> Энциклопедический словарь Гранат, страница 105 > В числе конституционных вопросов

В числе конституционных вопросов

В числе конституционных вопросов, поднятых на третьем парламенте Иакова, был вопрос о природе парламентских привилегий. Король настаивал на той мысли, что палаты не имеют права ссылаться на эти привилегии как на что-то, чем оне пользуются помимо королевской милости, что речь может идти о них лишь как о чем-то, терпимом правительством и вполне зависящем от его усмотрения. Так как в промежуток между двумя парламентами задержаны были, по приказу короля, Кок и другой депутат Эдвин Сандис, на что парламент поспешил выразить недовольство, то король счел нужным сделать следующее заявление: „мыпризнаем себя вправе наказывать всякие проступки, сделанные кем бы то ни было из заседающих в парламенте, все равно во время ли сессии, или после ея прекращения; и впредь мы не оставим без нашего преследо

Вания ни одного дерзновенного поступка по отношению к нам, королю“. Правительство высказалось против исконной свободы прений и безответственности за пользование свободой слова во время парламентской сессии. Оно утверждало также, что известные вопросы не подлежат обсуждению парламента. Поводом к тому послужило следующее. Парламент решительно высказывался против проектируемого брака принца Уэльского (наследника престола) с испанской принцессой, ссылаясь на то, что папа и испанский король стремятся ко всемирному господству, всемирной монархии, и, следовательно, угрожают независимости Англии. Король признал такие рассуждения несогласными с необходимостью хранить государственную тайну и превышающими, как он выразился, „способность понимания палаты“. Своим резким заявлением Иаков хотел сказать, что парламенту принадлежат одне законодательные функции, что он не потерпит вмешательства его ни во внешнюю политику, ни тем более в вопросы, так сказать, семейной политики. Парламент иначе понимал свои права и обязанности: в поведении короля он увидел попытку ограничить свободу слова, свободу, как он объявил, „признаваемую им своим несомненным правом, драгоценным наследием, полученным от предковъ“.

18 дек. 1621 г. в протоколы палаты занесен был поэтому текст следующого протеста: „свободы, изъятия, привилегии и особые виды подсудности, которыми наделен парламент,— старинные, несомненные и прирожденные права английских подданных, их законное наследие. Дела, не терпящия отлагательства и касающияся короля, государства, защиты королевства и церкви, создания новых и сохранения старых законов, устранения злоупотреблений и причин недовольства, — подлежат обсуждению парламента. При таком обсуждении каждый член палаты имеет по праву свободу слова. Он имеет ее и в отношении к предложениям, им делаемым, и по отношению к решениям, им принимаемым. Каждый членпарламента свободен от преследования, заточения и других репрессий за такое пользование словом, за исключением той цензуры, какую наложит на него сама Палата. Если же кто подвергнут будет судебному преследованию, то о последнем должно быть доведено до сведения короля общинами; король не должен полагаться в отношении к инкриминируемым действиям на сведения, полученные им из частного источника; он должен обращаться за всякими справками и сведениями касательно действий отдельных членов парламента не к кому иному, как к самому парламенту, сносясь с ним через посредство канцлера1. В ответ на этот решительный шаг парламента, король явился в Палату и в присутствии членов своего Совета и судей королевства собственноручно вырвал из протоколов парламента тот лист, на котором изложен был протест. Одновременно он подверг одних членов парламента— в том числе известного Кока— заточению в государственной тюрьме, а других, как Пима, домашнему аресту.

Четвертый и последний парламент, созванный Иаковом I в февр. 1624 г., ознаменован был открытием преследования против графа Миддльсекского,исполнявшего обязанности лорда-казначея, т. е. министра финансов. Поводом к обвинению против него было признано мздоимство,—тот же повод послужил ранее к пресле-ваниго Бэкона Веруламского. Обвинение поддержано было Коком, а приговор лордов повел к оставлению министром его должности. Таким образом в царствование Иакова I парламент неоднократно осуществляет свои уже исконные права призывать к ответственности королевских советников,— но не за общее направление их политики, а за действия, явно нарушающия закон (в обоих случаях поводом было взяточничество). Оба раза обвинение представлено было палатою общин, а приговор постановлен палатою лордов, и оба также раза ближайшим последствием было удаление от должности. Другимактом парламента 1624 года было заявление нового протеста против создания правительством торговых монополий (за исключением тех случаев, когда оне устанавливались в пользу изобретателя). Парламент этого года также очень строго следит за тем, чтобы, путем ли создания нового титула (в роде баронета), или новых торговых компаний (под условием значительного взноса со стороны лиц, в пользу которых устанавливаются торговия монополии), у правительства не было возможности обойтись без парламента при составлении бюджета.

1 окт. 1624 г. Иаков распустил свой последний парламент, а в марте 1625 года, за его кончиною, на престол вступил его сын Карл I. Конфликт правительства с парламентом, который тянется во все его царствование, был вызван не одним недовольством тем захватом прав, целью которого было упрочение в Англии единоначалия. Источник столкновений лежит также в религиозных несогласиях. Карла I обвиняли в скрытой приверженности к католицизму, в поощрении в Англии того течения в англиканстве, которое всего менее порывало с католичеством и сохраняло почти весь его ритуал— оно было известно под наименованием арминганства. У передовых сектантов, которые не хотели признавать епископской власти и другого начальства, кроме выборных священников, арминианство смешивалось с понятием католицизма, и об архиепископе Лоде, последователе учения арминиан, говорили, что он посажен примасом английской церкви для того, чтобы вернуть Англию к католицизму. Дол-гоевремя этот слух находил себе выражение и у писателей по английской истории. Можно сказать, что только со времени выхода в свет последнего классического труда Гардинера об Англии XVII века есть основание говорить, что ни Карл I, ни епископ Дод не стремились вернуть Англию к католицизму. Карл I умер в лоне англиканской церкви, а епископ Лод возведен был на эшафот, оставаясь верным сыном той жецеркви. Но у большинства парламентских деятелей, принадлежавших к передовым сектам, не имелось никакого сомнения в том, что между Карлом I и французским правительством существует тайное соглашение, что при заключении брака с Генриеттой Марией Карл I дал обязательство приложить все свои старания к тому, чтобы насильственно обратить Англию в католичество, и что средствами к тому служили и поддержка им арминианства, и назначение архиепископом Лода, продавшого, так сказать, свою душу папе и французскому правительству. В действительности, ничего этого не было,— было только желание Карла I, идя по стопам Иакова I, сохранить епископскую власть по политическим соображениям. Подобно Иакову I, он видел в монархическом устройстве епископальной церкви средство для поддержания монархического принципа и в делах светских, и поэтому считал необходимым не уступать пуританизму в требовании заменить назначаемых епископов выбираемыми пресвитерами. Карл I сделал Лода в 1627 г. тайным советником и поручил ему одно время, за отъездом герцога Бекингема в Рошель, исполнение обязанностей премьера. В 1628 г. Лод сделан был епископом лондонским, а в 1633 г. примасом королевства, т. е. главой всей церковной иерархии.

Другой причиной недовольства был, как уже сказано, брак Карла с французской принцессой Генриеттой Марией, заключенный им еще в последние годы жизни Иакова I. Как заботливый родитель, Иаков стремился к тому, чтобы устроить свою семью выгодно во всех отношениях—и политическом, и денежном. Сперва он имел в виду принцессу испанскую,— что вызвало целую бурю в парламенте,—и, наконец, после долгих усилий ему удалось обеспечить своему сыну счастье быть супругом французской принцессы, родственницы Людовика ХПИ. Но и этот брак вскоре стал столь же непопулярен, как и не состоявшийся брак с испанской принцессой. Ходили слухи, чтоон сопровождался принятием английским правительством тайного обязательства прекратить всякие преследования по отношению к католикам, и это обвинение продолжало тяготеть над Карлом во все всемя его праи вления, тем более, что королева постоянно настаивала на этом. Винить французскую принцессу за то, что она требовала прекращения преследований ея единоверцев,—мудрено. Объективный историк в настоящее время может сказать, что и Карл, и Генриетта Мария были нравы, настаивая на распространении на католиков принципа свободы веры. Но, если вспомнить, о каком времени идет речь, какие кровавия столкновения происходили в течение XVII века между католиками и последователями всякого рода протестантских толков, если вспомнить о драгонадах Людовика XIV по отношению к гугенотам, т. е. о насильственном помещении войск в их домах, с целью вызвать их обращение, то станет понятным, почему пресвитериане в Англии, т. е. те же гугеноты, были преисполнены такой крайней враждебности по отношению к католикам. Мы присутствуем в Англии при любопытнейшем явлении: мы видим парламент, который сражается за свои вольности и за прирожденные свободы англичан, дважды порывает с правительсвом из-за его нежелания признать эти вольности, и в то же время борется с ним и из-за того, что правительство хочет быть терпимым но отношению к части английских граждан и заботится о распространении свободы совести на католиков. Парламент, отстаивающий народные вольности, права человека и гражданина, в то же время не хочет слышать об этой терпимости, и дважды повторяется отказ английского парламента в терпимости— при Карле I и затем при Иакове II.

Переходим затем к новым столкновениям между парламентом и королем и тем законодательным актам, которые были вызваны этими конфликтами. Самым крупным из этих актов является Петиция о правах. Необходимо выяснить, чем обусловлено было появление этого акта, который в Англии, при отсутствии писанной конституции, является одним из немногих документов, которые можно отнести к основным законам (к этим актам, кроме „Великой Хартии Вольностей“ и „Петиции о правахъ“, принадлежат всего лишь „Билль о правахъ“ 1689 года, которым завершается вторая английская июволюция, и, кроме того, изданный в 1701 г. „акт о престолонаследии“, которым были определены права и обязанности вновь призванной и доселе правящей Ганноверской династии).