> Военный энциклопедический словарь, страница 18 > Варакин

Варакин

Варакин и СЕЛИВАНОВb, крепостные люди Строганова, управлявшие с особым благоразумием и верностью огромным его Верхнемулинским заводским имением, в восьми верстах от нынешнего города Перми. При первом известии из Сибири о возмущении и осаде бунтовщиками Оренбурга, оба они разослали приказания но всем подведомственным им селениям, доставить именные списки всех, у кого есть и, и все это, вместе с стрелками, выслать в Верхнемулинск, а осталь-пым затем крестьянам немедленно приступить к заготовлению холодного я. Приказание их было исполнено в точности. Собралось довольно значительное ополчение, в которое Ва-ракпн и Селиванов ввели воинское устройство, разделив его на сотни и тысячи. Село Верхнемулинское было приведено в оборонительное положение, и снабжено, по возможности, пушками. В декабре 1773 года, шайка бунтовщиков, человек до ста, в соединении с Култаевскпми Татарами, иапала на это село; но пушечные выстрелы рассеяли их. Эта удача ободрила всех Пермских жителей. Город Кунгур, находившийся до того в отчаянном положении, ободрился, начал .ополчать своих граждан, и просил Варакина и Селиванова прислать несколько сот свопх защитников; они исполпили это. Недели через четыре получено известие, что Татары, усилившись русскими ’бродягами, завладели селом Беляевским, состоявшим в ведении Варакпна, и угрожали заводам Аусскому и Нытвин-скому. Варакин, с шестью стами конных ратников, отправился немедленно на злодеев, а Селиванов остался для охранения Верхнемулннского. Не смотря на глубокий снег и жестокие морозы, Варакин, на третий день, ночью, пришел к селу Беляевскому, и вырвал его из злодейских рук. Пробыв тут неделю, он большую часть ратников отпустил назад в Верхнемулинское, а с остальными остановился в Нытвенском заводе, в тридцати верстах от Беллевского и пятидесяти от Верхнемулинского. Между тем и Селиванов, с частью своих ратников, пришел по соседству в Югокамский завод. Там опи занялись оборонительными мерами, стараясь, чтоб и заводские дела шли, по возможности, своим порядком. Но не прошло и двух недель, как Варакин узнал, что Тулвенские Татары намереваются опять завладеть селом

Беляевским, и выступили уже в поход. Время было дорого; собрав в скорости 170 человек лучших своих конных стрелков, и поставив на сани две небольшия пушки, он полетел на защиту несчастных ‘беляев-ских жителей. Выступив в полдень, и не останавливаясь ни на минуту, он на рассвете другого дня вступил в селение, и в то же самое время, с другого конца, вошло в него слишком 700человек бунтовщиков,на лыжах; они успели уже зажечь две избы. Варакин, не смотря на неравенство сил, не потерял духа. Пушечными выстрелами он выгнал злодеев из селения, приказал конным своим стрелкам спешиться и занять опасные места. Ратники его дрались как львы; более двадцати раз кидались на них злодеи, которым лыжи помогали делать удобно обороты; жестокая битва, продолжавшаяся до полудня, оставалась нерешеною. Варакин, не смотря на мужество своих сподвижников, находился в величайшей опасности, тем более, что начал показываться недостаток в иорохе. Под сильным огнем и тучей стрел, он пишет записку к Селиванову, извещая его об опасном своем положении, вручает ее одному расторопному ратнику, и под прикрытием нескольких лучших стрелков, выпровождает его до лесу, откуда он благополучно достиг до своего назначения. Между тем бой не прекращался, враги нана-дали на Варакина с большим стремлением, и неоднократно требовали от ратников выдачи только его и управлявшего пушками, отставного кирасира Козлова, обещаясь прочих оставить в покое. День склонялся к вечеру, битва не переставала. Сподвижники Варакина не упадали духом, но изнемогали в телесных силах. Наконец мрак ночи прекратил бой. Татары отошли за реку Каму, и расположились там в полуторе верстах от селения, угрожая нападением на следующий день. Варакин видел, что, но недостатку а, он может сражаться только до полудня, а потом должен будет приняться за холодное е, что, при неравенстве сил, было одно с смертию, и хотя путь к отступлению был ему свободен, но он никак не хотел воспользоваться этим средством. Возложив надежду на Бога, и ободрив своих ратников, он расставил караулы, а прочим дал роздых, приказав быть каждую минуту готовыми. Упование его на Всевышнего оправдалось : в три часа по полуночи послышался звук барабана; это был Селиванов с двумя стами отборных стрелков. Бунтовщики бросились на них с яростию; но Варакин пустил три пушечные выстрела в толпу злодеев, и, в соединении с своим другом, рассеял их (в Феврале 1774). По принесении благодарных молитв Господу Богу, отправили они с этим радостным известием гонцев, в город Кунгур и во все окрестные места. Между тем слух об опасности, в которой находился Варакин, распространился всюду, и на избавление его в село Беляевское пришли, через сутки после Селиванова, из заводов и других мест 1,800 человек. Здесь положено напасть на Татар в самых их жилищах; но они предупредили это намерение, и на третий день 4,000 лыжников напали на Беляевское; однако же после треч.ча-сового боя принуждены были бежать; глубокий снег и неимение лыжников не дозволили Варакину преследования. После этого, Варакин с товарищами пошли к татарских селениям; в деревне Еииачпхе, в пятидесяти пяти верстах от .Беляевского, рассеяли они злодеев, а потом отправились в город Осу, с которым сообщение до того было прервано, и оставили там, для защиты, несколько сот своих ратников. Варакин и Селиванов, пробыв в этом походе слишком полтора месяца, возвратились всвои селения; ио всей дороге встречали их с величайшей радостию. Вскоре получено было известие, что Пугачев, разбитый под Татищевою крепостью, пробирается к Каме, но куда обратится отсюда, нельзя было знать с точностию, а потому опасения в Пермской области возобновились. Последствие показало, что злодей, тронувшись от Тулвенских татарских селений, напал на первый встретившийся ему город Осу, и овладев им по храбрейшей обороне, предал защитников жестокой смерти. От Осы Пугачев пошел к Казани, и затем Пермские места остались в спокойствии. Сведениями об этих происшествиях мы обязаны неизвестному автору, который напечатал их в ежемесячном издании Улей III, 218 — 245. По словам его, Варакин был жив еще в 1812 году, имея тогда от роду семьдесят пять лет; Селиванов же умер прежде. д. и. а.