> Энциклопедический словарь Гранат, страница 105 > В королевской курии мы находим и комитет чисто судебный

В королевской курии мы находим и комитет чисто судебный

В королевской курии мы находим и комитет чисто судебный. Это зародыш будущих верховных судов. Первым выделяется суд королевской скамьи. Он вполне организуется во времена Генриха II. Пять членов большой королевской курии объявляются постоянными верховными судьями всей Англии. Этим пяти лицам, к которым присоединяются еще три секретаря, предоставляется заведывание делами уголовного и полицейского характера, а также наложение штрафов и производство конфискаций. Дела, подлежащия этому суду, носят название „placita согопае“. Обыкновенным наказанием за них является уплата денеясных штрафов (amerciaments) и конфискация имущества.

Королевской курии, в смысле собрания всех сановников, принадле-ясит еще целый ряд функций, — надзор за деятельностью патримониальных владельцев, шерифов графств и прочие В этом отношении англ. Curia Regis не отличается ничем от совета любого из континентальных государств Европы. Так, например, в Карловингской монархии из членов „Королевской Курии“ вербовались те „missi dominici“, которые посылаемы были в провинции для контроля за деятельностью отдельных органов управления. Во время Людовика Св. они возрождаются под именем „реформаторовъ“ и „контролеровъ“. Под наименованием разъездных судей мы встречаемся с чем-то подобным в Англии; разъездные судьи назначаются королем и его „теснымъ“ советом. Они вербуются из лиц духовного и светского звания. При посылке их для ревизии отдельных графств, им на первых порах предоставляется исполнение административных функций, контроль за местными органами управления, а позднее обязанности чисто судебного характера. Эти путешествующие судьи ведают все те дела, которые местными властями были оставлены без рассмотрения или требовали пересмотра.

Curia Regis является также апелляционной инстанцией и верховным уголовным судом во всех случаях государственной измены. Корол. курия ведает и все дела о столкновении светской и духовной подсудности. Она является и совестным судом, который до этого времени продолжает держаться в Англии в форме суда канцлера, руководствующагося при разбирательстве дел правилами справедливости, выработанными в течение тысячелетия путем судебной практики. Лорд - канцлер в праве решить дело, и не придерживаясь буквы закона.

Этой по необходимости сжатой характеристики достаточно, чтобы оправдать следующий вывод: в норманский период по своему государственному устройству Англия мало чем разнится от континентальных государств с их единодержавием и сильной администрацией. Коллегиальные учреждения англо-саксов принижены были до роли совещательных, что имело место и на континенте. Майские поля Карловингов ведь являются тенью тех народных собраний древней Германии, которые описаны Тацитом. Фюстель - де - Куланж прав, когда говорит, что Мартовские и Майские поля потому лишь удержались, что, при отсутствии печати, личное участие народа на военных смотрах было лучшим моментом для обнародования закона. За исключением этих функций они не имели других. Развитие английских учреждений идет на первых порах тем же путем, что и в любом из континентальных государств Европы. ГИо отношению к высшему управлению сходство особенно велико: и на континенте имеет место сосредоточение финансовых, административных и судебных функций в руках тесного совета, члены которого прежде всего придворные чиновники. Они постепенно становятся контролирующими властями по отношению к местным учреждениям. На этом останавливается развитие английских учреждений в норманский период. Чтобы проследить постепенный переход королевской курии в верхнюю налату парламента и привлечение в нее депутатов от графств и городов, нужно перейти к эпохе Иоанна Безземельного.

Как указано в статье 12-ой Великой Хартии Вольностей, король обещает, что выкупы от несения воинской службы (scutagium) и денежные пособия (auxilia), платимые королю, как верховному сюзерену, за известными изъятиями, установленными феодальным обычаем, но будут впредь взиматься с подданных иначе, как в силу постановления общого совета короля. В этот общий совет входят, во-первых, весь состав прежнего большого совета, т. е. архиепископы, епископы, аббаты, графы и бароны, призываемые личными письмами короля за его печатью, а, во-вторых, все прочие „мелкие“ держатели земли в непосредственной зависимости от короля, т. е. его прямые вассалы; так как их много и все не в состоянии найти места в совете, то они призваны посылать уполномоченных от графств. Король дает шерифам письменные приказы, так называемые „writs of summons“. В них говорится, что такого-то числа и в таком-то месте должно быть созвано шерифом собрание всех, кто держит землю непосредственно от короля, для выбора уполномоченных. Призыв заключает в себе указание на повод к собранию Совета и должен быть издан за 40 дней до намеченного срока. В назначенный в призывном письме день следует производство выборов, в каком бы числе ни явились созванные. На выборных собраниях вначале не присутствуют еще второстепен. владельцы, т. е. те, кто держит землю не непосредственно от короля, а от его прямых вассалов. Только в 1254 году представительство от свободных владельцев, без различия прямых и второстепенных вассалов, становится совершившимся фактом. Когда же в 1265 году, во время новой усобицы, глава восставшей против Генриха III партии баронов—Симон де-Монфор— призвал в Совет и депутатов от городов, Совет становится тем собранием лордов и общин, пригла

шаемых к совместной деятельности с королем, каким является, по определению английских юристов, парламент. Созывая свой первый „образцовый“ парламент в 1295 г. в том самом составе, в каком он революционным путем был собран в 1265 г., Эдуард I тем самым санкционирует этот порядок. M, действительно, во всех последующих парламентах мы находим, в общем, те самые элементы, которые присутствовали в нем в 1265 и 1295 гг.

На всем протяжении епропейского материка каждое сословие — духовенство, дворянство и горожане — голосовало отдельно. В одной только Англии мы встречаемся с противоположной практикой: до половины

XIV века все сословия заседают совместно; в это же время происходит разделение на две палаты, и депутаты от городов сходятся с депутатами от низшого дворянства в палате общин, а высшее духовенство начинает заседать с главами аристократических родов, королевскими судьями и некоторыми высшими сановниками в палате лордов. Что касается до низшого духовенства, то оно с XIV столетия перестает посылать депутатов в палату общин и вотирует свои субсидии, или денежные пособия казне, на самостоятельных собраниях, так называемых „конвокацияхъ“. Таким порядкам наступает конец не ранее 1664 года, когда члены духовенства, наряду с прочим населением, начинают участвовать в выборе депутатов от графств.