> Энциклопедический словарь Гранат, страница 86 > Буддизм

Буддизм

Буддизм, религиозно-философская система, зародившаяся в Индии в VI—V в до Р. X., подобно христианству и магометанству носит название по имени своего основателя Будды и, подобно им, является одной из трех мировых религий, не связанных с определенной национальностью и стремящихся к распространению путем прозелитизма. Вступив, вскоре по своем возникновении, в успешную борьбу с брахманизмом (смотрите), добившись при индийском царе Ашоке (Афока) Великом (273—232 г. до Р. X.) положения господствующейрелигии, распространившись затем за пределами Индостана (на о. Цейлоне начал про-поведывать учение Будды уже сын Ашоки, Махендра), Б. впоследствии, после окончательной реставрации брахманизма (IX —×в по Р. X.), был почти совсем вытеснен из своей родины. Зато вне ея он насчитывает до 500 миллионов последователей (около В4 населения земного шара), принадлежащих к двум главным разновидностям этой религии: южная система, т. наз. „Малая колесница“ (Нииауапа —Хинаяна), распространилась на Цейлон и Индо-Китай (Бирма, Сиам, Аннам), а северная система, т. наз. „Большая колесница“ (Ма-hayana—Махаяна), — на Непал, вост. Туркестан, Монголию, Манчжурию, Китай, Японию и Тибет, причем в этом последнем позднейший Б. (около VIII — IX в по Р. X.) выработал формы культа и иерархического строя, по внешности сближающияся во многом с католицизмом, и обозначается уже термином ламаизм (смотрите). Своим многовековым воздействием Б. произвел глубокий переворот в психической жизни индуса: он наложил на характер всего населения страны, хотя бы и не исповедующого более эту религию, неизгладимый отпечаток теми чертами кротости, сострадания, покорности судьбе в безконечной цепиряда последовательных перевоплощений и, наконец, сознания духовного родства людей, как братьев по несчастью, которые отражаются во всем укладе индийской жизни, пробиваясь даже сквозь гнетущее ярмо кастовой системы и помогая перешагнуть через него тому, кто уже ассимилировал и лучшия стороны европейской культуры.

В истории духовной жизни человечества VI век до Р. X. составляет эпоху исключительной важности: сюдаприурочиваются приблизительно появление Лао-Тзе и Конфуция в Китае, жизнь виднейших еврейских пророков (Иеремия, Езекииль, Исаия) в Палестине, проповедь Зороастра в Иране, появление древнейших, известных нам, философов в Греции, а в Индии — первых проповедников-реформаторов, раздвинувших узкие рамки касты, посягнувших на традиции брахманизма и обратившихся с призывом ко всем людям без различия. Уже в Упанишадах (смотрите), этой высшей квинт - эссенции религиозно-философской мысли брахмани-ческой эпохи, заключалось сокровенное учение о том, что каждый человек воплощает в себе как бы частицу единого пантеистического начала, именуемого атаман (atman), т. е. „самъ“, или Брахма, и указывалось, что познание этой истины приводит к слиянию индивидуальности с мировым началом. Но такое философское „освобождение“ (moksha—мокша), преподаваемое лишь избранникам высших каст, было недоступно для низшей касты шудр (<judra): последняя просто игнорировалась. Между тем, по мере дальнейшого расселения по Индостану потомков тех арийцев, которые населяли в эпоху Вед область р. Инда и распространились уже из долины р. Ганга далее на Деканское плоскогорие и южнее, все возрастала численность представителей низшей касты, этих отверженных, к которым приобщались и все покоренные и порабощенные. Естественно, эта простонародная масса начинала все настойчивее искать удовлетворения и для своих духовных запросов. Надо заметить, что в с.-в. Индии, настоящей колыбели Б., социальные условия были наиболее благоприятны для такого рода религиозной реформы: здесь сословие владетельных князей, военно-владельческой касты, являлось господствующим не только в материальной, но и духовной жизни, одерживая верх над жреческой кастой, сословием брахманов, кот. доминировали в с.-з. областях (В. Fick, „Die soziale Gliederung im Nordostlichen Indien zu Buddhas Zeit“, 1897). Из первых таких индийских проповед-ников-реформаторов, отвергнувших авторитет Вед и обратившихся со своим новым учением ко всем, без различия каст, лишь два известны по имени: Джина, или Ната-путта, основатель Джайнизма (смотрите), религиозной секты, насчитывающей в Индии и поныне до иВг миллиона последователей, и Будда, основатель Б., вытесненного впоследствии—подобно тому как христианство было вытеснено из Палестины — из своей родины Индии, где теперь имеется лишь до 2Уг миллионов буддистов (в том числе около 2 миля, на о. Цейлоне), при населении, доходящем до 300 миллионов.

Ученики и последователи Будды тщательно хранили и собирали его учение, передававшееся изустно, а затем и письменно, так что постепенно образовалась огромная каноническая литература. Северные буддисты воспользовались для этого древне-индийским литературным языком—санскритом (смотрите), а южные — одним из среднеиндийских диалектов, т. наз. пракритов (смотрите), а именно наречием пали (раии), на котором проповедывал или сам Будда или же просветитель Цейлона Махендра, сын царя Ашоки; этот последний оставил по себе древнейшие памятники индийской письменности—надписи на языке „пали“, отличающемся от санскрита приблизительно так же, как итальянский от латинского. Многие термины и имена собственные, касающияся Б., перенесены в европ. языки то из санскрита, то из пали, откуда и получается кажущееся несоответствие,например, Гаутама, Нирвана, Шякия-муни, Пра-тимокша-сутра (санскр.) иГотама, Ниб-

Бана, Сакья - муни, Патнмоккха - сутта (пали). Буддийский канон был выработан на 4 „соборахъ“, хронология которых достаточно точно установлена: 1-й состоялся около 480 г. до Р. X., тотчас после смерти Будды, близ Раджагриха, столицы царства Магадха (южнее нижнего течения Ганга); 2-й— около 380 г., в Вайшали (севернее нижнего течения Ганга); 3-й — в Па-талипутра (ныне Патна) в 240 г., при ц. Ашоке; а 4-й—уже в 78 г. по Р. X. в Кашмире (в монастыре Джу-лундхур) при индо-скифском царе Канишка. Южные буддисты не признают 4-го собора, а северные 3-го, так что раскол, повидимому, начался уже после второго. Из памятников северного Б. самые замечательные: Lalita-Vistara—Лалита-Вистара, фантастически разукрашенное жизнеописание Будды, Saddharma - pundarika — Саддхарма - пундарика, т. е., „Лотос истинного закона“ (Еид. Burnouf, „Le lotus de la bonne loi“, 1852) на санскрите и другия, дошедшия уже в китайских или тибетских переводах и переделках, произведения. Южнобуддийский канон, тщательно систематизированный и по объёму приблизительно вдвое превышающий Библию, состоит из 3 отделов или групп текстов, т. наз. „корзинъ“ (pitaka — питака), откуда и общее название его Tripitaka (пали Tipitaka), т. е. „Три корзины“. Каждая из них в отдельности носит особое название. I. Ви-пауа-Р. — Винайя-П. („Поведение“), заключает правила жизни буддистов-монахов, формулу исповеди (И. Минаев, „Пратимокша-Сутра, буддийский служебник, текст и переводъ“. Спб., 1869) и друг. правила. II. Sutra-Р.— Сутра-П., пали Sutta-I.—Сутта-П., т. е., „священные тексты“, куда включены беседы самого Будды с учениками, его изречения, например, Дхаммападам— Dhammapadam, т. е. „слова закона“, один из древнейших и чистейших по возвышенности и красоте содержания буддийских памятников, в форме ряда (423) стихов - афоризмов. (Переводы немецкие: А. Weber, „Indische Streifen“ 1868; L. v. Schroder, „Worte der Wahrheit“, 1892; французский F. Hit, в „Bibliotheque orientale elzevirienne“

vol. XXI; русский: If. И. Герасимов, „Путь к истине“, 1898), затем Sut-ta-Nipata—Сутта-Нипата (71 рассказ из жизни Будды; русский перевод сделан с английского перевода Фаус-бёлля тем же Герасимовым, 1899), и другия,—всего 15 заглавий, среди которых особенно замечателен сборник рассказов-притчей Будды о его предыдущих 550 воплощениях или аватарах, называемый Джатака (Ja-taka—относящееся к рождению). Этот замечательный памятник дает массу параллелей к литературным мотивам разных народов. Построение и изложение „Джатакъ“ таково: приводится какой-нибудь случай из жизни Будды, который он сам поясняет рассказом о событии из своих прошлых воплощений, откуда выводится моральное заключение, формулированное в стихотворном изречении. Помимо своего значения для изучения Б., „Джатаки“ являются образцом древнейшей народно - повествовательной прозаической литературы в Индии и занимают важное место в истории вопроса о „миграции сказаний“ с Востока на Запад. III. Abhidharma-P.— Абхидхарма-П., пали Abhidhamma-P.— Абхидхамма-П., т. е., „добавочный законъ“, трактует о психологических и моральных вопросах, дополняя и, повторяя изложенное в двух первых „корзинахъ“. Совершенно особняком стоит памятник „Вопросы Милинды“ (Milinda - Panho — Милинда-Панхо), единственный из северо-буддистских, принятый потом на юге, где и сохранился в палийской редакции. Этот продукт литературного творчества представляет диалог царя Милинды—отождествляемого с индо-бактрийским цар. Менандром (140— 115 гг. до Р. X.), правителем одного из царств, возникших на развалинах империи Александра Македонского—якобы обратившагося в Б. и предлагающого ряд вопросов мудрецу Нагасене, который в своих ответах дает превосходное изложение сущности Б. Этот древне-индийский, „культурно-историческ. романъ“ (Garbe, „Beitrage zur indischen Kulturgeschich-te“, 1903), имеющийся в англ, переводе Рис-Дэвидса („Sacred Books

of the East“,vol. 35—36), удобнее всего может ввести в Б. читателя не специалиста, желающого непосредственно обратиться к источникам.

Прозелит, переходящий в Б., должен совершить этот акт произнесением тройной формулы: „я прибегаю к помощи Будды, его учения и его общины“; воспользуемся тем же порядком для следующого изложения.

I. Жизнь Будды, хотя и была разукрашена позднейшими легендами настолько, что некоторые ученые, например, Э. Сенар (Е. Senart, „Essai sur la 1ё-gende de Bouddha“, 1875), усматривали в этих жизнеописаниях лишь разновидность солнечных мифов, все-жф может быть восстановлена в своих основных чертах, как это блестяще сделал Г. Ольденберг, если не вполне со стороны исторической, то художественной правды. Будда прожил около 80 лет, и жизнь его приурочивается к 560—480 или 563—483 до Р. X. В сев.-вост. части Индии, близ южной границы Непала, у подножья Гималаев, в г. Капилавасту (пали— Капилаваттху), недалеко от теперешнего Джанакпура (милях в 100 к сев.-вост. от Бенареса, под 83° вост. долг. и 211И2° сев. шир.), в семье владетельного князя Суддходана из клана Сакья, носившего по обычаю еще добавочное имя древнего ведаического родаГотама, родился в 563—560 г. сын, названный Сиддхартха (пали—Сиддхат-ха), т. е. „достигший цели“, который впоследствии стал известен, как Будда (Buddha—Буддха), т. е., пробужденный, просвещенный познанием (bod-hi—бодхи). До момента достижения этого познания он будет упоминаться в каноне лишь как Боддхи - саттва (пали—Bodhisatta),T. ф., „тот, чья сущность есть познание“. Ученики называют его также Сакья-Муни, т. е., „отшельник из рода Сакья“, или „бха-гаванъ“, т. е., святой, а сам себя он любил называть при жизни „татхагата“ (tathagata), т. е., „совершенный“ (толкование Ольденберга), или „идущий тем же путемъ“ (толкование Дейссена). Через 7 дней после рожд. Сиддхаттхи умирает его мать Майя (Мауа). Ребенок, потом юноша, живет беззаботно в довольстве, тщательно оберегаемыйотцом, не зная, что такое людские печали и страдания. Он женится на своей двоюродной сестре Яшодхаре, ему уже 29 лет и он ждет рождения сына. И вот три неожиданные встречи вызывают в нем душевный перелом: он последовательно встречает дряхлого беспомощного старика, затем больного—прокаженного и, наконец, вздувшийся, пожираемый червями человеческий труп. Каждый раз сопровождающий Сиддхат-тху возничий дает ему соответствующее объяснение, и юноша узнает воочию, что такое старость, болезнь и смерть. Последовавшаяза этим встреча с нищим, странствующим отшельником, нашедшим успокоение в отречении от всего земного, побуждает его последовать такому примеру. (Этот эпизод проник в средние века на запад в виде легендарно-назидательной повести о „старце Варлааме и Иоасафе, царевиче Индийскомъ“, которых католическая церковь канонизировала—оффициально с XVI в.—как святых, в день 27 ноября; Иоасаф или Иосафат-Боддхисатта; см. Е. Kuhn, „Barlaam und Ioasaph“, 1897). Узнав о рождении своего сына Рахула (Rahula), будущий Будда спешит освободиться и от этих новых жизненных уз: „Блажен лишь тот, чье сердце обрело покой; только когда угас огонь наслаждения, греха, заблуждения и гордости, когда угасли все страсти и пороки, только тогда наступает покой. Для меня наступило время покинуть дом и искать нирвану“ (nirvana—угасание, развеяние). Анализ изобилующих подробностями сказаний об этом душевн. переломе свидетельствует, что в основании его лежало пробудившееся глубокое сочувствие к страданию всех людей и стремление найти для всех путь к избавлению от безконечной цепи перевоплощений, при том путь внутренний, духовный, а не внешний, материальный. Сначала Сиддхаттха отправляется в Раджагриху и поступает в ученики к одному, потом к другому ученому брахману; но их софистические умствования о „бытии и небытии, не сознательном и не безсознательномъ“ и тому подобное. не удовлетворяют его. Он идет дальше и в

З7

местечке Гайя близ Урувелы (ныне— Буддхгайя) начинает предаваться самым суровым аскетическим подвигам, посту и истязанию плоти, „дабы своей волей задавить и умертвить ра-зумъ“, чем приводит в изумление пять аскетов, подвизающихся вместе с ним. Но и этим умерщвлением плоти он не достигает искомого познания, а потому отказывается от продолжения аскетического подвижничества и снова начинает принимать пищу: окружающие приходят в ужас и отступаются от него. И вот через 7 лет, в великую „ночь познания“, под сенью священной смоковницы (ficus religiosa), названной потом „деревом познания“ (bodhi-taru—бод-хи-тару), после величайшей душевной борьбы и внутреннего самоуглубления, которым, в легендарных описаниях, пытается тщетно воспрепятствовать лукавый искуситель, злой гений Мара, этот индийский диавол,—наступает, наконец, великий момент, иСиддхат-тха - Боддхисатта становится Буддой, ибо достиг познания 4 великих истин: о страдании, о причинестрадания, об уничтожении страдания и о пути к уничтожению страдания. Будда мог бы тотчас расстаться с жизнью и погрузиться в нирвану, но он желает открыть истину всем людям и идет проповедывать прежде всего в Бенарес, где в загородной роще открывает свое учение тем пяти аскетам, которые раньше покинули его после отказа от самоистязаний. Теперь эти 5 аскетов обращаются на истинный путь и становятся первыми учениками Будды. С этого времени начинается для него жизнь странствующого, питающагося лишь подаянием нищенствующого монаха, длившаяся около 40 лет до самой его смерти, являющаяся высшим проявлением той последней четвертой стадии жизни правоверного индуса, которая и в бра.хманической системе завершает три предшествующих стадии: ученик, домохозяин, лесной отшельник, нищенствующий странник. Обходя города и селения и принимая подаяние, необходимое лишь для поддержания жизни, Будда проповедует, ио рассказывая притчи, то наводя со

Беседников своими вопросами на искомые ответы, как это делал Сократ. Его ближайшие последователи становятся такими же странствующими монахами, образуются отдельно мужские и женские общины, куда открыт доступ всем кастам. Кончина 80летнего проповедника - реформатора описана в сказаниях трогательными чертами. Его последния слова были: „Все явления преходящи; боритесь, ученики мои, неукоснительно“. Будда скончался в роще близ города Кушина-гара, тело его было предано сожжению, а кости разделены на 8 равных долей и распределены, как реликвии, между теми 8 местами, где он охотнее всего оставался во время своих странствований.

II. Учение Будды, как это подчеркивают многие исследователи, основано на неугасимом стремлении прекратить страдания всего живущаго: его поражало не страдание каждого отдельного субъекта, а вся совокупность мирового страдания. Он не стремится разрушить или перестроить внешний строй жизни, а обращается к внутреннему миру человека; он не пытается упразднить касты, а только признает и проповедует равенство всех людей: „Словно великие потоки, сколько их ни есть, как Ганг или Ямуна, достигнув великого океана, утрачивают свое прежнее название, а называются уже океаном, так, дети мои, и эти 4 касты—кшатрии, брахманы, вайшьи и шудры—если они, последовав учению и закону „Идущого тем же путемъ“, отрекутся от родины и пойдут странствовать, как бездомные, то и они утратят свое прежнее название и будут лишь отшельниками, последователями Сакьямуни“. Эта духовно-реформаторская сторона его учения, сочетаясь с верою в ряд перевоплощений, специфически присущей индийскому миросозерцанию от древности и до наших дней, вырастает на основе „4 великих истинъ“, указывающих „путь к спасению“. Буддийский канон подробно и глубоко анализирует, разлагая его на основные элементы, этот исходный тезис: „Что есть страданиее Рождение, старость, болезнь, смерть, соединение с немилым, разлука с милым, недостижение желаемого и 5 „ветвей11 (skandha— скандха), цепляющихся за жизнь (телесность, чувства, восприятия, инстия-ты, сознание). Что есть происхождение страданияе Та жажда, которая влечет от одного рождения к другому, сопутствуемая радостью и страстью, жажда наслажденья, бытия и могущества. Что есть уничтожение страданияе Уничтожение этой жажды, влекущей от рождения к рожденью, полное подавление и искоренение ея“. В сущности эта „3-я великая истина11 и есть основной тезис всей системы Б-а: страдание, Неизбежно и беспрерывно связанное со всякой жизнью, будет уничтожено лишь тогда, когда будет вырвана с корнем самая жажда бытия. Б. исходит из понятия о страдании, как христианство из понятия о грехе; до известной степени „жажда бытия11 (trhshna -тришна) у Будды и „греховное хотение11 (’Era5u|j.ia) в Новом Завете сходятся (ср. Deussen, I. с. „Die Predigt von Benares und die Bergpredigt“). Искоренивший в себе эту „жажду бытия11 достигает нирваны, блаженного „прекращения бытия11, являгощагосяконечной целью для буддиста. Вообще, избегая преднамеренно всяких метафизических толкований, Будда не дал определения и для нирваны. В своих беседах он только говорил: „подобно тому как невозможно сосчитать песок на дне морском, так непостижима и эта последняя высшая стадия души человеческой. Нирвана—это не есть ни движение, ни неподвижность, ни бытие, ни небытие, ни созданное, ни рожденное, без начала и без конца, это—конец страдания“. Каков же „путь к уничтоженью страдания11, эта 4-я великая истинае Этот „святой 8-частичный путь11 таков: „надлежа-щиявера, мысль, слова, поступки, жизнь, стремления, воспоминание и самоуглубление11. Психологический вопрос об индивидуальной душе В. решает отрицательно. В „вопросах Милин-ды“ мудрец Нагасена объясняет царю: „колесница, на которой ты приехал, состоит из соединения дышла, оси, колес, дрог, ремней, ярма и спиц. Вне соединения этих частей не существует и колесницы. Так и в человеке нет ничего существующого вне вечно обновляющихся и сменяющихся 5 „ветвей11 {skandha). Никакой души, никакого „я11 не существуетъ“. Такое отрицание индивидуальной души, на ряду с непоколебимой верой в цепь перевоплощений и признанием „жажды бытия“, порождает в результате понятие о карме (karman— „деяние“), имеющееся в зачатке еще в Упанишадах. Карма—это общая сумма деяний, положительных и отрицательных, составляющих душевный инвентарь данного субъекта; карма обусловливает для него, как неизбежное, фатальное последствие, дальнейшее перевоплощение после смерти, а того, кто уже достиг совершенства, т. е., искоренил в себе „жажду бытия“, шествуя по „истинному пути11, приводит к погружению в нирвану. Канонические тексты анализируют также весьма подробно те 12 „узъ“ или „оковъ“ (nidanam—связь, причина), которые опутывают человека и препятствуют достижению нирваны; в этой „12-частичной формуле причинности“ первопричиной является avidya (пали avijja), т. е., „неведение11, термин унаследованный из Упаншпад, обозначающий отсутствие сознания, что вся эмпирическая реальность есть лишь иллюзия, самообман. Для проникнутой глубочайшим пессимизмом атеистической религиозно-философской системы Б.весь мир—один только призрачный мираж, а конечная цель всего— избавление от страдания посредством достижения нирваны.

Ш. Община (sahgha—сангха) буддистов состоит из последователей обоего пола, мирян {upasaka—почитатель) и монашествующей братии (м. род сан. bhikshu, пали bhikkhu; ж. род bЫкИиипи). Первые, кроме „тройной вступительной формулы“, дают обещание соблюдать еще 5 заповедей: не убивать, не красть, не лгать, не вкушать опьяняющих напитков, не прелюбодействовать. В обязанности мирян—почитателей, этих, т. сказ., светских буддистов, входят заботы о пропитании и поддержании существования буддийского духовенства, т. е., нищенствующей ии странствующей братии, составляющей как бы монашеский орден, имеющийсвой строгий регламент. Доступ в него открыт всем взрослым, вступающим добровольно, без различия касты и пола; только мужская и женская общины живут отдельно. Вступающий выдерживает сначала, в виде испытания, срок послушничества; затем, облекшись в желтую одежду, обрив волосы и бороду, новый член, получивший уже согласие общины на вступление, должен дать еще 4 обета: совершенно отказаться от полового сожительства, ни в коем случае не покушаться на чужую собственность, не лишать жизни никакое живое существо, хотя бы червяка или муравья, не хвалиться никакими сверхъестественными свойствами, например экстатическим состоянием, если не испытал его в действительности. Нарушение данного обета влекло за собою исключение из общины. Отрекшись от всякой собственности, буддийские монахи могли жить в сущности лишь в лесах, пещерах, под открытым не-бом;затем сгруппировавшиеся вме сте кельи превратились в обители, монастыри (вгииага—отдых, место успокоения), обставленные с самой суровой и безыскусственной простотой, где и протекала строго регламентированная жизнь отшельников. Из внешних символов культа древние буддисты признавали только изображения самого Будды и священной смоковницы. Впоследствии очень развился культ реликвий. Обрядность сводилась лишь к открытой исповеди, происходившей каждия две недели (на новолуние и полнолуние) публично, в присутствии всей братии ближайшей округи. Выработка душевной дисциплины и работа над внутренним самоусовершенствованием среди буддистов являются результатом такого неукоснительного и беспощадного анализа своей и чужой души.

По мере отдаления от своей первоначальной родины, с течением времени, чистое учение самого Будды начало постепенно трансформироваться, так что Б. в Тибете, Китае и Японии уже весьма отдалился от древней формы. Разслоение началось еще около I в по Р. X., после раскола на северную и южную системы, разбившиесяпотом на множество различных сект. Южный Б. (Нипауапа) сохранил го< раздо больше первоначальную чистоту и до этих пор, а северный (МаКауапа) воспринял много элементов брахма-нической мифологии и демонологии и выработал догмат о существовании множества Будд, в прошлом и в будущем: сам Сиддхаттха-Будда будто бы предсказывал грядущее сошествие на землю другого великого учителя Майтреи (Maytreya); отсюда уже развилось учение об „аватарахъ“, т. е.„ „сошествияхъ“ множества „Боддхи-саттвъ“, т. е., совершенных, сверхчеловеческих существ, воплощающихся на земле на подобие Будды для назидания и спасения человечества. Как известно, Далай-Лама является земным воплощением Будды дляламаи-тов. См. А.М.Позднгъев, „Очерк быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии в связи с отношениями этого последнего к народу“, 1887; Сарат - Чандра - Дас, „Путешествие в Тибетъ“, перев. с англ. Вл. Котвича, 1904; Waddell, „The Buddhism of Thibet or Lamaism“, 1895; Sven Hedin, „Transhimalaya“, 1909; A. Griinwedel, „ Der Lamaismus “ .прекрасный сжатый очерк, помещенный в кол-лектив. труде „DieKultur der Gegenwart“. Из обширной литер. исследований, пособий по истории Б. вообще, переводов на разн. яз. можно указать следующее: II. Oldenberg, „Buddha“, 5-ф изд. 1906 (русск. пер. Николаева, М. 1898, сделан со 2-го изд.; есть также прекрасный франц. пер. А. Foucher с того же изд.); Барт, „Религии Индии“ (перев. под. ред. и с предисл. кн. С. Трубецкого, М. 1897); Рис Дэвидс, „Буддизмъ“, пер. с англ, под ред. проф. С. Ф. Ольденбурга (1899); Рис-Дэвидс, „Буддизмъ“, пер. с 18-го англ. изд. М. Гюнсбврга(1906); Минаев, „Буддизмъ“, т. I., вЛ. (1887); его-же, „Несколько рассказов из перерождений Будды“, „Несколько слов о буддийских жа-такахъ“, „Индийские сказки“ (в „Журн. Мин. Нар. Просв.“, 1871—6 г.); С. Ф. Ольденбург, „Буддийские легенды“ (1894); Б. Васильев, „Буддизм, его догматы, история и литература“ (1857—69). Превосходные переводы имеются на англ, яз., сделанные лучшими специалистами

Буддистский храм в Даржилинте (Сикким).

С эпода 13. В. Верещагина (1842—1904) в Городской галлерее П. и С. Третьяковых в Москве.

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и К».‘

сен“ <” ifs регламент. Доступ в яе:и.» вкрыт всем взрослым всту--аяиТ.и иг добровольно, без различия дч.иг и пола; только мужская и жея-г шя общины живут отдельно. Всту-r-азоший выдерживает сначала, в воде я датдния,-срок послушничества; засечь, облекшись в желтую одежду, пив волосы и бороду, ног. член, получивший уже согласие ос-згеяы на вступление, должен дать еще и обета:

< овершенно отказаться от полового «жительства, ни в коем случае не покушаться на чужую собственность, не лишать жизни никакое живое существо, хотя бы червяка или муравья, не хвалиться никакими сверхъеете-ич етвенными свойств: и. напримерэкст&тиче § ским состояниее:, если не исщлтал а его в действитсссьяости. Нарушение & данного обета влеело за собоюпотом на множество различны с сч-r п>. Южный Б. (Нипауапа) сохрани :<»« раздо больше первоначальную чо от% и до этих нор, а северный. (J/.iii а в- -: воспринял много элементов бт> > е. ви нической мнеологии и демонологии г, :> догмат о существовании Буыд ь. в прошлом и в бувырабои множес дущем бы иро. на вем, МаЯти-ч вилосьсатгвъиземле на подобие Будды ;авия и спасения человече земство, Дацай-Лам и явл

ЬИ!

дхаттха-Будда будто грядущее сошествие великого учителя К отсюда уже раз-„аватарахъ“, т. е., ожества „Боддхи-

, -if:.-, >. езерхчело-вb, воплощающихся нази-Какь воплощением by;

„_______________________„, _склк> итожь. См. А.М.Поз&нее9, „очеу бы

чение из общиныеОтрекшись <фь вся- ииуЙдийскижЬ монастырей и буддийского кой собственностье буддийские фонахиЕдяенства в Монголии в связи с могли ;|сить в сущности лшиь -отношениями этого последнего к пасах, пещерах, июд открытием ёг- ’

Бом;затемъсгруппщровал5шиесяЬмес§е кельи превратились в обителщ монастыри (виииага—отддих, место у с по в; рения), обставленныя! с самой еури&;. и безкскусственнтй простотойе протекала строго егламентпр® жизнь отгаеггьнижва. Из жфшиавь культ&а древни ътмжяи wsaeseof ш

1887; Сарат - Чандра - Дас, „1&т«шествие в Тибетъ“, перев. сл. Вл. Котвича, 1904; Waddell, „The ..f ТИдВД. Lnmaism“, 1895;

fKU9hiBial«qr»“‘. 1909; A, Tawfijfmnrn“ итритрчгтft

- r.i.ine

-ft m<№ г t

ШФ Ш%

ии

-С

СИ

каж.йг и - j ;и я fstе

ЯС-ЧШЛ ®и е,И / В-;

всей Йр&и .. - вйи,