> Энциклопедический словарь Гранат, страница 106 > В глазах ея современников английская конституция конца XVIII стол

В глазах ея современников английская конституция конца XVIII стол

В глазах ея современников английская конституция конца XVIII стол ., несмотря на существование высокого избирательного ценза и устранение им массы как крестьянского, так и рабочого люда от всякого голосования, являлась порядком, всего более приближавшимся к совершенству и потому устранявшим необходимость быстрых реформ. Не говоря уже о Блекстоне, который не видел в английской конституции других недостатков, кроме тех, „какие причинены ей разлагающим влиянием времени и безумным желанием вводить неудачные усовершенствования, особенно присущим новейшей эпохе“, знаменитый въсвоевремяавтор „Нравственной философии“ Пели в главе, отведенной им характеристике английской конституции, считал возможным сказать о ней следующее: „прежде чем стремиться к получению чего-либо лучшого, отнесемся с должным вниманием к тому, чем мы уже владеем. У нас имеется палата общин, составленная из 548 членов и включающая в себя самых крупных земельных собственников и наиболее значительных торговцев королевства; рядом с ними заседают высшие начальники в войске, флоте, глава судебного персонала, лица, занимающия самое высокое положение в управлении, наконец, ряд людей, выделившихся своими познаниями, красноречием и практической деятельностью. Если в таких руках страна не может считать себя вполне обеспеченной, то кому, спрашивается, поручить защиту ея интересовъе Если такие люди могут подвергаться влиянию подкупа, то какое собрание в мире будет свободно от негое Можно ли допустить, что новый порядок представительства позволит соединить в одной палате более мудрости или обеспечить стране большую честность и нелицеприятие в заведывании ея судьбамие Если отвлечься от соображений о порядке и правильном соблюдении пропорции, соображений, к которым многие чувствуют большое пристрастие, если иметь в виду только получаемые отт конституции результаты, то трудно будет отказать в законном оправдании тем сторонам современной системы представительства, которые кажутся поверхностному наблюдателю совершенно абсурдными“ (Раиеу, „Еие-

merits of Moral and Political Philo-sophy“ 1785, изд. 1894 г., стр. 220 и 221). И в позднейшее время в числе самых авторитетных представителей английской конституционной истории, считая в том числе и знаменитого Галлама, можно найти защитников даже таких вопиющих сторон английского государственного строя, как предоставление захудалым городам и местечкам права посылать одного и даже двух представителей-в английскую палату общин. Такой порядок, думает Галлам, давал возможность людям независимого суждения, людям, неспособным подчиниться никакой партийной дисциплине благодаря своей сильно выраженной индивидуальности, получать доступ в парламент. Питт Старший, например, охотно выступал представителем одного из таких гнилых местечек; это избавляло его от назойливого контроля избирателей за его деятельностью. Достаточно было обеспечить себе поддержку того или другого аристократа, на землях которого расположен был такой парламентский бург и которому принадлежало решающее влияние на выборы, чтобы сделаться депутатом, сохраняя „полнейшую свободу сужде-ний“. Самая даже система прямого или косвенного подкупа, к которому не раз прибегали Уолполь и его многочисленные последователи, и то толкование практических средств, какие конституция дает кабинету для обеспечения своей устойчивости, находили себе оправдание не только у английских, но и у французских поклонников британской конституции. Некоторые из них доходили до того, что признавали в подкупе средство избежать тех неизбежных последствий, какие имело бы строгое проведение начала разделения властей: подкуп дает, по их мнению, возможность исполнительной власти обеспечить себе дружное содействие власти законодательной. Нельзя сказать, однако, чтобы все государственные деятели Англии разделяли то увлечение существующими парламентскими порядками, какое мы отметили у Блекстона, ГИели и могли бы также найти у Борка,

который, становясь на точку зрения английской конституции, так несправедливо враждебно отнесся к принципам 89 года, к декларации прав человека и гражданина и конституции 1791 г. Питт Младший одно время замышлял реформу избирательного права, и только страх французской революции, опасение, что ея пример увлечет собою английское общество и английский парламент, едва проведена будет демократизация выборов, заставили его отказаться от этой мысли.

Нельзя сказать, чтобы период, обнимающий собою царствование королевы Анны и первых трех королей новой—Ганноверской династии, мог считаться богатым законодательными реформами, особенно, если сравнить его с непосредственно предшествующим царствованием Вильгельма и Марии. Начало последнего царствования, как мы знаем, ознаменовано принятием Билля о правах, который примирил королевскую прерогативу с системой главенства парламента, далее, в то же царствование проведен был Mutiny-act, которым парламент сохранил за собою право ежегодно возобновлять кредит на содерлсание армии, т. е. поставил и в этом отношении королевскую власть в полную зависимость от себя; и в то жф царствование издан Акт об устройстве королевства, в котором, между прочим, проведено начало несменяемости судей. Напротив, в правление королевы Анны и первых трех Георгов приходится отметить некоторый застой в государственном творчестве,по крайней мере настолько, насколько это творчество зависит от деятельности парламента. Я недаром делаю эту оговорку: она имеет в виду непрекращающийся ход государственного строительства парламентской практикой и практикой кабинета. В начале столетия, в 1701 г. общественное мнение еще является совершенно неподготовленным к принятью тех порядков, при которых парламент не только законодательствует, но и правит через посредство взятых из него членов большинства, образующих из себя солидарное правительство. Акт о престолонаследии и об устройствекоролевства прямо выговаривает, что все дела по управлению решаются Тайным советом и что решения, им принимаемия по этим делам, должны быть скреплены теми членами совета, которые высказались за их принятие. Епископ Бернет в „Истории своего времени“ сообщает, что в 1701 г. в парламенте предложено было внести в текст присяги, приносимой при воцарении нового монарха, статью, гласящую, что управление королевством доллсно быть сохранено за монархом, лордами и общинами; это предложение было отвергнуто с негодованием большинством нижней палаты на том основании, что правительство находится в руках одного короля, что лорды и общины, составляя часть конституции, являются одним законодательным корпусом, отнюдь не правительством. Но такой порядок, очевидно, совершенно не отвечал бы системе парламентаризма и кабинета.