> Энциклопедический словарь Гранат, страница 108 > В течение XIV и XV вв

В течение XIV и XV вв

В течение XIV и XV вв. венецианская конституция изменялась мало. Только появились коллегии мудрых (savii), своего рода министерства, имеющия задачей несколько разгрузить сенат. Таких коллегий было три: советская (savii grandi), морская (s. agli ordini) и военная (s. di Terra ferma). Последняя явилась уже после 1420 г., а позднее было прибавлено еще министерство торговли (s. alia mercanzia). Когда синьория собиралась вместе со всеми мудрыми, они составляли Colle-gio, в котором председательствовал дож, и который должен был иметь предварительное суждение о всех делах, поступающих в сенат и в Совет Десяти.

Середина XV в.—наиболее цветущее время В. Город насчитывал около

190.000 жителей. О степени их благосостояния можно судить по тому, что около этого времени в городе было около 1000 ч. не занимавшихся торговлей, и имевших доходу от 700 до

4.000 дукатов. Одна из переписей

ИО9

нашла всего 187 нищих. Доходы купцов были огромны. Ежегодно вывозилось товаров на 10 миллионов дукатов, причем чистого дохода эта операция приносила 2 миллионов дукат. Ценность домов составляла 7, 5 миллионов дук., а ежегодный доход с них—полмиллиона. В одном шелковом производстве было занято до 3000 ткачей. флот состоял из 3,000 кораблей с 17,000 матросов, 300—с 8,000 и 45 галер с

11,000 человек В арсенале было занято около 16,000 раб. Ежегодно сенат посылал во все моря по эскадре, чтоб засвидетельствовать о морском могуществе В. и одновременно устроит торговия операции. Таких эскадр было четыре: одна шла в Черное и Азовское море, другая—в Константинополь, сирийские порты, Кипр, Кан-дию и Пелопонес, третья—в Египет, четвертая во Фландрию с заходом в порты Испании, Португалии, франции и Англии. Со всеми этими странами торговия сношения поддерживались очень усердно. Что касается чистоконтинентальных областей Германии, то оттуда купцы прямо приезжали в В. за товарами. У них там было уже с начала XIII в свое подворье, Еоп-daco dei Tedeschi, одновременно гостиница и товарный склад, подчиненное очень строгим правилам, в которых ярко сказывалась заботливость об интересах местного купечества. Выгодность венецианской торговли объяснялась тем, что она была монопольная. После поражения Генуи уже ни одно государство не оспаривало у В. ея торговой монополии. M, пока были на лицо обстоятельства, поддерживавшия этот счастливый status quo, В. благоденствовала.

Первый удар благосостоянию В. был нанесен взятием Константинополя турками (1453). Само по себе это событие едва ли имело бы фатальное влияние на судьбу республики, ибо она почти сейчас же заключила торговый договор с новыми хозяевами Босфора. Но взятие Константинополя не могло быть последним этапом в движении османов: волна турецкого нашествия хлынула дальше на восток и неизбежно должна была затопить рано или поздно владения В. в Эгейском и Ионийском море. И действительно, уже в 1479 г. вспыхнула война, кончившаяся потерей всего Негропонта(Эвбеи) и некоторых городов на Морее. Приобретение Кипра (1488), который достался В. от последней королевы острова, Катерины Корнаро, венецианки по происхождению, само по себе очень важное, не могло возместить понесенных потерь. Но даже само грозное соседство турок и все вытекающия из него фатальные последствия были ничто в сравнении с теми бедами, которые нанесло В. открытие морского пути в Индию (1498). Когда португальские корабли привезли в Лиссабон первый груз перцу и весть об этом пришла в В.,—город объят был ужасом, ибо все поняли—венецианцы отличались большой понятливостью в этих делах,—что это самое большое несчастье, когда-либо постигавшее город. Опасения сбылись: открытие морского пути в Индию означало крушение того, что было жизненным нервом государства, его монополии по торговле с востоком. Отныне она должна была перейти в руки других наций (смотрите товговля). Для В. это было начало конца.

Экономический блеск, конечно, померк не сразу. Он длился еще столетия, но то был уже блеск уклона, а не подъема. В нем не чувствуется той бурной, жизнерадостной, уверенной в себе энергии, которая творила чудеса в XII и XIII веках. Время титанического напряжения миновало. Но упадок еще не наступил. Конец XV и XVI века и был тем переходным периодом, когда общество, усталое от подвигов и приобретения, не хочет больше добиваться ничего, желает лишь пользоваться тем, что имеет. Способность действовать становится меньше, стремление к утехам делается больше, но одно не уничтожает всецело другого, а, сочетаясь, производят то промежуточное устремление духа, котброе—„как температура не слишком резкая, и не слишком мягкая—родит искусства“ (Тэн). Словом, это время постройки пышных палаццо, украшения св. Марка и дворца дожей, церквей и домов, время, когда создают свои шедевры Джованни

Беллини, Джорджоне, Тициан, Тинторетто, Веронезе, Пальма, Сансовино, Палладио (смотрите Венец. школа живописи). В. должна была внести свой вклад в сокровищницу общечеловеческой культуры. Ранее ей был недосуг. Теперь она возместила свои недоимки, возместила так, как могла сделать только одна В.: с безумной расточительностью материальных средств и человеческого гения.

Международное положение В. с появлением турок делалось все более и более неустойчивым. Тем более, что и в Европе у нея появились враги, бросавшие жадные взоры на ея Terra ferma. За отсутствием настоящих военных рессурсов, В. могла бороться с ними только путем дипломатии. Искусству своих дипломатов В. и обязана главным образом тем, что несмотря на могущественную коалицию франции, Австрии и папы в Камбрейской Лиге (1508), несмотря на самое решительное поражение при Аньяделло (1510), она почти не понесла территориальных потерь. Опаснее стало ея положение, когда Испания, частью с ея же помощью, твердой ногой стала в сев. Италии. Соседство турок с одной стороны и Испании с другой было постоянной угрозой, лишавшей политику В. всякой планомерности и всякого национального содержания. Целостью своих итальянских владений она была обязана только тому, что .другия державы не могли допустить нового усиления Испании. Восточные же колонии таяли у нея медленно, но неуклонно. В 1540 г. после неудачного союза против Турции папы, Испании и В., последняя потеряла знач. часть островов Архипелага и Морею; в 1571 г. турки завладели Кипром, и последовавшая вскоре победа при Лепанто, главная честь которой безспорно принадлежала В., не исправила ничего. Мир 1573 г. укрепил остров за турками. В 1645 г. турки напали на Крит, и после чет-верть-вековой борьбы (1669) В. должна была уступить остров. Правда, в 1685 г. Франческо Морозини завоевал bИорею, которая была утверждена за республикой Карловицким миром

(1699), но уже по Пассаровицкому миру (1717) ее пришлось вернуть туркам. Только Ионийские острова да свои владения в Далмации и Италии сохранила В. вплоть до падения.

Потеря наиболее выгодных в торговом отношении частей республики в связи с открытием Америки и новых путей к рынкам Индии должно было постепенно изменить характер экономической политики республики. Так как о торговой монополии не приходилось больше думать, то торговая деятельность должна была реформироваться на основах правильной конкуренции с другими странами. Уже в XVII в папы объявили порто-франко в Анконе, а Тоскана — в Ливорно. Чтобы не подвергать свою торговлю ударам усилившейся вследствие этого конкуренции, В. совсем отменила (1664) 7°/0-ные ввозные пошлины, а вывозные с 10°/0 уменьшила до 5°/0. Но уже в 1684 г. последняя была восстановлена в прежнем размере, а первая в размере 4%. В 1717 г. явилось порто-франко в Триесте, что еще больше ухудшило условия торговой конкуренции. Необходимо было искать других источников благосостояния, и правительство принялось за усиленное покровительство промышленности. Но и эта мера запоздала, потому что В. в XVIII в трудно было конкурировать с другими нациями. франция уже производила шелковия ткани не хуже венецианских, а Англия не имела соперников по выделке сукон. Освобождающиеся капиталы между тем требовали поля для приложения. Этим объясняется, что йо второй половине XVIII века усилилась тенденция к приобретению земли, приведшая к секуляризации 1770—73 гг. (декр. 10 сент. 1767 г.), когда подверглось упразднению 127 монастырей и когда продажа обращенной в собственность государства земли сразу дала около 3 мнлл. дук.

Невзгоды экономической жизни однако не могли привести к быстрому обеднению города. Богатств там оставалось много, а его своеобразная красота и слава пышных украшений сделали его в XVIII в самым любимым местом паломничества для всей

Европы. Яркая картина В. XVIII в дошла до нас в мемуарах Гоцци и Казановы, в комедиях Гольдони, в жанрах Лонги. Жизнь превратилась там в сплошной карнавал, где маски сделались узаконенным институтом, где клубы, театры, регатты, маскарады и игорные дома заслоняли Большой Совет и Сенат, где монастыри превратились в увеселительные заведения, куртизанки овладели светом, а чичисбеи стали необходимой принадлежностью семьи. Все пришло в упадок. Приближался конец. Державное знамя царицы Адриатики опускалось в воды лагун под звуки беззаботных куплетов, под веселый звон струн гитары и мандолины.

Уже в войне за испанское наследство французы и австрийцы безнаказанно нарушали территорию республики, а ея дипломаты только старались задним числом найти приличные формы для этих актов международного насилия. французская революция покончила с олигархической республикой во имя принципов народного суверенитета и равенства. В 1797 г., когда территория венец. Terra ferma снова стала ареною борьбы Австрии и франции, республика старалась спасти себя строгим нейтралитетом; по он погубил ее, потому что противники столковались на ея счет. Воспользовавшись нападением жителей Вероны на франц. солдат, Бонапарт объявил республике войну. В городе возникло революц. движение. Должность дожа и Гос. Совет были упразднены, избрано временное правительство. Но было поздно. Кампоформийский мир (окт. 1797) отдал В. Австрии, потом она была вновь отнята у нея (1805)и возвращена на Венском конгрессе (1814). В 1848 г. В. отпала от Австрии, провозгласила республику и выбрала Манина президентом, но вновь взята Радецким. Только в 1866 г. Австрия, разгромленная под Садовой, уступила В. франции, а та передала ее Италии.

Литература: Bomanini, „Soria documentata di V.“ (10 t., 1853—61); Molmenti, „Storia di V. nella vita pri-vata“ (посл. изд. 1906); Eazlitt, „The V.

Republic1 (2 t., 1900); H. F. Brown, „V., an hist. Sketch (1895); Thayer, „А short history of V.“ (1905); Kretsch-mayr, „Gesch. v. V.“ (т. I, 1905); Zwie-dineck-Siidenliorst,V.“ (2 изд. 1906); Heynen, „Zur Entstehung d. Kapitalis-mus in V.“ (1905); Cecclietti, „La repu-blica di V. e la corte di Roma“; Lend, „Entstehung d. Vorherrschaft V. an der Adria“ (1897); Broglio dAjano, „Die Yen. Seidenindustrie bis zum Ausgang d. Mittelalters (1893); Lamansky, „Secrets dEtat do V.“ (1884); Ph. Monnier, „V. en ХУПИ s.“ (1904); M. M. Ковалевский, „Происхожд. совр. демократии““,

т. IV (1897); Simonsfeld, „Fondaco dei Tedeschi in V.“ (1887); Stieda, „Han-sisch-Venet. Handelsbeziehungen (1894);: Heyd, „Gesch. d. Levantehandels im Mittelalter (1879); Дживелегов, „Торговля на Западе в средние века“ (1904); Hodgson, „Early hist. of. V.“ (1901); Kohlschiitter, „V. unter dem Herzog Peter II Orseolo (1868); Cecchetti, „La vita dei veneziani fino al 1200“ (1870).

А. Дживелегов.