> Энциклопедический словарь Гранат, страница 105 > В интересах расширение овцеводства помещики попрежнему не останавливаются ни перед огораживанием открытых полей и общинных угодий

В интересах расширение овцеводства помещики попрежнему не останавливаются ни перед огораживанием открытых полей и общинных угодий

В интересах расширения овцеводства помещики попрежнему не останавливаются ни перед огораживанием открытых полей и общинных угодий, ни перед искусственным прекращением системы оброчного владения крестьян, копигольда, от чего следует разрушение усадеб и исчезновение целых селений. Вместо того, чтобы дать подданным пример сохранения старинных, освященных обычаем порядков, Филипп и Мария сами предписывают управителям своих поместий в Корнвал-лисе сдавать на правах фригольда во временную аренду земли, до этого состоявшия в пользовании копигольдеров, и ссылаются при этом на то, что такой порядок распоряжения землей всеми признается несравненно более выгодным. Во все время правления Елизаветы процесс огораживания и замены копигольда лизгольдом, или арендным держанием, продолжает совершаться почти беспрепятственно. „Благодаря обращению пахо-тей в пастбища—жалуется Филипп Стёбс,—почти целия графства сосредоточиваются в руках одного арендатора-овцевода, и бедные крестьяне не всегда могут удержать за собою даже столько земли, сколько им нужно для прокорма одной или двух коров. Тогда как прежде у крестьян были свои обширные угодья, в настоящее время все—в частной собственности, все в руках немногих алчных джентльменов, которым, кажется, всегда всего мало. Не редкость встретить между ними таких, которые раз рушают жилища крестьян, сносят селения, упраздняют целые приходы, оставляя на месте только пастуха с его собакой да стада овец, нередко в 10 и даже 20 тысяч голов

{Philipp Stubbs, Anatomy of Abuses, т. II, стр. 27 и 28). „Даже в тех поместьях, в которых общинный угодья еще не огорожены, бедные получают от них немного выгоды,—говорит в свою очередь Гаррисон,— так как богатые и сильные вытравляют пастбище своим скотом, посылая на него несметное число овец и рогатого скота, несравненно большее против того, какое полагается им по обычаю“ (Harrison, „Description of England“, т. I, стр. 179). „От трех зол более всего страдает гражданский быт англичан,—пишет автор памфлета, озаглавленного „Скорбное прошение парламенту“:—от того, во-первых, что дворяне и джентльмены сделались фермерами и захватили в свои руки заработок бедных общин; от того, во-вторых, что алчные арендаторы соединяют ферму с фермой, тогда как каждая в отдельности и без того слишком велика; наконец, в-третьих, от того, что у владельцев коттеджей лэндлорды и фермеры отняли прилегающую к их усадьбам землю, так что им негде даже выпасти корову“.

Что в приведенных свидетельствах нельзя видеть тех преувеличений, которые так обычны в сочинениях подобного рода, лучшим доказательством тому служат факты в роде следующих: в ноябре

1582 г. жители поместья Блиборо представляют в Тайный совет следующого рода иск против лэнд-лорда: „Он загородил пятьсот акров земли, служивших до этого общинным выгоном. Огораживая свое поле, он прихватил и земли фригольдеров, лежавшия черезполосно с его землями, а также церковную землю (или так называемым glebe-lands). Издревле проведенные дороги им загорожены. Валежником и хворостом пользуется исключительно один лэндлорд. Он же отнял у поселян право свободного пользования водопоем и обложил их за него денежным взносом. Устроенное им помещение для кроликов грозит вытравлением прилегающих к нему нив фригольдеров. Открытия до этого поля обведены загородями; земледелие на нихпрекращено, и взамен его введено овцеводство“ (State papers. Elisabeth, в 158, № 55. Record office). Два года р>аныпе однохарактерную жалобу представили королеве копигольдеры поместья Глоссандель. По их словам, земельный собственник, граф ИПрьюсберийский, отнял у них часть их „common“ и принудил их к обведению всего захваченного им забором. На оставленной за ними части он ежегодно пасет 240 голов скота, который съедает один всю траву (State papers. Elisabeth, в 147, А. 1580).