в которой пока сделаны лишь первые шаги. Большой материал собрап о вариациях времени наступления полового созревания и других признаках развития; эпергичио ведется изучение иммупо-тел, особенно изоагглютинииов, по также преци-питинов, лизинов. Имеются данные о типичных вариациях обмена веществ, гл. образом основного обмена,

о ферментах, о калиевом-кальциевом равновесии и др. Разрабатывается материал о групповой специфичности ряда патологических реакций. Хорошо прослежены возрастные и половые вариации емкости легких, мышечной силы. Начато изучение психо-физиологических тестов.

Расовая (называемая также этнической, хотя в ином смысле, чем прежде) Л. Европы пополнилась большим количеством новых исследований, вносящих существенные поправки в схему Дспикера (смотрите расы). В качестве основного элемента центральной и северо-восточной Европы вырисовывается недостаточно учтенный прежними исследованиями умеренно-светлый, среднерослый, умеренно-брахи-кефальный элемент—балтийская и центральная расы, связанные, повиди-мому, с северной европейской расой. Средиземноморская раса, рассматриваемая обычно как исходная форма северной и как отпрыск древних послеледниковых рас Европы, имеет широкое распрострапепие на юговостоке Европы, где она выступает как очень древнее ответвление основного типа. Брахикефальпое, средней пигментизации население центральной Европы является в значительной степени продуктом местного развития, не связанным непосредственно с азиатскими широкоголовыми типами (Бунак).

Прочие континенты были заселены также в глубокой древности (в послеледниковый период) примитивными племенами, несшими зачатки характерных особенностей. Обычпо предполагают, что в последующие эпохи древнейшее население было оттеснено новыми пришельцами, распространявшимися из различных центров в связи с их хозяйственным и культурным развитием. В результате дифференцировались многочисленные расы, вскрываемые антропологическим анализом. Последний представляет большие трудиостп, т. к. распространение соматических и культурных типов далеко не совпадает. Дальнейшие исследования должны внести много уточпений, в которых, песмотря па ценные новейшие исследования Рте и бр. Сара-зиных, многое еще остается неясным.

В СССР антропологическому исследованию подверглось большое количество районов в центре и в автономных республиках.

В общей (называемой также биологической) А. создалась новая глава—антропогенетика—изучение генного состава отдельных признаков и законов их наследственной передачи. Правда, попытки свести генетический состав признаков к элементарным мен-делевским типам увенчались успехом лишь по отношению к сравнительно редким аномальным свойствам. Большая часть нормальных структурных и функциональных особенностей оказываются генетически очень сложными — полигнбридиыми и нередко полимерными, при наличии специфических факторов — препятствующих, выявляющих и так далее; но и этот результат дал очень много для уяснения законов наследственной изменчивости (миксовариации).

В последнее время описаны родословные, в которых признак, отсутствующий в ряде поколений материнской и отцовской линий, внезапно проявляется у индивидуума и стойко повторяется у определенной части потомства. Есть основание рассматривать подобное явление как мутацию(идио-вариацшо). Такого рода изменчивость установлена до этих пор для нескольких аномальных признаков. -

Из экзогенных факторов соматической изменчивости (паравариащш)глав-нейшими являются—характер питания (в широком смысле), тип обитания и род физической деятельности. Эти факторы сказываются в полной мере при воздействии в период формирования организации, производя заметный сдвиг в кривой развития, лишь частичпо сглаживающийся в зрелом возрасте. Наибольшую изменчивость в зависимости от экзогенных воздействий обнаруживают общая величнпа тела (рост, вес), формы скелета туловища и головы и некоторые функциональные свойства.

Впрочем, экзогенные различия у человека пе имеют столь абсолютного характера, как в экспериментах с животными, и не исключают некоторых модификаций в пределах общего типа, открывающих возможное i ь проявления природных задатков. Вследствие этого при изучении конкретных явлений изменчивости приходится считаться с1» обеими ее видами —экзо-и эпдо-генной. Применяя метод корреляции (смотрите творил вероятностей, XLT, ч. 7, 350), Пирсон пытался оценить значение обоих компонентов в разных признаках и ашел, что различные свойства в этом отношении не одинаковы. Большой материал доставило также изучение близнецов.

С этой точки зрения приходится подходить к изучению индивидуальной и груниовой изменчивости у человека.

В частности изменения типа при пореселепиях (онкологическая изменчивость) протекают очепь различно. Боас нашел заметное изменение головного указателя у переселившихся в Америку евреев и итальянцев, но у переселепцев из Голландии в юльну ю Африку, из Португалии в Индию, из РСФСР в Закавказье или Среднюю Азию (географические различия не менее резки)—таких изменений пе наблюдалось. Акклиматизационные изменения при переселении в горы относятся главным образом к функциональным свойствам (изменение гемоглобина, ритма дыхания и прочие), вариируют в зависимости от конституции (Бунак) и со временем ослабляются (Третьяков).

Весьма существенна эпохальная измепчивость признаков. В Европе констатировано на протяжении нескольких веков изменение головного указателя; за последние десятилетия заметно повысился рост, произошел сдвиг в возрасте полового созревания (ускорение его). Имеется основание связывать эти явления как с паравариацией, так и в значительной степени со впутриилемеиной миксовариацией (Бунак).

Все эти виды изменчивости на фоне имевшихся различий древнейшего человека создают сложную эволюцию соматических типов. Фишер указывает при этом на аналогию изменчивости человека с той ее формой, которая наблюдается у животных при одомашнивании и характеризуется сильным увеличением различных уклонений.

Дополнительным условием массовой изменчивости является неодинаковая плодовитость и смертность различных вариантов—вновь возникающих и существовавших ранее.

В условиях примитивного человека целый ряд внутренних и внешних причин мог вести к неодинаковому приросту — быстрому размножепию одних типов, исчезновению (вымиранию) других. На более высоких ступенях развития регуляторами прироста являются сложные социально - экономические отношения, складывающиеся очень различно, вследствие чего попытки установить единый биологический закон роста населения (Перль) оказываются несостоятельными. Социальноэкономические факторы, дифференцируя размножаемость отдельных групп, дают биологический эффект лишь при условии предварительного отсортиро-вапия групп но эндогенным свойствам и их брачной изоляции. В зависимости от того, в какой мере отсортированы и изолированы группы, значение дифференциальной размножаемости для изменения генетического состава популяции в целом может быть весьма различно. Обобщения в эюй области

496

недопустимы, в частности популярные в Германии так паз. социально-антропологические теории не имеют достаточных научных оснований.

В качестве особого раздела в последнее время выделяют также прикладную А. Поскольку все отделы А в той или иной мере служат и, не-сомнепно, будут еще более служить в дальнейшем базой терапии, хирургии, педиатрии, гигиены и прочие, постольку приходится признать практическое значение А. в целом. В более узком смысле под прикладной А. разумеется несколько особо актуальных проблем, а именно:

1. Учение о физической крепости массового населения. Взаимоотношение общих размеров тела—роста, веса, окружности груди —служит хорошей мерой физических качеств группы и одним из важнейших социально-гигиенических показателей.

2. Учение о соматическом возрасте ребенка, основывающееся на анализе возрастных изменений размеров тела, появлении вторичных половых признаков и так далее

3. Учение о телосложении человека, как основа для определения конституции—в клинике, при профотборе, физкультуре и прочие.

4. Изучение взаимоотношения размеров тела, как база для стандартизации и рационализации предметов массового производства (одежда, обувь) и орудий производства.

5. Изучение наследственности отдельных свойств, как вспомогательное средство в диагностике, и ряд других проблем, связанных с перечисленными.

В соответствии с ростом антропологического материала усовершенствовалась и методика А. Основной прием А. как науки, исследующей мелкие вариации, — измерение и особо уточненное описание, — получил разработку в применении к ряду новых объектов —мозгу, мышцам и прочие Основной инструментарий и техника

Прока заново переработаны Мартином. Обработка антропологических данных нашла прочную опору в новейших приемах биометрии.

Литерату р а: «Эволюция человека», сб., ред. M. Гремяцкого, М. (1925); В. Вишневский, «Энолюция человека (Новое в палеоантропологии)». Итоги науки, №8 (1928); Ф. Вейдепрейх, «Раса и телосложение», Л. (1928); 10. Филиппенко, «Наследственность», ГИЗ (1930); /1. Ве>пЦ, «Проблема корреляции в психологии», М.(1928); и. Депикс.р, «Человеческие расы», СПБ (1910); Ф. Бирк-нер, «Расы и народы человечества», СПБ (1914; последние две книги сильно устарели); «Методика антроп. исследований», ред. В. Вумак, ГИЗ (1931); «Русский Антроп. Журнал», т. XII—XIX, ГИЗ; В. Martin, «Lehr-buch d. Anthropologic», Jena (1928); M. Boule, «Les homines fossilc», Paris (1925); W. Schcidt, «Allgemeine Rasenkunde»,Munchen (1925); T. Brugachu.F. Lewy,«Die Biologic d. Person». (1926); к Anthropologic“, «Knlturdes Gegenwarfc», Bd. VIII; Popenoe and Johnston, «Applied Eugenics» (1926); 0. Montandon, «LOlogenese humaine», Paris (1930); K. Sailer, «Leitfaden d. Anfchropologie», Berlin (1930). _

b. Ьупак.