> Энциклопедический словарь Гранат, страница 106 > Важнейшие законодательные акты времен Карла II не переданы мною в их хронологической последовательности

Важнейшие законодательные акты времен Карла II не переданы мною в их хронологической последовательности

Важнейшие законодательные акты времен Карла II не переданы мною в их хронологической последовательности. Меня интересовала более их внутренняя связь между собою, чем внешняя преемственность. Мне остается теперь указать—разумеется, по возможности кратко—ход политических событий. Деятельность первого парламента Карла, или так называемого Парламента Кавалеров (Parliament of cavaliers), протекала под непосредственным влиянием того умного государственного деятеля и советника Карла И в дни изгнания, каким был Эдуард Гайд, лорд

Кларендон; он настолько был близок к Стюартам, что его дочь, Анна Гайд, сделалась женою ближайшого наследника престола, брата короля, Иакова, герцога Иоркского. Сторонник английской конституции и самодеятельности общества в тех границах, какие отмежеваны были ей при Елизавете и Иакове, Кларендон был ревностным англиканцем, а потому одинаково враждебно настроен и к раскольникам, и к католикам; отсюда все перечисленные нами выше законы, проникнутые духом нетерпимости. Во внешней политике он держался старой традиции— борьбы с Испанией в союзе с францией. францией в это время правил с большой энергией молодой король Людовик XIV; английское правительство нуждалось в деньгах, Кларендон пошел поэтому на продажу французам Дюнкирхена, завоеванного у Испании Кромвелем, за 5.000.000 франков. Важнейшим актом Кларендона было ведение войны с Голландией от 1665 по 1667 г.; война происходила на море, и тем не менее руководительство ей было вверено двум „сухопутным воителямъ“, одно время встречавшимся на поле брани, как враги, Руперту и Монку. Немудрено, если голландскому флоту, под начальством одного из лучших моряков в мире, адмирала де-Рёйтер (de-Ruyter), удалось разбить англичан на голову в битве под Даунсом (Downs). Этому поражению предшествовало и за ним последовало два бедствия: великая чума в Лондоне осенью 1665 г., от которой население разбежалось во все стороны, так что на улицах стала расти трава, и пожар 1666 г., которым истреблены были 2/3 домов в столице. Чума унесла с собою по приблизительной оценке новейших историков 100.000 населения. Оба несчастия, вместе с поражением при Даунсе, расположили Англию к миру; он был подписан в Бреда в 1667 г.; англичане принуждены были отказаться от применения к голландцам некоторых статей Навигационного акта Кромвеля, но удержали в своих руках занятый во время войны Новый AMS

стердам, голландскую колонию в Северной Америке, переименованную ими в Ныо-Иорк (New-York), по имени брата короля, герцога Иоркского. Таким образом достигнуто было удаление всяких конкурентов из при-атлантинеской части северного материка Америки, если не считать французов в Канаде и в Луизиане, и присоединены земли по течению Гудзона—одного из лучших путей для проникновения во внутреннюю часть страны. Немудрено, если Ныо-Иорку, с его величественною рекою и неимеющей себе равной по шпроте и глубине бухтою, суждено было играть первенствующую роль в летописях не одной американской торговли, но и всей гражданственности Нового Света.

Ряд неудач, в связи с нежеланием короля подчиняться чьему-либо руководительству, объясняет нам причину падения Кларендона, который, удалившись на материк Европы, в добровольном уединении занялся литературной работой и написал прославившую его имя „Историю великого мятежа“, то есть междоусобной войны царствования Карла I. Его преемниками сделались люди, близкие к Карлу; двое из них были католиками — Клиффорд и Арлингтон, что одно уже набросило невыгодную тень на новое правительство; третий был сыном министра Карла I Бекингема, жертвы политического убийства; он известен был своей расточительностью, легкомыслием и неразборчивостью в средствах. Два остальных были ренегаты, променявшие на министерские портфели выдающееся положение в рядах: первый—шотландских сторонников ковенанта, а второй (Ашлей, лорд Шефтсбери) в рядах английских „круглоголовыхъ“. Из этих 5 лиц, составивших уже упомянутое министерство Cabal, Карл сохранял искренния отношения только с двумя католиками, Клиффордом и Арлингтоном, — им одним было известно его тайное соглашение с Людовиком XIV, принявшее форму договора, заключенного в мае 1670 г. Договор этот выговаривал Карлу крупную ежегодную пенсию с обязательством вернуть права католикам и помочь Людовику XIV в его войне с Испанией нападением на испанские Нидерланды. Часть принятых обязательств была выполнена в 1672 г., когда английский флот стал беспокоить морские берега Голландии в то время, как французы сражались на суше с молодым Вильгельмом Оранским; последний отстоял Амстердам, открыв все шлюзы и вызвав тем наводнение всей соседней округи. французы бежали, а англичанам в 1674 г. пришлось подписать мир с Голландией, который не имел других последствий, кроме выдачи Карлом замуж за Вильгельма Оранского в 1677 г. его племянницы, дочери Иакова, будущей королевы Марии.

Чтобы осуществить и другое обязательство, данное Людовику XIV, Карл обнародовал, помимо парламента, декларацию о терпимости. Ею могли равно воспользоваться ии католики, и диссентеры, несогласные с учением англиканской церкви и потому слывшие под названием „nonconformists“. Но свобода совести, купленная ценою уступок католикам, показалась раскольникам чем-то недостойным, и они слились в дружный хор с англиканцами в нападках на министерство „кабаль“. Дело кончилось тем, что вновь созванный парламент издал ранее упомянутый „Тест-актъ“, сделавший невозможным государственную службу для католиков и заставивший самого брата короля, Иакова, отказаться от занятия поста главного адмирала. Министерство „кабаль“ должно было уступить место новому министерству, во главе которого стал лорд Дэнби (Danby).. Людовик XIV знал его за противника союза с францией и, чтобы погубить его в общественном мнении, выдал тайну своего договора с Карлом, причем ближайшим участником был назван ничего не знавший о договоре Дэнби. Последствием процесса Дэнби, о котором мы уже говорили, было развитие в стране сильного оппозиционного течения не только против ни в чем неповинного министра, но и против всех тайных и явных сторонников католиков, якобы задумав

ших заговор, целью которого было повторить нечто подобное „пороховому заговору“ времен Иакова I. Эти слухи распространял в особенности некий Тит Отс (Titus Oates), а его выдумкой воспользовался Ашлей, лорд ИПефтсбери, стоявший в это время во главе оппозиции и намеревавшийся с помощью поднятой тревоги устранить от престола католика Иакова, герцога Иоркского, в пользу незаконного сына Карла, герцога Монмут (Monmouth), с матерью которого, Люси Уоль-тер (Lucy Walter), Карл будто-бы тайно обвенчался. Король поспешил опровергнуть этот слух; это не помешало, однако, тому, что Монмута стала поддерживать влиятельная группа людей, в состав которой вошли, кроме ИПефтсбери, еще писатель и дипломат Альджернон Сидни и Вильям, лорд Россель; им приписывался заговор, целью которого было не только устранить Иакова от престола, но и убить самого короля на пути в Нью-Маркет. Заговорщики, однако, ничего не имели общого с той небольшой кучкой людей, которая, действительно, помышляла об убийстве Карла и имела во главе себя офицера Кром-велевского войска, полковника Рём-больд (Rumbold). Сам король в 1681 г. выступил с обвинением против ИПефтсбери, приписывая ему сбор вооруженных команд с целью запугать парламент. ИПефтсбери благоразумно бежал, Сидни же и Росселя казнили, Отс был нещадно бит плетью.

Карл конфисковал грамоты о вольностях, выданные многим городам его предшественниками, в том числе и Лондона, усилил постоянную армию и, вообще, стал обнаруживать в последние годы намерение править страною неограниченно, без парламента, но апоплексический удар в февр. 1685 г. избавил страну от новой попытки возродить в ней единовластие.

Эту попытку решил сделать брат и преемник Карла, Иаков II. С самого начала царствования ему пришлось считаться с открытым на этот раз восстанием Монмута, который нашел союзника в Аргайле, сумев-шем поднять против Иакова могущественный клан Кэмбелей (Campbell) в северной Шотландии. Оба признавали Монмута законным сыном, оба отправлялись от допущения, что Карл П взял Люси Уольтер в законные жены; из двух союзников первым погиб Аргайль, он не нашел поддержки в других кланах, был взят в плен и казнен. Монмут, опираясь на несколько тысяч крестьян и мелкого дворянства в графствах Дорсет и Сомерсет в южной Англии и не теряя надежды на поддержку протестантских князей континента, открыл кампанию высадкой в одной из южных гаваней; но в его ополчение стекалось ограниченное число плохо вооруженных крестьян и чернорабочих; с ними он дал и, разумеется, проиграл сражение. Взятый в плен, он валялся в ногах у Иакова, но, тем не менее, был казнен. Месть Иакова не ограничилась этими двумя жертвами; посланное им уголовное присутствие, с судьей Джеффрисом (Jeffreys) во главе, ознаменовало себя кровавой расправой,—300 человек были казнены, тысячи посланы в крепостную неволю на Ямайку и в Барбадос. В народе судебный наезд Джеффриса надолго остался памятен под названием „кровавых ассизъ“ (the bloody assize); преданность королю значительно ослабела, а Иаков как бы нарочно избрал этот именно момент для того, чтобы приступить к осуществлению давно задуманного намерения — отменить если не текст, то силу законов, направленных против католиков. Для этого, думал он, имеются в его руках два средства, оба вытекающия из его прерогативы,—одно состояло в мнимом праве освобождать тех или других подданных от наказаний за нарушение законов (dispensing-power), а другое—в праве приостанавливать на время применение законов (suspending-power). Давая расширительное толкование обоим правам, король стал назначать в армию офицерами католиков и издал весною 1688 г. декларацию о веротерпимости. Приблизительно в то же время он сделал попытку заместить должности президентов в некоторых оксфордских колледжах папистами; когда же он встретился с противодействием всего личного состава колледжа Магдалины, то выгнал всех членов колледжа до одного, следуя в этом отношении примеру своего брата, точно так же поступившего с философом Локком, за его приверженность к вигийским принципам. Чтобы сделать невозможным дальнейшее сопротивление со стороны членов англиканского духовенства, Иаков поставил во главе верховной церковной комиссии уже известного нам судью Джеффриса, а чтобы обезопасить себя от всякой попытки мятежа, он приблизил войска к Лондону.

Но этими мерами Иаков II только содействовал усилению в нации недовольства. Наглядным проявлением этого недовольства было то сочувствие, с которым общество отнеслось к семи епископам, заключенным в Тоуэр за представление королю петиции об отмене декларации о свободе вероисповедания, и воспоследовавшее затем оправдание епископов верховным судом.

Следствием всего этого был заговор, во главе которого стал голландский штатгальтер, муж дочери Иакова П, Марии, Вильгельм Оранский. Он высадился в Англии, не встретив сопротивления; войска оставили Иакова, и он бежал во Францию. Конвент, составленный из членов обеих палат парламента, признал это бегство за отречение и, изменив порядок престолонаследия, призвал на престол Вильгельма и Марию. В „Декларации правъ“ лорды и коммонеры сочли нужным изложить причины, поведшия к государственному перевороту, и формулировали снова те исконные права английских граждан, нарушение которых вызвало недовольство Иаковом.