> Категория для убранных статей Военного лексикона, страница 1 > Ахульго

Ахульго

АХУЛЬГО, временное убежище Шамиля в обществе Койсубу в Северном Дагестане, на нравом берегу Андийского Койсу, верстах в двух отъ слияния его с Аварским Койсу. Онъ состоял из двух селений — стараго и нового Ахульго, расположенных на огромных утесах, разделенных глубоким ущельем речки Ашнльты; оба вместе лежали на полуострове, обги-баемом с трех, сторон рекою Койсу. Верхния площадки этих утесов, огражденные обрывистыми утесами, съуживаются к югу и примыкаютъ к горам узкими перешейками. Отъ старого Ахульго по берегу Койсу тянется горный хребет; над новымъ возвышается почти отвесно громадная остроконечная гора, вершина которой занята была Сурхаевою башней. Обрывы утесов к реке Койсу и к Ашиль-те изрыты множеством различной величины пещер. В одном месте оба утеса сближаются между собою до того, что между ними устроено было сообщение по нескольким бревнам. Подобная же переправа находиласьпротив Ахульго на реке Ииойсу, прорывающейся тут между утесистыми берегами. Местность вокруг обоихъ Ахульго вообще неприступна, сурова и дика; горы каменисты и бесплодны; во многих местах низвергаются съ них бушующие потоки. Не взирая на естественные препятствия, Горцы весьма хорошо обдумали и примерили къ делу все искусственные преграды. Оба йерешейка, которыми старое и новое Ахульго примыкали к окружающим горам, были глубоко перекопаны; над эскарпом находились каменные сакли с бойницами; против старого Ахульго, где мыс весьма узок, доступ оборонялся только каменною постройкой, частью скрытою в утесе; доступ же к новому Ахульго, более широкий, был оборонен двумя каменными постройками, соединенными траншеею, которые обстреливали перекрестным огнем единственный пункт, удобный для эскалады. Все сакли Нового Ахульго были укрыты от выстрелов с ноля, тогда-как на каждый пункт, сколько-нибудь удобный для действия русских войск, могли быть направлены сотни выстрелов.

Взятие Русскими войсками еа 1859 году.

В начале 1839 года, Шамиль, предводитель Мюридов, распространяя свое владычество но северному Дагестану и смежным с ним областям, засел в Ахульго со всеми ближайшими к нему и храбрейшими воинами, заложниками от покорных ему племен и с награбленной добычею. Более 4,000 душ обоего пола волей и неволей должны были разделить участь Шамиля; из них до 1,000 человекъ были вооружены и готовились умереть, но не сдаваться. Человек сто, йодъ предводительством Али-Бека, заперлись в Сурхаевой башне; доверенныя лица разосланы были в разные общества Дагестана для сбора новыхъ полчищ.

Чтоб уничтожить опасное это скопище, была назначена экспедиция но плану Вииисочайше утвержденному, и для этого собран у крепости Внезапной отряд, под начальством командовавшего тогда войсками Кавказской линии, генерал-лейтенанта Граббе, изъ 9 батальонов пехоты, 1-й роты саперов, 5 сотен линейных казаков, милиции и соответствующого числа орудий, всего около 9,300 человек. Разсеяв первоначально неприятельские шайки в Чечне, для обеспечения своего тыла, отряд эгот в начале мая явился под Ахульго и 13 числа открыл осадные работы построениемъ пяти батарей: № 1-го на 2 орудия, на гребне высот, ведущем к старому Ахульго, для обстреливания передней части нового Ахульго; № 2-го на 2 горные единорога, на том же гребне, только ниже и левее первой батта-рен, для обстреливания старого Ахульго; № 3-го на 2 орудия, на высотахъ левее ручья Бетлетского; № 4-го на 2 орудия, на горе к югу от Сурхаевой башни, и № 5, на 4 горные орудия, на высотах к востоку от этой башни. Все батарей были выстроены из туров, наполненных, за недостаткомъ земли, каменьями. В то же время, одолевая безчисленные затруднения местности, войска занимались устройством путей сообщения между батта-реями. При всем том, силы и средства отряда были слишком недостаточны для совершенного обложения Ахульго и пресечения Шамилю свободного сообщения через Койеу с соседними обществами; для ведения же правильной осады не было ни орудий надлежащаго калибра, ни достаточного числа саперъ и инструментов.

Не менее затруднительна была доставка продовольствия и снарядов, которые надо было привозить на вьюках из.Темир-Хан-Шуры, но кружной дороге через Зыряни и Цатаных. Генерал Граббе, устранив по возможностии эти неудобства, нросид корпусного командира прислать в Северный Дагестан несколько батальонов изъ Самурского отряда, который в это время счастливо окончил экспедицию заложением Ахты и взятием Рутула. Три батальона с двумя легкими и двумя горными орудиями, были отправлены к Ахульго, но онн могли прибыть еще не скоро; а между тем происки Мюридов, угрозы и обещания Шамиля не остались без последствий. Не только отдаленные Дагестанские общества, но и ближайшие Андийцы и Гум-бетовцы начали вооружаться и частию двинулись к Чиркату для уничтожения там моста, частью собрались въ Ихали. Силы этих горцев простирались свыше 3 тыс. человек. В ночь с 18 на 19 мая скопище их беспрепятственно направилось от Сагрит-лохского моста к Ашильте, заняло высоты над этим пунктом и начало тут укрепляться. Не предполагая неприятеля в столь близком и выгодном положении, генерал Граббе намерен был утром, 19 числа, произвести рекогносцировку против Ахульго. Горцы готовились нечаянно и съ тыла аттаковать осаждающий отряд; но они не умели воспользоваться всеми выгодами своего положения : до разсвета еще начали, по обыкновению своему, петь стихи из Корана, а потом уже завязали перестрелку, которая дала возможность ближайшим войскам поспеть на место боя. Горцы были аттакованы в наскоро-сделан-ных завалах и после самого непродолжительного боя, бежали. Одновременно с этим происшествием, другая партия явилась у Чпркатского моста, но стоявшия там две роты, получив приказание разрушить его, отступили беспрепятственно к отряду. На другой день, генерал Граббе, не желая оставить неприятелей в столь близком соседстве, двинулся с частью отряда к Сагрнтлохскомв мосту, разбил горцев и этим обеспечил свободное продолжение осады; между тем Шамиль, пользуясь отсутствием своего противника, произвел в ночь, на 22 число, вылазку и успел разрушить часть осадных работ. К вечеру 23 числа возвратился Граббе и войска его заняли прежние места. Заложена была баттарея № 6-го на два орудия для действия по старому Ахульго, и начата тогда же двоииная крытая сапа. Сурхае-ва башня была окружена нашими передовыми постами : но так-как выдающееся положение ея черезвычайно затрудняло все действия осаждающих, го начальник отряда решился овладеть ей штурмом. 29 июня с рассветом, баттареи открыли сильный огонь против башни, но, по прочности ея стен и свойству местоположения, не могли принести никакой почти пользы. В 9 часов утра начался приступ и продолжался до самого вечера; невозможное осталось невозможным; при всей своей храбрости, войска должны были отступить с значительною потерей. Со стороны Горцевъ погиб один из самых ревностныхъ и способных помощников Шамиля— Али-Бек. 3 июля, отряд был усилен прибытием батальона пехоты и четырех полевых орудий; на месте баттареи № 5-й устроена новая, для 5-х пушек, а 4 июля началось бомбардирование башни. IIа рассвете ′неприятель произвел вылазку, и захватив часть саны, зажег ее, но подоспевшим резервом был прогнан и пожар потушен. За то вторичная попытка — овладеть башней открытою силою опять не удалась; войска были отведены к подошве скалы и артиллерия одна продолжала свое действие; она истребила большую часть оборонявших башню Мюридов; оставшиеся в живых бежали ночью и башня немедленно была занята вами. Но-сле этого важного успеха можно было обратить все усилия против новаго

Ахульго, для обстреливания которого устроены были следующия баттареи : № № 7 и 8 на два и на четыре орудия с восточной стороны, между Сур-хаевоии башней и Койсу, № 9 на четыре орудия, с южной стороны на мысе между речками Ашнльтою и Бетли, и № 10, на скате высот левого фланга осады, блиндированная баттарея, обращенная против западной стороны.

Крутой скат горы, занятый Сур-хаевой башней, образует к стороне нового Ахульго два гребня, возвышающиеся один над другим; они могли прикрывать расположенные за ними войска от неприятельских выстрелов и тем позволяли вести осадныя работы ближе, к передней части аула. В ночь, с 14 на 15 число, целая рота утвердилась на нижнем гребне и устроены были прикрытые пути сообщения. Таким образом—подступы, казалось, были доведены до того периода, когда следует произвести приступ, тем более, что с нижнего гребня сойти можно было не иначе, какъ по приставленным к нему лестницам.

Между тем, 12 июля, прибыло к ат-такующим значительное подкрепление, ожидаемое из Самурского отряда. Генерал Граббе назначил штурм 16 июля. В этот день, в 3 часов по полудни, войска двинулись тремя колоннами: правая с нижнего гребня, под жестоким неприятельским огнемъ′ спустилась в ров и взобралась на неприятельское передовое укрепление; но за ним был еще второй, глубокой перекоп, обстреливаемый перекрестным огнем из двух скрытых блокгаузов. Эго препятствие, совершенно неожиданное, остановило колонну; офицеры ея были частью убиты и ранены, частью столкнуты въ кручу; войска до самой ночи оставались на небольшой площадке под губительным огнем. Средняя и левая колонны, назначенные для развлечения внимания и сил неприятеля, не могли ничего предпринять; и так съ наступлением ночи все войска возвратились на сборные пункты, потеряв в этот день до 150 человек убитыми и 719 раненых. Урон Горцев был гораздо менее и скоро пополнен с левого берега Койсу, откуда Шамиль беспрепятственно получалъ подкрепления и жизненные припасы. После веудачнвго приступа, 16 июня, генерал Граббе решился пресечь это сообщение; силы отряда уже позволяли блокировать Ахульго с обеих сторон реки: оставалось только восстановить переправу.

Несколько дней прошло в рекогносцировках. Решено было устроить переправу выше Ахульго против Чир-ката. Для отвлечения внимания горцев от этого пункта, сделаны были демонстрации устроить мост в расстоянии не более ружейного выстрела отъ старого Ахульго, а между тем в лагере но ночам приготовлялось все необходимое для восстановления прежнего Чиркатского моста и проведения туда дороги. В ночь, с 1 па 2 августа, построена там баттарея и перевезены материалы; к вечеру 3 числа три роты утвердились на левом берегу Койсу, устроив ретраншамент. К полудню, 4 числа, мост был окончен, и хотя был не очен прочен, но мог служить для переправы пехоты и горныхъ орудий. 4 числа два батальона с Аварскою и Мехтулинскою милициями перешли его, выгнали неприятеля из Чир-ката и расположились прямо противъ Ахульго, довершив таким образомъ его обложение.

Занятие нашими войсками левого берега Койсу было тяжким ударом Шамилю. В самом Ахульго не было почти безопасного места от выстрелов, даже спуск за водою был подвержен огню наших постов леваго берега. Дух горцев упал и все усилия Шамиля — возбудить дагестанскиеобщества к восстанию, остались безуспешны.

С пашей стороны сделаны были некоторые изменения в расположении батарей: на нижнем гребне противъ нового Ахульго, была устроена батта-рея № 11 на 4 мортирки и два горныхъ орудия; несколько левее, на прикрытом пути, батгарея № 12, для четырех нолевых орудий, бывших прежде на мысе между Ашильтою и Бетли. На месте прежней крытой баттареи выстроена новая № 13 на 4 орудия, для действия против передовых укреплений нового Ахульго и бросания гранатъ в ущелье между обоими утесами. Самая важная работа состояла в устроении крытой галереи от нижнего гребня к контр-фскарпу нового Ахульго. Несколько раз горцы предпринимали вылазки, из которых одна даже удалась, все другия были отражены, но тем не менее работы подвигались весьма медленно. Так прошел целый месяц с 16 июня но 16 августа.

Положение Шамиля было таково, что ему оставалось только сдаться; поэтому он несколько раз предлагал генералу Граббе условия, которых тотъ не мог и не должен был принять. Переговоры тянулись четыре дня: ясно было, что Шамиль хотел только продлить оборону. Наконец, 16 числа, было объявлено Шамилю, что если к ночи он не выдаст, в залог покорности, сына, то на другой день будет произведен приступ, к которому тотчасъ же были сделаны все распоряжения. Диспозиция была оставлена почти въ том же виде, как и в первый раз; войскам приказано было сосредоточиться на сборных пунктах ночью, чтобы начать приступ с рассветом. Главная колонна ворвалась в передо-довое укрепление, встретила те же препятствия, но в этот раз удержалась, потому что саперы успели перетащить несколько туров и у“тро-ить ложемент. Мюриды только упорнодержались в капонире или закрытой сакле, обстреливавшей перекоп. Охотники бросились вперед поодиначке но самому краю обрыва. В это время Шамиль, потеряв уже надежду удержать новое Ахульго, выставил белый флаг, в знак покорности, и немедленно выслал сына. Потеря наша хотя также была значительна, но гораздо менее, нежели в первый раз: она состояла из 102 убитых и 455 раненых и контуженных. Более сутокъ горцы убирали тела убитых. В особенности огорчала Шамиля смерть Сур-хая, его деятельнейшого помощника. Все Мюриды стали уговаривать его согласиться на требования русского начальства. 17 августа начались переговоры, для ускорения которых исправлявший должность начальника штаба отряда, генерал-маиор ИИулло имелъ личное свидание с Шамилем, 18 августа, в самом Ахульго; но Шамиль никак не хотел принять нашихъ условий; надо было снова взяться за оружие. 21 августа положено возобновить штурм. Все усилия выбить Мюридов из закрытой сакли остались тщетными; наконец ночью саперы решились устроить мину, высекая галерей в сплошном камне. Но в ту же ночь Шамиль приказал своим Мюридам очистить новое и перейти въ старое Ахульго, а сам с семействомъ своим удалился в одну из пещеръ над рекою Койсу. На рассвете 22 числа войска очистили все траншеи и завалы и вскоре нроникнулн до самаго селения, где еще оставались горцы, неуспевшие переселиться в старое Ахульго. Тут завязался отчаянный бой, въ котором принимали участие даже женщины. Вскоре на новом Ахульго поставлено было два горных единорога для действия по старому, где оказалось необыкновенное смятение: часть горцев еще не успела спуститься въ ущелье и тем показала путь нашимъ войскамъ′. Храбро бросились опи вследза неприятелем, а между тем средняя колонна, шедшая ио речке Аишль-те, стала подниматься с другой стороны. К двум часам по полудпп оба Ахульго были заняты нами с потерей 150 человек убитых и 494 раненых. Но и тогда дело еще не было кончено: целую неделю продолжалось истребление горцев. Насчитано было более 1,000 неприятельских трупов: в плен взято 900 человек. С каждым днем открывались новия убе иЕнща горцев, и забираемы были новые пленники. Часть войск была занята очищением всех подземелий и пещер, другая разрушала взятыя укрепления. К 29 августа все работы были окончены; в Ахульго не оставалось ни одного Лезгина, но предводителю нх, Шамилю удалось спастпсь.

Осада Ахульго принадлежит к числу тех подвигов, которые грешно было бы оставить в забвении. Каково бы ни было значение ея в истории кавказских войск, она составит одну из блистательных страниц в летописи русских войн. Государь Император, желая увековечить память этого подвига, наградил всех сподвижников генерал-адъютанта Граббе медалью с надписью : «за взятие Ахульго».

Желающим ближе ознакомиться с этоии замечательною экспедицией, мы рекомендуем превосходное сочинение полковника Генерального Штаба Д. А. Милютина: «Описание военных действий в Северном Дагестане в 1839 году». С. Петербург, 1850 года.

К. А .1-г, 2-й.