> Энциклопедический словарь Гранат, страница 106 > В Ирландии довольно много очень малолюдных округов

В Ирландии довольно много очень малолюдных округов

В Ирландии довольно много очень малолюдных округов. В Килькенни по списку 1910 г. было 1742 избирателя. В Англии самый малолюдный округ— Дергем (Durham), в 1910 г.—2601 избиратель, а самый многолюдный Ромфорд (52.984). В Англии, сверх того, нет перебаллотировок; если соперничают три или четыре кандидата, то избранным считается получивший наибольшее число голосов, хотя бы оно было меньше половины всех поданных голосов. Числа депутатов. принадлежащих к разным партиям, обычно вовсе не пропорциональны числам голосов, поданных за эти партии. В общем, числа голосов, подаваемых за 2 главных партии, бывают близки друг к другу. Но небольшой перевес в числе избирательских голосов дает партии значительный перевес в числе депутатских полномочий. Возможно даже, что большинство депутатских полномочий достается той партии или той коалиции, которая получила меньшинство избирательских голосов. Однако, и после всех этих оговорок избирательное право нужно признать широким, а всеобщее преклонение перед результатами выборов наиболее ярким проявлением демократизации политического быта. Избиратели составляют более 2/в числа взрослых мужчин; общие выборы—прямые, тайные, охраняются специальными судами от грубого подкупа и являются для масс хорошей политическою школою, потому что растягиваются на несколько недель и сопровождаются напряженною, может быть, даже черезмерною агитацией, высоким паводком воззваний, афиш, брошюр, речей.

Фактически избиратели сохраняют очень большое и все растущее значение и вне предвыборной кампании. Велика зависимость отдельного депутата от своих избирателей. Представители местных партийных организаций зорко следят за его политическим поведением; от своего депутата все население округаждет внимания к местным нуждам. Желающий переизбрания депутат старательно поддерживает связи с избирателямии считает своим долгом от времени до времени осведомлять их о своей и чужой парламентской работе. Еще более красноречивым признаком демократизации являются старания политических вождей с ответственным, официальным положением привлечь на свою сторону широкие круги избирателей путем непосредственного к ним обращения. Отдельные выступления руководящих министров и бывших министров на больших митингах восходят к дням Каннинга. Но долгое время они считались предосудительными. Еще в 1886 г. королева была недовольна Гладстоном за то, что в предвыборной кампании он часто говорил перед чужими избирателями, а Гладстон оправдывался примером Солсбери. В настоящее время нравы резко изменились. Политические вожди часто выступают с первыми решающими заявлениями по острым и важным вопросам не в парламенте, а на больших партийных митингах, перед многотысячною толпою сочувственно, иногда восторженно настроенных слушателей. Вожди соперничающей партии нередко отвечают на ближайших больших митингах своей партии. Уже в первую шотландскую ораторскую кампанию Гладстона (1879) слышались жалобы на то, что речами на митингах интересуются больше, чем прениями в парламенте. В настоящее время подобные жалобы еще более справедливы. Растет значение избирателей и партийных вождей, умаляется важность парламента.

Конституционное право не знает никаких постоянных организаций среди избирателей. На деле огромные по числу членов и крепко сплоченные партии—душа и жизнь английского политического порядка. Без изучения партий нельзя понять конституции. Обе главных партии—консервативная, или унионистская, и либеральная, или радикальная,—похожи друг на друга многими чертами. Ячейкою обеих являются мелкие общества политических единомышленников, приуроченные к большому деревенскому приходу или к группе приходов, к небольшому городу или к части бол-

шого города. Если, как это нередко бывает в деревне, в первичной партийной организации членов немного, они вершат все дела на своих собраниях. Если членов много, они вынуждены избирать исполнительный комитет для текущих дел. Вторую ступень составляют „ассоциации11, приуроченные к парламентским избирательным округам. В округе почти всегда членов партии так много и в деревне они так разбросаны, что не могут собираться все в одно место. Собираются на „советъ“ выборные представители первичных ассоциаций, которые выбирают окружной исполнительный комитет; в комитете, впрочем, часто бывают почетные и кооптированные члены. Эти окружные организации особенно важны. Цель обеих партий— достижение политической власти путем торжества на общих выборах, которые приурочены к избирательным округам. В окружных организациях сосредоточивается поэтому и партийная работа. Главными работниками в них бывают платные секретари, обычно люди с юридическою подготовкою, неудачливые солиситоры, искусившиеся в тонкостях избирательного права. Они же обычно нанимаются и в избирательные агенты партийного кандидата на парламентских выборах. Юридическая подготовка нужна секретарю для регистрации избирателей, ибо контроль над составлением избирательных списков находится главным образом в руках политических партий. Списки составляются ежегодно приходскими смотрителями бедных, а жалобы на них рассматриваются в состязательном порядке перед специальными избирательными судьями (revising barrister), причем интересы избирателя защищаются обычно платными партийными секретарями; при большой сложности избирательного права списки подают повод к множеству споров, в которых выступают друг против друга секретари соперничающих партий. Окружные партийные организации руководят и столь характерною для Англии предвыборною агитацией на noMy(canvassing), т. е. обходомизбирательских квартир с целью выведать политические симпатии и в случае надобности изменить их в свою пользу. Окружная организация устраивает партийные митинги и распространяет партийную литературу. M, наконец, она же выбирает партийного кандидата в члены парламента. Как ни велика централизация партийной жизни, центральные организации не решаются навязывать округам своих кандидатов и рекомендуют людей из своего списка лишь тогда, когда окружная организация сама обратится в центр с подобною просьбою.

Над окружными организациями стоят организации третьей степени, обнимающия несколько округов одного большого города, одного графству или нескольких соседних графств. Наибольшую славу из таких организаций приобрела себе Бирмингемская (the Birmingham caucus), тесно связанная с именамиЧемберлена,Шпадгорстаи Гарриса. Убежденные демократы и сторонники широких социально-политических реформ,они решили после избирательной реформыи867г. создать сложную сеть партийных учреждений, с помощью которых демократически настроенные и сильные числом новые избиратели могли бы торжествовать на всех выборах и давать направление местной, бирмингемской, и национальной, английской, политике. В основу положили чисто-демократическое начало, участие всех желающих записаться в организацию в первичных собраниях по 16 кварталам (wards); несостоятельных освобождали от ничтожного членского взноса в шиллинг. Первичные собрания выбирали комитет, численность которого определялась собранием, но, сверх того, комитет мог сам выбрать в свою среду столько членов, сколько он хотел. Шестнадцать первичных собраний выбирали еще по 5 человек в общегородской исполнительный комитет, и эти 80 выборных могли сами выбрать в свою среду 30 человек. Шестнадцать первичных собраний выбирали еще по 30 человек в общегородской генеральный комитет, в который входили, сверх того, 110 членов общегородского исполнительного комитета. M, наконец, общее руководство всей сетью этих учреждений вверялось правлению из одиннадцати членов, причем четверых выбирал генеральный комитет не из своей среды, а семерых из своей среды выбирал исполнительный комитет. Эти 594 человека, знаменития шесть сотен Бирмингема, по мысли творцов организации, должны были стать и послушными приказчиками и властными вождями самодержавного бирмингемского народа. В своей деятельности они постоянно ссылались на волю своих избирателей, но раз избранные они пополняли свою среду по собственному выбору « строго требовали, чтобы избиратель голосовав так, как ему укажут или прикажут они, народные избранники (vote as you are told). Эта организация имелавъБирмингемеогромныйуспех; стоявший во главе ея Чемберлен, несмотря на свои многочисленные превращения, остается (правда, со времени его последней болезни его именем говорят другие) властным хозяином Бирмингема. Политические враги объясняли успех организации техническим совершенством ея механизма и безсовестностью ея вождей, ловко фабриковавших общественное мнение и переносивших в Англию дурные политические нравы Северной Америки, почему и вся эта странная смесь хитроумной выборной механики, кооптации, народовластия и олигархического деспотизма стала знаменита под американским именем caucus. Это объяснение было очень односторонне. Оно забывало о больших личных талантах вождей организации, об их огромных заслугах в области бирмингемского самоуправления и о том, что их программа глубоких социально-политических реформ отвечала взглядам и чувствам широких и влиятельных кругов населения в Бирмингеме и во всей Англии. Но техническое совершенство партийной организации, несомненно, было очень существенным условием усгие-хабирмингемских радикалов, которые быстро стали вести воодушевленную агитацию в пользу распространения 1

„бирмингемского плана“ на всю либеральную партью и оказали огромное влияние на историю обеих партий. В разных городах либералы заводят организации, похожия на бирмингемскую. А в 1877 г. в Бирмингеме собирается съезд этих организаций, из которого вышла существующая и теперь центральная организация либеральной партии Национальная либеральная федерация. Но на первых порах во главе федерации стояли представители левого крыла партии, бирмингемские радикалы (Чемберлен—председатель, Шнадгорст — секретарь), которые открыто заявили о своем намерении создать на основе всеобщого голосования „либеральный парламент S который бы диктовал свою волю имперскому парламенту и определял бы парламентскую тактику всей либеральной партии. В известном, но грубом соответствии с численностью местного населения вошедшия в национальную федерацию либеральные организации выбирали от 5 до 20 человек в сходившийся ежегодно совет федерации и от 2 до 5 в генеральный комитет, имевший право кооптировать 25 членов. Умеренные либералы не сочувствовали федерации и не вступали в нее, а влиятельные руководители федерации не скрывали своего желания подчинить вигов воле радикального большинства. Лишь после 1886 г., после великого либерального раскола из - за гомруля, федерация стала органом всей гладстонианской либеральной партии. Каждая окружная организация получила по 3 голоса в генеральном комитете, а все остальные по одному. Трения между федерацией и парламентской партией прекращаются, тем более, что верность парламентскому вождю партии, „великому старику“, становится главною связью для всех членов партии. Уже с 1888 г. председатель совета федерации запрещает вносить предлолсения, не стоящия на повестке заседания, а повестка составляется генеральным комитетом. А так как фактически и ход обсуждения заранее подготовляется генеральным комитетом, то совет теряет значение и в настоящее время представляет больше всего большой смотр партийных организаций, выражающий доверие парламентскому вождю партии. Скоро и генеральный комитет оказывается слишком тяжелым для управления партией. Уже к 1890 г. из него выделяется небольшой комитет, человек в 25, который с 1896 г. получает имя исполнительного и право определять порядок дня в совете и в генеральном комитете; члены исполнительного комитета избираются генеральным комитетом из кандидатов, предложенных самим исполнительным комитетом и местными партийными организациями. Повидимому, и воздействие генерального комитета на парламентскую партью идет на ущерб. В конце 1898 г. Гаркорт отказался быть лидером либеральной партии в нижней палате за 3 дня до заседания генерального комитета федерации. В генеральном комитете была сделана попытка поставить на обсуждение вопрос о новом лидере, но большинство отказалось рассматривать этот вопрос и предоставило либеральным членам нижней палаты полную свободу в выборе нового лидера партии. Связью между парламентскими вождями либеральной партии и национальной либеральной федерацией является существующая с 1861 г. центральная либеральная ассоциация; в ней несколько сот членов, платящих довольно высокий взнос и выбирающих (по указанию „кнутовъ“ парламентской партии) вершащий все дела комитет. Председателем центральной либеральной ассоциации является всегда главный либеральный кнут, а почетным секретарем секретарь национальной либеральной федерации, который в то же время есть и „главный агентъ1 либеральной партии. До 1896 г. национальная либеральная федерация считала себя вправе устанавливать программу и тактику, которой должны были держаться парламентские вожди партии. Так сложилась в 1891 г. формулированная Гладстоном на со-вЬте федерации Ньюкасльская программа, знаменитая своей сложною пестротою и спльно повредившая либералам. Наученная горьким опытомфедерация предоставляет обоим либеральным кабинетам последних лет (Кембел—Баннерман и Аскит) большую свободу в порядке осуществления партийной программы. Против английских партийных организаций часто выдвигалось обвинение в-том, что оне подчиняют себе парламентских вождей и тем разрушают парламентарный порядок. На деле в наши дни не столько партийная организация подчиняет себе парламентских вождей, сколько парламентские вожди подчиняют себе партийную организацию и, опираясь на нее, достигают огромного политического влияния.

Консервативная центральная организация сложилась раньше либеральной. В ноябре 1867 г., сейчас же после избирательной реформы, съехались представители местных консервативных организаций и образовали национальную унию консервативных и конституционных ассоциаций; это имя осталось за организацией до наших дней. Всякая местная организация, платящая членский взнос, может выбрать 2 представителей на ежегодную конференцию. Отдельные члены партии, уплачивающие унии по 5 гиней в год, получают звание вице-президентов и право на участие в конференции с решающим голосом ). Конференция избирает около 30 членов совета, исполнительного органа унии; но к этим 30 присоединяются 20 человек по рекомендации провинциальных ассоциаций и желающие вице-президенты. После своего поражения на выборах 1880 г. консерваторы изменили состав партийного совета; совет состоит с этих пор из. 30 избранников конференции, получивших право кооптировать 12 человек. Уния со своей конференцией и со своим советом долго жила в добром мире с парламентскими лидерами партии и даже в подчинении у них. Находившийся в распоряжении парламентского вождя главный агент партии был в то же время почети) Продажа голосов и пышных титулов довольно широко применяется и в местных организациях консервативных партий.

ным секретарем унии. А подготовкою выборов заведывал не связанный с унией центральный комитет, учрежденный в 1880 г. и бывший в подчинении у консервативных кнутов. Но в 1883—1884 г. была сделана замечательная попытка внести в унию порядки, похожие на бирмингемский caucus. Эта попытка тесно связана с именем знаменитого вождя „четвертой партии“, Рандольфа Черчи-ля. На бирмингемской конференции 1883 г. Черчиль и его сторонники стали жаловаться, что судьбою консервативной партии заправляют люди, не получившие никаких полномочий от народа, что унии надо предоставить подобающее ей влияние на жизнь партии, что партия должна заслужить доверие рабочого люда и для этого предоставить рабочим прямое участие в управлении партией. Парламентский лидер партии, лорд Солсбери, холодно отклонил эти предложения. Выбранный незначительным большинством в председатели совета унии, Черчиль в ядовитом письме к Солсбери жаловался на йодную устарелость партийных порядков и требовал перестройки партии на манер бирмингемского caucus, говорил об отказе от тайных олигархических махинаций и о доверии к народным массам. Солсбери должен был пойти на уступки: уничтожил центральный комитет, принял под свое высокое покровительство только что созданную четвертою партией лигу подснежника (Primrose League), принял в унию все местные консервативные организации и— last not least—дал Черчилю место в своем кабинете. Но эти „демократические“ уступки не помешали централизации партийного управления и черезвычайному усилению влияния парламентских лидеров. В совет унии введены кнут и главный агент партии. Секретарями 10 областных организаций сделаны люди, получающие жалованье от главного агента и, следовательно, во всем от него зависящие. Прения па конференциях унии ведутся свободно, но принятия после прений резолюции не имеют .большого значения. Ворочавший выборными делами центральный комитет был уничтожен в 1884 г., но на его месте сейчас же возникло существующее и теперь и еще более олигархическое центральное консервативное присутствие (office), в котором властвуют три партийных столпа—парламентский лидер, главный кнут и главный агент. Разгром консерваторов на общих выборах 190G г. показал, что это всесильное присутствие перестало прислушиваться к общественному мнению. При присутствии создали совещательный комитет из 7 человек— главного кнута, 3 человек по выбору главного кнута и 3 человек по выбору унии. У присутствия отняли часть его функций, например, надзор над местными организациями, и передали их унии. Но и теперь присутствие сильнъе конференции и совета унии, а парламентские лидеры консервативной партии, подобно либеральным лидерам, больше господа, чем рабы своей партийной организации.

Самый любопытный плод консервативной демагогии есть, конечно, лига подснежника. Лига основана кон-серваторами-демократами, немногочисленными представителями „четвертой партии“, в 1883 г., накануне и в предчувствии избирательной реформы, при открытии памятника великому консерва-тору-демагогу Биконсфильду (лига и названа по его любимому цветку). Цель лиги—бблнзить все классы в огромной всеклассовой организации, использовать консервативные инстинкты масс, пропитать живым демократическим духом застывшую консервативную партию. Творцы лиги заявляли, что она стоит вне партий и охотно принимает под свое крыло всякого, кто письменно обяжется защищать религию (в это понятие входит и защита церковной школы), „штаты государства“ (estates of the realm) и имперское преобладание (ascendency) Британской империи. На деле в первые же выборы врагами этих трех устоев „в данный моментъ“ были объявлены либералы, и лига отдала все свои силы в распоряжение консервативной партии. Особенность лиги не в ея программе.

а в ея тактике. Хорошие психологи, творцы лиги ловко воспользовались противоречивыми и смутными, но сильными чувствами, бродившими в душах конторщиков и приказчиков, лавочников и ремесленников, мелких фермеров и некоторых рабочих: жаждою общественного равнения и подобострастием перед высшими, стремлением приблизить чванных аристократов к своему простому трудовому быту и желанием самим уйти в аристократический мир красивых и благородных переживаний. Вера в непримиримость классовых интересов была объявлена вредною выдумкою злых радикалов и социалистов. На собраниях лиги падали все классовия перегородки: герцог приветливо жмет руку самой скромной работнице, герцогиня непринужденно беседует со своим мясником, и, что главное, члены местного отделения лиги иногда получают приглашение явиться на собрание в высокоаристократический замок, посмотреть на анфиладу высоких покоев, красивую мебель, дорогой фарфор, фамильные портреты. Женщинам было отведено широкое место в лиге под покровом возрождения рыцарства.Бедные за свои 2В-> шиллинга, правда, становились простыми членами (associates), но за гиней можно стать рыцарем и дамою, а прибавив еще гинею, можно попасть в имперский капитул рыцарей и в великий совет дам. Первичные организации лиги зовутся жилищами (habitations), над ними стоят окружные и областные советы, в Лондоне постоянно заседает великий совет с великим мастером во главе (обычно лидер консервативной партии), и ежегодно собирается „великое жилище (grand habitation). Исполненные презрения к толпе, жены, сестры и дочери творцов лиги много смеялись над вульгарностью агитационных приемов лиги, но усердно работали на пользу консервативной партии и много способствовали успеху лиги. Успех был большой. Bjb 1901 г. в лиге было 11/2 миллиона членов, вт> 1910 г. больше 2 миллионов, причем скромные associates составляли больше 9ао общого числа членов. В

Англии многие придают большое значение работе лиги. Но нужно заметить, что 2 миллиона членов лиги не помешали разгрому консерваторов на выборах 1906 года и торжеству коалиции на двукратных выборах 1910 г. Либералы быстро учли то преимущество, которое сложилось у консерваторов вследствие широкого участия женщин в партийной жизни, и решили создать свою женскую организацию. В 1887 г. основана женская либеральная федерация. В рядах либеральной партии, особенно после раскола из - за гомруля, было немного аристократов и не очень много богатых людей. Либеральные дамы не могли сравняться с дамами подснежника по обаянию своих имен. Сверх того, оне быстро раскололись по вопросу о месте, которое должно принадлежать женскому вопросу в программе либеральной партии.