> Военный энциклопедический лексикон, страница 1 > Боремль

Боремль

БОРЕМЛЬ, селение Волынской губернии, лежащее подле местечка Михайловки, на левом берегу реки Стырн, несколько ниже местечка Берестечка. Здесь происходило /,_э апреля 1831 г., жаркое дело между отрядами генерал-лейтенанта (ныне генерал-адъютант, гопераль-от-кавалерин, граф) Ридиге-ра и предводителя июльских мятежников Двернпцкого.

ГИо вторжении этого последнего в Волынскую губернию (смотрите Польская война 1851 года), генерал Риднгер отступил от Владимира к местечку Красному, за реку Стырь, дабы соединить там свои сиды, и противиться дальнейшему следованию неприятеля. Заметив, что Дверницкий обратился къ Берестечку, в намерении перейти тамъ Стырь, генерал Риднгер двинулся къ местечку Ленине, и занял там выгодную центральную позицию, в которой, прикрывая дороги в Дубно и Бременен, он имел также возможность воспрепятствовать переправе Поляков. В корпусе генерала Риднгерасостояло тогда пять полков одиннадцатой пехотной дивизии, четыре полка десятой дивизии и три резервные батальона двадцать пятой дивизии; все эти полки, за исключением резервныхъ батальонов, возвратились не задолго перед тем из Турции, и потому ни один из них числом людей не превышал 500 или 600 человек. Кавалерии у песо было: одна бригада первой драгунской дивизии, три полка третьей гусарской дивизии и два казачьи полка; а всего до 6,000 пехоты, 3,000 человек кавалерии и 36 орудий.

Силы Дворницкого преувеличены были ложными слухами до 20,000 человек, а действительно простирались только от

6,000 до 7,000; оне состояли из трехъ комплектных батальонов лпнеиЫой пехоты, одного батальона вольныхъ стрелков, двадцати-двух эскадроновъ превосходной конницы и двенадцати орудий. Дверницкий намерен былъ овладеть сперва в Дубне, собранными там военными и провиантскими запасами, а потом соединиться с отрядами мятежников, собиравшихся въ разных местах Волыни и ГИодолип. Для этого, восстановив 4 числа разрушенный мост у Михайловского господского дома, он переправил в следующее утро, на другую сторону реки, два линейные батальона и один батальон вольных стрелков, которымъ приказал занять впереди лежащий лес. Река Стырь здесь значительно изгибается; левый берег, на которомъ находятся Боремль и Михайловка, крутъ и высок; правый низмен и болотист, и местность начинает возвышаться только у выше-упомянутого лесочка, почему он и может заменить предмостное укрепление.

Узнав,что Дверницкий переправляется через реку, генерал-лейтенант Риднгер поспешил к Боремлю, и, 6 апреля, с восходом солнца, приказал девятнадцатому и двадцатому егерским полкам (каждый в составе одного батальона) аттаковать Поляков,

между тем, как он сам, с остальными силами, расположась между деревнями Толпыжнным и Хрыпиками, был в готовности поддерживать их. Храбрые егери вытеснили неприятеля из леса, и не смотря на подоспевшее к нему подкрепление, отбросили его на левый берег; причем Поляки лишились около 200 человек убитыми и ранеными, и 50 человек пленными. Русские преследовали бегущих до протпвуио-ложной опушки леса, но видя невозможность перейти реку по мосгу ии длинной плотине, которые обстреливались шестью орудиями, поставленными на террасе господского дома, они устроили у каменной пивоварни баттарею, и открыли по неприятелю пушечную пальбу, продолжавшуюся до наступления ночи.

Первое это дело при Боремле, само по себе незначительное, сделалось важным по тому обстоятельству, что генерал Рпдигер, из единогласныхъ показаний пленных, узнал настоящия силы Дворницкого. Вследствие этого он тотчас решился перейти отъ оборонительных действий к наступательным, и в туже ночь приказалъ навести, под прикрытием Елецкаго пехотного полка, два моста, одинъ под местечком Красным для обоза, а другой под Хрыпиками для войск. Дверницкий, между тем, все более и более убеждался в опасности своего положения. План его, возмутить, безъ больших усилий жителей, Подольской и Волынской губерний, был совершенно расстроен благоразумными действиями Рндигера; он ясно понимал, что для приобретения каких либо успехов, должно было сперва разбить эго-го генерала. Получив, однако же, изъ бумаг одного адъютанта Фельдмаршала графа Дибича, возвращавшагося отъ Риднгера, и перехваченного Поляками, достоверные сведения как о числе, так и о достоинстве противостоявших ему войск, он начал сомневаться в успехе предстоявшего сражения. С другой стороны равнодушие, с каким встречали Поляков в Волынской губернии, убеждало его в необходимости перейти скорее в Подольскую, где, имея поместья и друзей, он надеялся найти деятельнейшее содействие. Но генерал Ридигеръ весьма удачно преграждал Дверниц-кому дорогу, и сверх того поставлялъ его в тегостную неизвестность, все ли силы Русских находятся предъ ним, и не оставлена ли часть их, въ окрестностях ИИллшева, для охранения иерецравы у Берестечка. В первом случае, Дверницкий хотел перейти там тайком через Стырь, и проникнуть в Подольскую губернию; во втором он намерен был сразиться с Ридигером, и силою проложить себе путь в Дубно. Осматривая с высокой террасы Михайловского замка позицию Русских, оп заметилъ в войсках пх большое движение, а в полночь донесли ему,будто бы они намерены были переправиться у Берестечка на левый берег реки. Чтобы удержать этоть важный для него пункт, Дверницкий немедленно послал туда четыре эскадрона и два орудия, приказав им остановить движение Русских.

Утро ’/„числа прошло, повидимому, в совершенном спокойствии; но когда мосты под Красным и Хрыпиками, были около полудня окончены, генералъ Ридигер перешел Стырь, и приблизился левым ея берегом к деревне Новоселкам, лежащей в полутора верстах от местечка Михайловки; 19 и 20 егерские полки, с одною баттареею и небольшим числом кавалерии, были оставлены в леску, против Михайловского замка. Между Новоселками и местечком Михайловкою простирается долина, которой левый край круто склоняется к берегу Стыри, а правый, изрезанный рытвинами и долинками, къ болотистому ручью. Генерал Ридигер, приказав пехоте следовать на левомъ крыле, примыкая к крутому берегу реки, двинулся с кавалериею, выстроенною в две линии с резервом, вправо по равнине, в намерении обхватить левый фланг неприятеля; на каждомъ крыле находилось по двенадцати орудий.

Поляки, не ожидая нападения, готовились ночыо отступить к Берестечку, как вдруг авангард их, расположенный впереди Новоселок, заметилъ по облакам ныли приближение Русских; в то же время открыт былъ но замку, со стороны реки, сильный пушечный огонь. Дверницкий, приказавъ авангарду отступить, поспешно выдвинул вперед свою кавалерию, на которую полагал всю свою надежду. Въ первую линию он поставил четыре эскадрона, за ними эшелонами двенадцать других; два остальные эскадрона прикрывали фланги; вправо от кавалерии три батальона пехоты заняли северную оконечность Михайловки и кладбище обнесенное каменною стеною, один батальон с двумя орудиями охранял переправу у замка; из восьми оставшихся орудий, четыре находились на правом и столько же на левомъ крыле. Дверницкий чувствовал, что сражение, к которому он готовится, долженствовало решить участь Поляков, и что проиграв его, он будетъ иметь мало надежды уйти от Русских, тем более, что генерал Давыдовъ приближался, в тылу его, с несколькими казачьими полками.

Вскоре начался кавалерийский бой, который, по упорству своему, имеет мало подобных. С обеих сторон сражалась отборная конница, и предводительствовали искусные кавалерийские генералы; с обеих сторон производились блестящия нападения; ряды мешались; сабли и пики действовали поперемевно; то одна, то другая сторона одерживалаверх.Перед строямиво-пнов, в жесточайшем пылу боя, носились храбрые их начальники, неустрашимо подвергаясь величайшей опасности; оба они падали вместе с своими лошадьми, и Дверницкий спасенъ был от плена только самоотвержением одного офицера, который уступил ему спою лошадь. Поляки успели даже овладеть пятью русскими орудиями, и увезти их, не смотря на отчаянныя усилия гусаров возвратить потерю. Наконец утомились люди и лошади. Тогда генерал Ридпгер решился произвести аттаку пехотою, приказав ей взять Михайловку., и ударить оттуда неприятелю во фланг и в тыл; но давно собиравшаяся гроза, в самое зто время разразившись сильнейшим ливнем и градом, замедлила движение наших батальонов. Между тем наступил вечер, и предположенная ат-така пехоты была отложена до следующого утра. Русские оставили за собою поле битвы, покрытое убитыми и ранеными. Против них Поляки заняли свою прежнюю позицию левее Михайловки; но едва только наступившая темнота скрыла их от взоров противников, они поспешно потянулись къ Берестечку, чтобы, согласно с первымъ планом Дверницкого, перейти тамъ Стырь и проникнуть в Подольскую губернию. Совершенная неудача этого предприятия и бегство Поляков в Галицию, см. в статье Люлтскап корчма.

Потеря в Боремльском деле могла простираться с каждой стороны до 300 человек убитыми и ранеными. Поляки лишились также до 300 человек пленных, и сверх того принуждены были оставить, в Борсмле, всех своихъ раненых.

(Материалы: донесения генерала Риди-гера и Дверницкаго; рассказы Бронп-ковского об экспедиции Дверницкого, в № 520 Польского курьера 1831 года. История Польской войны, соч. Смидта).

Ф. И. С.