> Энциклопедический словарь Гранат, страница 105 > В протоколах вотчинных судов XV в

В протоколах вотчинных судов XV в

В протоколах вотчинных судов XV в весьма часто упоминается о возведении изгородей, препятствующих выпасу скота; в числе действий, которыми ознаменовалось крестьянское восстание 1381 г., весьма обычным является разрушение изгородей; в бумагах Тайного совета короля от времен Эдуарда III встречаются также сетования на то, что отрицание права общинного пользования скошенными нивами и лугами грозит крестьянам полным разорением. Раздаче помещиками отдельных участков пустоши в обработку и огораживанию общинных угодий английские крестьяне обязаны значительным сокращением тех имущественных выгод, какие связаны были с существованием надельной системы. Борьба с этими огораживаниями началась уже давно: еще Генрих III в Мер-тонском статуте запрещает помещикам обращать пустоши под новь каждый раз, когда нет возможности оставить в руках держателей земли достаточного выпаса (sufficiens pastura); при Эдуарде I мирское пользование крестьян получило защиту того же статута. Особенно обычными сделались огораживания к концу XIV века. В эпоху Ланкастеров они стали производиться и насильственно, почему Ричард III в своей тронной речи заявил о намерении принять меры против них, чтобы воспрепятствовать дальнейшему удалению крестьян из поместий.

Помещики, очевидно,дорожили прежними порядками надельного пользования, пока оно было связано с несением барщины; по прекращении же ея они нашли для себя более выгодным отдавать землю в краткосроч-1 ную аренду; имя этим новым арен-

Даторам—tenentes ad voluntatem, то eсть съемщики чужой земли, удерживающие еф в своих руках, пока собственнику угодно будет сохранить ее за ними. Ричард III упоминает об этом новом классе земельных съемщиков, как составленном из людей пришлых; „им, жалуется он, сдаются, по преимуществу, земли поместья во вред копигольдерам, т. е. оброчным крестьянамъ“. Король желает положить конец такой практике на протяжении собственных земель и предписывает поэтому заключать арендные договоры только с лицами, издавна державшими землю на правах королевских вассалов. Такое решение подсказано ему интересами военного дела, для которого не безразлично, способны ли съемщики земли поставить ратников в поле, или нет. Тою же заботливостью вызваны и однохарактерные меры Генриха VII, первого из королей новой династии. Сперва фермерами были, повидимому, люди нечуждые поместью,—более или менее зажиточные, свободные оброчные держатели его земель. Таковы были те иомены, о которых упоминает уже Чосер, а столетие спустя Фортескью. Слово иомен происходит от двух: прилагательного „молодой“ и существительного „человекъ“ и само, след., не указывает на то, каков был источник происхождения этого класса; но Чосер называет их „свободными домохозяевами“, а Фортескью говорит о них, какъоигапкиеипеэ, „свободныхъ“.ВъXVI в Томас Смис заявляет, что, не будучи джентльменами, они в то же время — люди настолько достаточные, что могут жить, не прибегая к низким занятиям. Современник Елизаветы Гаррисон говорит, что обычным было для них арендование земель у джентльменов; они наживали значительное состояние выкармливанием скота; для обработки полей они держали не малое число батраков и наемных рабочих. Епископ Латимер говорит о своем отце, что он был иомен и не имел собственных земель. Соединяя все эти признаки в одно представление, мы склонны думать, что иомены были разжившиеся от скотоводства и земледелия местные обыватели—своего рода, среднее сословие сел—„tiers etat rural“, употребляя термин, обычный во франции, или „хозяйственные мужики“, недалекие от наших „кулаковъ“. Писатели XV и XVI в иногда прибегают к термину „lease-mongers“ (пожиратели аренд), когда хотят обозначить лиц, соединивших в своих руках земли многих крестьянских дворов.

Определить с точностью время, когда исчезли в Англии последние следы крестьянской несвободы, едва ли возможно, как и указать, когда впервыф начался процесс огораживания и вытеснения оброчного крестьянства срочным фермерством.