> Энциклопедический словарь Гранат, страница 56 > Басня Как в отношении содержания

Басня Как в отношении содержания

Басня Как в отношении содержания, так и в отношении формы Б., подобно большинству типов литературных произведений, характеризуется большим непостоянством. Совмещение элементов—повествовательного, нравоучительного, сатирического— вызывает подвижность ея внутреннего и внешнего обличья, независимо от индивидуальных особенностей стиля и от личных взглядов на цель и смысл Б. у каждого автора. Согласно с мнением Я. Гримма, можно думать, что корнем Б. был животный эпос, то есть те рассказы о животных, чуждые сатире и дидактизму, которые возникают в раннюю эпоху жизни народа и свидетельствуют о непосредственной близости человека к окружающему миру и о наивно-простодушном понимании явлений жизни и природы, отличающем первобытный умер С усложнением жизни и ростом культуры картины из мира животных получили иносказательный смысл; действующия лица рассказа перестали быть интересными сами по себе; мир животных стал символизировать собою мир людей и служить целям поучения и обличения. Создался аполог, чисто дидактическое произведение, родственное кактживотному эпосу, так и басне. Переходу от животного эпоса к апологу и басне способствовало то обстоятельство, что в характере животных для сознания наблюдателя-человека всегда представлялась особенно отчетливой и яркой одна какая-либо господствующая черта; в силу этого то или иное животное становилось олицетворением того или иного качества, в полной мере свойственного и человеку и зверю. Так сложился тот тип литературных произведений, который мы называем басней. В историче“ ском развитии Б. остается неразрешенным вопрос о Б. старейшей, так как взаимоотношение Б. восточной и греческой не выяснено до этих пор. Древнейшим сборником Б. и рассказов из мира животных в индийской литературе должен быть назван Панчатантра (то есть пятикнижие), составленный в V веке по Р. X. ученым брахманом Вишну-Сарма-ном, вызвавший позднейший популярный сборник Гитопадеша (то есть добрый совет) и в многочисленных переводах и обработках, сложным и запутанным путем, перешедший в пересказах к народам Европы. Родоначальником европейских текстов является греческий пересказ той арабской обработки Панчатантры, которая была сделана в VIII веке под заглавием „Калила и Димна“ и в которой автором сборника назван индийский философ Бидпай. (См. Борис Волчков, „Политические и нравоучительные басни Пильпая, философа Индийского“, Спб. 1762.—Басниисказки индийские, сочиненные Вишну-Сармою. Спб. 1807.—М. Аттая и М. Рябинин, Сборник басен, известных под именем басен Бидпая. Пер. с арабского. М. 1889). На греческой почве история Б. связана с именем знаменитого Эзопа (по преданию жившего в VI веке до Р. X., родом из Фригии, в Малой Азии). Оставляя в стороне вопрос о связи между Б. Эзопа и Б. восточными, следует заметить, что в то время, как в восточной Б. господствует чистая дидактика, в Б. Эзопа преобладает эпическое начало, а поучение приводится лишь как следствие из рассказа. Исключительные достоинства прозаических Б. Эзопа способствовали их широкой популярности. У нас, в России, Эзоп стал известен не ранее XVII века. Первый перевод сделан был Ф. К. Гозвинским в 1608 году. Печатные издания открываются изданием Тес-синга, в Амстердаме, в 1700 году, и затем изданием 1717 года в Петербурге. Большое сходство с баснями Эзопа имеют Б. арабского мудреца Локмана, но взаимные отношения между теми и другими туманны и и мало выяснены. Чрезвычайно популярные на Востоке, Б. Локмана имели множество изданий и переводов на Западе, появившись, между прочим, и у нас в конце XVII века в рукописном переводе, сделанном с немецкого языка. Римская Б. представлена, главным образом, Федром (смотрите). Свои Б. Федр назвал эзоповскими потому, что оне или составляют переложение в ямбические стихи подлинных Б. Эзопа, или же написаны в духе последних. Уступая Эзопу, как в натуральности изображения, так и в действительной поэтичности оборота, а также и в удачном применении морали, Федр своими Б. как бы,указал то нравоучительное направление в развитии Б., которое отличает средне-вековую, чисто дидактическую Б. Европы. Таким же характером отличалась Б. Лессинга. Новое направление Б. установили два величайших представителя этого типа литературных произведений—Лафонтен (1621—1685) и И. А. Врылов (1768—1844). Сущность этого направления заключается в том, что оба важнейших элемента Б.—повествовательный и нравоучительный—получили самостоятельное значение и вместе слились в тесном внутреннем единстве. Драматизм и поэтичность изложения сообщают рассказу ценность и интерес независимо от морального вывода басни; действующия лица рассказа являются не отвлеченными понятиями, нужными для доказательства того или иного положения, но выступают перед нами действительно живыми существами; при этом оба элемента—повествовательный и нравоучительный,—сохраняя каждыйсвое значение и свою ценность, тесно переплетены между собою: рассказ— тело Б., мораль—ея душа. Наконец, значение вывода, который часто даже не следует за рассказом, а непосредственно, сам собою, вытекает из него (le conte fait passer la morale avec lui—по выражению Лафонтена), расширилось, и часто Б. дает превосходное сатирическое изображение жизни. Кроме И. А. Крылова, в русской литературе писали басни: кн. А. Д Кантемир, В. К. Тредьяковский, А. Пх Сумароков, II. И. Хемищер, И. И. Дмитриев, А. Е. Измайлов и др.