> Военный энциклопедический словарь, страница 17 > Валленштейн

Валленштейн

Валленштейн, или правильнее Вальд штейна, Альбрехт, Венцеслав, в последствии герцог Фридландский, Са-ганский и Мекленбургский, имперский генералиссимус в Тридцатилетнюю войну, и один из знаменитейших полководцев своего времени. Жизнь и деяния этого великого мужа наперерыв искажаемы были современными и позднейшими биографами, или непостигав-шпмн цели его действий, или преданными враждебным ему партиям. Только в новейшее время, стараниями беспристрастной истории, удалось открыть истину. Найденные в Вене, в тайных государственных архивах, и обнародованные с разрешения императора франца, оригинальные письма Валленштейна, его астролога Сени, духовника императора Фердинанда II, Ламормсна, предателя Сези-ны и других особ, не только оправдывают герцога Фрндландского в упреке государственной измены, но ясно обнаруживают, как высокие его виды, так и гнусную интригу, которой он был жертвою.

Валленштейн родился в Германице, в Богемии, 15 сентября 1583 г., от древней дворянской Фамилии, которая тогда следовала Протестантскому вероисповеданию, и теперь еще существует в боковой линии. Сперва воспитывался он под надзором своего отца; но по его смерти, на шестнадцатом году от роду, поступил в иезуитскую школу, в Ольмюце, где и перешел к Католической церкви. В сопровождении друга своего, Личека Ризенбурга, путешествовал он по Италии (где некоторое время учился в Болоньском университете), по франции, Нидерландам и Германии; по возвращении в отечество, в 1606 г., вступил в армию императора Рудольфа, действовавшую тогда в Венгрии, и отличившись мужеством при осаде Грана, был произведен в капитаны. По заключении мира, он возвратился в Богемию, и женился на богатой, пожилой вдове, которая, в 1614 г., умерла бездетною, и оставила ему все свое имущество. Это и другое наследство, полученное тогда же от дяди, дали ему способы играть важную роль при дворе императора Матиаса. В короткую и ничтожную войну 1617 г., между Венецией и герцогом Фердинандом Стирийским (который был потом эрцгерцогом и императором), Валленштейн, набрав на свое иждивение двести человек конницы, привел их к герцогу, и тем вошел у него в большую милость. При освобождении Гра-дишкн от осады, он оказал примерную неустрашимость, и приобрел любовь всего войска своей щедростью и старанием удовлетворять потребностям подчиненных. По окончании войны, он женился вторично на дочери графа Гарраха, советника и любимца императора Матиаса, и при этом случае был пожалован графом, каммергером, полковником и начальником Моравской милиции. Возстанию графа Турна в Богемии он противился вооруженною рукою, спас из Оль-мюца государственную казну, и навербовав на свой счет полк кирасир, присоединился с ним, под Будвейсом, к австрийскому полководцу, граФу Бюкуа. После сражения при Белой горе (смотрите слово), Валленштейн, _%в чине генерал-маиора, очистил от протестантов Моравию, и отразил в нескольких сражениях нападение трансильванского князя Бетлена-Габора на Силезию. В 1620 году он увеличил свое имение покупкою множества конфискованных в Богемии поместий, а в 1723 возведен в достоинство имперского князя и герцога Фридландского. обладая тогда недвижимым имением в тридцать миллионов гульде- нов, и управляя им с величайшим благоразумием, он в состоянии был (в 1625 году) предложить императору (которого финансы и армия были тогда истощены войною против датского короля Христиана IV и союза князей северной Германии), собрать и устроить на свой собственный счет сорокатысячную армию, с условием быть ея главнокомандующим, и содержать ее контрибуциями, собираемыми с неприятельских земель. Такое средство вооружать и содержать войска было еще до него употребляемо МонсФель-дом, Христианом Брауншвейгским и другими полководцами, и согласовалось с духом того времени, когда.армии состояли, большей частию, из наемных солдат разных наций, служивших тому, кто давал больше. Фердинанд II согласился; слава и щедрость Валленштейна привлекли в Эгер, под его знамена, множество воинов; богатые честолюбцы, и даже владетельные князья приводили к нему целые полки, и уже в конце сентября он выступил с тридцати-тысячною армией на подкрепление Тилли, расположенного тогда у Гильдесгейма. Оттуда Валленштейн занял зимния квартиры при Гальберштадте, приказав устроить для дальнейших своих действий укрепленный мост у Дессау. Манс-Фельд, находившийся в Цербсте, хотел этому противиться, но был 25 апреля 1626 года совершенно разбит. Валленштейн, усилив свою армию до пятидесяти тысяч, и оставив часть ея для поддерживания Тилли, с остальными войсками преследовал Манс-Фельда, который через Силезию направился в Венгрию, на соединение с Бетлен-Габором. Но, по приближении Валленштейна, Габор заключил перемирие. МансФельд, отступив в Далмацию, умер, и войско его разбежалось. В августе 1627 года, Валленштейн, купив еще у императора герцогство Саганское, снова явился в нижней Саксонии, и покорил, вместе с Тилли, Голштинию, Шлезвиг, Ютландию и герцогства Мекленбургские, которых герцоги были преданы опале, а владения, в 1628 году, отданы Валленштейну, украшенному сверх того достоинством императорского адмирала всех северных морей. Зная, что шведский король Густав Адольф готовился принять участие в войне в Германии, Валленштейн решился тому воспротивиться занятием всего южного берега Балтики; но Ганзейские уорода не согласились дать ему свои корабли, а жители Ростока и Стральзунда, подкрепляемые датскими и шведскими войсками, отказали в принятии имперского гарнизона. Валленштейн два раза осаждал Стральзунд, но не смотря на величайшия усилия, был принужден отступить; за то он овладел Ростоком, разбил датчан при Волгасте, и принудил тем Христиана IV, лишенного всех средств к продолжению войны, заключить мир в Любеке (12 мая 1629).

Никогда еще могущество императора не было столь велико, как по заключении этого мира. Валленштейн советовал Фердинанду воспользоваться этим положением дел для усмирения строптивых германских князей, и для соединения империи в одно стройное целое, под скипетром Австрии. Но фердинанд не дерзнул приступить к этому великому, и может быть, благодетельному подвигу. Заботясь об избрании своего сына в римские короли, и уступая просьбам немецких государей, на Регенсбургском сейме (1630), единодушно жаловавшихся на гордость Валленштейна и на притеснения, причиняемия его войсками, он отрешил великого и верного своего полководца от должности; отнял у него Мекленбургское герцогство; уменьшил армию до 30,000 человек, и терт положил начало всем постигшим его в последствии бедствиям. Валленштейн перенес эти потери с гордым равнодушием; удалился в Богемию, где жил как частный человек, но с царскою пышностью в Праге и Тичинском своем здмке, не обнаруживая, впрочем, ни малейшей злобы на императора, с которым беспрерывно вел переписку. Обвинение, будто бы он уже тогда вступил в тайные сношения с Густавом Адольфом, не имеет ни малейшого основания.

Между тем Густав Адольф прибыл в Германию на помощь протестантам. Вскоре соединились с ним курфирст Саксонский и другие немецкие князья. Быстрые успехи Шведов, поражение Тилли при Брейтспфельбгь (смотрите это слово), и смерть его от раны, полученной прицереправеГуставачерез Лех, заставили Фердинанда обратиться к полководцу, который один мог тогда сиасти его от гибели. Император послал к Валленштейну друзей его, Квестенберга и Эггенберга, с просьбою снова иринять на себя начальство над австрийскими войсками. Валленштейн, скрывая свое честолюбие, долгое время отговаривался, уверяя, что спокойствие теперь всего ему дороже, что он испытал уже превратность судьбы, ji тому подобное. Наконец он согласился принять звание главнокомандующого, и только на три месяца, собрать войско, но не предводительствовать им. Известие о таком намерении его исполнило всю Австрию радостью и надеждою. Слава его и щедрость, как и прежде, привлекли к нему целия тоипы, и менее чем в три месяца составилась армия из сорока тысяч опытных воинов с отличными офицерами.

Исполнив таким образом свое обещание, Валленштейн снова объявил желание провести остаток дней своих в тишине частной жизни; но фердинанд знал, что один только Валленштейн мог удерживать эту армию, и с успехом противустать с ней победоносному Шведскому королю, а потому приказал Эггенбергу склонить его, во что бы то ни стало, к принятью над ней начальства. Валленштейн, после некоторого замедления, согласился, но, для обеспечения себя на случай новой немилости и для успеха войны, требовал самой неограниченной власти, как над всеми императорскими войсками, так и в занимаемых ими австрийских и других землях. Император дал на все свое согласие. Валленштейн начал военные действия взятием Праги, и вытеснением Саксонских войск, занимавших Богемию, под предводительством Арнгейма, который из императорской службы перешел в саксонскую, но все еще сохранял преданность и тайные сношения с прежним своим начальником. Оттуда герцог пошел на помощь к кур-Фирсту Баварскому, не смотря на то, что Максимилиан был всегдашним врагом его (1632). Движением к Нюрнбергу и соединением с армией Лиги, предводимою курфирстом,онтГ заставил Густава Адольфа очистить Баварию, и поспешить назащату богатого и преданного ему Нюрнберга. Там обе армии простояли несколько недель в сильно укрепленных лагерях, избегая сражения, и стараясь голодом принудить противника к отступлению. Хладнокровное постоянство Валленштейна одержало верх. Густав Адольф, после кровопролитного, но неудачного приступа к его позиции у

ВАЛ

Щргштальского замка (смотрите это слово), пораженный в первый раз в жизни, отступил к Нейштадту, а Валленштейн направился в Саксонию, чтобы силою заставить Курфирста ея отказаться от союза с Шведами и стать на сообщение Густава Адольфэ. Густав последовал за ним, и принудил его к сражению при Люцене. В этой жестокой битве (6 ноября 1632 г, см. Люцеп), Шведы потеряли своего короля и лучшую часть войска, но разбили Валленштейна, и принудили его отступить в БогемГю.

Убежденный этим сражением в невозможности силою вытеснить Шведов из Германии, Валленштейн решился уиотребить на то политику, стараясь отвлечь от них постепенно германских государей.

В следующем году, укомплектовав свою армию, он двинулсги в Силезию, занятую Саксонцами и Шведами, и чтобы породить между ними недоверчивость, вступил в переговоры с Арнгеймом, с которым, с разрешения императора, заключил перемирие на три месяца. По истечении его, напав нечаянно на шведский кориус, расположенный у Штейнау, он принудил его положить е. Начальником этого корпуса был граф Турн, главный зачинщик богемского возмущения. Валленштейн, к крайней досаде иезуитов, дал ему свободу, и желая иметь преданного эмисара в самом стане противников, послал его с тайными, но отнюдь не изменническими, поручениями к Акселю Оксеншерне, вступившему в управление делами протестантской Германии, цо смерти Густава Адольфэ. Валленштейн сам проник до Бауцена, и готовился напасть на Дрезден, когда, вместе с известием о вторжении герцога Бернгарда Саксен-Веймарского в Баварию и об осаде Регенсбурга, получил просьбу Максимилиана поспешить к нему на помощь. Не смотря на позднее время года и дурное состояние дорог, Валленштейн тотчас двинулся туда, но дошед до Нюрнберга, узнал, что Регенсбург 5 ноября взят Бернгардом, и в следствие этого, расположил усталую свою армию на зимних квартирах, в Богемии. Недовольный этим, импера тор послал к нему Квестенберга, с предписанием немедленно очистить австрийские владения. Валленштейн, ссылаясь на договор, заключенный с императором, не повиновался, но созвав военный совет, в котором было решено, что требования императора невозможно исполнить. Многочисленные враги ц завистники герцога воспользовались этим ослушанием, чтобы уронить его в мнении Фердинанда, и курфирст Баварский вторично стал требовать увольнения генералиссимуса. Герцог, страдая тогда подагрою и открывшимися на ногах ранами, объявил готовнось удалиться в свои поместья; но едва узнали о том его генералы и полковники (почитавшие себя более в службе Валленштейна, нежели императора, и которымъон должен был значительные суммы), большая часть их, преимущественно же начальники немецких и богемских войск, поспешили к нему в Пильзен. Там они убедили его. заключить с ними (12 января 1634) договор, по которому обязались не оставлять друг друга, но с условием не предпринимать ничего против Императора и Католической веры. За то йталиянские и испанские генералы Ииколомини, Галлас, Каретто и другие, подстрекаемые иезуитами (давно уже ненавидевшими Валленштейна за его веротерпимость, гордое презрение к их проискам и связи с протестантскими князьями), представили императору этот договор в виде измены, и присовокупили захваченную будто бы у поверенного Валленштейна, Сезивы, переписку герцога с Шведами, и план к похищению Богемской короны. Устрашенный Фердинанд, тайным патентом (24 января 1634) объявил Валленштейна государственным изменником, и предоставил всякому право лишить его жизни, но между тем оставался с герцогом в продолжение трех недель в самой дружеской переписке. Узнав стороною о грозящей ему опасности Валленштейн еще раз собрал генералов и полковников, и 20 Февраля подписав реверс, что он никогда и не думал предпринимать чего-либо против Императора и религии, отправил его в Вену, повторяя при том готовность свою, сложить начальство над войском и явиться перед военный суд. Но гонцы его были захвачены и удержаны генералом Пнко-ломини. Между тем, известие о выступлении против него имперских войск, предводимых Ппколоминн, Галласом и Марадасом, заставили Валленштейна бежать в Эгер под слабым прикрытием, состоявшим под начальством полковника Бутлера; оттуда хотел он искать убежища у герцога Бернгарда Веймарского; но Бутлер сообщил коменданту Эгера волю императора, и оба решились немедленно умертвить генералиссимуса. 25 Февраля, пригласив на пир во дворец приверженцев его, графов Терцки, Кински и Плло, они приказали зарезать пвь, а потом ворвались в квартиру Герцога, который уже лег отдыхать. Капитан Деверу, с шестью аллебардпстамп вломился в его спальню. Валленштейн, пробужденный шумом, стоял неподвижно у окна; молча получил в грудь смертельный удар и упал, не произнеся ни одного слова. Ему было только пятьдесят два года от рождения.

Валленштейн был высокого росту и крепкого, хотя худощавого телосложения, с малыми, черными, блестящими глазами и рыжими волосами; он никогда не смеялся, говорил редко и отрывисто, а в обращении был су- j ров и неприветлив. С редкою не- | устрашимостью на поле битвы, он соединял удивительиную проницательность, непоколебимую твердость и высокие военные и другия познания. Он обладал в высшей степени искусством заставить себе повиноваться; власть его над войском, большей частью составленным из наемников разных наций и религий, была неограниченна; строгость доходила до безчеловечия; но за то и в наградах он не знал меры. Главнейшей пружиною его действий было неограниченное честолюбие, главнейшей слабостью слепая вера в астрологию, и влияние небесныхъсветпл на судьбу человЬка. Б. Л. И. 3.