> Энциклопедический словарь Гранат, страница 33 > Аполлон

Аполлон

Аполлон, греческое божество— сын Зевса и Латоны, родился на острове Делосе у подошвы горы Кинфа, где мать его, преследуемая ревнивой Герой, супругою Зевса, нашла себе, наконец, безопасное убежище и после трудных родов разрешилась близнецами А. и Артемидою. А. принадлежит к наиболее важным греческим богам. В течение ряда столетий А. не раз изменял круг своего влияния и самый характер. В древнейшия времена А. был богом пастухов, покровителем стад и лугов. Этот пастушеский А. рано приведен был в связь с многими местными богами. На Крите и в некоторых ионийских колониях почитался А. Дельфиний в качестве бога моря, особенно бога благополучного морского плавания, предвещаемого игрою дельфинов. Более сильный А. поглотил здесь местного бога, также, как это было в Дельфах, где святилище, первоначально посвященное Гее и Пифону, перешло к А., и эта победа выразилась в мифе об убийстве А-ом Пифона. Позднее у Гомера А. получает значение бога Света и ко времени трагиков окончательно является богом Солнца, слившись с прежним богом Гелиосом. Сначала А. олицетворял только физическое явление природы, а затем он постепенно приобретает характер нравственный и одновременно с этим сильно расширяет свое могущество. Подобно солнечному свету, действующему благодетельно и вредно, А. является и благим божеством, и губительным. Как бог благодетельного чистого солнечного света он становится покровителем всего чистого, светлого и в нравствен. отношении. Он охраняет все доброе, прекрасное в природе и человеческой жизни; он бог меры, порядка, закона; он основатель и охранитель городов; он—законодатель, почему и обращаются к нему при переселении и выводе колоний. Такой бог должен быть близок к Зевсу, правителю мира и покровителю всего установленного законом. Поэтому А. объявляет волю Зевса и блюдет за ея исполнением. Возвещает волю Зевса А. в предсказаниях через оракулов в Дельфах, в Абэ, на источнике Тильфоссе, в Кларе, в Диди-мах. Владея даром предсказания, А. обладает еще и даром поэзии, музыки и пения: на пирах богов А. играет на цитре, а музы вторят ему пением. Он стоит во главе муз, покровительствуюицих науке и искусству. Но, если кто нарушит установленное, того А. поражает своими стрелами; он убивает детей Ниобы, вздумавшей поставить себя выше Латоны, он губит под Троей греков, непочтительно обошедшихся с его жрецом Хризом. Но А. не жестокосерд. Совершившие тяжкие преступления, обагрившие руки кровью, искренно раскаявшись, могут очиститься у алтарей А. и получить от него прощение. Больным телесно А. дает исцеление. Эта целительная сила перешла к А. вследствие связи его с Иатросом, Асклепием, Пайеоном. Позднее Асклепий отделился снова от А. и существовал самостоятельно. Бог всего светлого, А. был силою прогрессивною, и его культ много повлиял на установление лучших общественных и государственных форм и на улучшение в сфере нравственных отношений. Культ А. был широко распространен среди греков Балканского и Малоазийского полуостровов. Главными центрами почитания А. были Темпейская долина, Дельфы, Крит, Делос, Афины. А. были посвящены многочисленныепразд-ники. Самия торжественные празднества совершались на Делосе и в Афинах в мае-июне месяцах. В Афинах А. приносили в жертву первые плоды, устраивали процессии и выступали хоры. Вместе с тем совершались и искупительные обряды. При звуках флейт выводились два и без того уже осужденные на смерть преступника, обвешенные фиговыми гирляндами, и их низвергали в море или побивали камнями. Есть, впрочем, мнение, что на самом деле умерщвления не было. Из игр в честь А. наибольшее значение имели Пифийские в Дельфах, происходившия каждые четыре года поздним летом и собиравшия на состязания кифаридов (музыкантов на кифаре) представителей со всей Греции.—У Римлян А. тоже пользовался болып. почитанием. К его оракулу обращ. еще во времена царей, в 432 г. А, воздвигли в Риме первый храм, в эпоху второй Пунической войны устраивали в честь его игры. Римляне чтили в А., главным образом, бога, спасающого от моря.— С древнейших времен А. изображался в виде стройного юноши, высокого роста, нагого или в одежде. К первому типу нагого А. принадлежит А. Савроктон, Флорентийский Аполлино и А. Бельведерский. Первая статуя—копия с Праксителя, изображает нагого бога, прислонившимся к дереву и прицеливающимся стрелою в бегущую вверх по стволу дерева ящерицу. На второй статуе А. представлен тоже прислонившимся к дереву, но с поднятою правой рукой. Третья статуя А.—самая известная. Найденная в XV в близ Рима она была поставлена папою Юлием II в построенном им бельведере Ватиканского дворца, от чего и получила свое название. А. Бельведерский— тоже копия, исполненная в мраморе во II в по Р. Хр. с бронзового оригинала IV в до Р. Хр., принадлежавшего скульптору Леохаресу, младшему современнику Праксителя и Скопаса. На оригинале, вероятно, не было хламиды, накинутой на плечи, ни ствола дерева. В левой руке был лук и, может быть, одна стрела, вынутая из колчана (реставрация не верна). В правой руке несколько приподнятой и протянутой вперед (тоже реставрация неправильна) он держал лавровую ветвь с завязками. Бог представлен в движении: он идет, устремив взоры вдаль. Разлитая по всей стройной фигуре энергия прекрасно сочетается с нежностью. А. в одежде дает Мюнхенская статуя Музагета. Эта копия августовского времени с оригинала Фидиевой школы. Он в длинной пифийской одежде, какую носили все, кто состязался на празднестве в игре на кифаре и в пении. Кифара—в левой руке, правая протянута несколько вперед и должна держать чашу. Скульптор взял не момент пения и игры, а момент перед началом состязания. Бог выступает, сейчас совершится жертвоприношение и празднество. Н. Тарасов.