> Энциклопедический словарь Гранат, страница 105 > В 1597 г

В 1597 г

В 1597 г. Вильям Джемс, декан Дергемского капитула, доносит лорду Берлэ, что в пределах одной Дергемской епископии за последния 20 лет число плугов уменьшилось на целых 500. Предполагая, что каждый плуг представляет собою по меньшей мере одно крестьянское хозяйство, мы вправе говорить об уменьшении населения в пределах епископии на целых 2.500 человек, считая по 5 человек средним числом на каждый крестьянский двор. Немудрено, если декан Дергемского капитула ставит в связь с этим фактом опустение селений. Упадок земледелия, говорит он, чувствуется одинаково и в Нор-тумберланде, и Вестморланде, и Кум-берланде. Многим приходится ехать за 60 миль от Карлейля в Дергем, чтобы запастись нужным им для продовольствия хлебом. Нередко также на расстоянии 20 миль не попадается ни одного жителя. „Из 8.000 акров, еще недавно бывших в обработке, не засевается ныне и 1.600. Сотни людей поставлены в необходимость обменять деревенский простор на мелкие городишки, расположенные по соседству с их прежними поселками. Здесь они теснятся в небольших квартирах, бок о бок с такими же, как они, нищими семьями“ (смотрите State papers. Elisabeth, m. 262, AS 10). Далеко не все, однако, согласны помириться с такой жалкой участью, для того, чтобы оставаться вблизи занятых ими некогда усадеб. Большинство покидает их для Лондона и других больших центров, где легче найти заработок.

Упадок земледелия—не более, как одна из причин обеднения и обезлюдения английских бургов. Другою является уничтожение монастырей. Средневековия аббатства по своей зажиточности и населенности являлись лучшей поддержкой для прилегающих к ним торговых местечек; они обеспечивали постоянный спрос на продукты, содействуя таким образом развитью местного обмена. С их закрытием и переходом принадлежавших им поместий в руки короля и нового дворянства, обыкновенно сдававших свои земли в аренду, сами собою исчезли те условия, которым такие города, как Сент Ольбан, Питерборо или Бас, обязаны были своим относительным благосостоянием. Понятно поэтому, если на расстоянии нескольких десятков лет со времени секуляризации еще раздаются жалобы на упадок, какой вызвало в том или другом городе уничтожение поддерживавшего его монастыря. С одной из таких жалоб я познакомился при изучении официальных бумаг эпохи Елизаветы. Документ, о котором идет речь, не помечен определенным числом, но по самому содержанию своему должен быть отнесен к промежутку времени между 1572 и 1580 гг. Ходатайствуя об уменьшении бремени налогов, падающих на их города, жители Питерборо вспоминают о том цветущем состоянии, в каком находился их город до момента секуляризации. Объяснение, даваемое ими этому факту, довольно своеобразно. „До тех пор,—говорят они,— пока город оставался в управлении аббатства, его состояние было самое цветущее, так как величие и могущество монастыря было таково, что никто не дерзал сделать предложения, неблагоприятного интересам города. Если же подчас такие меры и проходили, то оне без замедления подвергались отмене или исправлению11. С переходом монастырских владений в руки частью епископа, частью капитула исчезла прежняя заботливость о благосостоянии города, почемупоследний стал с каждым днем приходить все в больший и больший упадок. Из дальнейшого содержания петиции с наглядностью выступают действительные причины упадка города. Главнейшей из них является уменьшение торговли, выразившееся, между прочим, в совершенном исчезновении прежнего класса лодочников, доставлявших Питерборо всякого рода товары из ближайших портов (State papers, Elisabeth, в 148, 38).

Чем более мы приближаемся к концу царствования Генриха VIII, тем длиннее и длиннее становится приводимый статутами список пришедших в упадок городов. В 27-ой год правления этого короля, речь идет только о Ноттингеме, ИНрьюсбе-ри, Ледлоу, Бриджнорсе, Квинборо, Норсгэмптоне и Глостере. Далеко не случайностью является тот факт, что все эти города принадлелсат к числу внутренних городов королевства. На них прежде всего должно было сказаться влияние уменьшившагося спроса, вызванного оставлением сел крестьянами и исчезновением многочисленного класса зажиточной монастырской братии. В одном положении с ними, как видно из статута 26 г. правления Генриха VIII, оказались Норвич и Кингслин, вследствие особых причин: первый не успел еще оправиться от пожара, истребившего большую его половину 26 лет назад; второй понес серьезные потери от наводнений. Шесть лет спустя парламент уже говорит о 58 городах, население которых уменьшилось, что отразилось на запустении жилищ и построек. В ближайшие затем годы, 33-ий и 36-ой правления Генриха, статутами принимаются новия меры против упадка частью упомянутых прежде, частью впервые попавших в список городов. Последних мы насчитываем до 33, так что в общей сложности более 90 бургов Англии признаны пришедшими в упадок и нуждающимися в перестройке. Пробегая их перечень, мы не без изумления констатируем факт совершенного отсутствия в нем техгнилых местечек, или захудалых патримониальных бургов, которые в XVII и XVIII стол. сделались послушным орудием проведения придворных и аристократических влияний, одинаково в местном управлении и в парламенте.

Интересные факты открывает сопоставление только что упомянутых перечней с теми, какие заключает в себе составленный в 1453 году список стрелков, поставляемых десятью наиболее населенными городами Англии, и произведенная в 1503 г. разверстка денежных пособий между городами. В 1453 г. города, по числу поставляемых ими стрелков, следовали один за другим в следующем порядке: Лондон, Бристоль, Иорк, Норвич, Ковентри и так далее В 1503 г. этот порядок уже несколько отличен: за Лондоном попрежнему следуют Бристоль и Иорк, но за этими двумя городами уже стоит Линкольн, Глостер, Норвич, ПИрьюсбери, Оксфорд, Сольсбери и только затем Ковентри, за которым идут Гель, Кентербери, Саусгемптон, Ноттингем, Ворчестер, Саусуорк и Бас (смотрите Th. Rogers, „History of agriculture“,IV, 76—83).