> Энциклопедический словарь Гранат, страница 113 > В природе естествоиспытатель наблюдает и изследует отдельные особи

В природе естествоиспытатель наблюдает и изследует отдельные особи

В природе естествоиспытатель наблюдает и исследует отдельные особи, но говорить о каждой особи отдельно он не может, т. к. количество особей слишком громадно. Чтобы разобраться в окружающей природе, он весьма схожия особи совмещает в нечто одно, обладающее всеми общими признаками этих особей, и из действительно существующих особей в уме своем создает отвлеченную особь, которую и называет В. (species). Таким образом, по существу В. есть понятие отвлеченное; он представляет, как иногда выражаются, отвлечение от особи.

Многие натуралисты, однако, понимают В. конкретно, как совокупность особей, настолько сходных между собою, что оказывается возможным рассматривать их, как одно целое, дать им общее название и отличать их от особей других подобных комплексов на основании вполне определенных и постоянных признаков.

Установив на основании изучения особей В., естествоиспытатели соединяют близко сходные между собою В. в более обширную группу — род (genus), сходные роды—в одно семейство (tamilia), семейства—в порядки или отряды, порядки—в классы и, наконец, классы—в отделы или типы. В науке со времен Линнея принято называть каждый В. двумя латинскими или латинизированными словами (т.наз. бинарная номенклатура); из них первое обозначает род, к которому принадлежит данный вид, второе же представляет собственно название В. Напр., Pinus (сосна)—название родовое, silvestris (лесная)—название видовое. К этим двум названиям для большей определенности прибавляют в сокращенном виде имя того ученого, который впервые дал приводимое название В.; в выше приведенных примерах L.—Linnaeus.

Различные ученые, сообразно своим взглядам, далеко не одинаково группируют В. в роды, роды в семейства и так далее Напр., Линней ворону, грача, галку считал В. одного рода; многие же из современных орнитологов признают их представителями отдельных родов. Эндлихер рассматривал яблоню, малину и вишню как представителей трех различных семейств, а Энглер относит их к одному семейству. Но не только при установлении высших групп системы мнения различных ученых расходятся; они расходятся и при установлении В.: в том, в чем один исследователь видит несколько В., другой усматривает лишь один В.; те формы, которые один относит к одному В., другой относит к другому. Те, например, растения, которые Линней соединял в один В. Primula veris, Жакен разделил на 3 В.; Р. officinalis, Р. elatior и Р. acaulis. Два же установленные Линнеем В. хвойника (Ephedra distachya и Е. monostaehya) современные ботаники признают за один В.—Е. vulgaris Rich. Птиц всей Европы Блазиус делил на 490, Шинц—520, а Бонапарт—на 530 В. Разногласия эти вызываются тем, что нет возможности точно определитетв степень сходства, которая необходима для соединения особей в один В., и потому различные исследователи в зависимости от многих обстоятельств: от полноты сведений об изучаемых организмах, от количества имеющихся в их распоряжении экземпляров, а, главным образом, в зависимости от их личных взглядов, допускают весьма неодинаковия различия между особями в пределах одного В.

Для того, чтобы выяснить, какого рода сходство, вообще говоря, требуется от особей одного В., посмотрим прежде всего, какие различия во всяком случае не препятствуют соединению их в один В. Особей, совершенно тождественных, не бывает; даже родные братья, даже растения, вырощенные из семян, развившихся в одном плоде, всегда несколько отличаются друг от друга. Присмотревшись хорошенько к детям общих родителей, которые на первый взгляд покажутся нам совершенно сходными, мы всегда найдем у каждого из них свои так называемия индивидуальные особенности, которые дадут нам возможность отличать, узнавать каждую отдельную особь. Такие индивидуальные различия, само собою разумеется, не мешают соединению особей в один В.: их-то именно мы прежде всего исключаем, составляя себе представление о каком-либоВ.

Некоторые особи отличаются друг от друга, и иногда довольно значительно, только потому, что развивались при разных условиях, питались различной пищей, росли при разной температуре или влажности воздуха и тому подобное. Если мы знаем, что известные различия могут быть вызваны внешними влияниями в течение жизни даже у детей общих родителей, мы никогда не придаем таким различиям значения признаков видовых. Различия между самками и самцами, во многих случаях черезвычайно резкия, не вызывают у нас никаких сомнений относительно принадлежности их к одному В. Мы без колебания относим к одному В. нарядного павлина и мало похожую на него по своему скромному оперению паву, т. к. знаем, чтои тот и другая могут быть детьми общих родителей; рабочая пчела матка и трутень несомненно относятся к одному В., т. к. все эти три формы развиваются из яичек, положенных одною особью. У некоторых животных, а также растений наблюдается явление так наываемого чередования поколений: дети у них никогда не бывают похожи на родителей, а лишь внуки на дедов. Напр. среди кишечнополостных животных известны полипы, которые производят совершенно не похожих на них медуз, а из яиц этих медуз развиваются опять полипы. Из споры, образовавшейся на листе папоротника, никогда не вырастает опять такой же папоротник, а развивается растение, имеющее вид маленькой зеленой пластинки; это растение (т. наз. заросток) приносит яйца, и из них развиваются крупные растения папоротника, снабженные стеблями, листьями и корнями и приносящия споры. Зная родство между представителями различных поколений у таких животных и растений, мы относим этих представителей к одному В.; разница же между ними так велика, что не знай мы этого родства, мы отнесли бы их, пожалуй, к разным классам и даже отделам.

Разсмотренные примеры приводят нас к мысли, что для соединения особей в один В. важно не столько их взаимное сходство само по себе, сколько возможность близкого кровного родства между ними. Привыкнув видеть, что живия существа производят подобных себе и сходных между собою потомков, мы сходство особей принимаем как свидетельство родства между ними. Легко допуская возможность родства между очень сходными особями, мы соединяем их в один В., если же родственные связи между особями установлены прямыми наблюдениями, то, как мы видели, никакие различия, как бы- велики они ни были, не препятствуют соединению таких особей в один В. Итак, сходство, соединяющее особи в В., есть сходство родственников. Очень часто В. определяется как собрание особей,

настолько похожих друг на друга, насколько бывают похожи дети на своих родителей и дети общих родителей между собою. Однако, не трудно убедиться, что такое определение не вполне точно, что мы часто относим к одному В. особей, вовсе не так уже сходных, как оно требует. Стоит вспомнить о породах наших домашних животных и сортах культурных растений. Всем известно, например, как разнообразны и как сильно отличаются одна от другой породы разводимых голубей; столь различных птиц, как дутыш, турман, трубастый, козырной голубь, никто не сочтет за детей общих родителей. Между тем все эти породы относят к одному В.; относят потому, что существует мнение, основательность которого доказана исследованиями Дарвина, что породы эти выведены из одного дикого В.—обыкновенного сизого голубя. Лиственная, кочанная, савойская, брюссельская и цветная капуста резко отличаются между собою и при размножении семенами сохраняют каждая свои особенности, но ботаники относят их к одному В., т. к. думают, что «все сорта эти произошли от одного дикого вида.

Итак, мы относим к одному В. довольно различные формы, выведенные человеком, и основываемся при этом опять-таки на свидетельствах о их кровном родстве, о их происхождении от общих предков.

Но не только В., измененные человеком, обнаруживают некоторую неоднородность своего состава, подобное явление наблюдается и у диких В., и для них систематики были вынуждены установить подразделения на меньшия единицы, соответствующия до известной степени породам и сортам разводимых В. и называемия разновидностями (varietas). Одни, например, экземпляры всюду встречающейся сорной травки, так называемым пастушьей сумки, Capsella Bursa pastoris Moench., бывают с листьями цельнокрайны-ми, другие—с выемчато-зубчатыми, третьи с перисто-раздельными и ботаники различают эти формы в качестве разновидностей: var. integrifolia

DC., var. sinuata Schl. и var. pinnati-fida Sch.

Представители двух разновидностей одного В. далеко не так сходны между собою, как дети общих родителей; отличаются, однако, друг от друга разновидности настолько, вообще говоря, незначительными и несущественными признаками и бывают часто так тесно связаны переходами, что возможность происхождения их от одной первоначальной формы всегда признавалась натуралистами, и их, подобно культурным сортам и породам, причисляли к одному В. Необходимо, впрочем, заметить, что величина различий между разновидностями и степень их разобщенности в разных случаях может быть весьма различна; нередко разновидности оказываются настолько друг от друга отличными, настолько обособленными, что у систематика является сомнение, считать их за разновидности или признать за особые, самостоятельные В. Т. к. оценка величины и важности различий совершенно субъективна, то понятно, что одни исследователи решают вопрос так, другие иначе, что и ведет к указанным выше несогласиям в разграничении В. На-ряду с так называемыми хорошими В., резко отграниченными и пользующимися общим признанием, бывают в систематике В. сомнительные, одними учеными признаваемые за В., другими рассматриваемые, как разновидности.

Пытались точно разграничить В. от разновидностей на основании физиологического признака, именно способности давать нормально плодущее потомство. Указывалось, что особи различных пород или разновидностей одного В. легко скрещиваются между собою и производят способное к дальнейшему размножению потомство, представители же разных В. большей частью не скрещиваются совсем, а если иногда скрещиваются и дают потомство, то потомство это оказывается бесплодным. Как ни различны между собою породы голубей, но все оне легко между собою скрещиваются и дают способное к дальнейшему размножению потомство. Мулы же и лошаки, помеси лошади и осла,

животных, относящихся к разным В., оказываются бесплодными. Таким образом, в определении В. рядом с положением о сходстве особей было поставлено другое положение—способность особей давать при спаривании между собою нормальное, плодущее потомство и бесплодие их или способность производить лишь бесплодное потомство при скрещивании с особями других В. Изучение помесей показало, однако, что и этот второй признак, определяющий границы В., не вполне надежен. Несомненно, способность к производительному скрещиванию находится в известной зависимости от сходства между организмами, и безспорно, представители разновидностей одного В., вообще говоря, скрещиваются между собою легче, чем представители различных В., но степень различия, не допускающого возможности произведения плодущого потомства, далеко не совпадает со степенью различия, обыкновенно признаваемого нами видовым. Примеров, подтверждающих -это, известно очень много. Кролики, живущие на острове Порто-Санто и произошедшие от привезенных туда в XY веке из Европы, безспорно принадлежат к одному В. с европейскими; однако, они не спариваются с последними; заяц же и кролик—несомненно разные В., но между ними известна плодущая помесь, разводимая во франции под названием лфпоридов. Зоологи знают довольно много плодущих помесей, возникших вследствие скрещивания несомненно разных В., но еще гораздо больше их известно ботаникам: успешно размножаемия семенами в наших садах петунии, примулы, вербены, анютины глазки и мн. др. садовия и другия культурные растения представляют собою такие помеси или гибриды; образование плодущих помесей между дикими В. растений (особенно склонны давать их В. ив, ши-повников, ястребинок и нек. друг.) представляет настолько обычное явление, что специально занимавшийся им проф. Кернер склонен был видеть в скрещивании между В. главную причину возникновения новых форм в растительном царстве.