> Энциклопедический словарь Гранат, страница 105 > В июне 1625 г

В июне 1625 г

В июне 1625 г ., несмотря на свирепствовавшую в Лондоне чуму, Карл созвал свой первый парламент. Он обратился к нему с просьбой о субсидии для продолжения войны с Испанией, начатой, как выразился он, с ведома и желания парламента. В палате боялись уступок в пользу католиков. Поэтому Пим и Санди с руководители оппозиции, представили петицию с ходатайством о немедленном выполнении королем всех ранее изданных законов против католиков и заявляли, что парламент не потерпит никаких отступлений и восстанет против всяких попыток смягчения участи католиков. Петиция эта поступила на рассмотрение палаты лордов. При вотировании субсидий палата общин отступила от установившагося еще при Генрихе VI обычая предоставлять королю на все время его царствования право собирать с ввозимых и вывозимых товаров tonnage and poundage. Это право ограничено было ей годовым сроком. Парламент старался всячески связать правительство в отношении получения им денежных средств. Он предпочел вотировать сбор tonnage and poundage из года в год, в том рассчете, что правительство будет обеспечено в средствах только при условии ежегодного созыва палат. Это настаивание на том, чтобы налоги, прежде утверждаемые на все время царствования, вотировались из года в год, вызвало недовольство правительства. Вспомнили о чуме и под предлогом ея распространения распустили парламент. Однако тот же самый парламент был созван несколько недель спустя, в июле, в Оксфорде. Пуритане, входившие в его состав, резко поставили в вину правительству неисполнение уголовных законов против католиков и недовольство премьером, главой министерства, герцогом Бекингфмом, руководившим военными действиями и не пожелавшим представить парламенту своего плана ближайшей кампании. Это недовольство в устах одного из депутатов приняло форму открытого выражения недоверия правительству.

Это, может быть, первый случай в истории, когда депутат палаты счел возможным предложить такой вотум недоверия. „Неблагоразумно,— сказал депутат Филипс,—поручать заботу о безопасности государства людям, таланты которых не отвечают важности занимаемого ими поста“. В этих словах речь идет уже не о выражении недовольства тем или другим министром за то, что в его поведении имеется явное нарушение закона, превышение власти или преступное нерадение, а высказывается недовольство общим ходом политики. Герцог Бекингем был человеком несомненно преданным своему королю, исполнявшим добросовестно возложенную на него службу, но он несомненно был также плохим военачальником, и как таковой, он поставлен был в необходимость отступить от крепости Рошель, которая поддерживала интересы протестантов против осаждавших ее католических войск.— В первый раз в 1625 г. депутат английского парламента позволяет себе пригласить своих товарищей выразить недоверие министру — не потому, что он преступник, что нарушил конституцию или превысил свою власть, а просто потому, что он бездарен и доказал это своим управлением. Очевидно, что предложение Филипса было новшеством, и понятно, что правительство не сразу пошло на признание за парламентом права критиковать администрацию и требовать удаления от

Власти того или другого лида, которое король призвал к управлению государством. Чтобы предупредить возможность открытого обвинения своего министра, Карл I предпочел распустить парламент. Можно сказать, что роспуск первого парламента был вызван попыткой палаты общин впервые обратиться к неиспытанному еще средству, путем вотума недоверия добиться изменения в самом направлении политики.

Неуспешный исход военной экспедиции и рост государственных долгов заставил короля снова созвать парламент, а нежелание встретиться с отдельными вождями оппозиции в будущем парламенте побудило правителы тво прибегнуть, по совету того же Бекингема, к очень оригинальному средству. Чтобы избавиться от противников министерства, их назначили, не спросясь, шерифами, или губернаторами графств. А так как нельзя соединять в своих руках и административные функции и функции законодательные, быть одновременно губернатором и народным представителем, то оппозиционеры лишились возможности пройти в состав избирателей и попасть в палату. Филипса, виновника вотума недоверия, чтобы не иметь в палате, сделали губернатором. В тот же список новых шерифов попал Кок и будущий лорд Страффорд, в это время еще действовавший заодно с оппозицией. Вновь созванный парламент считал тем не менее среди своих членов очень выдающихся лидеров оппозиции,—в том числе Джона Элиота. Признавая главным виновником всех бедствий, от которых страдала Англия, великого лорда (как значится в заявлении, сделанном парламентом), т. е. герцога Бекингема, Джон Элиот решается вновь обратиться к практике обвинения министра в судебном порядке,—практике, которая более или менее прекратилась в царствование Тюдоров и была возрождена лишь при Иакове I. Когда стало известно, что Джон Элиот близок к тому, чтобы склонить палату к представлению обвинительного акта противминистра, Карл счел возможным явиться в палату и заявить во всеуслышание следующее: „я не допущу обсуждения действий моих слуг и обязанностей тех, которые занимают выдающиеся посты и близки мне, т. е. вполне располагают моим довериемъ“. В ответ на новые и резкие нападки Джона Элиота на министра. Карл призвал членов палаты общин во дворец и сказал им: „помните, что парламенты всецело зависят от меня в отношении к их созыву и к их роспуску. Смотря по тому, нахожу ли я хорошими или дурными плоды их деятельности, я могу или продолжить их существование, или положить ему насильственный конецъ“. Другими словами, правительство ищет в угрозе роспуском средство к тому, чтобы направлять деятельность народных представителей в желательном для него смысле и удерживать их от таких шагов, которые правительству неприятны. Несмотря на эту угрозу, Бекингем все же был предан суду палатою общин; Элиот произнес по этому случаю блестящую речь, в которой все обвинение против министра было подведено под две рубрики: неспособность и продажность. В этих двух обвинениях одно первое являлось новшеством. С тех пор, как началось преследование министров палатой, считалось признанным, что их можно предать суду лордов только за нарушение законов страны, выразившееся или в превышении власти или в преступном ея нерадении. Филипс впервые выставил против министра новое обвинение в „неспособности“; Джон Элиот, считая, что это может быть основанием недостаточным, присоединил к нему еще новое, недоказанное и, в конце концов, совершенно несправедливое, обвинение в продажности. В своей речи против министра Элиот отметил тот факт, что министр не может защищаться ссылкой на то, что его действия были предписаны ему государем. Карл поспешил прекратить ход процесса заявлением, что все, что сделано Бекингемом, сделанобыло им по его приказу. Одновременно, чтобы положить конец дальнейшему противодействию палаты, он обратился к совершенно произвольному, недопустимому конституцией акту. Он предписал схватить Джона Элиота и посадить его в государственную тюрьму, несмотря на то, что уже признано было правило, что никто не ответствен за сказанное им в стенах парламента иначе, как перед спикером палаты общин, т. е. не подчиняется другой цензуре, кроме внутренней, осуществляемой председателем. Палата общин отказалась после этого продолжать свои занятия, пока ей не возвращен будет взятый насильственно из ея среды депутат. Карл должен был подчиниться этому требованию. Он выпустил Джона Элиота из тюрьмы, и последний снова занял свое место на скамьях палаты общин. В палате лордов возникло новое основание к преследованию ненавистного министра. Лорд Бристоль, посол в Испании, был отставлен от своего поста, благодаря интригам Бекингема. Как лорд, он должен был наравне с другими пэрами быть приглашен к участью в палате лордов, но Бекингем, ожидая разоблачений, устроил так, что никакого приглашения явитьсявъпалатулорд Бристоль не получил. Не соглашаясь на такое ограничение своих политических прав, бывший посол внес в палату лордов жалобу на нарушение его привилегии. Палата признала жалобу основательной, указав на то, что ни один пэр королевства не был до тех пор лишаем права быть приглашенным на ея заседания в виду либерализма его убеждений. Карл I должен был согласиться с этим и послал Бристолю призывное письмо; но в то же время он в бумаге, скрепленной не большой, а малой государственной печатью, уведомил Бристоля, что, явившись в палату, он вызовет тем недовольство своего государя. Лорд Бристоль, остановившись на той мысли, что акт за большой государственной печатью имеет большую силу, чем акт, скрепленный печатью малой, по получении призываявился в палату и поспешил предъявить ей письмо, полученное им от лорда хранителя печати, с запре-том исполнять свои обязанности пэра королевства. Правительство ответило на этот шаг Бристоля обвинением его в государственной измене перед той же палатой лордов, за то, что он раскрыл секретные действия правительства. Но Бристоль на это ответил, в свою очередь, обвинением герцога Бекингема—главы правительства; а палата постановила рассмотреть рядом эти оба обвинения: обвинение министерством лорда Бристоля в государственной измене и обвинение лордом Бристолем главы министерства в такой же измене. Таким образом против герцога Бекингема возбуждаются два преследования: палатой общин—за неспособность и мздоимство, и палатой лордов—за превышение власти.