> Категория для убранных статей Военного лексикона, страница 100 > Ахмат

Ахмат

АХМАТЪ, АХМЕДЪ, сынъ Кичи-Ахма-товъ, послѣдній ханъ Большой или Золотой Орды. Въ русскихъ лѣтописяхъ дѣлается извѣстнымъ въ 1460 г., въ которомъ приходилъ онъ йодъ ІІере-славль-Рязанскій; но простоявъ подъ симъ городомъ шесть дней, удалился съ потерею и срамомъ, виня главнаго воеводу своего въ тайномъ доброхотствѣ Русскимъ. Въ 1465 г., соединилъ онъ всѣ свои силы, и хотѣлъ итти на Москву; но, къ счастію ея, встрѣтился на Дону съ крымскимъ ханомъ Ази-Гнреемъ; между двумя ордами началась кровопролитная война, и Россія осталась на время въ тишинѣ. Вскорѣ, однако же, естественный врагъ Москвы, польскій король Казимиръ, употребилъ всѣ способы подвигнуть Ахмата на Великаго Князя Русскаго. Въ 1472 г., двинулся онъ на Русь, удержавъ у себя русскаго чиновника, присланнаго съ мирными предложеніями. Великій Князь вывелъ противъ него 180,000 чел.; но, не смотря на эту силу, имя татарское было такъ ужасно, что Москва трепетала, и мать Великаго Князя съ его сыномъ уѣхала, для безопасности, въ Ростовъ. Ахматъ на дорогѣ взялъ и сжегъ почти беззащитный городъ Алексинъ, и пришелъ къ Окѣ, на противу-положномъ берегу которой стояло русское войско, готовое къ рѣшительной битвѣ. Послѣ нѣсколькихъ схватокъ и попытокъ Татаръ перейти на ту сторону, оніі начали отступать, сперва медленно, а ночью побѣжали, гонимые однимъ страхомъ, ибо за Окою не было ни ’одного изъ Русскихъ. Это нечаянное бѣгство произошло, какъ говорятъ современники, отъ жестокой заразительной болѣзни, которая откры

лась тогда въ татарскомъ войскѣ. Іоаннъ послалъ преслѣдовать непріятеля; но Татары бѣжали, какъ говорится, безъ оглядки. Русскіе не могли или не хотѣли гнаться за ними долго, а взяли только нѣсколько плѣнныхъ и часть обоза, послѣ чего Великій Князь распустилъ свое войско. Не смотря на сей неудачный походъ, Ахматъ, все еще величаясь верховнымъ владыкою Россіи, безпрестанно требовалъ отъ Великаго Князя дани. Іоаннъ, уклоняясь отъ воины, манилъ его обѣщаніями, платилъ ему, какъ кажется, и нѣкоторую дань. Наконецъ Ахматъ, изгнавъ изъ Крыма хана Менглн-Гирея. вѣрнаго союзника московскаго государя, съ гордостію потребовалъ самого Іоанна къ себѣ въ Орду, поклониться, какъ грозилъ посолъ его, царю своему. Іоаннъ угостилъ посла, отправилъ съ нимъ своего, вѣроятно и дары, но не думалъ исполнить ханскаго требованія. Между тѣмъ, Менглн-Гирею удалось возвратить свое владѣніе, и Великій Князь вступилъ съ нимъ въ тѣсный союзъ противъ Ахмата и Казимира. Ханъ, раздражись отказами Іоанна платить дань, или, что вѣроятнѣе, подстрекаемый Казимиромъ, началъ готовиться къ войнѣ, и условился съ королемъ, чтобы Татарамъ итти къ Окѣ, а Литвѣ къ Угрѣ, и съ двухъ сторонъ въ одно время нагрянуть на Русь. Дѣйствительно — самъ онъ двинулся (1480 г.) къ московскимъ предѣламъ со всею ордою; но съ Казимиромъ не удалось ему соединиться. Менглн-Гирей, услышавъ, что Ахматъ выступилъ, тотчасъ нагрянулъ на Литовскую Нодо-лію. Въ то же время Іоаннъ, зная, что въ ханскихъ улусахъ остались только жены, дѣти и престарѣлые, отправилъ туда Волгою небольшой отрядъ, ііодъ начальствомъ крымскаго царевича Нор-дулата, чтобы разгромить беззащитную Орду, или, по крайней мѣрѣ, устрашить Ахмата. Между тѣмъ, русское ополченіе стояло уже на берегахъ Оки*

подъ предводительствомъ своего государя. Ахматъ, узнавъ, что берега сіи, къ Рязанскимъ предѣламъ заняты вездѣ Русскими, пошелъ отъ Дона къ рѣкѣ Угрѣ, надѣясь соединиться тамъ съ Литвою, или вступить въ русскую землю съ той стороны, откуда его не ожидали. Великій Князь отрядилъ туда сына и брата своего, Андрея Меньшаго, а потомъ и самъ прибылъ туда же. Октября 8-го, на солнечномъ всходѣ, вся сила татарская пришла къ Угрѣ. Противъ нее стояли сынъ и братъ Іоанновы. Дней пять продолжалась перестрѣлка, послѣ чего Ахматъ, видя, что Русскіе не бѣгутъ, отступилъ за двѣ версты отъ рѣки, сталъ на обширныхъ лугахъ, и распустилъ войско свое по литовской землѣ, для собиранія съѣст-ныхъ припасовъ. По прошествіи нѣсколькихъ дней, Іоаннъ, по совѣту ли нѣкоторыхъ робкихъ бояръ, или самъ не желая отважиться на брань, слѣдствія которой были неизвѣстны, послалъ къ Хану съ мирными предложеніями и дарами, но Татаринъ отвергъ и то и другое, а требовалъ, чтобы Великій Князь, какъ его улусникъ (данникъ), предсталъ предъ него лично съ покорностію. Іоаннъ не хотѣлъ унизиться, и переговоры кончились. Послѣ сего недѣли съ двѣ прошло въ бездѣйствіи. Русскіе и Татары, боясь, какъ говоритъ лѣтописецъ, одни другихъ, смотрѣли другъ на друга черезъ Угру. Ахматъ пытался переправить лучшую свою конницу черезъ Оку, но Русскіе не пустили ее на своіі берегъ. Ахматъ бѣсился, грозилъ, что морозы откроютъ ему путь, ждалъ Литвы и зимы. О Литвѣ не было и слуха, а въ исходѣ Октября настали сильные морозы. Въ это время Іоаннъ вдругъ велѣлъ войску своему отступать, по какой причинѣ, въ точности неизвѣстно. Въ то самое время Татары обратили тылъ. Представилось зрѣлище удивительное: два войска, бѣжали другъ отъ друга, никѣмъ не гони

мые. Русскіе остановились; но Ахматъ ушелъ восвояси, разоривъ въ Литвѣ двѣнадцать городовъ за то, что Казимиръ не помогъ ему. Причиною поспѣшнаго бѣгства Ахматова было то, что Царевнчь Нордулатъ, счастливо совершилъ данное ему порученіе, взялъ юртъ Батыевъ и множество плѣнныхъ и добычи. Ханъ, свѣдавъ о разореніи улусовъ, поспѣшилъ обратно въ свою землю, не взявъ въ Россіи ни одного плѣннаго. Происшествіе на Угрѣ названо Угорщиною, и въ память онаго митрополитъ установилъ особенный ежегодный (23 іюня) праздникъ и крестный ходъ въ Срѣтенскій монастырь. Ахматъ вышелъ изъ Литвы съ богатою добычею. Князь Шабанскій, или Тюменьскііі, Иванъ, вздумавъ отнять ее у него, погнался за нимъ съ 16,000 казаковъ, отъ Волги до Малаго Донца, гдѣ Ахматъ, близъ Азова, остановился зимовать, распустивъ своихъ улановъ. Иванъ подкрался ночыо, окружилъ на разсвѣтѣ ханскую вѣжу, свойственною рукою убилъ спавшаго Ахмата, безъ боя взялъ его орду, женъ, дочерей, богатство, и съ большою добычею возвратился въ Тюмень, откуда послалъ къ Великому Князю въ Москву объявить, что злодѣй Руси лежитъ въ могилѣ. Со смертію Ахмата, Большая Орда, однако же, не совсѣмъ еще исчезла: сыновья его удержали въ Волжскихъ степяхъ имя царей ; но Россія уже не поклонялась пмъ съ сего времени. Татары Шибанскіе и На гайскіе являются дѣйствующими въ нашей Исторіи и въ сношеніяхъ съ Москвою, не дерзая однако же требовать дани и мыслить, чтобы Русскіе были природными подданными всякаго хана татарскаго.

Д. И. Я.