> Энциклопедический словарь Гранат, страница 61 > Бельгийская литература

Бельгийская литература

Бельгийская литература. Между 1830 и 1870 г. Бельгия не имела своей национальной литературы. Публика довольствовалась произведениями, вывезенными из соседней франции. Те немногие писатели, которые выступали в этот период времени, проходили незамеченными. Такая участь постигла НИарлядеКостера (1827—1879 г.), ныне признанного национальным поэтом. Его роман Ulenspiegel—прекрасная историческая картина Фландрии XYI в.,

на которой стоят друг против друга Карл V и Филипп II, олицетворяющие хищнические господские классы, и отец героя Клас, символ трудящагося народа. Мало замеченными прошли и поэтъванъГассель(1805-1874) и 0. Пирмес (1832—1882). Только в 70-х гг. замечается оживленная деятельность в области литературного творчества. Первой ласточкой этого возрождения был журнал L’Artiste (1875), боровшийсязаидей национальной литературы с лозунгами: „натурализмъ“, „современность“. В 80-х гг. число критических обозрений сильно увеличивается. Одни из этих журналов исходили из тесной связи социального и литературного развития („La Societe Nouvelle“, 1881), другие стояли на точке зрения чистого искусства („La jeune Belgique“, 1880). Вместе с тем неожиданно выступила сразу целая плеяда писателей и поэтов, творцов национальной бельгийской литературы: К. Лемоннье (род. в 1845 г.), Ж. Экоут (Eckhoud, родился в 1854 г.), Э. Пикар (род. в 1836 г.), Ж. Родфнбах (1855—1898),

Э. Верхарн (Verhaeren, родился в 1855 г.), М. Валлер (Морис Варлемон, умер в 1889 г.), ПИ. ван Лерберг (род. в 1866 г., умер в 1907 году), М. Метерлинк (род. в 1862 г.), А. Жиро-Кейенберг (род. в 1860 г.), Фонтена (род. в 1865 г.), Эльскамп (род. в 1862), Жилькэн (род. в 1858 г.), Северен (род. в 1867 г.) и др. Причина этого литературного расвета коренится в социаль-но-экономич. перерождении страны. Капитализм, быстро развивавшийся в Бельгии, за истекшее полустолетие разбил старую корпоративную замкнутость, налагавшую на всю жизнь, как подметил еще в 60-х г. Бодлэр, печать черезвычайной однот.ости; освободил личность из-под власти мертвящого цехового духа; оттеснил и уничтожил одни классы, выдвинул и создал другие; вызвал к жизни профессиональную интеллигенцию; поставил на место патриархального уклада новые отношения и нравы. Из этого социального кризиса и родилась Б. л., которая прежде всего отражает именно этот распад старых докапиталистических форм жизни, причем сами писатели в большинстве случаев умом и сердцем связаны с умирающим бытом. Под влиянием развивавшагося капитализма гибло трудовое крестьянство (смотрите книгу Вандервельда, „Бегство из деревни“), и оно занимает очень видное место в Б. л. Лемоннье („Le mort“, „Глаза, кот. видели“, „Поминки“ и др.) изображает оскудение крестьянских дворов, губительную власть земли, суеверный страх мужика перед жизнью и ея грозными силами, выводит деклассированные элементы деревни (браконьер в „Самце“); Верхарн („Les campag-nes hallucinees“) рисует выселение крестьян из деревень, поглощаемых промышленными городами; Экоут („Kermesses“, „Nouvelles Kermesses“ и др.)дает картину первобытной Кампины с ея своеобразными сельскими типами, обреченными на исчезновение. Если Ле-монньф изображает гибель деревни объективно, то Верхарн скорбит о смерти полей(„Городаиполе“),аЭкоут мечтает о новой войне шуанов против городской цивилизации („Жажда любви“). Выступает целый ряд писателей, воспроизводящих стария народные легенды и поверьяфеЫге,Gamier, Stiernet и др.). Под влиянием капитализма разрушалась и старая аристократия, гибли древние патрицианские роды. Этот обреченный мир старого барства нашел своих певцов в Роденбахе, изображавшем гибель старого Брюгге под напором капитализма („Выше жизни“), отшельников, уходящих от жизни в прошлое и мечты („Мертвый Брюгге“), и в Метерлинке, ранния пьесы которого („Слепые“, „Пеллеас и Мелизанда“ и др.) отражают тот же самый распад с его нервным беспокойством, неспособностью к жизни и борьбе, с сознанием своей обреченности. Те же мотивы о тоске бытия, о мертвых городах, о счастье в смерти звучат и в лирике (Роденбах: „Царство молчания“,Жиро: „Hors du siecle“, Северен: „Solitude heureuse“). Обширное место в Б. л. занимает и средневековый мир монастырей и бегннажей (Верхарн: „Les moines“, „Монастырь“; Роденбах: „Мистические лилии“, „Искусство в изгнании“ и др.; Лемоннье: „L’Hyste-

rique“). Напротив, жизнь нового промышленного общества сравнительно меньше интересовала писателей, хотя нашла своих изобразителей в лице Лемонньф („Конец буржуа“, „Happe-chair“) и Экоута („Новый Карфагенъ“). Городу посвящены также стихи Вер-xapHa(„Les villes tentaculaires“)n отчасти Эльскампа („Six chansons de pauvre homrne“). Социальный кризис и новия условия капиталист. строя предрасполагали интеллигенцию к нервозности, и в литературе мелькают типы с ненормальной психикой (Nizet, „Suggestion“; Glesener, „Le coeur de Fr. Remy“). Что касается стиля, то в 80-х гг. господствовал, как везде, натурализм, самым яришм представителем которого был Лемонньф, который в своих романах выдвигал социальный вопрос (гибель дворянских гнезд—„Последний баронъ“, отношения буржуазии и пролетариата — „Happe-ehair“), стремился к точности воспроизведения внешнего мира (см., например, описание завода в „Happe-chair“), постоянно возвращался к вопросу о вырождении родов и классов („Конец буржуа“ и др.), охотно занимался сексуальными темами („Самецъ“, „В плену страсти“ и др.), любил анализировать всевозможные аномалии („L’Hysterique“,Le possede“). Натурализм подчинил себе и историч. роман, глав, представителем кот. был Демольдер, ярко воскрешавший век Рембрандта („La route d’emeraude“) и галантный быт ХУНИ в (Le jardinier de la Pompadour“). В драме начала 90-х гг. воцарился импрессионизм. Драматурги, как Лерберг („Почуяли“), затем Метерлинк („Втируша“, „Там внутри“ и др.), отчасти Лемонньф („Руки“, „Глаза, кот. видели“) изображали не действия и не характеры, а старались вызвать настроения, причем писали свои пьесы либо для кукольного театра (Метерлинк), либо как пантомимы (Ле-моннье: „Мертвецъ“). На рубеже XX в импрессионистская драма уступила место драме героической (Метерлинк: „Монна-Ванна“, Верхарн: „Philippe Н“, „Елена Спартанская“; Жилькэн: „Savo-narole“, Экоут: „Perkin Waarbeck“). Замечаются последнее время и зачаткисоц.-бытовойкомедии(Вапгуре,КИ8Иета-kers) и психологической драмы (Maubel). Импрессионизм не долго удержался и в лирике (Метерлинк: „Serres chau-des“), где был вытеснен темами философскими (Жилькэн: „Damnation de l’artiste“, „Tenebres“) и эротическими, (<E>OHTeHa:„Crepuscules“;Hep6eprK „Еп-trevisions“), облеченными в неимпрессионистскую форму. Рост рабочого движения, естественно, отразился на литературе Бельгии, тем более, что интеллигенция здесь очень склонна к социализму в его реформистском оттенке. У Лемоннье („Happe-chair“) и Экоута („Новый Карфагенъ“) героями часто являются интеллигенты социал-реформистского направления. Наряду с социалист. интеллигенцией часто мелькают фигуры передовых борцов из пролетариата (Верхарн: „Кузнецъ“, „Трибунъ“). Гимном будущему, когда освобожденное от гнета и розни человечество снова станет на точку зрения языческого пантеизма, является пьеса Лерберга „Панъ“. Гимном светлому будущему, когда люди во всеоружии техники подчинят себе стихию, звучит и пьеса Мориса Метерлинка „Синяя птица“. Наконец, переход от капиталистического общества к свободному человечеству изображен в пьесе Верхарна: „Зори“. Бельг. социалист. интеллигенция, много сделавшая для эстетической культуры пролетариата (смотрите книгу Вандервельд и Дестрэ: „Социализм в Бельгии“), потратила также немало труда на выяснение вопроса об искусстве в современном и будущем обществе, причем одни, по примеру В. Морриса, связывают новый расцвет художественного творчества с восстановлением ручного ремесла (Пикар: „Нер-talogie decadente“), другие—с коллективизмом (Вандервельд: „Искусство и социализмъ“; Дестрэ: „Искусство и социализмъ“). О бельг. литер. см. Л. Lie bгесМ: „Histoire de la litterature beige d’expression frangaise“, (1910). Сборник „Молодая Бельгия“, т. I. с всту-пит. ст. М. Веселовской. В. Фриче.