> Энциклопедический словарь Гранат, страница 105 > В царствование Эдуарда II происходят новыя столкновение между властью и народом

В царствование Эдуарда II происходят новыя столкновение между властью и народом

В царствование Эдуарда II происходят новия столкновения между властью и народом, но уже по иным причинам, не по вопросу о контроле парламента за внутренней и внешней политикой, а по вопросу о законодательной его власти. Король делает попытку обойти парламент и обращается к изданию тех или других общеобязательных норм путем указов или решений своего Тайного совета. Парламент же протестует против такого образа действий; королевские указы, говорит он, не могут иметь другой задачи, кроме приведения в исполнение действующих законов. В статуте 1322 г. Эдуард II принужден признать обязательным для себя следующее правило: „все, что касается короля, его наследника, королевства и народа, должно быть рассматриваемо и постановляемо в парламенте с согласия короля, прелатов, баронов и общин королевства, как это в обыкновении издавна44. Этим статутом король признал не только законодательную власть парламента, но и то, что эта власть принадлежала ему всегда.

С Эдуарда III к парламенту переходит вполне контроль за внешней политикой и внутренней администрацией; за ним признано деятельное участие в законодательстве и налоговом обложении.

Некоторые историки утверждают, что наиболее положительной стороной в росте английской конституции надо считать мирный характер ея развития; но, говоря это, они делают фактическую ошибку. Нет сомнения, что в конституционной истории Англиизаметны преемство и последовательность: учреждения страны развились в смысле расширения прав народа; но сказать, что это расширение достигаемо было всегда мирным путем, нельзя, если вспомнить о битве под Льюисом и о частых столкновениях Эдуардов I и II с парламентом.

Путем борьбы за свои права английский парламент в XIY в достиг значительной полноты власти. Он становится высшим законодательным и финансовым органом, а также совещательным собранием по вопросам внутренней и внешней политики, наконец, уголовной камерой для разбирательства преступлений, совершенных тем или другим министром, ближайшим советником короля.

Парламент в правление Эдуарда III и Ричарда II является собранием, составленным не столько из представителей, сколько из делегатов. Различие между представителем и делегатом лежит в том, что представитель не связан обязательством подчиняться той программе, которая может быть навязана ему лицами, его избравшими; делегат же, наоборот, связан теми полномочиями, которые предоставлены ему его доверителями. Различие это наглядно выступает по вопросу о налоговом обложении. Эдуард III созвал однажды парламент и объявил ему внезапно, что целью собрания будет дарование королю новых субсидий. Депутаты от общин представили ему по этому случаю петицию, смысл которой был тот, что они не получили полномочия на это от своих доверителей, что они должны поэтому войти предварительно в соглашение на этот счет с лицами, их избравшими. Роковою ошибкою было бы таким образом думать, что английский парламент в занимающее нас время был собранием народных представителей, а не делегатов от отдельных графств и городов, связанных известными полномочиями. Так было, впрочем, и в любом из континентальных государств средневековой Европы, всюду, где существовало сословное представительство. Делегаты на Генеральных штатах, признавали себя также некомпетентными высказывать то или другое мнение по вопросам, не упомянутым, в их полномочиях, и считали необходимым получить предварительное согласие своих выборщиков.