> Энциклопедический словарь Гранат, страница 104 > В 449 г

В 449 г

В 449 г. два полководца из племени ютов, лсивших к сев. от саксонцев, впервые появились на берегах Темзы, призванные, по преданию, его кельтич. правителем для отпора теснившим его с сев. пиктам и скоттам; они не согласились принять условленную плату за оказанную им услугу и постепенно завоевали Кеш. Один из двух полководцевбыл убит, другой сделался первым германск. правителем на острове. Ближайшие завоеватели, предводимые Элла (Aella), уже были саксами и положили в 477 г. начало королевству южных саксов; от них одно из графств Англии доселе носит название „Сессекса“. Один за другим, благодаря новым нашествиям, повторявшимся с промежутками в двадцать и более лет, возникли саксонские королевства Вессекс, Эссекс, пока родственное саксам и жившее между ними и ютами на севере племя, имен. „англами“, не положило начала к северу от Эссекса т. наз. „Восточной Англии“ (East England), совпадающей ныне с графствами Нор-фольком и Сёффольком. В течение VI в совершилось дальнейшее завоевание англами и саксами восточных берегов острова, на кот. возникли к сев. от р. Гумбера новия королевства: Мерсия, Дейра, Берниция.

Около 570 г., после 120 лет упорной борьбы, англы и саксы заняли прибл. половину острова. Их поселения не коснулись западного моря, на котор. продолжала держаться кельтич. народность, т. наз. бритты {см.), с королевствами Кумбрия (Cumbria) на сев., Гвинэд (Gwynedd) на месте тепер. Сев. Уэльса (Wales) и Дамнония (Damnonia) на месте тепер. Дэвон-шира и Корнваллиса. С 577 г. гер-ман. племена проникают постепенно и в эту западную часть Англии, благодаря удачным сражениям под Дёргемом (Deorham) и Честером (Chester). Завоевание обыкновенно сопровождалось разделом земель между дружинниками, причем правитель удерживал значительную часть площади для королей, домэнов. Каждый из членов дружины становился так. образ. главою целого округа, занятого зависимыми от него людьми, членами его семьи, слугами и рабами. В вост. части страны кельтич. население сохранилось в слабой степени, но того же нельзя сказать о внутренности острова или о запад. областях его. Кельты нигде не были достаточно многочисленны для того, чтобы в Англии могло повториться то же, что в Испании или франции, где туземное население взяло верх над готами и франками, что, разумеется, прежде всего отразилось на языке— в победе роман. речи над германской.

Сказать, что все предшествующия судьбы Англии до эпохи установления в ней англо-саксонского владычества по имели никакого значения для будущих судеб народа, было бы, разумеется, неверно. В общественном укладе—особенно на его низах—в течение не только столетий, но и тысячелетий, удерживается немало пережитков отдаленнейшого прошлаго; английский фольклор в свою очередь сохранил такие следы; уцелели, вероятно, и в ранней культуре англичан черты кельтич. и в меньшей степени римского прошлого. Раскрытие всех этих, употребляя выражение С. А. Муромцева, „скрытых фактовъ“ не лишено, разумеется, значения для археологии, этнографии и этнологии, но изменить сложившееся уже представление об общем ходе развития англ, народа все установленные этими науками данные едва ли будут в состоянии. Новейшие исследователи, отступая от примера Фри-мана, Стёбса, Грина, Поллока и Мет-ленда, более других сделавших для в раскрытия судеб анг. обществ., правовой и конституц. истории, углубляются в эти исходные моменты англ, жизни. Вслед за Райтом и Эльтоном, Сибом и ГИ. Г. Виноградов не прочь проникнуть в тайны кельтич. и римской Англии и задаться такими вопросами: в какой мере кельтическая племенная организация— например, кельтические порядки землевладения—наложила свою печать на средневековое поместье в Англии, как далеко пошла ея романизация и какое влияние римские порядки могли оказать на общественный уклад позднейшого по времени англо-саксоиского общества. Несмотря на глубокий интерес, связанный со всеми этими вопросами, мы не можем вводить в наше изложение передачу в общем еще спорных и гипотетических теорий, мало изменяющих пока установленную доктрину роста английских учреждений в непрерываемой цепи

от англо-саксонских времен до на1 земледелие носило еще переложный ших дней. Отметим, однако, некото- характер,—система т. наз. перемен-рыф любопытные выводы, добытые ной запашки земли (Rivnrig), по сло-исследоьаниями недавнего времени,— вам Виноградова, была, повидимому, исследованиями, в которых нашему широко распространена; земля не пе-соотечественнику П. Г. Виноградову реходила в вечное владение к опре-пришлось играть далеко не послед- деленным собственникам, а остава-нюго роль. Наибольшей оригинал- лась общей собственностью племенной ностью отличаются труды Сибома, общины; она передавалась отдельным, которому в последней своей книге составляющим общину хозяйствам, о племенном обычае, выступающем согласно установленным правилам, в англо-саксон. праве, удалось, как причем пахотные участки назна-мне кажется, вполне доказать, что чались по жребию. „b эльские зако-родовой быт лежит в основе ны—продолжает П. Г. Виноградов, столько же кельтических, сколько и передавая выводы Сибома обнару-германских народностей, взаимодей- живают еще коммунистические при-ствие которых с романской культу- емы распределения, а именно: участ-рой, завещанной нам древностью, ки поля разверстывались между положило начало гражданственности отдельными членами сообщества, обНовой Европы. Идя по его пути и разованного для совместного вла-ироверяя его выводы, проф. П. Г. дения пахотью и лугом, причем Виноградов приходить к следую- каждый получал в свое пользова-щему заключению: „Древнейшей соци- ние полосу соответственно степени его альной организацией на бриттской поч- участия в общем предприятии, так, ве, о которой мы можем себе соста- один за то, что он добыл средства вить более или менее определенное для приобретения плуга, другой за то, понятие, есть организация кельтская; что он управляет плугом, третий ей предшествовала другая, более ран- за то, что погоняет быков, четвер-няя, но о которой мы имеем весьма тый, пятый, шестой, седьмой и так далее -скудные сведения“. Даже при изсле- за поставку быков. В более позд-довании кельтской эпохи приходится нюю эпоху эти союзы для совместной в значительной степени основывать- пахоты рассматриваютсякак свободнося на догадках и предположениях, договорные ассоциации. Но не может хотя наши сведения и не ограничи- быть сомнения, что первоначально он Ь ваются одними полу-легендарными были порождены той тесной связью, свидетельствами, но опираются на которая, благодаря общему жилищу и знакомство с более поздним по совместной работе, возникала между времени кельтическим правом Ир- членами больших хозяйств, о кото-ландии и Уэльса и в меньшей сте- рых мы говорили выше. Люди, жив-нени—с правом шотландского на шие в одной племенной усадьбе, сорода от X, XI и XII стол. Эти умоза- единенные в одну племенную деревключения от последующого к пред- ню (trev), или хотя бы сообща вла-идущему, разумеется, весьма опасны девшие землею, как члены одной и и спорны, вот почему они, на наш той же племенной скотоводческой об-взгляд, не выходят из области ги- щины, имели, конечно, наибольшие потез. С этой оговоркой, для нас шансы для совместной обработки зем-не безразлично, разумеется, то об- ли, тем более, что эта обработка, в стоятельство, что еще в кельтиче- противоположность нашим современ-скую эпоху можно было встретить в ным представлениям о сельскохозяй-Англии, рядом с хуторами (tydiyn), ственной технике, требовала скорее и деревни (trev), жители которых сотрудничества, чем индивидуаль-разселялись группами по родам и ного труда: наделение полосами „erws большим семьям, уподобляемым трудно было бы понять, исходя из источниками „ложамъ“. Народ жил какого-либо иного принципа“, главы, образ. скотоводством, охотой, Рядом с хуторским хозяйством, рыболовством и пчеловодством; | основу которого составляют нераздельные семьи, или т. наз. „ложа“,— которые в Уэльсе втз XIII в еще составляли группы в 50— 60 членов и являлись своего рода общиной двоюродных братьев,—мы встречаем в пределах населенной кельтами области и деревенский вид поселенья, в котором, как показывает Си-бом, а за ним Виноградов, каждый совершеннолетний житель деревни имел право на равную долю общинной земли, независимо от его родословной, так что, если, например, в деревне имеется 20 человек, то каждый из них будет владеть Вго частью всей общинной земли, нарезанной полосами, рассеянными по всей деревенской территории. Сверх того он будет пользоваться известными правами относительно совместной запашки, общого пастбища, охоты и рыбной ловли (смотрите Виноградов, „Средневековое поместье в Англии“, Журн. Мин. Нар. Просв. 1910. XII, стр. 313, 319 и 317).

Эти данные небезынтересно сопоставить с позднейшими формами поселения в той же Британии со времени появления в ней германцев. На 146-8 стран. своей английской книги „О росте поместья“ Виноградов говорит: „Мы видели, что среди кель-тических племен, поселившихся в Британии, заметно стремление к рассеянию по земле семейными группами. Каждая устраивала общую усадьбу с окружающими ее хозяйственными постройками или основывала хутор из нескольких домов, тесно примыкавших друг к другу Тевтонские завоеватели, наоборот, имели решительное стремление к концентрации населения в селах, т. наз. „tuns“; они поставлены были в необходимость поддерживать тесное общение в интересах обработки и самозащиты. Тревожные времена, наступившия с их нашествием и продолжавшиеся до момента полного сложения феодальной монархии, не благоприятствовали поселению отдельными усадьбами и хозяйствами Вот почему под разными именами Иипов, Ьат’ов, leys и thorpes английские и скандинавские поселения представляют собою не хутора, а болееобширные группы—деревни. Это не значит, чтобы совершенно исчезли отдельные фермы и хутора: там, где англо-саксонское общество граничило с кельтическими, как и в тех графствах, кот. медленно и в слабой степени завоевываемы были у кельтов, можно было отметить переход от кельтического „trev“ или хутора с его небольшою группою усадеб и семейных общин к обширным поселениям, или Ьип’ам, характерным для средних и восточных графствъ“ („The Growth of the Manor“, стр. 146/8).

Если неполная смена кельтич. поселений германскими объясняет нам наличность в Англии XI и XII ст. хуторов рядом с селами, то следы римского владычества на острове в особенности сказываются в факте наличности в Англии городов. Виноградов делает то общее замечание, что о римских порядках на остров е мы, к сожалению, можем судить только по фактам, относящимся к провинциальному быту других частей империи, а такие умозаключения, основанные на аналогии, разумеется, не лишены некоторой опасности „О римлянах известно, говорит тот же исследователь, что они не навязывали туземному населению своих идеалов и своих учреждений. Обеспечив сохранение своего собственного владычества и получение финансовых выгод с покоренных, они обыкновенно довольствовались тем, что бросали семена городского и сельского быта в новую почву и ждали их дальнейшого развития под влиянием благоприятных обстоятельств, связанных с высшей культурой и тем обаянием, какое необходимо должны были иметь покорители светаВ отношении к гражданскому праву они терпели дальнейшее существование местных обычаев, насколько последние не входили в конфликт с их собственным правом и не предъявляли притязаний на иное значение, кроме местнаго“ (ibid., стр. 45). Что касается до общественных порядков, то преобладающий их тип—тип городского-поселения, граждане которого упра-

Вляют всей округой, разумеется, не сразу мог быть пересажен в варварскую среду и пустил корни только медленно.