Брат

Брат, в союзе родственников, принадлежит к первой боковой линии и исходит от первой восходящей степени (т. X, ч. I, ст. 205), а по отношении друг к другу, братья считаются во второй степени родства. Относительно наследства в боковых линиях брат исключает сестру. По ст. 1135 т. X, ч. I, «в боковых линиях сестры при братьях родных и их потомках обоего пола не имеют права на наследство».

В семейном праве различают три рода братьев: братья родные, братья единокровные и братья единоутробные. Сыновья одного отца и одной матери, имеющие полное общение двойной крови, называются родными братьями; имеющие обгцого отца, но разных матерей, именуются единокровными (consanguini), а имеющие общую мат, но разных отцов, именуются единоутробными (uterini). Первые считаются полнородными, или в ближайшем смысле родными (volburtige), а вторые и тре-тие—неполнородными (lialbiirtige) или сводными. Это отличие родства, по природе, побуждает предполагать связь теснее и взаимную любовь крепче между детьми обгцих родителей, чем между детьми, имеющими одного лишь общого родителя. Сообразно этому предположению многие законодательства, в отношении наследства, дают предпочтение братьям полнородным перед неполнородными; но наше законодательство не высказывает такого предпочтения, как это видно из содержания 1140 ст. т. X, ч. I, по которой «наследство поступает к братьямъ единоутробным и единокровным в одинаковом порядке, как от при юбретателей мвжского пола, так и женского, и поелику единоутробныеи единокровные признаются в сен случае в равных правах на наследство, то там, где есть наследники те и другие, имение делится между ними на законном основании, как бы между родными братьями“. Но, по разъяснению гражданского кассационного департамента сената, въ нашем законодательстве равенство наследственных прав существуетъ только между братьями родными и единокровными, но не единоутробными. «Статья 1140—говорит сенат—вовсе не разрешает того случая, когда после беспотомственно-уыершого остались и родные и единокровные и единоутробные братья. Вопрос о совместимости прав тех и другихъ должен быть разрешен силою общих положений о наследовании въ боковых линиях, и решается так: благоприобретенное имущество поступает в роде отца, т. е. к полнородным и единокровным братьямъ наследодателя, без всякого предпочтения в пользу полнородных; такимъ образом, единокровные имеют равное право на наследование с полнородными. Единоутробные же в этом случае из наследования исключаются, как не принадлежащие к роду отца в силу того же общаго правила. Единоутробные призываются только в том случае, когда родных братьев и сестер не имеется,—и только в том случае наследуют наравне с единокровными“ (Л 730—1874 и Ш 102—1876 г.). Из этого сенатского разъяснения вытекают три положения: 1) чтобратья единокровные, хотя неполнородные, ничем не отличаются от братьев родных и полнородных; 2) братья единоутробные, при родных братьях, из наследства исключаются; и 3) при неимении родных братьев—братья единоутробные пользуются одинаковыми правами с братьями единокровными.

Братья упоминаются также и в уставах, как гражданского, так и уголовного судопроизводства. Хотя по коренному правилу процесса, «никто не имеет права отказываться от свидетельства“ (уст. гр. суд. ст. 83 и 370), но родные братья тяжущихся составляют исключение из этого правила и могут, как сами отказаться от свидетельства, так и быть устраняемы по отводу противной стороны, разве бы свидетельство относилось к доказательствам прав состояния (ст. 86 и 373). По уставу же угод. суд. (ст. 96, 705 и 707) родныебратья обвиняемого могут устранять себя от свидетельства; если же не пожелают воспользоваться этим правом, то допрашиваются без присяги. Это исключение установлено законом в видах ограждения ненару-шимости семейственного союза, составляющого основу всякого общежития в том внимании, что не следует требовать свидетельства от лиц, состоящих с подсудимым в таком близком родстве, в каком являются братья родные; но они могут быть допущены к показаниям если сами себя не устранят от свидетельства. Но братья, как и прочие ближайшие родственники, не могут быть допущены к присяге по принятому ими на себя свидетельству, хотя бы и не было предъявлено против них никакого отвода. Как бы ни была велика их решимость дать беспристрастное показание, но чувство любви, связывающее их съ подсудимым, может против воли их подавить требование совести. Закон не должен никого ставить в положение, угрожающее явною опасностью клятвопреступления. Так смотрели на этот закон составители уставов при редакции вышеприведенных статей (смотрите мотивы къ ст. 705 уст. угол. суд. общ. зап. 1863 г. стр. 345).