попадаются также вдоль течения рек. Для степей весьма характерен ковыль (Stipa capillata и pennata). В пустах вообще Кернер различает три формации: 1) Andropogon gryllus,
2) Stipa capillata и pennata (на песчаных почвах; здесь же много Роа bulbosa и Festuca amethystina), 3)Bro-mus tectorum (также arvensis и mollis; здесь на летучих песках много Тги-bulus terrestris).—Весною, как только сойдет снег, пусты покрываются цветами Gagea pusilla, Holosteum um-bellatum, Alyssum minimum, Veronica verna и др. В горной флоре Карпат Пакс различает след. пояса: 1) предгорья, для которых характерны дубовые леса, 2) область от предгорий до верхней границы леса, в которой можно различить след. зоны: а) зону культуры в центр. Карпатах до 1000 м., в Семиградии до 1100 м.;
b) нижнюю лесную зону, занятую буком и доходящую в Татре до 1250 м., в Лесных Карпатах до 1300 м., в Сев. Семиградии до 1350 м., в Южн. Карпатах до 1300—1500 м.;
c) верхнюю лесную зону, где преобладает ель (Picea excelsa); в Татре лес кончается на 1500 м., в Черной Горе на 1600 м., въГаргиттана 1700 м., в Южн. Карпатах на 1700—1800 метров.
3) область выше лесной растительности; сначала на 200—300 м. идетзона кустарников, а далее исключительно альпийская флора.
Фауна низменности походит на фауну южнорусских степей (суслики, слепыши, дрофа). Рыбы Дуная почти тожественны с рыбами Днестра и Днепра; осетровия в Дунае и Тисе почти совсем истреблены. В оз. Балатон встречается оригинальная рыба Umbra Krameri. Для Хорватии нужно отметить пещерную амфибию, протея (Proteus anguineus). Для Карпат характерны из млекопитающих: серна (Rupicapra rupicapra), сурок (Агс-tomys marmota), альпийская землеройка (Sorex alpinus), из гадов Lacerta muralis, L. praticola, L. vivipara, Vi-pera ammodytes, Bombinator pachypus, Salamandra maculosa, Molge alpestris, M. montandoni, Rana muta. Из моллюсков В. весьма замечательно нахождение по Б. Кёрёшу и Марошу Melania parreyssi.
Литература: А. Grand, „Landeskun-de von Oesterreich-Ungarn“ (1905); E. Suess, „Antlitz der Erde“ (III, 2, 1909); Gvijic, „Entwicklungsgeschichte des Eisernen Tores.“ Peterm. Mitt. Er-ganzli. № 160(1908); E. Martonne,Re-cherches sur les Alpes de Transylvanie“ (1907); Hegyfoky, „Die jahrliche Periode der Niederschliige in Ungarn“ (1909); Bona, „Das Klima von Ungarn“. „Meteor. Zeitschr.“ (1911); A. Kemer, „Das Pflan-
zenleben der Donaulander“ (1863); F. Pax, „Grundziige der Pflanzenverbrei-tung in den Karpathen“, I, (1898), II (1908); Mojsisovics, „Das Thierleben von Ungarn“ (1897); Werner, „Die Am-pbibien und Reptilien Oesterreich-Un-garns“ (1897); K. Holdliaus und F. Deu-bel, „Untersuchungen iiber die Zoogeo-graphie der Karpathen“. Abhandl. zool.-bot. Gesell. Wien, VI, Heft. 1 (1910).
Л. Берг.
История В. Основание мадьярского государства. До своего поселения в нынешней Венгрии, мадьяры кочевали в области Урала, Дона и у берегов Азовского моря. Здесь произошло как бы разветвление мадьяр, причем одна часть, теснимая печенегами, отступила к югу, приблизительно в область нынешнего Кавказа, и там затерялась в массе других народностей; вторая же часть сперва направилась к Волге и Каспийскому морю, но быстро изменила свой маршрут и пошла прямо в Молдавию, затем отсюда достигла Паннонии, где к этому времени было уже основано велико - моравское государство. Мадьяры сломили сопротивление встретившихся им по пути в Паннонию хазар и авар, а у берегов Дуная и на Карпатах, а также у берегов Тиссы им пришлось уже вступить в борьбу с славянами. Мадьяры несколько раз делали свои набеги на ту прикарпатскую область, которая стала в конце IX в их государством, но к этому времени их считают уже грозной силой, и византийский император Лев VI Мудрый пользуется ей для своей борьбы с Болгарией. С помощью мадьяр Лев Мудрый сначала побеждает болгар (около 889 г.), но в 894 болгарский царь Симеон вытесняет византийцев из своего государства и заставляет Льва Мудрого заключить с ним мирный договор; победа царя Симеона над византийцами возможна была только после того, как он разгромил мадьяр. Союзу византийцев с ордами мадьяр и борьбе последних против Болгарии в истории венгерцев придается огромное значение, ибо они являются как бы первым фактическим выступлением их на сцену цивилизованного мира.
О происхождении мадьяр существуют различные данные, но все они основаны большей частью на легендах; первое более или менее связное сведение о нем встречается в XII в Во всех средневековых свидетельствах мадьяры выступают, как сколок гуннов, а их первый правитель, основатель королевской династии, Арпад, считается потомком Аттилы. Легенда о происхождении мадьяр от гуннов держалась прочно на протяжении почти всей истории венгерского народа, хотя филологические изыскания не обнаружили никаких точек соприкосновения, никакой преемственной связи между полчищами Аттилы и кочующими ордами мадьяр, вторгшимися в пределы моравского царства в IX в Однако, отпрыск мадьярского племени, так называемые секели (Szekely), прибывшие в Паннонию в качестве передового отряда и задолго до окончательного завоевания мадьярами нынешней Венгрии поселившиеся в Трансильва-нии (Семиградие) продолжают считать себя прямыми потомками гуннов. А между тем в промежутке времени от нашествия гуннов до нашествия мадьяр, в тех же приблизительно областях странствовали авары, опустошавшие европейские страны. Очевидно, то обстоятельство, что с V по IX в Паннония подвергалась нашествию то гуннов, то аваров, то мадьяр и послужило причиной смешения этих трех племен в одну общую варварскую семью. Так, мадьяры долгое время назывались то аварами, то hunni и лишь значительно позже, только около XII в., в свидетельствах современников их называют ungri. Одно время этнографические исследователи Венгрии причисляли мадьяр к тюрко-татарскому племени, но теперь, благодаря новейшим филологическим данным, считается окончательно установленной их принадлежность к финско-угорской расе (смотрите ниже венг. яз.). Хроника Анонима говорит, что когда мадьяры оставили свою родину, область реки Урала, они уже внутренно были сорганизованы; они разделялись на семь колен и 108 кланов. Каждое колено обнимало свыше
30.000 человек, носящих оружие, или,
Въобщем, во всех семи коленах было свыше200.000 воинов, за которыми следовало неисчислимое количество стариков, жен и детей. Во время движения мадьяр к Дунаю и Карпатам, во главе их стоял предводитель Альмаш, о котором, кроме легендарных сведений, нет никаких иных, более точных данных. Но когда мадьяры вступили уже на европейскую территорию и начали свое завоевание Паннонии, их верховным вождем был Арпад, родоначальник династии Арпадовичей.
О быте мадьяр этого периода известно также очень мало, но летописец Ekkehard, в начале XII в., и первый национальный венгерский летописец Anonymus, в конце этого же столетия, проливают некоторый свет на языческую культуру и на политическую организацию завоевателей Паннонии. Уже к концу IX в., по словам вышеуказанных летописцев, к которым присоединяется также Симон из Кезы, мадьяры избирали своего вождя, давая ему, однако, лишь условное право карать за преступления и следить за правильным исполнением установленных обычаев, а также за внутренней организацией всех семи племен; в случае, если действиявождя признавались несправедливыми, собрание из представителей всех 108 кланов могло сместить его. Европейцы в средние века называли мадьяр хорошо дисциплинированными варварами. При вожде Арпаде избираемость правителей мадьяр сделалась уже как бы законом, и несмотря на то, что установилось наследственное право на это звание в роде Арпадовичей, для утверждения нового правителя всякий раз требовалось согласие общого собрания. Эти остатки первобытной демократической организации еще более окрепли после разгрома моравского царства и окончательного поселения венгерцев в Паннонии. Все мадьяры - завоеватели стали навсегда свободными, впоследствии образовали дворянское сословие, и только покоренное ими славянское население Паннонии было обращено в рабство. После основания венгерского государства мадьяры занялись земледелием, и все общественные отношения начинают носить всф более аграрный характер.
Религиозные воззрения мадьяр в эпоху язычества выражались в почитании высшого существа Иштен (Isten), которое делало добро только венгерцам и являлось чисто национальным богом. Последним языческим вождем был (с 972 г.) Гейза (победоносный), при котором, как свидетельствуют летописцы, по всей Венгрии были распространены христианские проповедники. В правление Гейзы столицей Венгрии был Эстергом, или Гран, расположенный на правом берегу Дуная и являющийся колыбелью христианства. Европа сильно страдала от набегов мадьяр, и предел их завоевательным стремлениям был окончательно положен римско-германским императором Оттоном Великим, разгромившим в 955 г. у Аугсбурга венгерские полчища и отнявшим у них Восточно-Баварскую марку. С того времени, собственно, мадьяры вернулись к оседлому образу жизни и к укреплению своего владычества в Паннонии, а через сношения с славянами и германцами начали приобщаться к европейской культуре.
В. при династии Арпадовичей — Сын Гейзы, Вайк, еще за несколько лет до вступления на мадьярский престол был уже обращен в христианство епископом пражским Адальбертом, прибывшим в Эстергом в качестве миссионера. Байку было тогда двадцать лет; при крещении он был назван Стефаном, в 1000 г. коронован в короне, присланной папой Сильвестром II, и в 1061 г. был канонизирован. Эпоха св. Стефана считается одной из самых блестящих в истории В.; она ознаменовалась не только переворотом в религиозных воззрениях мадьяр—св. Стефан заставил народ последовать его гтоимеру и креститься,—но при нем был заложен фундамент национального законодательства, сделана перв ия попытка административного устройства и проведено много других весьма важных реформ, наложивших уже иной, европейский отпечаток на общественнополитическую организацию молодого
Венгерского государства. „Дерзкий новаторъ“—такое имя заслужил св. Стефан в истории В. — прежде всего уничтожил деление мадьяр на кланы, чем сразу порвал с традициями предков. В организации государства на новых началах он взял за образец франкские учреждения, хотя при нем именно и началось сближение с славянской культурой, поскольку последняя отражалась в своеобразных формах общественно-политического быта покоренных моравов. Св. Стефан подразделил всю страну на комитаты (по-мадьярски varmegye)— род графств; во главе каждой такой административной единицы стоял иш-пан (ispan, от славянского жупан). Но в основу комитата были положены черты не франкских учреждений, а славянской жупы; в нем были со-средочены власти судебная, административная и военная. Разделение страны на комитаты повлекло за собой преобразования и в области общественных отношений. Св. Стефан первый из мадьярских королей раздробил население своей страны на соответствующие классы, даровав одним известные привилегии, лишив других прежних политических прав. Так называемый немешег (nemeseg) являлся сословием дворянским, куда входили одинаково как владельцы земли, так и безземельные; все немеши считались свободными гражданами, и из их среды преимущественно избирались члены королевского совета. Вторым сословием быливитезеги (vitezeg)—это были рыцари, которые с другим, городским или комитатским классом военных людей: (varkatonak) составляли королевскую армию. За этими сословиями шли еще два класса свободных людей: первый, так называемые вагпер,илиjobbagiones castri.oi-in считались вассалами комитатов, в XIY ст. они переходят в дворянство и становятся мелкими собственниками; второй—parasztczag, крестьяне, в большинстве мадьяры, пользовавшиеся поэтому свободой передвижения. Удвор-ники (udvornici) составляли класс прикрепленных к земле, они происходили из военнопленников и были приставлены также к королевскомудвору; они впоследствии сделались независимыми. У подножия этой социальной лестницы находились рабы. Проводя в своем управлении идей децентрализации, св. Стефан тем не менее усилил значение королевской власти; вместо прежнего национального собрания, с участием в нем представителей от всего народа, при нем был учрежден королевский совет из сословных представителей. Комитатские собрания, ведавшия вопросы только местные, носили широко демократический характер: на них присутствовали все вольные жители данной округи. Много также было сделано св. Стефаном и в области судебных реформ, хотя здесь сказалось уже влияние европейского феодализма, так как судопроизводство было построено на начате сословных привилегий. Св. Стефан много сделал для распространения в Венгрии христианства, он покрыл страну целой сетью католических церквей. Наконец, он проявил замечательную политическую мудрость, даровав автономию новым завоеванным областям и признав свободу национального развития для всех народов немадьярского происхождения. В наставлении, оставленном своему сыну, св. Стефан говорит: „та страна слаба, в которой господствуют один только язык и один обычай“. В 1016 г. св. Стефан издал все свои законы в виде одного общого акта, известного под именем DecretumSt. Stephanin состоящого из 51 статьи.
Стремления св. Стефана теснее примкнуть к западной цивилизации и его приверженность к римско-католической церкви, сказавшиеся в черезвычайно резком переходе от мадьярских традиций и быта к европейским государственным формам— эти стремления породили неизбежные в таких условиях противодействия изнутри общества. Ко времени его смерти (1038 г.) в Венгрии уже была сильная национальная партия, пытавшаяся ниспровергнуть христианские и западно-европейские установления св. Стефана. Особенный антагонизм она проявила к закону, покровительствующему иностранцам, видя в немкак бы утверждение иноземного господства. Раздражало народ и то, что при дворе св. Стефана значительную роль стали играть иностранцы. Смута стала рости особенно сильно, когда св. Стефану наследовал его племянник Петр, воспитывавшийся до того времени в Италии, для которого национальные интересы страны были совершенно чужды. Этими внутренними неурядицами воспользовался германский император Генрих III, который поддерживал слабосильного Петра и, установив над ним как бы опеку, имел намерение завладеть В. Целых три десятка лет (1041—1074) частия перемены на троне и сопровождавшия их междоусобицы и борьба партий разоряли и обезсиливали страну. И даже наиболее популярный правитель В. этой эпохи, Бела I, расширивший политические права народа введением представителей от комитатов в национальное собрание, не мог сплотить мадьяр и прекратить борьбу национальной партии против сторонников европейского влияния и тем менее был он в силах освободиться от опеки германского императора. После смерти Генриха III сын его Генрих IY предпринимает уже поход в В., с целью посадит на престол своего зятя Соломона, что ему и удалось. Но вскоре после этого, в 1074 г., против короля Соломона и его покровителя Генриха IV восстала вся страна, во главе со всеми остальными членами дома Арпада, и эфемерное „господство11 Германии над мадьярами было окончательно сокрушено. Национально-оппозиционное движение перестало бороться против связи королей с римско-католической церковью и подражания европейским образцам государственной политики, а стремилось к защите границ от вторжения иноземных монархов, сохранению своей политической независимости, своих законов и своей культуры от нашествия извне.
Первым достойным преемником св. Стефана явился Владислав, короновавшийся в 1077 г. Ему еще пришлось вести борьбу против германского ставленника, Соломона, делавшего неоднократно попытки восстано
Вить свои королевские права в В., но Владислав был достаточно популярен и любим народом, чтобы не считать Соломона серьезным конкурентом на мадьярский престол. Владислав упрочил свое положение двумя удачными походами в Трансильванию и Хорватию, где им был заложен прочный фундамент мадьярского господства, хотя Хорватия еще не была им окончательно покорена. Во внутренней политике он старался примирить национальные традиции с новыми преобразованиями на европейский лад, потребность в которых ощущалась тем сильнее, чем значительнее становилась политическая роль В. По примеру св. Стефана, он видел в католической церкви залог культурного прогресса страны, но держал себя весьма независимо по отношению к римскому престолу и даже, вопреки запрету папы Григория ВП, разрешил духовенству вступать в брак, но, с другой стороны, доказал свою преданность Риму целым рядом привилегий, дарованных им епископам и другим клирикам. За это церковь причислила его к лику святых. Изданные им судебные законы были черезвычайно строги, и самия ничтожные преступления влекли за собою чудовищно-жестокие кары. Владислав умер в год снаряжения первого Крестового похода (1095), ему наследовал его племянник Коломан, получивший блестящее образование и прозванный поэтому „Книжникомъ“. При этом короле происходят некоторые перемены в общественной жизни страны, главным образом благодаря дарованию новых привилегий поместному дворянству. Хотя В. в развитии своих государственных и социальных учреждений шла несколько в стороне от феодальной Европы, тем не менее социальная политика Коломана, его уступки притязаниям поместного дворянства, носят на себе уже явные следы влияния феодальных порядков. В 1096 г. Коломан на границе своего государства встретился с полчищами крестоносцев и закрыл им проход через В.; он воевал с германским императором Генрихом V, вторгавшимся также в В. Неудачен
139
был только его поход против России, после которого его войска подверглись разгрому половцами (1099). Но особенное значение имело царствование Коломана благодаря его умелой политике в Хорватии. Во-время отказавшись от агрессивных действий, он расположил к себе хорватов и был провозглашен ими королем Хорватии, а в 1102 г. коронован в Белграде хорватском, на Адриатическом море (разрушен венецианцами в середине ХП в.; ныне на этом месте стоит Zara Vecchia), присоединив к своим титулам еще третий—короля Далмации. Коломан гарантировал полную национальную независимость хорватам и точно соблюдал политическую автономию Хорватии; он даже запретил венгерцам (1108) приезд в эту страну без особого разрешения на то хорватского народа. При Гейзе П (1141—1160), сыне короля Белы II, немцы (саксы) начинают колонизировать Трансильванию (Семиградие) и своей промышленноторговой деятельностью сильно способствуют экономическому подъему Трансильвании (в короткое время здесь выросли 24 города). Гейзе пришлось отстаивать В. против византийского императора Мануила, и это удалось ему лишь благодаря союзам с европейскими державами. Стефан III (1161—1173) продолжает эту борьбу, но Бела III (1173—1196), ставленник Мануила, отдал византийскому императору Далмацию и Срем; венецианцы, пользуясь временной слабостью В., неожиданным нападением на Адриатическое побережье отнимают у венгерцев Зару (1168). Впоследствии В. должна была вести долгую и упорную войну с венецианцами, так как она стремилась к морскому выходу, аупро-чение на Адриатическом побережье другой державы являлось серьезной помехой для развития ея морской политики.
Царствованием Андрея II (1205— 1235) открывается в В. новая, так называемая конституционная эра. Андрей вел расточительный образ жизни, предпринял неудачный поход в Галицию, раззоривший казну, не жалел народных денег на снаряжение Крестового похода, во главе которого стал сам; при нем иностранцы вновь стали играть большую роль при дворе, а кроме того высшее дворянство пользовалось слабостью короля, чтобы в ущерб интересам низшого дворянства захватить в свои руки власть. Национальное собрание более не созывалось королем, а политическая жизнь была настолько поколеблена этой анархией, что даже Бела, сын Андрея, стал во главе национальной оппозиции и пытался во имя спасения родины свергнуть своего отца. Оппозиция требовала прежде всего уничтожения аристократической олигархии. Уступая требованиям самых широких слоев общества, Андрей подписал грамоту (1222 г.), известную под именем Золотой Буллы и являющую ся о сновой конституционных гарантий. Булла точно устанавливала права и обязанности высших сословий, обеспечивала независимость низшого дворянства, свободу всего дворянства от обложения и право его отказываться от военной службы вне пределов В.; стремясь предупредить развитие феодализации, она запретила делать должность комитатских ишпа-нов наследственной, упорядочила судебные законы, определила срок и периодичность созыва национального собрания и предоставила участие в нем наравне с магнатами и мелкопоместным дворянам. Наконец, Булла разрешила сословиям оказывать сопротивление королю, в случае нарушения им грамоты. Но не успела еще улечься борьба различных слоев дворянства друг с другом и с короной, как В. неожиданно подверглась татарскому нашествию. Бела IV (1235—1270), только что вступивший на престол, вынужден был всецело отдаться борьбе с опасным врагом, грозившим не одной В. только, но и всему христианскому миру. В битве при реке Шайо войска Белы были разбиты монголами, и он бежал в Хорватию. Он надеялся на помощь германского императора Фридриха П, но вскоре должен был отказаться от союза с ним, так как Фридрих, хотя и послал на подкрепление венгерцам свои войска, однако в то же времяявно готовился захватить В. Положение страны было до крайности критическое. Язычники-куманы, которым Бела разрешил поселиться в своей стране, видя приближение к границам В. монголов, не замедлили перейти на их сторону. Можно было рассчитывать на помощь извне, со стороны христианских государств 3. Европы, так как было очевидно, что завоевание В. откроет татарским ордам путь к разгрому всей европейской цивилизации. Но несмотря на объявление в Европе Крестового похода против татар, объединение государств для совместного отпора монголов шло очень медленно. Бела должен был продолжать борьбу собственными силами и, наконец, вытеснил врагов из пределов В. Таким образом, В. доказала Европе, что она является сильнейшим оплотом христианства. Дальнейшая история В., при последних королях из династии Арпада, богата неудачами. Владислав IV (1272—1290) помог Рудольфу Габсбургскому в войне с чешским королем Оттокаром и тем самым возвысил государство, которое, оправившись после войны с Оттокаром, пыталось овладеть В. Андрей III (1290—1301) пришлось расплачиваться за ошибки своего предшественника; все его внимание было устремлено на то, чтобы обезсилить Габсбургов, вследствие чего много сил было потрачено на войну с Рудольфом, а потом с его сыном Альбрехтом. События последних царствований сильно истощили страну, но ей предстояли еще внутренния осложнения, вызванные прекращением династии АрпаДовичей по мужской линии и борьбой многочисленных претендентов на корону св. Стефана.
Анжуйская династия и турецкое владычество. Первые годы XIV ст. (1301— 1308) В. была раздираема династическими спорами, осложненными старой борьбой магнатов и мелкого дворянства. Первоначально на ея престоле воцарился Венцеслав Богемский, но папа Бонифаций VIII выдвинул нового кандидата, отпрыска Анжуйской династии, Карла-Роберта, состоявшего по женской линии в родстве с династияй Арпадовичей. В начале он имел против себя трансильванских саксов, отстаивавших кандидатуру Оттона Баварского. Но в 1308 г. Карлу-Роберту удалось окончательно упрочиться на венгерском престоле. Он обнаружил полное непонимание национального духа мадьяр, упорно старался насадить в В. феодальный обычай и, конечно, вызвал этим сильное раздражение в народе. Единственная положительная сторона царствования К.-Роберта—это его внешняя политика; путем брака своих детей, он вступает в родственные связи с Италией и Польшей, а торговый договор с Венецией, заключенный им, отражается очень выгодно на экономическом развитии В. Вступивший вслед за ним на престол его сын, Людовик I, прозванный потом Великим (1342 —1382), искусной внешней политикой поднял В. на высоту первоклассной державы. В последнее десятилетие своего царствования Людовик Великий так увеличил территорию В., что она простиралась уже от Балканского полуострова до Балтийского моря и от Черного до Адриатического; он присоединил к венгерской короне польскую и объединил под своим скипетром Болгарию, Хорватию, Молдавию, Валахию, Славонию. Никогда еще, казалось, В. не достигала такого могущества. Но этому могуществу не суждено было продержаться долго; оно было куплено дорогой ценой всемерного поощрения крупного землевладения; особенно важным в этом отношении актом была отмена в 1351 г. 4-го параграфа Золотой Буллы, предоставлявшего дворянству право свободного отчуждения своих земель; дворянские поместья обращались так. образ. в обязательные фидеикомис-сы, закреплялись навсегда за известным родом, и тем на целые века обеспечивалось господство магнатов Сильно способствовала упадку В. и черная смерть,свирепствовавшая здесь с 1347 до 1360 г. и затем вновь в 1380—81 гг. и унесшая не менее четверти всего населения. Социальные условия В. были не таковы, чтобы страна, и без того слабо населенная,
могла скоро оправиться после чумы. Преемник Людовика,Сигизмунд Люксембургский (1387—1437), был женат на дочери Людовика, Марии, и вместе с ней правил страной; это была последняя связь с династияй Анжуйцев, у которых не было больше прямых наследников на венгерский престол. Начались опять трудные времена для В.: Польша отпала от нея тотчас же после смерти Людовика В., Далмация была присоединена вновь к Венеции. Вместе с тем на
B. надвигались турки, и Сигизмунд не только не мог отстоять границы своего государства, но сам спасся бегством в Дубровник после сражения с полчищами Баязета под Никополем. Во внутренних делах наблюдалась при Сигизмунде большая неустойчивость; от заигрывания с магнатами он переходил к покровительству крестьянству и затем к беспощадному усмирению крестьянских религиозных движений (1433, 1436). Однако, он расширил права национального собрания, ввел двухпалатную систему и увеличил число представителей от комитатов, до четырех от каждого. В 1411 г.
C. избирается в римско-германские императоры, но эта погоня за почестями отвлекла его внимание от насущных интересов В.; к этому времени как раз и относится потеря В. ея прежних территориальных приобретений. После смерти Сигизмунда воцарился на очень короткое время его зять Альбрехт Габсбургский (1437— 1439 г.) Последующие годы ознаменовались двоецарствием Ладислава Постума, сына Альбрехта, и Владислава III польского, оспаривавших друг у друга престол. Руководящую в государственных делах роль играл в это время Ян Гуниад, воевода румынского происхождения. Это был настоящий полководец, который всю свою жизнь провел в войне с турками и много раз спасал В. от жестокого разгрома. После битвы с Мурадом II, в 1444 г. под Варной, и гибели Владислава ПИ, Гуниад был провозглашен правителем В. После периода внутренних смут, вызванных смертью Яна Гуниада и соперничествомъразличныхъпартий.королемъвен-герского государства был избран один из молодых членов семьи Гуниадов, Матвей Корвин (1458— 1490).
Это был самый блестящий монарх В. эпохи Возрождения; ему пришлось вести продолжительные войны с Чехией, Австрией, Польшей,—а в результате к В. были присоединены Силезия, Моравия, вся нижняя Австрия, Штирия и Каринтия. Он был строго конституционным монархом, созывал регулярно сейм, значительно поднял финансы и благодаря этому смог организовать значительную постоянную армию, которая сделала его независимым от магнатов и дала возможность оградить население, в особенности городское, от их набегов и поборов; усиленно заботился также об упорядочении суда и ограничении юрисдикции феодалов, заслужив тем ненависть магнатов и имя „Справедливаго“ у народа. Много сделал он также для просвещения населения и вообще стремился опереться на народ в борьбе с феодалами, но сломить силу магнатов, когда 25 дворянских родов держали в своих руках большую часть всей земельной площади В., было нелегко. Владислав Ягеллон, король чешский (с 1471 г.), избранный королем В. в 1490 г., был безсильной игрушкой в руках знати, которая уничтожила постоянную армию и другия реформы Матвея Корвина. По договору с Максимилианом I право на венгерскую корону переходило к Габсбургам в случае, если Владислав не оставит после себя мужских потомков. Естественно, что такая уступка короны могла породить лишь новия смуты. И действительно, после смерти Владислава (1516) и гибели его сына, Людовика II (1516—26), в битве с турками, национальная партия провозгласила королем семиградского воеводу Яна Заполью (окт. 1526 г.), в лице которого должно было быть положено основание новой мадьярской династии. На ряду с этим другая партия избрала королем (в дек. 1526 г.) зятя Владислава, Фердинанда Габсбургского. Таким образом, одновременно в.
В. было два короля. Эта анархия явилась прямым последствием безраздельного господства магнатов. Незадолго до того в 1514 г. вспыхнуло сильное крестьянскоедвижение, руководимое Дожей; помещичьи усадьбы пылали в огне, вся страна представляла из себя кипящий котел сословного антагонизма. Магнатам во главе с Яном Запольей с трудом удалось подавить жакерию и вслед затем „Дикий сеймъ“, собравшийся в окт. того же года для восстановления порядка, издал ряд постановлений, всецело отдававших крестьян во власть помещиков. И тем же духом безграничного крепостничества характеризуется утвержденный в том же году свод законов—Opus tripartitum juris consue-tudinarii regni Hungariae, хотя он был составлен еще в 1507 г. Понятно, что при таких условиях В., некогда столь могучая, не могла устоять против турок и после битвы при Могаче (1526) на полтора столетия подпала под турецкое иго. В период турецкого господства В. была раздроблена на три части: на северозападе утвердились австрийцы, вся южная и центральная часть В. находилась во владении турок и только небольшая область, Трансильвания, где правителем был Ян Заполья, напоминала еще независимую В. Борьба австрийской и национальной партии не прекращалась и теперь, когда казалось бы необходимо было объединение политических сил для изгнания из пределов В. турок; но нередко этим последним приходилось вмешиваться в войну западной В. с Трансильва-нией—гнездом национального движения,—чтобы установить хоть временное спокойствие. После смерти Яна Заполья (1540) .Фердинанду I Австрийскому удалось проникнуть вглубь В. и утвердиться в ея столице, но турецкий султан стянул сюда свои войска и вытеснил Габсбурга из пределов государства мадьярского. Габсбурги, тем не менее, продолжали смотреть на В., как на свою страну и подготовляли почву для осуществления своих притязаний, как только страна избавится от турецкого владычества. Мир Фердинанда И-с турками, заключенный в 1562 г., окрыляет Габсбургов, так как с согласия Турции венгерский престол переходит к сынуФ., Максимилиану II, коронованному в следующем году в Пресбурге. Сами венгерцы одобршот избрание короля из дома Габсбургов, так как убедились, что с помощью Австрии им скорее удастся избавиться от турецкого ига. Но если династические распри временно затихли, то смуты внутри государства проистекали уже из других причин. В эту эпоху в В. пользовалась широким распространением протестантская религия, и габсбургские монархи, за исключением веротерпимого Максимилиана II, жестоко преследовали отступников от католицизма. Трансильвания играла в этой религиозной борьбе черезвычайно важную роль. Бочка, Бетлен и Георг Ракоци— правители Т. помогают венгерцам успешно бороться против религиозных притеснений, особенно короля Рудольфа Габсбургского, не знавшего в своей ненависти к протестантизму никаких пределов. И Фердинанд П, и Фердинанд III придерживались той же политики в В., но упорное сопротивление венгерцев привело к тому, что в конце концов им была дарована полная религиозная свобода венским, николь сбургским и линцским трактатами. Леопольд I (1657—17051 направил все свои силы к тому, чтобы освободить В. от турок; с 1683 г. он, при помощи Польши, начинает фактически вытеснять турок со всех старых позиций; в 1686 г. Буда вновь переходит в руки венгерцев, и вместе с этим уничтожается сюзеренное право Турции на страну св. Стефана. Эта блестящая победа Леопольда I окончательно упрочивает Габсбургов в В. По договору на Пресбургском сейме 1687 г. венгерцы утверждают навсегда за мужскими наследниками Л. право на корону св. Стефана и даже отказываются от последней статьи Золотой Буллы, дававшей им возможность бороться против королевского абсолютизма. Борьба с последними остатками турецких полчищ длится еще около трех лет, и в исходе 1699 г. по
Карловицкому миру В. признается окончательно освобожденной от оттоманского господства.
Габсбургская династия. Леопольд I скоро заставил венгерцев пожалеть о тех уступках, которые они сделали ему на Пресбургском сейме 1687 г. Слушаясь советов своих придворных, он стал обращаться с В., как с завоеванной областью, не щадил национальных чувств мадьяр, не уважать их политических учреждений и, несмотря на данную венгерцам религиозную свободу, преследовал протестантов. Такая реакционная политика толкнула страну на путь вооруженного сопротивления. Венгерцы подняли гражданскую войну, руководимую францем Ракоци и длившуюся целых восемь лет. Движение „куруцевъ“ разрослось еще больше при Иосифе I (1705—1711); так как оно было антидинастическое, то Габсбурги не шли ни на какие уступки и лишь тогда, когда Ракоци ограничился только требованиями политических реформ и веротерпимости, в Сатмаре (1711) было заключено перемирие между обеими сторонами. Если в результате этого национального движения В. и добилась некоторой перемены в политической системе Габсбургов, то зато она ничего не выиграла в вопросе династическом. Габсбурги утвердились на венгерском престоле и утвердились настолько прочно, что Карл III (1711—1740) через двенадцать лет после Сатмарского договора вводит в В. закон (1723 г.), так называемую Прагматическую Санкцию (под давлением австрийского правительства принятую венгерским сеймом), коей право наследования в габсбургской династии переходит к женской линии, в случае, если не будет наследников по мужской линии. Отношения В. с габсбургским домом значительно улучшаются при Марии-Терезии (1740— 1780). Получив от венгерского сейма поддержку для войны с Фридрихом Великим из-за австрийского наследства, она всячески избегала столкновений с венгерским дворянством и поэтому предпринимала свои реформы черезвычайно осторожно. Но характер ея внутренней политики, ея преобразований, главным образом в области социально-экономической, был таков, что он не мог не вызвать недовольства со стороны правящих классов. Ея административная реформа в духе централизма шла вразрез с коми-татской организацией В., а ея заботы об улучшении положения крестьянства были противоположны сословным интересам поместного дворянства, Эта угроза классовому господству магнатов при Иосифе II (1780—1790) создала уже организованную сословную оппозицию, так как его реформаторская деятельность была еще сильнее направлена против привилегий высших классов, тормозивших экономическое и политическое развитие В. И под конец своей жизни Иосиф II вынужден был уступить этой оппозиции, грозившей потрясти страну новыми мятежами. Но в то же время в В. начинается эра национального возрождения, пробуждается общественность, на сцену выступает низшее поместное сословие. Леопольд II, царствовавший всего лишь два года (1790— 1792), спешит сделать уступки дворянам, созывает часто сейм, почти что не вмешивается в их отношения к крестьянству, лишает Хорватью ея автономии, или вернее допускает, чтобы венгерский парламент декретировал законы, низводящие Хорватью на степень простой провинции В.—все это делается Леопольдом из боязни вызвать мятеж. Его сын франц II (1792—1835) правил в совершенно противополо леном духе. Независимость В. была для него пустым словом безо всякого содержания. Сначала, когда ему нужна была поддержка венгерцев для войны с францией, он скрывал свои деспотические замашки, и делал вид, что мало интересуется внутренними делами В. Но с наступлением мирного времени, он сразу переменился. Повсюду над Европой реял дух французской революции, монархи становились подозрительными, всякое общественное движение считалось началом переворота. Поэтому „национальная независимость“ мадьяр отождествлялась с революцией, и в Венгрии воцарилась система самого мрачного деспотизма, вдохно
Вляемого таким государственным деятелем, как Меттерних. Это, однако, только способствовало росту национального и политического самосознания народа; венгерцы стремились к господству в своей собственной стране над славянами и прочими национальностями; они понимали, что, если они не получат свободы для развития своих национальных учреждений, своих исторических прав,—то их, как и прочия народности, населяющия Венгрию, поглотит австрийская государственность. Национальная зада-чарасширяется, еяпостулатом является политическая свобода, освобождение государства не от династии, а от системы правления Габсбургов, чуждой мадьярской культуре. И эта первая половина XIX столетия, несмотря на репрессии, на ряд чудовищных мер, предпринятых францем I в Венгрии, является подготовительной эпохой к настоящей революции, в ней зарождаются и развиваются впервые политические партии, с преобладанием в них демократических элементов. При неспособности нового короля,Фердинанда I (1835—1848), управлять страной на сцену выступает дворцовая камарилья, и Меттерних становится рычагом правительственной системы. Как раз в эти годы начинается творческая деятельность венгерской демократии. Политическая литература растет, все произведения национальных мадьярских писателей и поэтов проникнуты гражданскими мотивами, заседания в комитатских собраниях и в парламенте носят характер предреволюционной бури, общественным мнением завладевают Кошут, Батьяни и другие вожаки демократии. Венское правительство находится в замешательстве, и Мет-терниху не удается никакими мерами остановить движение. События развиваются логически и приводят абсолютистскую систему Габсбургов в Венгрии к неизбежной гибели.
Революция 1848 г. и реакция. На Прес-бургском сейме 1847 г. францу Деа-ку удалось объединить все прогрессивные партии на платформе „10 пунктовъ“: ответственное министерство, народное представительство, инкорпорация Трансильвании, право собраний, полная свобода совести, равенство всех перед законом, участие всех сословий в повинностях и налогах, отмена неотчуждаемости дворянских имений (aviticum), отмена крепостного права на условиях выкупа. Но не успел еще Пресбургский сейм закончить своих занятий, как в Венгрии, вслед за февральскими событиями в Париже, началась революция. Народ фактически осуществил все свои желания, и венскому правительству, растерявшемуся и испугавшемуся грозных движений, оставалось только санкционировать важнейшие принципы демократического режима. Венгерцы образовали национальную гвардию, которой выпала ответственная роль защищать добытую так, казалось, легко политическую свободу и внести порядок в взволнованную событиями жизнь. Фердинанд назначил гр. Батьяни премьером первого ответственного венгерского министерства, в которое вошли также Кошут, Сеченьи и франц Деак, и утвердил (10 апр.) „10 пунктовъ“ („мартовские законы“, как они именуются). Но новый режим был погублен самими мадьярами. Деятели венгерской революции были проникнуты идеей мадьяризации и игнорировали, поэтому, национальные требования других народностей и в особенности славян. Хорватия, возлагавшая на революцию большия надежды, была обманута. Ей не только не дали политической автономии, но мадьярский парламент и министерство отказались признать вполне законные национальные требования хорватов. Хорватия подняла знамя восстания и под командой бана Елачича повела свои войска против венгерцев. В этой междоусобной войне венское правительство нашло себе выход из того затруднительного положения, которое создалось революцией в Венгрии. Оно воспользовалось хорватами, чтобы нанести первый удар Венгрии. 11 сентября Елачич перешел Драву и двинулся к Пешту, а у венгерцев к этому времени там было сосредоточено небольшое количество войска, так что в сейме был даже поднят вопрос, не оставить ли до сраженияс неприятелем столицу Венгрии и перенести ее в другой, более безопасный город. Копиут настаивал на этом, ибо не хотел, чтобы Пешт сделался жертвой неприятельской картечи. Но все население решило встать на защиту столицы, а сам Кошут отправился по городам собирать волонтеров, и в несколько дней ему удалось выставить на берегу Дуная армию приблизительно в шестнадцать тысяч. Первая встреча с неприятелем произошла 29 сентября недалеко от Пешта, в Пакозде, где армия Елачича, достигшая уже тридцати тысяч человек, потерпела сильное поражение. Елачич вынужден был отступить от венгерской столицы и двинуться по направлению к Вене, через Моор, чтобы там соединиться с австрийской армией. Эта перваяудача окрылила венгерцев, и Мога, который командовал венгерской армией в битве при Пакозде, было поручено преследовать Елачича и пойти потом на Вену, чтобы оказать помощь восставшим против правительственных замыслов гражданам. Венское правительство поспешило после первого поражения Елачича послать ему двести тысяч флоринов и 6 октября, при известии о приближении венгерцев, выставило у Пресбурга пять батальонов. Это и переполнило чашу терпения венцев, которые схватились за оружие. Им удалось завладеть столицей империи, а после того, как толпа повесила на фонаре австрийского военного министра Латура и выставила ультимативное требование: лишить Елачича всех полномочий и наказать его, как мятежника и реакционного заговорщика, т. е. требование, удовлетворение которого было бы равносильно самоубийству австрийской контр-революционной камарильи — император бежал в Ольмгоц. В своем манифесте, датированном 3 октября, Фердинанд обвинял венгерцев в незаконных действиях, вновь подтвердил все права и полномочия Елачича, объявил всю Венгрию на военном положении, прекратил действие гражданских судов и ввел военнополевую юстицию, и в то-же время даровал полную свободу и привилегии национальностям, боровшимся с венгерцами. В Венгрии началась война, пештский сейм объявил манифест Фердинанда недействительным. 16 октября Виндишгрец был назначен главнокомандующим австрийской армии и он тотчас же направил свои силы против венгерцев. У Швехата произошло столкновение с войсками Мога, который был разбит в битве 30 октября, а 1 ноября Виндишгрец отнял Вену у революционеров и стал мечом водворять порядок. Теперь австрийские и хорватские войска готовились к наступлению. Венгрии грозило быть окруженной неприятелями, численностью и организацией своей превосходившими венгерскую армию, собранную главным образом из волонтеров. Кошут, который был главным организатором этой гражданской войны и который располагал почти диктаторской властью, назначил немедленно после швехатского поражения Артура Гёр-гея начальником всей венгерской армии; по его же настоянию окончательно сформировался в Венгрии комитет национальной обороны, который занялся набором новых волонтеров и организацией гонведов. Тем временем, генерал Бем, командовавший в Трансильвании ополчением секле-ров, одерживал блестящия победы над австрийскими войсками, пытавшимися отсюда проникнуть вглубь страны. Разбив войска генерала Бухнера, он уже к 30 декабря очистил окончательно Трансильванию от неприятельских войск и сам стал угрожать последним. Но несколькими неделями раньше случилось событие, которое заставило австрийцев направить все свои силы на Пешт, откуда династии грозила большая опасность. Император Фердинанд отрекся от престола, и 2 декабря 1848 г. на него вступил восемнадцатилетний франц-Иосиф, игрушка в руках реакционной партии и камарильи. Венгерский сейм не признал этого незаконного короля и грозил низвержением династии, если венский двор заставит его подчиниться законам, обнародованным новым монархом. Виндиширец видел неотложную необходимость занять Пешт и 15 декабря двинул туда свою армию. После нескольких жарких сражений: при Надь-Самбате, откуда Гергей пришлось отступить к Пешту, при Мооре, где войска венгерского генерала ИИерцеля, численностью не более шести тысяч, были разбиты двадцатипятитысячной армией, под начальством Елачича,—венгерцы вынуждены были эвакуировать Пешт. 1 января 1849 г. венгерское правительство устроило свое местопребывание в Дебречине, а 5 января австрийцы вошли в столицу В. Положение стало критическим для венгерцев, и кроме того, между Кошутом и Гёргеем возникли разногласия, так как последний не подчинялся приказам правительства и действовал самостоятельно на театре войны. В результате этого главнокомандующим всей венгерской армии был назначен генерал Дембинский, поляк, но ему не удалось выполнить главной миссии, захватить у австрийцев обратно Пешт, и на северо-востоке от столицы при Капольне, его армия потерпела поражение. Начальство над армией венгерцев было вновь поручено Гёргею, который разбил австрийцев в Гё-дёлё 6 апреля 1849 г. В то же вре-хя венгерцы действовали успешно в Трансильвании. Когда Бем, преследуя австрийцев, подошел уже к Надь-Себену (Германштадту), австрийский генерал Пухнер обратился за помощью к русской армии, стоявшей в Молдавии у горных границ Трансильвании. Но было уже поздно; Герман-штадт был взят Бемом, а русские войска вместе с австрийскими вынуждены были поспешно отступить. Вся Трансильвания была уже завоевана венгерцами. К этим успехам венгерского оружия надо прибавить еще завоевание генералом Перцелем сербских провинций. Эти благоприятные .для венгерского правительства события сделали его более решительным и 14 апреля на заседавшем в Дебречине сейме Кошут сделал предложение низвергнут династью Габсбургов, что и было принято сеймом без всяких колебаний. Вопрос о том: быть ли В. республикой или монархией—остался пока открытым; временным же правителем с диктаторской властью был назначен Кошут, который образовал новое министерство. В нем Гёргей получил портфель военного министра, Казимир Батьяни—министра иностранных дел, Семере — министра внутренних дел. Первым актом правительства Кошута было внесение в сейм закона об увеличении военного контингента еще на 50.000 человек. У австрийцев же дела шли в высшей степени неудачно; вытесненные окончательно из Пешта, они двинулись вверх по Дунаю, по направлению к Пресбургу, и пытались овладеть лежащей по дороге первоклассной венгерской крепостью Коморн. Но венгерские войска здесь геройски защищались, и 26 апреля, после двенадцатичасовой битвы, австрийцы вынуждены были оставить все свои позиции и отказаться от дальнейших попыток овладеть Коморном. Однако, значительная часть австрийской армии стояла еще под Будой (Офен), которая находилась в осадном положении несколько недель. Но и здесь венгерцам удалось выйти победителями и отбросить далеко от этого города, составляющого другую половину венгерской столицы, австрийские войска. Озлобленный такими неудачами, Виндишгрец мстил венгерцам жестоким обращением с находившн-мисяу него в плену офицерами. По всему ходу событий можно было предвидеть, что эта война окончится плачевно для Австрии и ея союзницы, Хорватии, и что В. благодаря ей окончательно отпадет от австрийской монархии. Но здесь уже начиналась опасность, последствия которой грозили падением монархического престижа в Европе вообще. Реакционные правительства и в особенности правительство Николая I смотрели на австровенгерскую войну, как на своего рода поединок между европейской рево-волюционной демократией и самодержавной монархией, от исхода которого зависело либо торжество последней, либо господство принципа народовластия. Еще за три недели до поражения австрийцев на высотах Буды, а именно 1 мая 1849 г., в венской официальной газете появилось известие, что царь Николай I изъявил свое согласие прийти на помощь австрийскому императору, чтобы соединенными силами подавить венгерскую революцию, грозящую потрясти основы европейского порядка и монархического принципа. Русские источники бросают свет и на другия цели, лежавшия в основе русского вмешательства в австро-венгерскую борьбу. Николай лелеял мечту захватить Галицию и Буковину и полагал, что замешательство австрийского правительства, вызванное событиями в В., является удачным моментом для этого. Этот план, опровергающий также мнение, что вмешательство Николая в венгерские дела явилось следствием его желания помочь боровшимся там за свои национальные права южным славянам,—не удался, так как австрийцы, предвидя возможность оккупации русскими восточных провинций, мешали всячески той дислокации здесь русских войск, которая намечалась в Петербурге. Напрасно Ладислав Телека пытался в Париже вызвать протест других европейских держав и устроить европейское вмешательство в пользу венгерцев. 4 июня русские войска были уже в ИИожони, прийдя из Галиции. К этому времени известный своими жестокими расправами в Италии австрийский генерал Гайнау подошел с многочисленной армией к Дунаю и отсюда прокладывал себе путь к Пешту, где надеялся встретиться с русскими войсками. Гёргей предстояла нелегкая задача: бороться на два фронта. Укрепившись в Коморне, он вынужден был вскоре уйти оттуда, оставив в нем гарнизон из 18 тысяч человек, во главе с Клапкой. Видя опасность быть разгромленными объединенными австро-русскими силами, венгерцы хотели привлечь на свою сторону боровшихся против них хорватов и другия национальности. Де-бречинский сейм поспешно провозглашает 28 июля равенство всех национальностей, населяющих В., но это решение слишком запоздало. Елачич продолжал свои наступления с удвоенной энергией и вообще с прибытием русских войск всем стало-ясно, что война близится к концу, причем торжество останется за Австрией. Гёргей потерпел поражения в Сегедине и Темешваре. В Тран-сильвании Бем употреблял все свое военное искусство, чтобы занять лучшия укрепления и отбросить русских, но был застигнут у Гфрманштадта русским генералом Лидерсом и разбит. Тогда Кошут вызвал к-себе Бема и поручил ему начальство над венгерской армией, но положение последней было критическим, и Будапешт был уже в руках Гайнау. Гёргей предложил начать переговоры с русскими, но Кошут наотрез отказался, сложил с себя полномочия диктатора и передал их Гёргею. Но 12-го авг. Гергей был окружен русскими войсками в Вилагоше, где 13-го авг. вместе с 23-х тысячной армией сложил свое оружие перед русским генералом Ридигером, заявив при этом, что он предпочитает отдаться скорее России, чем Австрии. Дольше всех продержалась крепость Коморн, Кланка сдался только 25 сентября. Бем и Кошут немедленно покинули страну и перебрались в Турцию. По настоянию Николая Гёргей был помилован, но по отношению к другим участникам венгерской войны австрийцы были беспощадны; бывший глава первого ответственного министерства Людвиг Бать-яни был казнен, казнены были также многие другие венгерские политические деятели и генералы. Андра-ши и Кошут были приговорены к смертной казни in effigie
Венгрия утратила не только то, что-ей было приобретено в дни революции, но лишилась политической самостоятельности. Габсбургский абсолютизм занял свои прежние позиции. Эпоха самой мрачной реакции длилась до 1860 г. В это время В. прозябала в буквальном смысле слова и жила однеми только надеждами на то, что те или иные обстоятельства внешней политики заставят австрийское правительство изменить свой курс. После неудачной войны Австрии в Италии, в 1859 г., действительно, появляютсяпервые признаки политических перемен. В Вене созывается общеимперский парламент, не имевший успеха, а 20 октября 1860 г. издается так называемый октябрский диплом, давший некоторые конституционные гарантии. Рейхсрату было поручено выработать законы, относящиеся к общим интересам обеих половин монархии. Канцлером же Венгрии при венском министерстве был назначен барон Вей. Мадьяры, однако, не довольствовались теми уступками,которые уже сделало им венское правительство (введение в управление мадьярского языка, самостоятельного суда, возобновление комитатских собраний, а еще раньше, в 1857 г., дарование амнистии),—они выставили свои требования, сводящияся к восстановлению режима 1848 г. Между Австрией и Венгрией начался торг, и душой этих переговоров был Ф. Деак, человек умеренных взглядов. Упорство мадьяр снова испугало венское правительство, сразу прервавшее все переговоры и возвратившееся к режиму твердой власти. Уже после опубликования Февральского патента (26 фев. 1861) в Венгрии обнаружилось два течения—умеренное (партия адреса) и радикальное (партия резолюции), и так как последнее течение пользовалось успехом, то для венского правительства оставалась такая дилемма: либо заставить министра Шмер-линга (автора патента) уйти в отставку, либо продолжать крутия меры и усиливать репрессии. Но на горизонте внешней политики Австрии снова сгустились тучи, предвещавшия бурю. Австрийское правительство отстранило в 1865 г. НИмерлинга, и Венгрия опять вздохнула свободно. После неудачной войны с Пруссией, Австрия уже окончательно ликвидирует старую систему и приступает к созданию нового политического то-dus’a vivendi между обеими половинами монархии на основе дуализма, творцом которого был граф Бейст. На февральском сейме 1867 г. В. объявила конституцию 1848 г. восстановленной, Хорватия же осталась присоединенной к В., но также на условии особого между ними соглашения.
Литература. Katona, „Historia critica regum Hungariae“ (1779); Ver-boeczy, „Decretum tripartitum juris con-suetudinarii“; Fessler, „Geschichte der Ungarn“, дополненноеКИеип’ом (1875— 1880); Mailatli, „Geschichte der Magya-ren“ (1840); Sczalay, „Geschichte Un-garus“(nepeB. с мадьярск., 1866); Mar-czali, „Ungarus Geschichtsquellen im Zeitalter d. Arpaden“ (1882); A. Vam-bery, „Der Ursprung der Magyaren“, (1882); Ed. Sayous, „Histoire generale des Hougrois“ (1900); Y. Schwicker, „Geschichte der magyar. Litteratur“ (1889); W. Fraknoi, „Ungarn vor der Schlachtbei Mohacs“ (пер. с мадьярск., 1886); Marczali, „Ungarn beim Tode Karl III“; Virozsil, „Das Staatsrecht d. Konigreichs Ungarn“, I—ИП (1865—66); Szalaundu, „Ungaru im Zeitalter d. Tiir-kenherrschaft“ (1887); Ed. Wertheimer, „Geschichte Oesterreichs und Ungarus im ersten Iahrzehut des 19 Iahrhund.“ I и II (1884); Iranyi et Schassin, „Histoire politique de la Revolution de Hongrie“, I и П (1889); J. Mailatli, „Studien iiber die Landarbeiterfrage in Ungarn“ (1905); E. Km, „Sozialhistor. Beitrage zur Landarbeiterfrage in Ungarn“ (1903); L. Eisenmann, „Le Com-promis Austro-Hongrois de 1867“ (1904); Ed. Leger, „Histoire de l’Autriche-Hon-grie“ (1895); Pic, „Der nationale Kampf gegeu das ungarische Staatsrecht “(18S2); Krajner, „Die urspriinghche Staatsver-fassung Ungarns“ (1872); G. Horn,Le Compromis de 1868 eutre la Hougrie et la Croatie“ (1907); H. Борецкий-Берг-фельд, „История Венгрии в средние века и новое время“ (1908).
Н. Борецкий-Бергфельд.
Национальный вопрос в В. По составу населения В. является одним из наиболее пестрых государств в мире. По переписи 1900 г. в В. (без Хор-ватии-Славонии) насчитывалось (без войска) 16.721.574 жит. (в 1910 году 20.850.700), из которых было: мадьяр, вместе с родственными им секлерами, живущими в Трансильва-нии,—8.588.834, немцев—1.980.423,словаков—1.991.402, румын 2.784.726,русин—423.159, кроатов—188.552, сербов—434.641, остальных национальностей (цыган, итальянцев, болгар, армян, греков, албанцев, и так далее)—
329.837. При включении Хорватии-Сла-вонии получаются следующия цифры: общее население 19.122.340, из них— мадьяр—8.679.014, немц.—2.114.423, словаков—2.008.744, рум.—2.785.265, русин—427.825, хорватов—1.670.905, сербов —1.042.022, прочих народностей — 394.142. Национальный состав Хорватии по переписи 1900 г. выражается в следующих цыфрах: хорваты—1.482.353, сербы—607.381, немцы—134.000, мадьяры — 90.180, словаки—17.342, русины—4.666, остальные народности—64.305. Таким образом мадьяры составляют в собственной В. (без Хорватии) 51,4°/0 населения, а во всей Транслейтании 45,4°/0. На самом деле число мадьяр еще ниже, так как статистика относит евреев, усвоивших мадьярский язык, к числу мадьяр, евреев же в 1900 г. во всей Транслейтании было 851.374, а в В. без Хорватии 826.222. Из них 64°/0 причисляли себя к мадьярской национальности, остальные же преимущественно к немцам. За исключением сравнительно немногочисленных комитатов с преобладающим однородным в национальном отношении населением, в большинстве комитатов, на ряду с нацией абсолютного или относительного большинства, имеются одна или несколько национальностей в значительном меньшинстве.
Мадьяры живут главным образом в центральных комитатах Дунайской равнины и в некоторых комитатах Трансильвании. В 13 комитатах Трансильвании, в которых большинство составляют румыны, мадьяры в среднем образуют 14,3°/0.
Немцы, которых в южной В. называют швабами, а в Трансильвании саксонцами, разбросаны по всей стране и образуют значительную часть городского населения.
Румыны населяют преимущественно примыкающую к Румынии Тран-сильванию.
Словаки населяют северозападную часть В., примыкающую к Моравии. Кроме того, словаки образуют еще существенную часть населения других комитатов. Русины составляют значительную часть населения в северовосточной В. Сербы образуют значительное меньшинство в следующих трех комитатах южной В.: Торон-тал— 31,2°/0, Бач-Бодрог—19,0°/0, Темеш—21,4°/0. Хорваты образуют в общем 1,1°/0 населения собственной В. и преимущественно сосредоточены в комитатах Зала, Ваш и Шопрон, примыкающих к Штирии и Хорватии.
При таком составе населения само собою разумеется, что национальный вопрос является одной из основных проблем венгерского государственного строя. Очевидно, что стремление мадьяр к независимости от Австрии и созданию мадьярского государства может найти свое внутреннее оправдание только в национальном единстве населения „земель короны Св. Стефана“. Но выше приведенные статистические цифры показывают, что итого единства в действительности не существует, что В. в этнографическом отношении представляет такую же пеструю картину, как и Австрия, и что господствующий в ней элемент — мадьяры — является в Транслейтании таким же меньшинством, какое образуют немцы в Цислейтании. Поэтому понятно, что мадьяры, не желающие отказаться от своего положения господствующей национальности в В., главной задачей внутренней политики считают мадья-ризацию всех других национальностей Транслейтании и что на почве этого стремления между ними и остальными венгерскими национальностями ведется упорная борьба. До первых десятилетий XIX века этот национальный антагонизм между мадьярами и _ не - мадьярами В. мало проявлялся ‘ наружу, так как „нацией“ в политическом смысле слова тогда было только дворянство. Хотя венгерское дворянство отнюдь не было чисто мадьярским, а содержало немало славянских, немецких, итальянских, румынских и так далее примесей, эти разнородные национальные элементы, однако, были спаяны своими политическими и социальными привилегиями в один общественный класс, который по дъвидом интересов страны наделе защищал свои собственные интересы. Другие же классы населения, все равнопринадлежали ли они к мадьярской или другим расам, были в одинаковой степени политически бесправны. Раскол между венгерскими национальностями начал обнаруживаться тогда, ко г да венгерский государственный строй начал делаться более демократическим и более национально - мадьярским. Особенно явственно обнаружилась эта новая эра в начале 30-х г. XIX века, когда отчасти под влиянием июльской революции во франции, отчасти по самостоятельным местным причинам в венгерском обществе усилилась партия, требовавшая политических и социальных реформ. Споры об этих реформах занимали общественное мнение В. вплоть до 1848 г. Среди этих реформ одной из самых крупных являлась на практике замена латинского языка, бывшего до тех пор официальным языком в сейме и правительственных учреждениях, мадьярским. После продолжительной борьбы правительство уступило, и в 1836 г. мадьярский язык был принят в законодательстве, в 1840 г. в администрации и в 1844 г. в школах. Эта реформа сильно способствовала уяснению важности конституционных учреждений страны и политических вопросов в глазах широких кругов мадьярского народа, который ранее не был в состоянии следить за латинскими прениями сейма. Но введение мадьярского языка вызвало решительный протест со стороны хорватов, которые требовали также для себя прав говорить в сейме на своем языке или, по крайней мере, на латинском, как на языке нейтральном в мадьяро-хорватском споре. Те же причины, которые вызвали у мадьяр стремление к национализации их государства, влияли и на славянские народности Венгрии, вызывая и у них стремление к культивированию своей национальной индивидуальности. Словаки были охвачены национальным движением,наиболее выдающимися апостолами которого были известный поэт Коллар, Людвиг Штур, Гурбан и Михаил Годжа, много способствовавшие пробуждению национального самосознания словаков.
У хорватов и других южных славян приобрело широкую популярность так называемое учение „ил-лиризма“ Людвига Гая, т. е. проповедь объединения всех южных славян. Эти противоположные течения у мадьяр и не-мадьяр столкнулись очень резко. Мадьяры смотрели на Хорватию, как на область В., и всеми силами старались навязать хорватам мадьярский язык, который с 1834 г. фактически стал государственным языком Хорватии. В 1847 г. венгерский сейм по настоянию Кошута, заявившого, что хорваты не составляют самостоятельной нации, постановил, что только во внутреннем делопроизводстве в Хорватии допустим латинский язык, государственным же языком „во всей В.“ должен быть мадьярский. Хорваты же решительно отстаивали свою национальную индивидуальность. На почве борьбы из-за языков в Загребе в 1842 и 1845 гг. происходили кровавия столкновения между хорватскими националистамии „мадьяронами“,как называлась хорватская партия, тяготевшая к В. Не менее сложным был национальный вопрос и в Трансиль-вании, в которой было три „ признанных нации“:мадьяры,родственные им секлеры и саксонцы (немцы), большинство же населения Трансильвании, румыны, политическими правами не пользовались. Не говоря уже о румынах, требовавших для себя также политических прав, между этими тремя нациями также происходила борьба, так как мадьяры и секлеры стремились к слиянию Трансильвании с В., немцы же, боявшиеся утратить права автономной национальности, которые им гарантировала конституция 1691 г., наоборот противились этому присоединению. Антагонизм между мадьярами и прочими венгерскими национальностями обнаружился с особенной резкостью во время венгерской революции 1848—49 гг. Не-мадьярские народности выставили ряд требований, шедших совершенно вразрез с требованиями мадьяр. Так, например, хорваты требовали объединения всех частей Хорватии, ответственного национального правительства, постоянного сейма для Хорватии, обеспечения прав хорватского языка в школе, церкви и на государственной службе, отдельной хорватской армии под начальством выборного главнокомандующого. Сербы на собравшемся в Карловицах национальном съезде потребовали образования отдельного сербского воеводства, которое, оставаясь в тесной связи с „хорватскими братьями, единокровными и единоплеменными“, обнимало бы все округа, в которых сербы образуют большинство населения. Словаки выставили требование официального признания словацкой национальности, введения словацкого языка во всех правительственных и общественных учреждениях в словацких комитатах и преподавания на словацком языке для словаков во всех школах. В Тран-сильвании постановление о присоединении княжества к В., сделанное сеймом 29-го мая 1844 г. под давлением мадьяр и секлеров, располагавших большинством в сейме Тран-сильвании, несмотря на то, что составляли лишь меньшинство населения, вызвало сильное недовольство, как у немцев, так и у румын. Антагонизм между мадьярами и не-мадьярскими национальностями В. привел к тому, что мадьяры в борьбе за независимость В. должны были бороться на два фронта: с Австрией, с одной стороны, и с поднявшими оружие в защиту своих национальных интересов хорватами, румынами, сербами и словаками, с другой. Эти национальности таким образом должны были в австро-венгерской войне оказаться на стороне Австрии. Однако, несмотря на оказанную ими Австрии помощь, оне после подавления революции и восстановления абсолютизма, во время действия так называемой „системы Баха“ (1851—1859), были подчинены такому же режиму германизации, как и мадьяры. Стремясь уничтожить самостоятельность В., австрийское правительство нарушало такжеправане-мадь-ярских национальностей. По меткому выражению тогдашней эпохи, „то, что мадьяры получили в наказание за их восстание, досталось не-мадьярам в награду за их лойяльность“. У хор
Ватов, например, были отняты завоеванные ими национальные права, хорватские чиновники стали заменяться немцами, был запрещен хорватский флаг и так далее Применение этой системы к не-мадьярским национальностям В. было одной из крупнейших ошибок австрийского правительства. Если бы оно не попирало национальных прав этих национальностей, оно могло бы совершенно изолировать мадьяр и не должно было бы согласиться впоследствии на систему австровенгерского дуализма, сделавшую мадьяр полными хозяевами Транслей-тании. Стремление же подчинить оставшиеся лойяльными не-мадьярские национальности немецкому централистическо-бюрократическому режиму Баха оттолкнуло их от Австрии и заставило их искать соглашения с мадьярами. Когда Австрия, после поражений в итальянской войне (1859), вернулась к конституционному образу правления, и были изданы сначала „дипломъ“ 20-го октября 1860 г. и затем „патентъ“ 26-го февраля 1861 г., политическая жизнь в Транслейтании опять оживилась. Мадьяры повели упорную борьбу за восстановление своей самостоятельности и этой борьбой против централистического конституционализма Шмерлинга, стремившагося сделать В. только одной из областей конституционной Австрии, была окрашена вся внутренняя жизнь империи Габсбургов до заключения соглашения между Австрией и В. в 1867 г. Одновременно и не-мадьярские национальности опять заговорили о своих правах. Из Хорватии в 1860 г. была послана в Вену депутация со следующими требованиями: восстановление хорватского языка в официальном делопроизводстве, присоединение к Хорватии Далмации, истрийских островов и трех близлежащих округов, образование в Вене особого ведомства по делам Хорватии и Славонии и создание для этих областей специальной должности канцлера. Вследствие этого ходатайства хорватский язык был действительно признан государственным языком в Хорватии, и в Вене было учреждено особое ведомство для Хорватии. Словаки также на съезде.
созванном в 1801 г. в Туроче-сан-Мартоне, выработали национальную программу, которая была представлена венгерскому сейму в качестве „меморандума словацкого народа“. Эта программа, признавая единство и неделимость венгерского государства, в то же время требовала введения словацкого языка в церкви, низшей и средней школе, в администрации и судопроизводстве в населенной словаками территории; выделения этой территории в отдельную самоуправляющуюся единицу под названием „Словацкого Околья“; издания всех законов В. на словацком языке ит. д. В Трансильвании также сейм, избранный на основании избирательного закона, измененного Шмерлин-гом в более благоприятном для румын смысле, высказался в 1863 г. против присоединения княжества к В. и за равноправие мадьярского, немецкого и румынского языков в Трансильвании. Однако, при заключении соглашения с В. в состав В. вошли все старинные земли короны св. Стефана, в том числе Трансиль-вания и Хорватия. Щедрость, которую проявили австрийские государственные деятели при заключении соглашения, объясняется тем, что Австрия, особенно тогдашний руководитель ея внешней политики, прежний саксонский премьер граф Бейст, мечтал о реванше после поражения в Австро-прусской войне 1866 г. и восстановлении доминирующого положения Австрии в Германии. Поэтому он желал обеспечить себе тыл на случай считавшейся неизбежной новой войны с Пруссией, во избежание нового восстания в В., если требования мадьяр не будут удовлетворены.
Таким образом, мадьяры в 1867 г. опять стали господствующей национальностью в Транслейтании. Но на первых порах они воздерживались от проявления агрессивного национализма. Уроки 1848 г. ими еще не были забыты, и поэтому начало самостоятельности В. ознаменовано в области национального вопроса некоторыми законодательными актами, содержавшими, по мнению тогдашних государствен- j ных деятелей В., максимум уступок, I
на которые могли решиться мадьяры. Из них наиболее важными были соглашение с Хорватией, заключенное в 1868 г., и изданный в том же году закон о правах национальностей в В. Хорватам, показавшим в 1848 г. свою силу и к тому же занимающим очень выгодное географическое положение, В. в соглашении предоставила полную автономию во внутреннем управлении в делах церкви, народного просвещения и судопроизводства Хорватии и Славонии. Все же остальные дела, в частности финансовия и военные, считаются общегосударственными и подлежат ведению центральных органов венгерского государства, т. е. венгерского парламента и совета министров. Официальным языком в Хорватии является хорватский. Хорватский сейм посылает из своей среды 40 членов в будапештский парламент, которые принимают участие в обсуждении дел, касающихся также и Хорватии. При этом они имеют право говорить на хорватском языке. На здании венгерского сейма во время обсуждения общих с Хорватией дел раз-вевается на ряду с венгерским и хорватский флаг. В верхней палате венгерского парламента также заседают три представителя Хорватии, избираемые сеймом в Загребе. Законодательная власть по вопросам, в которых Хорватия является автономной, принадлежит сейму в Загребе (Агра-ме), исполнительная власть бану (губернатору), ответственному перед сеймом и назначаемому венгерским королем по представлению председателя венгерского совета министров.
Изданный в том же году закон о правах венгерских национальностей очень далек от признания за не-мадьярскими национальностями полной национальной автономии, но предоставляет им тем не менее довольно широкие права. Сущность этого закона состоит в следующем. Государственным языком в силу необходимости сохранения „политического единства нации“ объявляется мадьярский. Он является официальным языком парламента, комитатских собраний, администрации, судебных учреждфний и так далее Однако, законы должны издаваться, помимо мадьярского текста, также на языках всех не-мадьярских национальностей В. Наряду с государственным языком в комитатских собраниях или органах городского самоуправления допускается употребление в качестве официального также и местного языка, если по меньшей мере 20% членов собрания этого желают. Органы местного самоуправления могут сноситься между собою на местных языках, а в сношениях с центральным ведомством употреблять его на ряду с государственным. В судебных учреждениях и администрации права местных языков таклсе гарантированы. Частные лица, обращающияся в государственные или общественные учреждения, могут говорить почти без всяких ограничений на своем языке и имеют право требовать, чтобы официальный ответа был дан не только на государственном, но и в переводе на язык просителя. Судьи доллшы допрашивать стороны на их языке и на нем же сообщать им вердикт, если этот язык является одним из признанных в данном комитате языков меньшинства. Церквам предоставлена свобода в выборе языка. Частные лица, коммуны и церковно-вероисповедные общины могут открывать школы и образовательные учреждения и установлять в них по своему усмотрению язык преподавания в пределах, указанных школьными законами. Государство обязуется открывать начальные и средния школы для не-мадьярских национальностей в тех местностях, где они составляют значительную часть населения. Государство далее обязуется при назначении на государственную службу, в частности также и на посты префектов (оберишпанов), не оказывать предпочтения лицам мадьярской национальности, а выбирать наиболее подходящих кандидатов среди венгерских граждан без различия национальности, к которой они принадлежат. В том же году был издан закон, гарантирующий венгерским сербам автономию их церкви.
Закон о правах венгерсишх национальностей, проникнутый духом ДеакаиЭтвеша,—двухъгосударственпых людей, принадлежавших к наиболее выдающимся венгерцам XIX века, стремившихся к тому, чтобы путем уступок требованиям не-мадьярских национальностей сделать их лойяль-ными гражданами В., сохранив в то же время господствующее положение мадьярской национальности,— однако, недолго применялся на деле. Когда в 1875 г. партия Деака и „левый центръ11, во главе которого находился Коломан Тисса, соединились и образовали „либеральную партию“1 и Тисса стал премьером, в политике венгерского кабинета восторжествовало направление агрессивного национализма, стремящееся превратить все население В. в мадьяр. Это направление характеризует всю политику венгерского правительства конца XIX и начала XX веков. Оно ярко формулировано бароном Банфи, занимавшим пост венгерского премьера от 1895 до февраля 1899 г., в известном его изречении, что „без шовинизма нельзя основать единого венгерского национального государства“. Прежде всего мадьяризации подвергаются школы. Закон 1879 г. сделал преподавание мадьярского языка обязательным во всех начальных школах. Он даже предписывает, чтобы диплом преподавателя или воспитателя в этих школах выдавался только лицам, основательно знакомым с мадьярским языком и мадьярской литературой. В 1883 г. аналогичный закон был издан для средних учебных заведений. Еще дальше идет закон 1891 г. об обязательной отдаче в детские сады детей от 3 до б лет, родители которых не имеют возможности надлежащим образом их воспитывать. Заведующим этими садами закон предписывает заботиться о том, чтобы дети в них изучили мадьярский язык, пользуясь тем, что, как выражается официальное издание венгерского министерства народного просвещения (L’enseignement on Hongrie, Budapest 1900, стр. 53), „дети легко научаются говорить на чужих языкахъ“. Правительству удалось подчинить себе также и школы, содержащияся автономными национальнымицерквами, благодаря закону 1893 г., установившему минимум учительского жалования в 600, а в некоторых случаях, в 400 крон. Так как конфессиональные школы немадьярских национальностей очень бедны, то оне таким образом вынуждены обращаться за субсидией к государству, которое вследствие этого приобретает право наблюдения за постановкой обучения в школе и широко пользуется этим правом в целях мадьяризаторской политики. Закон 1907 г. дает право государству назначать учителей в те школы, в которых оно субсидирует учительский персонал в сумме, превышающей 200 крон. Надзор за школой возложен на правительственнагоинспектора наряду со школьной комиссией, составленной из лиц, обязательно владеющих мадьярским языком. Министр внраве подвергнуть дисциплинарному взысканию учителя, который не проявляет должной энергии в обучении мадьярскому языку. Результатом этих законов является то, что число не-мадьярских школ в действительности гораздо ниже, чем оно должно было бы быть, сообразно процентному отношению не-мадьярских народностей. Так, например, в 1905—6 учебном году начальных школ в В. было 16.510. Из них государственных—2.046, общинных— 1.473, конфессиональных — 12.734, остальные принадлежали частным лицам или союзам. Преподавание велось исключительно на венгерском языке в 9.788 школах, в 1.954 наряду с венгерским языком применялся еще один местный язык в качестве языка обучения, в 1.665— часть предметов (венгерский язык, арифметика, история и география В.) преподавалась на венгерском языке, и только в 3.154—преподавание велось на местных языках. Таким образом число не - мадьярских школ ниже 20%, вместо приблизительно 48°/о, как должно было бы быть, еслибы закон о правах национальностей соблюдался точно. Учителя подвергаются самому тшательному надзору в смысле национальной благонадежности, т. е. преданности мадьярам.
Еще хуже, чем в начальных школах, обстоит дело в средних учебных заведениях. В 1905—6 учебном году из 169 гимназий и прогимназий (из них 38 государственных) на не-мадьярском языке преподавание велось только в 12, а в трех, наряду с мадьярским языком, применялся также и местный. В государственных же гимназиях только в одной, в Фиумэ, параллельно с мадьярским употреблялся еще итальянский в качестве языка преподавания, а из 99 реальных училищ только в трех преподавание происходило не на мадьярском языке. Точно также в 26 государственных промышленных школах языком преподавания являлся мадьярский. Нет ни одного среднего учебного заведения, в котором словацкий или русинский язык были бы языком преподавания. Развитие мадьяризации в шко.чах ведет к тому, что, несмотря на введенное еще в 1868 г. обязательное посещение школы, часть детей школьного возраста совсем не посещает школы, другая же в них ничему не научается. Так, в 1881 г. число не посещавших школ детей составляло 463.339, т. е. 21% детей в школьном возрасте, а в 1906 г. оно равнялось 645.820, т. е. 24%. Многия школы вовсе не могут функционировать, так как не хватает преподавателей, знающих мадьярский язык и литературу. В 1906 г., например, 247 начальных училищ, в том числе 10 государственных, были частью закрыты за неимением учителей. В то же время правительство ведет борьбу с организациями, основываемыми немадьярскими национальностями в целях культивирования их национальной индивидуальности. Так, например, в 1875 г. была закрыта словацкая „матица“, имевшая целью содействовать развитью словацкой литературы и искусства и повышению культурного уровня словацкой национальности. Имущество „матицы“ в сумме 200.000 крон было конфисковано, и на эти средства было учреждено „патриотическое“ словацкое общество, действующее в желательном для мадьяр направлении. Нужно заметить,
149
что мадьяризаторская политика в школах отражается гибельно не только на культурных интересах ис-мадь-ярских национальностей. От нея страдает и господствующая национальность, так как правительство старается в целях мадьяризацин открывать государственные школы с мадьярским языком преподавания преимущественно в не-мадьярскнх частях В. Так, в 1906 г. в 11 румынских комитатах было 22°/о всех государственных школ, в семи словацких комитатах 11%, в то время когда 9 сплошных мадьярских комитатов и 4 самых больших города Венгрии насчитывали только 6°/о государственных школ страны.
Стремление придать В. характер национального мадьярского государства ведет к нарушению закона о правах национальностей 1868 г. не только в области школьной политики. Вопреки содержащемуся в этом законе обещанию замещать государственные должности представителями всех венгерских национальностей, на деле число чиновников не-мадьяр сравнительно небольшое. Так, например, в Трансильвании, в которой до присоединения ея к В. было 12 румынских префектов, а около трети чиновников были румыны, в 1905 г. было всего 5,8% (183 из 3105) чиновников румынской национальности, а в 10 комитатах собственной В., в которых румыны образуют более или менее значительную часть населения, из 3649 чиновников румын было всего 226, т. е. 6%, причем состоящие на государственной службе румыны занимают большей частью второстепенные места.
Широко пользуются мадьяры в целях сохранения своего господства также и избирательным законом, в котором после 1874 г. не было произведено сколько-нибудь значительных изменений. Закон этот черезвычайно сложен и составлен в неблагоприятном для не-мадьяр духе. Избирательные округа в местностях со смешанным населением распределены таким образом, чтобы обеспечить господство мадьяр в парламенте. Например, двенадцать мадьярских избирательных округов Трансильвании, в которых в общей сложности 5161 избиратель, выбирают 12 депутатов в парламент, румынский же округ Караншебеш с его 5275 избирателями выбирает только одного. В некоторых случаях неравномерность округов доходит до того, что у румынского населения один депутат приходится на 50—60.000 жителей, у трансильванских же мадьяр (секлеров) на 4—5.000. Земельный ценз, дающий право участвовать в выборах, в населенной румынами Трансильвании выше, чем в мадьярских комитатах центральной В. К этому присоединяется доведенная венгерской администрацией до редкой виртуозности система избирательных злоупотреблений, которая отнимает у не-мадьярских национальностей почти всякую возможность проводить своих депутатов в парламент. Не-мадь-ярские избиратели подвергаются всяким стеснениям, они массами исключаются из избирательных списков, и поданные ими за своих национальных кандидатов голоса сотнями признаются недействительными на основании явно незаконных придирок; часто также не останавливаются перед подкупом, спаиванием избирателей и физическим насилием. Результатом этой административной практики является то, что число представителей „национальностей“ в венгерском парламенте совершенно ничтожно. Так, например, в парламенте, избранном в 1906 г., их было 25, а на выборах 1910 г. из их кандидатов было избрано только 8. Даже с автономной Хорватией происходят столкновения вследствие политики мадь-яризации. Так, в 1883 г. была сделана попытка заменить хорватские надписи на зданиях финансового управления в Хорватии двойными: на мадьярском и хорватском, вызвавшая бурное, почти революционное движение в Хорватии. Мадьярские надписи тогда были сняты. Особенно систематически и круто старался подчинить Хорватью влиянию Венгрии граф Куэн-Гедер-вари, занимавший пост бана Хорватии от 1883 до 1903 г. Из-за стремления ввести на хорватских железпых дорогах мадьярский язык в 1903—1907 г. между Хорватией и Венгрией опять произошли резкие столкновения. В 1907 г. этот конфликт принял такую резкую форму, что загребский сейм от 1908 до 1910 г. не функционировал, так как правительство в виду его оппозиционности не решалось его созывать, и только в начале 1911 г. венгерское правительство отказалось от усилий навязать хорватским железным дорогам мадьярский язык. Одним из наиболее любопытных проявлений мадь-яризаторской политики являются стремления правительства заменить немецкия, румынские и так далее названия городов, местечек, даже фамилий частных лиц мадьярскими. В особенности это требование предъявляется к государственным чиновникам, от которых министерские циркуляры требуют мадьяризации их фамилий, как доказательства их патриотизма. Эта перемена фамилий совершается в громадных размерах. Так, например, только в течение первых шести месяцев 1898 г. были заменены мадьярскими 2762 не-мадьяр-ских фамилии.
Очень серьезным орудием в борь--бе с не-мадьярскими национальностями является в руках мадьяр судебное преследование против печати, политических организаций и отдельных общественных деятелей этих национальностей, которое применяется в черезвычайно широких размерах. Газетная статья, речь на митинге или проповедь в церкви, призывающая к пробуждению национального самосознания у не-мадьярских национальностей или направленная против режима мадьяризации, очень часто служит достаточным основанием для обвинения в возбуждении ненависти против „венгерской“1 национальности, в покушении на изменение конституции и так далее За подобные „преступления“ между 1886 и 1908 гг. 353 венгерских румына были приговорены в общей сложности к 131 году 10 месяцам и 26 дням тюремного заключения и 93.790 кронам денежного штрафа. Из процессов против румын особенную известность приобрел разбиравшийся в
1894 г. процесс против комитета румынской национальной партии за то. что он в 1892 г. обратился к императору с „меморандумомъ“, в котором жаловался на положение румын в В. и на применяемую к ним политику мадьяризации. Пользуясь тем, что румыны, как граждане В., не имели права обращаться непосредственно к императору помимо венгерского министерства, венгерское правительство предало комитет суду, приговорившему членов комитета в общей сложности к 31 году и 2 месяцам тюремного заключения, а румынская национальная партия была закрыта министром внутренних дел. Между 1896 и 1908 гг. 560 словаков были приговорены к 91 году 7 месяцам и 26 дням тюремного заключения и 42.121 кроне денежного штрафа. Между 1898 и 1906 гг. 4 серба были приговорены к заключению в тюрьму на 13 месяцев и штрафу в
2.500 крон. В 1904 г. 7 русин было приговорено к заключению в тюрьму на 5 лет и штрафу в 2.100 крон. От 1898 до 1903 г. 14 немцев были присуждены к тюремному заключению на 2 года 10 месяцев и 10 дней и 7.720 крон денежного штрафа. Очень известным стал грандиозный процесс по обвинению в великосербской пропаганде, разбиравшийся в 1909 году в Загребе. Из 53 привлеченных по этому делу к судебной ответственности 5-го октября 1909 г. 31 человек были приговорены к заключению в тюрьму на сроки от 5-ти до 12-ти лет (в апреле 1910 г. высшая инстанция кассировала приговор). Весьма широго практикуется также и конфискация администрацией словацких и румынских газет. Например, одна словацкая газета (Ludovi Noviny) была конфискована в течение 1907 г. 20 раз. Однако, несмотря на всю беспощадность мадьяризаторской политики правительства, не-мадьярские национальности продолжают бороться за свои права. На съезде представителей венгерских румын, словаков и сербов, состоявшемся в 1895 г., было решено энергически бороться против мадьяризаторской политики и добиваться признания прав не-мадьярских национальностей и их языков, обеспечения действительной свободы печати, союзов и собраний и введения всеобщого избирательного права. Те же требования повторяются и в румынской программе, принятой в 1905 г., в программе словацкой национальной партии того же года, в программе „немецкой народной партии В.“ и так далее Основным требованием всех этих программ является требование всеобщого, равного, тайного и прямого избирательного права, которое дало бы немадьярским национальностямъвозмож-ность быть представленными в достаточном количестве в венгерском парламенте и бороться в нем за свои права. Господствующие классы мадьярского народа пока противятся этой реформе, так как опасаются, что введение всеобщого избирательного права лишит их доминирующого положения и поведет к пересмотру австро-венгерского дуализма в неблагоприятном для В. смысле. Нужно, однако, думать, что избирательная реформа в В. будет осуществлена в близком будущем, так как после того, как Криш-тоффи, министр внутренних дел в кабинете Фейервари (июнь 1905 г. — апрель 1906 г.), выступил с предложением всеобщого избирательного права, оба последующих кабинета — коалиционное министерство Векерле (апрель 1906 г.—январь 1910 г.) и министерство графа Куэн-Гедервари (с января 1910 г.)—вынуждены были включить в свои программы введение всеобщого избирательного права.
Параллельно с борьбой за политические права у не-мадьярских национальностей, в особенности у румын и словаков, происходит движение в пользу экономического и культурного подъема этих национальностей: основываются национальные ссудо-сберегательные товарищества, банки, артели и так далее Словаки при этом пользуются значительной материальной и духовной поддержкой со стороны их многочисленных единоплеменников, эмигрировавших в Северную Америку. Эти эмигранты поддерживают культурные и политические организации венгерских словаков, помогают словацким газетам, преследуемым венгерской администрацией, субсидируют избирательные фонды, а издаваемия в Америке, словацкие газеты значительно содействуют развитью национального самосознания венгерских словаков. Аналогичную помощь получают венгерские румыны от „лиги культурнаго-объединения всех румынъ“, основанной зимой 1891—2 гг. в Бухаресте.
Парламент и парламентские партии. Венгерский парламент (Orszaggyiiles) состоит из двух палат: палаты (стола) магнатов (Forendihaz) и палаты (стола) депутатов (Kepviselohaz). Членами палаты магнатов, реформированной в 1885 г., являются: эрцгерцоги царствующей династии, достигшие 18-ти-летнего возраста; наследственные венгерские князья, графы и бароны старше 24 лет, платящие не менее 6.000 крон-земельного налога в год; 42 епископа, архиепископа и других представителей католической и православной церквей; 13 духовных и светских представителей протестантских вероисповеданий; назначаемые короной пожизненные члены верхней палаты, число которых не должно превышать 50; члены, выбираемые пожизненно верхней палатой; 10 членов ex officio, заседающие в палате в силу занимаемых ими административных и судебных должностей, и 3 представителя Хорватии-Сла-вонии, выбираемые хорватскими сеймами. В сессии 1905—6 гг. в палате, магнатов было 15 эрцгерцогов, 239 наследственных пэров и 69 пожизненных членов по назначению короны или по выбору палаты. Палата депутатов состоит из 453 членов, из которых 40 делегируются сеймом Хорватии, остальные 413 выбираются на 5 лет на основании избирательного закона, измененного в 1874 г. Члены палаты депутатов получают 4.800 крон жалованья и 1.600-крон квартирных денег в год. Выборы 1910 г. дали следующий состав палаты депутатов: „партия национальной работы“ (правительственная)—257; беспартийных сторонников соглашения 1867 г. (группа графа Аии-драши) — 21, партия независимости (Кошута) — 55; партия независимости (ИОста) — 41; католическая народная партия—13; представители не-мадьярских национальностей — 8. Для обсуждения общих с Австрией вопросов (в областях финансов, военной и внешних дел) выбирается ежегодно делегация, состоящая из 40 членов Нижней палаты и 20 членов Верхней. Хорватия-Славония автономна в областях внутренняио управления, народного просвещения, вопросов церковной организации и судопроизводства. Для обсуждения этих вопросов на основании избирательного закона, измененного в 1910 г., избирается на 5 лет сейм, заседающий в Загребе и состоящий из 90 членов. Во главе административного управленияХорватии находится бан,ответственный перед загребским сеймом и назначаемый венгерским королем по предложению венгерского премьера. Активными избирательными правами пользуются в В. (включая Трансильванию) следующия категории граждан: 1) лица, пользовавшиеся избирательными правами на основании существовавших до 1848 г. привилегий и внесенные между 1848 и 1872 гг. в избирательные списки (в 1901 г. избирателей этой категории было еще около 41.000); 2) в королевских свободных городах и городах с регламентированным магистратом лица, владеющия домом, содержащим три жилых помещения, подлежащия оплате квартирным налогом, или недвижимостью, с которой взимается земельный налог с чистого дохода, достигающого 16 гульденов (32 кроны); 3) в В.— без Трансильвании и Военной Границы — лица, владеющия четвертью урбариаль-ной сессии=5,67 гектара (гектар=0,9153 десятины). В Военной Границе избирательное право связано с обладанием 10 иохами в 1600 квадратных клафтеров (такой иох=0,57546 гектара), а в некоторых (мадьярских) областях 8 иохами по 1200 квадратных клафтеров (такой иох=0,43158 гектара); 4) в Трансильвании лица, уплачивающия земельный налог с чистого дохода в 84 гульдена. Если налог взимается с домов, этот ценз понижается до 79,8 (дома первого налогового класса) или 72,8 <дома второго или дальнейшого налогового класса) гульдена. Кроме того,
В Трансильвании избирательными правами пользуются плательщики госу дарственного налога со 105 гульденоь чистого дохода по I или ИП классу налогов поземельных, квартирных и подоходных; 5) лица, владеющия домом или иной недвижимостью, фабриканты, купцы или капиталисты, платящие налог с 105 гульденов чистого дохода; ремесленники в королевских свободных городах или городах с регламентированным магистратом, платящие налог со 105 гульденов чистого дохода; ремесленники в прочих общинах, уплачивающие подоходный налог по крайней мере за одного подмастерья; государственные, муниципальные и общинные чиновники, платящие подоходный налог с годового дохода в 500 гульденов; 6) независимо от имущественного ценза, избирательным правом пользуются члены венгерской академии наук, состоящие на службе профессора, академически образованные художники, лица, обладающия степенью доктора, адвоката, общинные нотариусы, инженеры, врачи, аптекари, дипломированные сельские хозяева, лесничие, приходские священники, капланы и состоящие на службе школьные учителя и дипломированные воспитатели детей. Подача голосов открытая. На основании всех этих цензов избирательным правом в В. пользуются приблизительно 6°/о населения (в 1906 г. было 1.085.323, или 6,1%, избирателей). Большинство несостоятельных ремесленников, сельско-хозяйственных и промышленных рабочих лишены избирательного права, так как не располагают ни имущественным, ни образовательным цензами. Таким образом, политическими правами пользуется только меньшинство населения, принадлежащее преимущественно к мадьярской национальности. В этом меньшинстве господствующее положение занимает дворянско-помещичий элемент, основою политического могущества которого является его роль в землевладении и в органах местного самоуправления. В этих органах: собраниях комитатов и различных категорий городских коммун, половина членов выбираетсяна шесть лет, другая же половина состоит из плательщиков наиболее высоких налогов. А так как в такой преимущественно земледельческой стране, как В., плательщиками наиболее высоких налогов являются землевладельцы, то такой порядок обеспечивает за помещичьим элементом господство в местном самоуправлении. О значении этого элемента в парламенте можно судить по тому, что в парламенте, избранном в 1906 г., из 401 депутата В., не считая делегации хорватского сейма, было 137 крупных и средних землевладельцев (из них 50 принадлежало к наиболее крупным землевладельцам страны), т. е. около 35% всех депутатов. При этом нужно еще принять во внимание, что в этом парламенте было 111 адвокатов, значительная часть которых является поверенными этих землевладельцев и, след., находится в материальной от них зависимости. Кроме того, в парламенте было 45 бывших государственных чиновников, большинство которых жило доходом с земли, т. е. опять-таки принадлежало к классу помещиков. Результатом преобладания дворянско-помещичьяго элемента в политической жизни страны является то, что все политические партии, принадлежа к одному и тому же социальному слою или близко примыкая к нему, ведут между собою борьбу почти исключительно на почве разногласий по конституционным вопросам, связанным с вопросом о взаимном отношении В. и Австрии. Голоса трудящихся классов в венгер-ckon парламенте также заглушены, как и голоса не-мадьярских нацио-нальностейВенгрии,и парламентские политические партии группируются прежде всего по своему отношению к австро - венгерскому дуализму. Непосредственно по заключении соглашения 1867 г. в Венгрии существовали четыре партии: приверженцы Деака, т. е. безусловные сторонники дуализма; немногочисленные консерваторы, более, чем партия Деака, склонные к уступкам по отношению к Австрии и единству Габсбургской империи; левый центр, вождями которого были Поломан Тисса и Гичи, требовавший расширения предоставленных В. соглашением прав и стремившийся к замене соглашения личной унией, и крайняя левая, сторонники Кошута, желавшие полной независимости В. Постепенно, однако, эти партии подверглись очень существенным преобразованиям. До 1875 г. господствующей партией была партия Деака, но вследствие неудачной и неосторожной финансовой политики вышедших из рядов партии Деака кабинетов Слави и Битто, обнаружившейся во время торгового кризиса 1872—75 гг., эта партия была сильно дискредитирована в глазах страны. Поэтому в 1875 г. она слилась с „левым центромъ“, признавшим к тому времени соглашение 1867 г., и образовала „либеральную партию“, во главе которой стоял Поломан Тисса. Другой лидер „левого центра“, Гичи, еще раньше, в 1872 г., примкнул со своими приверженцами к партии Деака. Благодаря слиянию с левым центром либеральная партия получила поддержку венгерской „gentry“—среднего дворянства,—всегда бывшего наиболее активной политической группой венгерского населения. На выборах 1906 г. либеральная партия была окончательно разбита, но в 1910 году воскресла вновь под руководством графа Стефана Тиссы и премьера графа Нуэн-Гедервари под названием „партии национальной работы“, составляющей большинство в парламенте, избранном в 1910 году Во время пребывания либеральной партии у власти партия „крайней левой“, с 1874 г. называвшаяся „партиейнезависимости и 1848г.‘С изменила свое отношение к дуализму и вместо полного отделения от Австрии стала требовать личной унии Австрии и Венгрии, сохранив требование политической и экономической самостоятельности Венгрии. После 1875 г. часть прежней партии Деака, состоявшая из консервативных крупных землевладельцев, недовольных политикой Тиссы, опиравшагося на среднее дворянство, объединилась под руководством графа Альберта Аппоныи с другой отколовшейся от леваго-центра группой и образовала фракцию под названием „умеренная оппозиция“, впоследствии, после примирения части этой партии, во главе с Оплати, с Тиссой, переименованную в „национальную партиюВ своем отношении к дуализму она мало отличалась от либеральной, расходилась с ней больше в вопросах тактики, требуя более энергически, чем либеральная партия, расширения прав Венгрии в пределах соглашения 1867 г. В 1899 г. национальная партия соединилась с либеральною, но в 1905 г. часть ея членов вышла из состава либеральной партии, когда министерство Стефана Тиссы в интересах борьбы с обструкцией решилось на нарушение парламентского наказа. В 1895 г. под влиянием антиклерикального законодательства министерства Векерле (о праве свободного перехода из одного вероисповедания в другое, о смешанных браках христиан с евреями, об обязательном гражданском браке и так далее) образовалась католическая „народная партиявключившая в свою программу почти все обычные требования христианско-социалистических партий. Эта партия стоит за соглашение 1867 г., однако, неоднократно поддерживала обструкционную борьбу, к которой прибегала партия независимости или национальная. Народная партия стоит также за улучшение положения не-мадьярских национальностей. Независимо-клерикальная „партия Угрона“ очень близка к партии независимости и отличается от нея главным образом только религиозным моментом. Угрон (скончавшийся в начале 1911 г.) и большинство его приверженцев исповедуют католическую религию в то время, как наиболее влиятельные члены партии независимости кальвинисты. Во время кризиса 1909 г., вызванного вопросом об учреждении самостоятельного банка, „партия независимости“ раскололась на две фракции, из которых фракция, руководимая францем Кошу-том, обнаружила большую склонность к уступкам требованиям короны, чем фракция Юста, оставшаяся непримиримой. франция Юста отличается от фракции Кошута еще тем, что она более искренно, чем последняя, отстаивает демократические требования,
фигурирующия в программе партии независимости, как, например, введение всеобщого избирательного права. Демократическая партия очень немногочисленна (в парламенте, избранном в 1905 г., она была представлена 4 депутатами) и вербует своих членов почти исключительно из рядов мелкой еврейской буржуазии. Социал-демократическая партия стала политическим фактором в 90-х годах XIX века, но в парламенте не представлена, так как ея многочисленные сторонники среди городского промышленного и сельскохозяйственного пролетариата не обладают избирательным правом. Она также требует экономической независимости В. от Австрии, так как введение самостоятельной таможенной границы и ограждение В. от конкуренции австрийской промышленности способствовало бы развитью капитализма в В.
Господство дворянско-помещичьяго элемента определяет собою характер венгерского социального законодательства. Парламент ревниво оберегает привилегии землевладельцев и старается всячески помешать сельско-хозяйственным рабочим бороться за улучшение своего положения. Особенно ярко выразилась эта тенденция в суровом законе против забастовок сельско-хозяйственных рабочих, принятом в 1898 г. после стачечно-аграрного движения 1897 г. почти единодушно (против двух голосов при первом чтении). Немногим лучше законодательство о рабочих в обрабатывающей промышленности. Положение сельскохозяйственного и промышленного пролетариата в В. вследствие этой политики очень тяжелое и вызывает значительную эмиграцию из Венгрии. Поэтому одним из главных требований венгерского пролетариата, как и немадьярских национальностей в конце XIX и начале XX века является введение всеобщого избирательного права, которое должно разрушить гегемонию помещичьяго элемента и дать первым возможность отстаивать свои интересы в парламенте.
Литература по национальному вопросу в Венгрии очень обширна. Помимо общих сочинений по истории
Венгрии, указываем следующия произведения. Graf Julius Andrassy jun.,Un-garns Ausgleich mit Osterreich“ (1897); Bertr. Auerbach, „Lcs races et les nati-onalites en Autriche-Hongrie“ (1898); Bidermann, „La loi hongroise sur les nationalites“ (Revue de droit international, I (1869), стр. 513—49; II (1870), стр. 20—37); Baron Joseph Eotvos, „Uber die Gleichberechtigung der Nationalita-ten in Osterreich“ (1850); его-же, .,Die Garantien der Macht und Einheit Oster-reichs“ (1859); его эисе, „Die Nationali-tatenfrage“ (1865); Mercator, „Die Na-tionalitatenfrage und die ungarische Reichsidee“ (1908); Aurel, Popovici, „Die vereinigten Staaten im Gross Osterreich“ (1906); Scotus Viator, „Racial problems in Hungary“ (1908); „Memorial addressed by American citizens of Slovak birth to the Hungarian members of the interparliamentary peace congress held at St. Louis 1904“ (на мадьярском, французском и английском языках); В. Kairidl, „Geschichte des Deutschen in der Karpathen Landern“, 2 тома (1907); Eugen Brate, „Die rumanische Frage in Siebenbiirgen und Ungarn“ (1895); H. L. Bidermann, „Die ungarischen Ruthenen“ (1862); Joseph Pliveric, „Beitrage zum ungarisch - kroatischen Bundesrichte“ (1886); Picot, „Les serbes de Hongrie“ (1873); L. Eisenmann,Le compromis austro-hongrois“ (1904); „Формы национального движения в современных государствахъ“, сборник под ред. А. Кастелянского (1910). И. Левин.
> Энциклопедический словарь Гранат, страница 107 > В течение постплиоцена была эпоха