> Энциклопедический словарь Гранат, страница 106 > В отличие от континента

В отличие от континента

В отличие от континента, в Англии нет ни административных судов, ни административного права (во французском смысле этого слова). Споры подданных со слугами короны разрешаются на основании общого права в судах общого права. И в оправдание своих действий, нарушивших общее право, никакой слуга короны не может ссылаться на приказ начальника или на порядки своего ведомства. Даже солдат, выстреливший в толпу по команде своего офицера, может быть привлечен к суду и осужден, если суд придет к заключению, что у солдата не было достаточных оснований считать приказ офицера правомерным. Знаменития английские „свободы“, свободы личности, веры, слова, печати, собраний, опираются прежде всего на возможность обжаловать в суд общого права каждое действие правительственного агента и на уверенность в том, что суд потребует доказательств правомерности обжалованного поступка. И роль суда не всегда ограничивается применением существующого права. В трудных и неясных случаях суду под видом истолкования существующих норм иногда приходится создавать новия нормы, которые с течением времени могут стать общепризнанными конституционными нормами.—Эти положения нуждаются в оговорках. В последния десятилетия область государственного вмешательства сильно расширилась. В связи с этим на некоторых плуг короны, например, на фабричных инспекторов, возложены полу-пудебные функции. Сам Дайси признает, что здесь можно видеть слабые зачатки административного права. Но зачатки административного права можно видеть и в тех случаях, где само право, например, парламентский акт, — предоставляет слугам короны полномочие устанавливать в своих отношениях к подданным правила, не предусмотренные общим правом. И все-таки наиболее важною чертою в положении слуг короны остается то обстоятельство, что они должны руководиться не только традициями ведомства, волей начальства,

собственным усмотрением, но и общим правом, с точки зрения которого суд расценивает их действия. Государственная служба легко мирится в Англии с уважением к общему праву.

Над постоянными, беспартийными, „неполитическими“ слугами короны стоят немногочисленные партийные шефы различных ведомств, „политические“ слуги короны, остающиеся у власти лишь до тех пор, пока их партия сохраняет за собою большинство в нижней палате. Эти партийные вожди, временно управляющие страною, и образуют собою правительство, министерство, кабинет. Английское право не знает ни министерства, ни кабинета. Министры для законника только носители известных коронных должностей, наиболее доверенные слуги короны. При Тюдорах и Стюартах главным финансовым сановником был верховный казначей. С 1714 г. его обязанности стала нести коллегия лордов казначейства. Но с течением времени почти все верховное управление финансами перешло в руки других сановников, главным образом, в руки канцлера „Шахматной доски“ (chancellor of the exchequer). Лорды казначейства, поскольку они лорды казначейства, суть очень свободные люди, без большой затраты сил получающие свое жалованье. Первый министр обычно назначается на должность первого лорда казначейства именно потому, что он должен быть свободен от ведомственных обязанностей, ибо он страшно занят общим руководством кабинета и парламента. Но в глазах законника этот всемогущий правитель страны и по горло увязший в работе труженик есть счастливый, беззаботный и маловлиятельный носитель синекуры, дающей в год 5000 фунтов казенного содержания х). Среди членов кабинета есть еще обладатели синекур, лорд— председатель совета и лорд тайной печати; но, в отличие от первого министра, они действительно очень

) Должность премьера получила косвенное юридическое признание только в 1906 году.

свободные люди, если только кто-нибудь из них не является вождем правительственной партии в верхней палате, ибо эти должности даются влиятельным пэрам. Видным членам министерства поручаются должности 5 статс-секретарей; это секретари по делам внутренним, иностранным, военным, колониальным, индийским. В состав министерства входит несколько юристов, ибо в Англии руководство судебным ведомством распределено между несколькими сановниками. Самый важный между ними лорд-канцлер, у которого, впрочем, есть и несудебные обязанности, например, председательство в верхней палате. Юридическими слугами или советниками короны являются генерал-аттёрни и генерал-солиситор. Они оба выступают обвинителями или представителями интересов короны в наиболее важных судебных процессах. Они обязаны давать юридические советы всякому ведомству, которое обратится к ним за помощью в особо трудных юридических вопросах. В парламенте они защищают легальность правительственной политики и тоже дают юридические разъяснения. В министерство входят еще председатели высших правительственных коллегий нового происхождения (boards). Эти ведомства—торговля и промышленность, народное просвещение, местное управление, земледелие, государственные работы. Морским ведомством управляет также коллегия, лорды и секретари адмиралтейства. Но из них только трое суть политические, т. е. партийные слуги короны. Первый лорд адмиралтейства имеет гораздо больше власти, чем другие члены коллегии, и очень похож на морского министра. В министерство входят еще начальники второстепенных ведомств в роде генерал-почтмейстера, ряд высших придворных чинов, многочисленные „политические “ помощники начальников ведомств и несколько сановников по делам Ирландии и Шотландии, среди которых, в виду особой важности ирландского вопроса, наиболее видным является главный секретарь ирландского лорда-лейтенанта, фактически министр ирландских дел.Общее число политических должностей в настоящее время доходит до 65.

Среди них есть очень стария и очень молодыя. Но все оне исторически связаны с порядком „короля в совете“, когда страною действительно управлял Тайный совет короля (privy council). Тайный совет потерял теперь почти всякое значение. В члены его назначают иногда людей, имеющих очень мало отношения к политике. Звание члена Тайного совета высоко ценится потому, что. дает право на завидный титул „высокопочтенный“ (right honourable). Но. до этих пор все члены кабинета должны быть членами Тайного совета и назначаются членами совета, если, еще не были ими. В старину назначенные королем министры становились его доверенными, послушными слугами. Юридически дело обстоит, точно так же и теперь. Министры назначаются королем и при вступлении в должность целуют у короля руки, иногда даже получают из королевских рук какой-нибудь символ своих новых обязанностей. По старине самый близкий к королю слуга, главный министр все время держит короля в известности относительно того, что происходит в совете наиболее доверенных слуг, в кабинете. Вот уже два века, как монарх не посещает заседаний кабинета. Но после каждого кабинетского заседания премьер пишет для монарха доклад о том, что происходило на заседании, а от времени до времени представляет монарху свои письменные соображения насчет общого политического положения. Почти все правительственные акты творятся именем короля. Почти все значительные должности замещаются по назначению короля. Именем короля набираются военные силы страны, сухопутные и морские, жалуются патенты на офицерские должности. Монарх, есть глава армии и флота. Его именем ведутся все дипломатические сношения, объявляются войны, заключаются все международные договоры.

Монарх есть верховный правитель государственной церкви (supreme governor of the established church); он назначает всех ея епископов, многих каноников и деканов, созывает ея конвокации, то есть съезды или соборы. Монарх создает пэров, жалует титулы и ордена. Именем монарха творится суд, милуются преступники, чинятся разрешенные парламентом расходы, производится сложный контроль над различными учреждениями местного самоуправления, например, над школами или промышленными заведениями. Монарх созывает и распускает парламент, участвует в законодательстве, и без королевского согласия ни один билль не может получить силы закона. Полномочиям английского короля могут позавидовать многие монархи континента.

Политическая действительность довольно резко расходится с правом. В три последних царствования—во вторую половину длиннейшого правления Виктории, в короткое царствование Эдуарда VII, в начинающееся царствование Георга V—монархия окружена на острове, вероятно, большим почетом и во всяком случае большей популярностью, чем на континенте. И все-таки монарх не является кормчим государственного корабля, направителем политической жизни в стране. Что может быть почтительнее того конституционного положения, в котором выражена королевская безответственностье The king can do no wrong. Монарх всегда прав. Если правительство его величества впадает в ошибку или совершает преступление, то виноват не король, а его доверенные слуги. Это они подали дурной совет, ввели монарха в заблуждение. На них и лежит все бремя политической и судебной ответственности. Английские нравы не допускают того, чтобы в публичном политическом споре делались ссылки на мнения и симпатии монарха. Но ведь как раз ответственность есть источник политической мощи, а безответственность — источник политической слабости. Король может осуществить свои очень широкие права лишь в том случае, если он найдет советников, готовых принять на себя ответственность за королевские действия. А в последние два века, и особенно в последния сто лет, монарх находит таких советников лишь тогда, когда берет их из парламентского большинства и действует согласно с их советами. Министры, доверенные слуги короля, покорно исполняют королевскую волю. Но они исполняют ее лишь тогда, когда королевский приказ находится в соответствии с их почтительными советами. Если бы монарх вздумал уклониться от следования этим советам, министры почтительно представили бы прошение об отставке. И король не смог бы найти себе других ответственных советников, ибо королевские слуги могут управлять страною только в согласии с большинством нижней палаты. Как доверенные слуги, министры имеют право на полное доверие короля. Без ведома и без согласия министров, король не должен делать никаких заявлений политического содержания, не должен обращаться к кому бы то ни было за политическим советом. Если монарх ведет переписку с иностранными государями или министрами, то он должен показывать свои письма премьеру или статс-секретарю иностранных дел. Королю с сильным и самостоятельным характером почтительные слуги легко могут показаться надоедливыми, почти несносными опекунами и дядьками. Обидные для августейшого самолюбия черты есть даже в юридическом положении короны. Если принимать во внимание родство по женской линии, то царствующая династия — одна из древнейших в Европе. Но ея легитимность не безупречна. Старый порядок престолонаследия нарушался несколько раз в английской истории, и каждый раз такое нарушение закреплялось особым парламентским актом. Английские короли царствуют в значительной мере волей парламента. Акт 1700 г. наложил на монарха обязанность исповедывать протестантскую веру и давать при воцарении обидную для католиков присягу. Оскорбительные для католических подданных выражения были устранены из текста присяги только в 1910 г., после смерти Эдуарда ВП. M, наконец, участие монарха в законодательстве стало призрачным. Никакой закон не отымал у короны права налагать veto. Но в последний раз корона воспользовалась своим правом в 1707 г. Очень трудно представить себе, чтобы в наши дни король решился наложить veto на какой-нибудь билль.

Очень трудно высказать правильное общее суждение насчет места короны в политическом быте Англии. Воздействие монарха на жизнь страны находится в черезвычайно большой зависимости от личных свойств монарха. В теории первый министр дает советы монарху, а монарх дает приказы министру. На деле министры ставят королю свои условия, а король может выступить только в роли политического советника министров, но зато советника черезвычайно влиятельного в том случае, если он человек с большим природным умом и если он успел процарствовать изрядное число лет, успел приобрести богатый политический опыт. Такой монарх может знать больше и судить вернее своих министров, может обратить внимание кабинета на забытия или недооцененные министрами стороны положения; и, конечно, советы такого монарха могут иметь очень большой вес в глазах премьера, могут видоизменять решения кабинета. Тактичный монарх находится в очень благоприятном положении для умиротворения резких столкновений между лидерами партий, ибо стоит вне партий и легко может вступить в переговоры с обеими враждующими сторонами. Велико может быть воздействие талантливого монарха и во внешней политике. Король беседует с иностранными государями, как равный с равными, а со многими иноземными династиями он связан узами родства. В интимной беседе он может узнать вещи, которых никогда не узнает самый проницательный министр иностранных дел. Тактичный король может оказать большия услуги своему кабинету как раз при наиболее трудных, наиболее деликатных переговорах. Но все эти случаи королевского вмешательства протекают за кулисами политической жизни, в избранном и очень тесном кругу политических деятелей. Ясным для всех становится в последнее время рост престижа короны в жизни Британской империи. Большия колониальные федерации — Канада, Австралия, Южная Африка — ревниво относятся ко всякому вмешательству английского правительства в их внутренния дела. Но оне постоянно и горячо твердят о своем имперском патриотизме, о своих верноподданнических чувствах по отношению к династии и короне. Династия и корона—важные символы имперского единства. А так как с обострением международного соперничества связи с колониями приобретают все большее значение, то символическая роль короны растет и будет расти до тех пор, пока не будут созданы общеимперские федеративные учреждения.