> Энциклопедический словарь Гранат, страница 104 > В своей книге

В своей книге

В своей книге, посвященной характеристике английского общества в XI в., проф. Виноградов, опираясь на данные Книги Суда, указывает на наличность в Англии в это время следующих сословно-классовых групп: унаследованных от англо-саксонск. периода танов, находящихся в равном с ними положении вассалов и министериалов по континентальному образцу, причем между теми и другими можно различать лиц, состоящих в свите короля, и лиц, находящихся в тех же отношениях к королеве, к графам и епископ. Таны попреж-нему—члены служилого сословия, несущие прежде всего военную службу. Некоторые из них владеют всего-на-всего количеством земли, обрабатываемым одним плугом, нередко даже половиной и третью такого участка; в таком случае они часто обложены своего рода „общественными помочами“ по отношению к королю и участвуют в оранке принадлежащих ему поместных земель. Это обстоятельство сближает их с поселянами, т. наз. „виииапи“. И все-же их общественное положение не одинаково. Они участвуют в поместном суде и присутствуют на народных собраниях. Под каким-бы именем мы их ни встречали, под именем-ли дренгов, просто „людей“ (homines) или владельцев свободной земли—„аллодиариевъ“, обще всем им то, что в их руках находится свободная земля, terra libera. Низшую категорию по отношению к служилому сословию составляют люди просто свободные, ИгЬеги homines, они особенно многочисленны в восточной части

Англии, держат в своих руках весьма небольшие участки земли; одни вправе отчуждать эти участки, другие не вправе, из чего следует что свободное состояние, за ними признаваемое, обусловлено не характером снимаемых ими участков, а собственным их правом осуществлять функции свободных людей и на суде, и на народных собраниях.

Особенно многочислен мелкий свободный люд, как уже было сказано нами, в графствах, населенных датчанами. Ниже по своему общественному положению стоят так называемым socmenu; их особенность составляет подведомственность вотчинному суду, soc. С этой чертою соединяется и другая: невозможность покинуть землю, на которой они сидят, крепость к ней, adscriptio glebae; они—люди свободные, но крепкие к земле. Большинство несет повинность и производит платежи, но более легкие, чем те, которые падают на вилланов. Мы встречаем socmenoBb на протяжении всей Англии, но они опять-таки всего более многочисленны в занятых датчанами графствах севера и востока: здесь мы находим их в поместьях, сидящими не в одиночку, а целыми группами в десятки и даже сотни человек. Одни из них владеют участками в открытых полях, образуя своего рода свободное надельное крестьянство, другие имеют хутора или фермы.

Наконец, обширную группу составляют вилланы, из 240.000 дворов, о которых заходит речь в земельной описи Вильгельма, 100.000 приходятся на долю вилланов. Это—почти сплошь надельное крестьянство; дворы вилланов держат полные или неполные наделы, причем полным считается сумма делянок в разных полях, способная быть возделанной одним плугом. Вилланы с полным наделом сответственно ставят один плуг с восъмиголовой упряжью; вилланы, владеющие половинным наделом, dimidia hyda, — на половину меньше. От владения полным или половинным наделом сами вилланы получают названия: „риеии et dimidii“. Земля поместья, как общее правило, состоит из двух частей:

земли в личном владении помещика, domaine, или demesne, и земли поселян, terra villanorum.

Класс вилланов составился столь-ко-же из свободных поселян, сеогГей, ставших крепостным и барщинным крестьянством, сколько из поселенных на землях поместья рабов, англо-саксонских „theows“; другими словами, и в образовании английского крепостного крестьянства мы встречаем одновременно и свободных людей, экономическая зависимость которых от помещиков имела последствием крепость к земле, и рабов или холопов, обращенных в сельско-хозяйственных рабочих и обложенных барщиной,—точь в точь, как это было у нас согласно исследованиям проф. Ключевского.

Отличительная черта вилланов—это тяжесть возложенных на них служб; она поглощает значительное число дней недели. Меньшия службы несут два другие класса, также несвободных людей, о которых заходит речь в Книге Суда,—я разумей бордариев и котариев; они держат небольшие участки земли в пять, редко в десять или двенадцать акров. Эти участки не входят в состав надельных земель и, наоборот, довольно часто встречаются на землях, удержанных в личном заведывании помещика. Самое название „bordarii“ происходит от слова „borda“, равнозначительного с „man-sura“, т. е. жилищем (смотрите Vinogra-doff „English Society in the Eleventh Century“, стр. 457). В этом случае bordarii являются не более, как сельскохозяйственными батраками,поселенными помещиком на собственной земле, под условием производства определенных сельскохозяйственных работ. Они или получали от помещика необходимый рабочий инвентарь, или, владея лишь частью его, обращались к „супряге“. В числе их могло быть не мало и поселенных рабов.

„Книга Суда“ при описании отдельных поместий говорит о наличности, рядом с бордариями, и так называемых „котариевъ“, что одно уже, невидимому, исключает возможность отождествлять их сь первыми. В

действительности трудно, однако, провести какие либо различия между теми и другими. Не считать ли, что „ко-тарии“—только перенесенный с континента французский термин, от слова „cote“, для обозначения того же понятия, что и bordarii, т. е. владельца жилища и небольшого участка землие В таком случае оба термина стояли бы друг к другу в том же отношении, в каком франко-норманское „miles“ к англосаксонскому тану. Котариями могли быть и сельские рабы, исполнявшие между прочим определенную обязанность—ходить за плугами, и владельцы разбившихся на мелкие участки крестьянских наделов, виргат и полувиргат. Между бордариями и котариями не мало было и вольноотпущенников, нередко упоминаемых под названием coliberti. Виноградов высказывает ту догадку, что отпускаемы были на волю не отдельные лица, а целия группы их, почему употребительным и сделался термин не „liberti“, а „coliberti“ (ibid., стр. 468).

Ни один из указанных классов не обособлен от другого настолько резко, чтобы между ними не существовало переходных форм: таны, свободные люди и socmen’bi различаются только степенью „свободы“,—отсюда такое сочетание слов, как „свободные таны“ и „свободные сокмены“. Вилланы, в свою очередь, имеют двойной источник происхождения: из лиц, постепенно теряющих личную свободу благодаря экономической зависимости, и переводимых из рабства в крепостничество холопов. Самый этот переход, как и образование обширного класса вольноотпущенников, объясняется столько же христианской проповедью, сколько и развитием земледельческих занятий, требовавших приурочения к сельскохозяйственному труду постоянных рабочих и потому прикрепленных скорее к земле, чем к ея обладателю-поме-щику (ibid., 470).

Когда составлена была опись земель, владений, военных и фискальных обязательств всех землевладельцев Англии, Вильгельм созвал их на большое собрание в Солсбери

В 1086 г. и здесь принял присягу в феодальной верности (hommage) от всех, как прямых, так и второстепенных вассалов; они клятвою скрепили обязательство следовать за королем во всех его войнах, даже тех, которые подняты были бы против их ближайших сеньеров.

111. Англия при ближайших преемниках Вильгельма, при Плантагенетах, Ланкастерах и Иорках. В общем очерке судеб Великобритании приходится отвести мало места личной истории ея правителей. Мы не будем, поэтому, говорить о восстаниях, омрачивших последние годы жизни Завоевателя, в которых не последнюю роль играли его собственные сыновья, старший — Роберт и младший — Вильгельм. Мы отметим только тот факт, что в этих восстаниях сказалась уже центробежная сила, какая выступает в искусственных политических телах, каковым была разноплеменная англо-норманская монархия, разделенная морем на две неродственные друг другу части, из которых одна имела французскую кульТУРУ и французские учреждения, а другая—германо-скандинавские. В волнениях, произошедших в пределах французских владений Вильгельма и поддержанных собственным его сыном, Робертом, требовавшим уступки ему Нормандского герцогства, как и в попытках прямого сюзерена Вильгельма—короля франции, Филиппа, вооружить сына против отца надо видеть одну из тех обычных феодальных усобиц, которыми полна будет история и ближайших царствований. Мощной рукою Вильгельма Рыжого и Генриха I этот феодальный сепаратизм в самой Англии временно будет подавлен, и будет положено начало почти неограниченной монархической власти. Но в эпоху соперничества из-за престола двух претендентов, Стефана и Матильды, возродится эта усобица, и для Англии одно время возникнет опасность сделаться жертвой самосуда и кулачного права в такой же степени, в какой стала ей Германия в эпоху Великого Междуцарствия. Родоначальнику новой династии Плантагенетов, Генриху II,

удастся, однако восстановить мир в королевстве и потребовать от баронов снесения их феодальных замков.