История Настольный словарь
Главная страница > Военный энциклопедический словарь, страница 18 > Варшава

Варшава

Варшава, главный город царства Польского, лежит на левом берегу Вислы, посреди обширной песчанцй рав-и нпны, в 1,080 верстах от С. ИИетер-| бурга и в 1,252/, от Москвы, под | 52° шпроты и 18 долготы, по Париж- скому меридиану. Па противоположной : сторонеВислы, то есть на нравом ея берегу, находится предместие Прага, принадлежащее к Варшаве, и составляющее двенадцатый городской цир-кул, или округ. Исторически Варшава существует 514 лет; столица

Польши перенесена сюда во второии половине ХУИ столетия, при короле Сигизмунде III.

Занимая оба берега Вислы, и лучшую переправу на пути от Кракова и Силезии в Литву и Курляндию, Варшава сделалась важною в военном отношении почти при самом начале своего основания. Можно сказать, что до исхода XV столетия пункт этот постоянно служил перепутьем или преградой неприятельских действий, в беспрерывной вражде Литовцев с Поляками и Тевт.ческпм орденом. Позднее этого, когда )чредилпсь здесь частые сеймы, окрестности Варшавы сделались поприщем кровавых сцен между различными партиями, съезжавшимися сюда для избрания королей и решения других государственных дел. Ииыборы и приговоры эти почти всегда сопровождались и оканчивались схватками, в которых, к явному ужасу и опасности мирных граждан, участвовали с обеих сторон иногда до 80,000 вооруженных, готовых обагрить руки в междоусобной воине.

В 1655 году, в воиипе Швеции с Польшей за наследство шведского престола, Карл×(смотрите это имя), разбив под Карповым Иоанна Казимира, беспрепятственно вступил в Варшаву. Пребывание в ней Шведов продолжалось десять месяцев, и было ознаменовано насилием, грабежем и угнетением Католической веры. В январе следующого года, когда Карл×обратился с войсками своими для покорения Пруссии, вспыхнуло в Польше восстание. Король поспешно возвратился, и приступил к осаде За-мосца, занятого конфедератами; но сильная польская армия, под предводительством великого гетмана Потоцкого, принудила его отступить, и 1-го июля Иоанн Казимир снова вступил в свою столицу, но не надолго. Карл, горя нетерпением поправить неудачу, возвратился, в конце июля, с свежими силами, и содействием курфирста

Бранденбургского, разбив Поляков и союзных с ними Татар в трех-дневном сражении (28, 29 и 30 июля) при Белоленке и Праге (смотрите Прага), вторично овладел Варшавою, в которой оставался до начатия воины с Даниею. Тогда Варшава опять перешла в руки законного своего государя.

В продолжение великой Северной войны (смотрите слово), Карл XII покорил Варшаву без боя (15 мая 1702), и утвердившись в Польше победами при Клиссовг и Пултуске (смотрите эти слова), и взятием Данцига, Эльбпнга и Торна, собрал в столице сейм, на котором Август был низложен, а вместо его провозглашен королем Станислав Лещинский. Король Шведский после этого двинулся ко Львову; но в то время, когда он был занят покорением этого важного города, Август, со-денствуемый русскими войсками, пробрался искусными маршами к столице, где новый король имел для своей защиты только 6,000 Поляков из коронной армии, и 1,500 Шведов, занимавших, под начальством губернатора графа Горна, городской замок, жилище королеии. Варшава не была укреплена; прежний король имел в городе приверженцев, и Станислав, не надеясь на свои войска, удалился поспешно с семейством ко Львову. Авиуст вступил в столицу со стороны Праги (26 августа 170И года), как победоносный и оскорбленный государь. На жителей была наложена контрибуция, а домы знатнейших конфедератов, со всем их имуществом, были преданы грабежу. Замок, где держались Шведы, подвергся рдированию, и граф Горн, после некоторого сопротивления, принужденным нашелся объявить себя военнопленным с 1,500 человек гарнизона. Но торжество это было недолговременно: Карл XII, сопровождаемый Станиславом, скоро возвратился, победа следовала за ним повсюду, и города, успевшие отдаться законному государю, снова выдали ключи Шведскому королю. 13-го октября, Карл подступил с главными силами к Праге, и немедленно приказал устроивать два моста: один нро-тиву самого города, а другой при Карцеве, в двадцати четырех верстах выше. 17 числа, Шведский король, оставив против Варшавы генерала Стромберга, иеренравплся с половиною своей армии В Карцеве, и 18 двинулся к столице. Август, избегая сражения, отступил поспешно через Лович к Унеиову, и оттуда уехал в Дрезден. 1 июля 1705 года собран был в Варшаве новый сейм, по случаю коронования Станислава Лещинского. Для прикрытия его, Карл отрядил к Варшаве генерала Нирота с тремя полками кавалерии. Саксонский генерал Пайкуль стоявший в это время в БрестЬ-Литовском, соединясь с несколькими ротами коронной армии, решился воспользоваться своим превосходством сил, и аттаковать слабо защищенную столицу. Для этого он перешел через Вислу ниже Варшавы. Генерал Нирот не только не уклонился от боя, но даже сам вышел навстречу. Сражение произошло 29-го июля, между Варшавою и долиною Раковцем. Не смотря на значительное превосходство Саксонцев в числе, они были отбиты с потерей 500 убитых и более 100 пленных; между последними находился Паиикуль.

Король Шведский, 7 августа, лично прибыл с войсками из Саксонии к Варшаве, а 24 сентября короновался в неии Станислав Лещинский, вместе с своей супругою Шарлотою Опа-линскою. Но, 25 января 1706 года, город этот снова перешел в руки Августа, который, вышел из Гродно с саксонскою и русскою конницею, и искусно пробравшись через облегавшия его шведские и польские войска, неожиданно явился перед Варшавою, и занял ее без сопротивления. Победа, одержанная вскоре потом шведскцм генералом Реншильдом при Фрауеп-штадте (смотрите это слово), принудила Августа удалиться в Краков, откуда ои снова двинулся в Литву. Тогда Карл XII, готовившийся в Луцке и Дубне к вторжению в Россию, предпринял прежде этого нанести решительный удар слабейшему своему противнику в самом сердце его владений. С неимоверною быстротою прошел он через Польшу и Силезию, вторгнулся в Саксонию, и заняв большую часть ея, принудил Августа отказаться, в постыдном Альт-Ранштедтском договоре (24 сентября) от Польской короны. Это обстоятельство и победа, одержанная 18 октября того же года при Калине князем Меньшиковым над шведским генералом МардерФельдом (смотрите /Галмшя), сделали Русских исключительными обладателями Польши, и Петр Великий счел необходимым лично заняться ея делами. Он собрал в Люблине сейм,- на котором Станислав Лещинский был удален от престола, и объявлено в Польше междуцарствие. 11 июля, Петр Великий прибыл в Варшаву, под прикрытием одного батальона Преображенского полка, посаженного на лошадей, и пробыл там до 4 сентября. Король Шведский, задержанный между тем в Саксонии укомплектованием своей армии и несогласиями, возникшими между ним и Германским императором, наконец (21 августа 1707) выступил из Альт-Ранштедта, вошел 10 октября в Польшу, а 29 декабря, миновав Варшаву, занятую частью войск князя Меншикова, переправился по льду через Вислу, у Влоцлавки, и двинулся оттуда в Литву. Русские поспешили очистить столицу, которая, в следствие моровой язвы, несколько месяцев оставалась совершенно незанятою войсками, а потом снова подчинилась, Лещинскому. В начале июля 1709 года было получено известие о поражении Карла ХИИ под Полтавою. Август собрал немедленно четырнадцатитысячную армию, и вступил в Польшу, обнародовав торжественное отречение от Альт-Ранштедтского трактата; 23 сентября Варшава открыла ему вход.

1 Февраля 1733 года скончался в Варшаве польский король Август II, и со смертью его возникли в Польше две партии, в которых одна, поддерживаемая золотом и политикою франции, старалась избрать на престол изгнанного Станислава Лещинского, тестя ЛюдовикаХВ; другая, покровительствуемая Россией) и Австрией), защищала притязания иа ГИольшу курфиирста Саксонского. В возродившейся от того войне (смотрите Польская воина П53—/755, или Воина за выбор польского короля), русский корпус, в числе 16,000 регулярных и 10,00Qиррегулярных войск, под начальством Лассп, занял, в половине августа 1713, Прагу, где собрались члены сейма, противные франции, между тем, как приверженцы ея занимали Варшаву. Туда же успел пробраться из франции и Станислав Лещинский. 1 сентября он был вторично провозглашен королем на Вольском ноле, но уже 11 того же месяца, опасаясь близости русских войск, удалился в Данциг. Истребление Поляками Иирагского моста, нпсрестрелка с левого берега Вислы препятствовали во все это время генералу Ласси занять столицу; но за то ои собрал сейм при деревне Каллос, где пятнадцать сенаторов и около шести сот дворян провозгласи.)!! королем курфиирста Саксонского, под именем Августа III. Вслед за этим, русский корпус, переправившись через Вислу на паромах, близ деревни СухиЛина, вступил в Варшаву без сопротивления. Но междоусобия и внутренние беспорядки все еще продолжались в Польше, доколе оиа, взятием Данцига Фельдмаршалом Миннихом (26 июня 1734, см. Данциг), бегством Лещинского во Францию и обезоружением (в мае 1735) так называемой Литовской армии, не была подчинена Августу, и утверждена за нпмь Венским трактатом (3 октября 1735).

В 1791 году начались в Польше так называемия Конфедератские воины (смотрите слово). Поляки, подражая французам, задумали произвести и у себя государственный переворот, подобный французской революции. Россия, Пруссия и Австрия решились тому противиться. В июле 1792 года русские войска, под начальством генерала Каховского, разбив конфедератов под Двбеикою, заняли Варшаву и часть Полыни; но волнение умов, смуты и междоусобия в ней не прекращались; в 1794 году они возрасти еще в следствие кратковременных успехов, приобретенных Ивостюшкою. В Варшаве появились объявления, приглашавшия жителей соединиться с мятежным войском; театральными представлениями старались возбудить в городе бунт; возобновились клубы и патриотические собрания. Генерал Игельстром, командовавший тогда русскими войсками, расположенными в Польше, приказал арестовать нескольких подозрительных людей, и принял меры к удержанию города в повиновении королю Станиславу Августу. Но положение наших войск в столице Польши, при черезвычайно двусмысленных отношениях к нам республики и Короля, было самое затруднительное. Неприязненная иам партия имела в руках своих арсенал и овые магазины. Польские войска квартировали в казармах, и хотя главнокомандующий граф Ожаровский ручался за их верность, но большая часть начальников участвовали в заговоре, и находились в сиошениях с Ко-стюшкоии. По смыслу нашего трактата с республикой, мы были только союзниками Польши, Л ДЛЯ СПОКОЙСТВИЯ ея должны были действовать взаимно. Для вспомоществования польскому генералу Цихоцкому, коменданту Варшавы, назначен был с нашей стороны генерал-лейтенант Апраксин. Гарнизон польский состоял тогда почти из шести батальонов и десяти эскадронов. От русского корпуса находилась на этот раз в Варшаве восемь батальонов Сибирского и Киевского гренадерских полков, один батальон Екатеринославского егерского корпуса, шесть эскадронов Харьковского легкоконного полка, тридцать казаков и осмнадцать орудии полевой артиллерии; сверх того, один эскадрон Ахтырского легко-конного полка находился в Праге, эскадрон Ямбургского коннокарабинерного и две роты егерей в Воле, для прикрытия артиллерийского парка. Войска эти, в числе 7,918 человек, распределены были ио городу в важнейших пунктах, средоточием которых был дом, занимаемый генералом Игельстромом, на углу улиц Медовой и Капитульной, нротиву церкви Капуцинов. Видя увеличивающуюся опасность, генерал Игельстром приказал отрядам нашим, действовавшим со стороны Кракова и Радома, прикрывать пути, эедущие в Варшаву, и требовал помощи у прусского генерала Шверина, командовавшего войсками в Восточной Пруссии. Один батальон прусской пехоты и полк драгун с двумя пушками приблизились к Варшаве со стороны Нарева; другой батальон, с несколькими эскадронами, занял Сохачев; но прочия прусские войска, но ошибочному распоряжению генерала Шверина, разбросанные небольшими частями на кордоне от Мемеля до Нарева, и оттуда через Вышегрод и Ченстохов до границ Силезии, не могли вбвремя соединиться в один корпус; притом батальоны и эскадроны этих войск были большей частью в кадрах, по причине неприбытия к ним значительного числа отпускных людей.

Приближение прусского отряда к Варшаве встревожило мятежническую партию. Опасаясь, чтобы войска эти не были введены в город, магистрат обратился с просьбою к генералу Игельстрому, освободить их от нового постоя, ручаясь за спокойствие граждан и за их готовность действовать общими силами противу мятежников, в случае открытия беспокойств. Обещания эти не были, однако же, искренния: в то же время заговорщики продолжали возбуждать умы, и нЬсколько тысяч ов были розданы жителям по разным частям города.

На страстной неделе великого поста, утром 5 (17) апреля 179Ф г., личина притворства была наконец сброшена. В три часа по полуночи первое неприязненное движение обнаружилось около арсенала. Польская конная гвардия, вышел из своих казарм, атта-ковала ноет наш, поставленный с двумя пушками при так называемых Железных воротах Саксонского дворца; два эскадрона обратились к арсеналу, другие два к овому магазину. Мятежники сделали несколько пушечных выстрелов, для извещения войск и жителей о начале бунта; комендант варшавский, генерал Цихоцкий, лично, из окошек своего дома, призывал народ к ю; из арсенала бросали проходящим сабли и. В одну минуту составились вооруженные толпы черни, которые убивали всякого Русского, с ними встречавшагося; офицеры наши, найденные в своих квартирах, подверглись той же участи. Часть батальона Киевского гренадерского полка была захвачена в церкви у заутрени, и побита безоружная; другая часть, окруженная превосходным числом, взята в плен се своим генералом Тишевым, и мучительски умерщвлена потом чернью в темницах, в самый день Пасхи. При первом известии о беспокойствах, генерал Игель-стром дал приказание войскам нашим собраться на назначенных им пунктах, и послал к Королю спросить о причинах таковых поступков; но слабый Станислав Август не был издавна властелином своих поддай-ных, и не мог давать за них ответа. В семь часов утра квартира главнокомандующого была аттакована сильною толпою черни и отставных солдат; но несколько пушечных выстрелов заставили их скрыться в домах, и оттуда производить ружейный огонь. Спустя несколько времени, аттаки эти были повторены, но мятежники всякий раз были отбиты, и артиллерия, при них находившаяся, отнята нашими войсками.

Около полудня отряды наши, расставленные отдельно по разным пунктам города и при заставах Вольской и Иерусалимской, были атгакованы мятежниками со стороны улиц: Нового света, Святого креста, Королевской, Маршвской и Лешной. Большая часть их начальников и офицеров были перебиты или ранены из окон (в числе последних находились генерал Милошевич и полковник князь Гагарин); войска, будучи отрезаны от главной квартиры, и не получая оттуда ни какого приказания, мало помалу отступили к Иерусалимской заставе, и были выведены из города генералом Новицким, в числе четырех с половиною батальонов, пяти эскадронов и четырнадцати орудий. Спустя несколько времени, они опять вступили в Варшаву, под командою полковника Кл) гена, и достигли Брилевского дворца; но здесь, отрезанные от главной квартиры, не имея решительного начальниками не зная, что предпринять, они вторично отступили за Иерусалимскую заставу, а оттуда вечером пошли к Карчеву, где находился обоз варшавского гарнизона. Нет сомнения, что если бы столь сильная колонна соединилась с генералом Игельстромом, то спокойствие было бы еще удержано в городе, и мятежники отказались бы от своего предприятия. По крайней мере следовало войскам этим отретироваться к прусскому отряду, в соединении с которым ОНИ МОГЛИ бы вновь занять город, и подать руку помощи главнокомандующему.

В два часа по полудни, дом, занимаемый главною нашей квартирою, был снова аттакован мятежниками, и нападения эти со всех сторон продолжались без всякого успеха до самой ночи. Под вечер присоединился к генералу Игельстрому маиор Титов, пробившийся с четвертым батальоном Киевского гренадерского полка от улицы БониФрательской. Около одиннадцати часов ночи подошли к городу прусские войска, и с появлением их мятежники прекратили свои покушения до утра. В продолжение ночи, генерал ИИгельстром, приказав сжечь секретный архив нашего посольства, послал полуэскадрон для приглашения прусского генерала Волке приблизиться к Воле, куда предположено было и нашим войскам выйти до рассвета; однако же, неполучение ответа и надежда, что отряд наш, отступивший к Карчеву, возвратится в город, заставили главнокомандую-щаю отложить выступление. С появлением утра, мятежники возобновили нападение с большей отвагою на дом генерала Игельстрома; многочисленные толпы стеснили его со всех сторон; пушки расставлены были по соседним улицам, а в домах поместились солдаты и чернь, готовясь стрелять из окошек при первом появлении наших войск. ИИгельстром, желая употребить последнее средство к соглашению, послал в арсенал, к польскому коменданту, бригадира Бауэра, для предложения мер к прекращению неприязненных действии с обеих сторон. Посланный возвратился с ответом, что единственный способ для окончания есть добровольная сдача русского гарнизона. Отвергая такое постыдное предложение, и видя, что король также объявил себя в пользу мятежников, генерал ИИгельстром решился с остатками войск выйти из города. У нас еще оставались трп батальона, впрочем весьма слабые от понесенных потерь, человек тридцать кавалерии и шесть пушек. Небольшой отряд этот, выступив из дома, занимаемого генералом Игельстромом, и опрокидывая повсюду толпы черни, действовавшей артиллерийским и ружейным огнем, наконец пробился до заставы Повонз-ковской, и через нее вышел из города. Здесь он соединился с прусским отрядом, с которым вместе отступил в Закрочин. Спустя несколько времени, все войска, вышедшия из Варшавы, соединились при Ловиче. Потеря, понесенная Русскими в Варшаве, состояла из 2,265 убитых ии 122 раненых; сверх того захвачены были 161 ОФПцер и 1,764 нижних чинов, которые большей частью умерщвлены жителями.

С таким же свирепством жители Варшавы поступили и с особами, подозреваемыми в приверженности к России, из которых многие, и даже люди духовного и высшого дворянского сословии, были казнены без с ад.

Пока происходили в Варшаве все этп насилия, дворы Петербургский и Берлинский поспешили принять новия ре шптельные меры к восстановлению в Польше порядка и к наказанию мятежников. Около 40,000 русских войск, под командою генерала Фер-зена,.вступили в Польшу, для соединения с Игельстромом. Пруссия также выслала значительный корпус, над которым король Фридрпх Вильгельм лично принял начальство. 15-го июля, соединенная российско-прусская армия, разбив мятежников при Сельце, и потом при Хелме, приблизилась к Варшаве, а 27-го числа заняла лагерь в виду города: Русские, в числе 13,000, между Раковым и Служевецом, имея отряд генерала Денисова близ Слу-чева, и отдельный пост в Виланове; Пруссаки, в числе 30,000, между Счен-сливицем и Волею, взятою накануне пх авангардом; отдельный отряд занимал е, и посылал разъезды до Вавржпшева и Вислы. Главная квартира Короля была в сельце Блохах. Варшава, кроме городского вала, была тогда,окружена линией полевых укреплений, которая, начинаясь у Чернякова, обхватывала Кроликарну, Выглен-дов, Роковице, Чисте и Новонск, и оканчивалась у Маримонта. Лежащия впереди правого ея фланга, так называемия Шведские горы, были также прикрыты укреплениями. За этою линией расположены были, под начальством Костюшки, главные июльские силы, состоявшия из 77,000 регулярного войска и 15,000 коспнеров, а именно : корпус Нонииского на левом фланге у Селца, корпус Домбровского между Мокотовым и Раковицем, Заиончек у Чиста, а Мокрановский на правом фланге, за ИИовонском и Маримонтом, имея впереди себя корпус Понятовского между Вавржишевым и Шведскими горамп. После тщетных предложений городу, сдаться на капитуляцию, Пруссаки открыли (ночью на 30-е число) первую параллель впереди Воли; в первых числах августа они прикрыли свой лагерь несколькими редутами, между тем, как генерал Ферзен устроил впереди Збар-ша траншеи, усиленные баттареями, и два редута между Раковым и Оконци-ем. Ночью на lS-e августа, 3,000 Поляков, цод начальством Понин ска-го, аттаковали этп последния укрепления, но были отбиты с уроном. В продолжение ночи с 10 на 20 число, Прусский король, чтобы прикрыть Вольскую параллель против Фланкирующих ее укреплений на Шведских горах, приказал устроить другую параллель впереди а; но эта, как и вообще все осадные работы Пруссаков, была произведена весьма медленно и неудачно. С своей стороны Поляки, во все это время, не переставали тревожить противников вылазками и сильною канонадою. 26-го Пруссаки, под начальством генерала Геца, овладели приступом польскими укреплениями па Шведских горах и у Пари-за; 28 они откинули Понятовского в Бураковскую долину, а 29, в кровопролитной битве, взяли так называемия Высокие батареи у ГИовонска. Но распространившиеся между тем в войсках болезни, недостаток в продовольствии, и известия, полученные пз Познанского воеводства, о возникшем там сильном возмущении, побудили Пруссаков поспешить в ту сторону. В ночи с 5 на 6 сентября, Прусский король снял осаду, и бросив госпиталь свой в Рашине, отступил тремя колоннами на Ченстохов, Петриков и Закрочнм. Русский отряд, под командою Ферзена, потянулся къЛюблпну, навстречу войскам, которые императрица Екатерина двинула в Польшу с турецких границ, под начальством Суворова. Восторг Поляков об освобождении Варшавы был непродолжителен. 19 сентября Суворов побил на голову Сераковского при Бресте Литовском (смотрите это слово), и тем открыл себе путь к Варшаве с правого берега Вислы, а 10 октября сам Костюшко был разбит и взят в плен генералом Фер-зеном при Мацеиовиме (смотрите это слово). За тем последовали победы при То-руне, Остроленке и другия, а 24 октября знаменитый приступ и взятие сильно укрепленного предместия Праги Суворовым (смотрите Прага). Эта победа нанесла окончательный удар мятежу. После переговоров, продолжавшихся четыре дня, и по расиущении или удалении польских войск, Варшава сдалась на капитуляцию, и 29 октября была торжественно занята победоносною российскою армиею. Польские войска потянулись к Сандомиру и Кракову; но они были настигнуты отрядами, под начальством Ферзена, Денисова и Клейста; после нескольких поражений, 6 ноября окружены совершенно при Ра-дошине, в двадцати трех милях от

Том 111.

Варшавы, и принуждены положить е. Конвенцией ,2/w октября 1795 года между Россиею, Австрией и Прусси-ею, был подписан третий раздел Польши: Станислав Август отказался от престола, и поехал на жительство в С. Петербург, а 19 декабря 1795 (1 января 1796) года, Пруссаки заняли Варшаву своими войсками, и оставались в ней до войны с Наполеоном, 1806 года.

Войну нынешнего столетия. Около 1 ноября 1806 года, русские войска, союзники И1р ссин, заняли Варшаву, под начальством генерала Бенигсена, но 18 ноября, по приближении французских корпусов Даву и Мюрата, отступили за Буг. 21 декабря Наполеон лично прибыл в Варшаву. По заключении Тильзитского мира образовалось Варшавское герцогство, отданное Наполеоном под управление короля саксонского, Фридериха Августа И. С того времени до 1808 года гарнизон Варшавы состоял из части французских войск корпуса Даву и части Саксонцев, а потом пз польских. В начале апреля месяца 1809 года, во время войны Австрии с Наполео-, ном, эрцгерцог Фердинанд, с 40,000 Австрийцев, приблизился к Варшаве; под Рашпном, в восьми верстах от города, он был встречен польскими войсками, под начальством князя Понятовского. 7 апреля произошло сражение, кончившееся для Поляков потерей 1.500 человек и 4 орудий. 10 апреля Варшава сдалась Австрийцам на капитуляцию. В договоре умышленно было упомянуто только о девяти циркулях, или городских частях, и потому Прага, составлявшая десятый циркул, осталась во власти Поляков и была занята их войсками. Диверсия, сделанная вслед за тем Понятое ским к стороне Галиции, овладение Люблином, Замосцьем и Сандоми-ром, и наконец, приближение корпуса русских войск (которые действовали тогда как союзники французов),

заставили эрцгерцога отступить из Варшавы, 19 мая.

Во время войны 1812 года, Варшаву занимали части французских и саксонских войск корпуса генерала Ренье, а потом Австрийцы корпуса Шварцен-берга. По изгнании Наполеона из России, здесь проходило все правое крыло французской армии, а когда войска русские вступили в Польшу, Варшава сдалась генералу Милорадовичу, 26 января 1813 года. Ключи городские были поднесены тем самым чиновником, который, в 1794 году, вручил их Суворову. Русским достались тогда арсенал и большия военные заготовления. Национальная гвардия была обезоружена, а войска наши расположились на первое время в окрестностях; главная квартира Милорадовича заняла Вилланов; генерал граф Пален назначен был варшавским военным губернатором. Народ, утомленный продолжительными войнами за чуждия ему выгоды франции, встретил Русских как избавителей. Тогда никто не скрывал этого чувства; но прошло несколько месяцев; раны стали заживать, и легкомыслие Поляков снова обнаружилось при первых успехах Наполеона. Безпокойство умов сделалось в особенности заметно, после отступления союзников от Люцена. Русский гарнизон в Варшаве состоял тогда только изъ1,500 человек, без артиллерии, и граф Пален принужденным нашелся просить подкрепления от корпуса нашего, осаждавшего Модлин. Генерал Паскевич, начальствовавший там, лично прибыл с батальоном и четырьмя орудиями, и этого было достаточно для удержания жителей в повиновении. В июле месяце 1813 года, граф Бенигсен, главнокомандо-вавциий так называемою Польскою армиею, получил в Варшаве повеле-ние расположить все войска свои между реками Вартою и Просною. Места их заняла резервная армия, под начальством генерала от инФантерии князя Лобанова Ростовского. Корпусная квартира генерал-лейтенанта Бро-зина поместилась в Варшаве; в город введены были два батальона семнадцатой пехотной дивизии, а четыре батальона той же дивизии расположились в предместиях.

С 1815 года, по восстановлении царства Польского, в Варшаве постоянно находились русские войска, в числе двух полков пешей гвардии и трех гвардейских кавалерийских, с двумя баттареями артиллерии, под личным начальством блаженной памяти цесаревича великого князя Константина Павловича. В последние годы царствования имиератора Александра I, некоторые Поляки, забыв благодеяния великодушного Возстановителя их отечества, стали вновь замышлять о внутреннем перевороте. Хотя бдительное правительство открыло эти козни, и виновные были преданы законному осуждению, но тем не менее заговор в Варшаве тайно продолжался между лицами, укрывшимися от кары закона, и в 1830 году он увлек уже многих. Почти во всех частях польской армии, особенно квартировавших в Варшаве, находились офицеры, преданные заговору. Школа пехотных подпрапорщиков вся участвовала в преступных замыслах; студенты учебных заведений и многие лица гражданского ведомства считались в числе заговорщиков. В ноябре месяце 1830 года, дерзость и нетерпение злоумышленников начали обнаруживатьс/и более и более; каждое утро полиция находила на церковных дверях, или на углах улиц, самия возмутительные объявления. Заговор, между тем, созрел окончательно, и мятеж вспыхнул в Варшаве ,7/„ ноября. В шесть часов вечера злоумышленники зажгли варню на улице Солец, что послужило знаком к нападению в разных точках. Около осьмнадцати человек подпрапорщиков и студентов, разделясь на две партии, ворвались в Бельведер, где не было никакого военного караула; они тотчас бросились но комнатам, чтобы захватить или умертвить Цесаревича; но Нровпденис укрыло Великого князя от рук убийц; камердинер Фризе успел провести £го Высочество в дальние покои, где помещались некоторые из дворцовых служителей; жертвами неистовства сделались только находившиеся тогда во дворце русский генерал Жандр, вице-президент варшавской полиции Любовйцкиии и некоторые придворные лакеи. В то же самое время войска польские, предавшиеся на сторону бунтовщиков, двинулись для овладения арсеналом. Лейб-гвардии Волынский полк приспел туда на помощь, но Поляки, имея при себе две пушки и действуя из них картечью, удержали за собою место; арсенал был разграблен, и 28,000 ружей тотчас розданы пароду. Хотя войска наши, квартировавшия по разным частям города, скоро волись и были готовы к отражению; но некоторыя, находившиеся на другом конце города, не получая приказаний, не могли действовать совокупно. Наступившая ночь прекратила смятение. Русские сосредоточились между- Бельведером и началом Краковского пред-местия; к ним присоединились польский гвардейский Конно-егерский полк, часть гвардейского Гренадерского полка, несколько рот или взводов других полков, оставшихся верными присяге. Обе стороны провели ночь под м. 30 числа кавалерия наша и польский гвардейский Конно-егерский полк сделали несколько аттак про-тиву мятежников, но Цесаревич желал кроткими мерами укротить волнение, и избегая кровопролития, отвел войска свои из города. Вечером ,8/30числа кавалерия наша заняла пространство между Мокотовым и иредме-стием Вольским; пехота и артиллерия, прибывшая из Гуры-Кальварии, поместились в Мокотове, деревне, лежащей в двух верстах от Варшавы, а Цесаревич перенес свою главную квартиру в деревню Вержбу, позади Мокотова. Когда, после нескольких переговоров, обнаружилось, что нег никаких средств потушить народное волнение кроткими мерами (потому что вся польская армия присоединилась к бунтовщикам), войска русские, состоявшия всего из

5,000 человек, утром 22 ноября (4 декабря) совершенно оставили окрестности Варшавы, и в девять часов вечера прибыли к местечку Гуре-Кальварии, а оттуда, переправившись через Вислу у Пулав, пошли за Буг; крепость Модлин в то же время отдана была временному польскому правительству.

Но торжество мятежников было кратковременно. Едва весть о бунте достигла в С. Петербург, Государь Император повелел сильной армии идти к Варшаве из внутренних областей империи, под главным начальством генерал-фельдмаршала графа Дибича-Забалканского. 23 и 24 января 1831 года, войска наши, в числе 113,000, перешли границу, и двинулись к Варшаве (смотрите Польская война 1831 юда). 7 Февраля произошло сражение при корчме Вавр, в семи верстах от Варшавы (смотрите Вавр), а 13 Февраля, генеральное сражение, на Гроховских полях, где мятежники дрались несколько часов с большим мужеством и стойкостию, но были наконец опрокинуты, потеряли 8,000 выбывшими из строя, и едва могли спастись за ИИрагскими укреплениями (смотрите Ирохов-ское сражение). В конце Февраля, войска наши двинулись к Верхней Висле, для устроения там переправы, но это удаление от главного предмета действий повлекло за собою разобщение движений, и было поводом, что неприятель успел разбить отдельно оставленный перед Прагою корпус генерал-адъютанта барона Розена, изанял местечко IIадаржин; генерал-адъютант барон Розен, с корпусом из 15,000 человек, подступил но Брестскому шоссе к Праге, показывая намерение штормовать это предместий. Для лучшого в том успеха, он счел нужным сжечь мост, соединяющий Ирагское предместие с Варшавою. На это опасное предприятие вызвался гвардейского генерального штаба капитан Сливицкий, с тринадцатью охотниками. Ночью с 7 на 8 августа, они спустились на трех лодках к Праге, зажгли один из плашкотов, по бдительность неприятеля воспрепятствовала полной удаче. Стесненные отвсюду мятежники должны были опасаться прежде всего голода, потому что в Варшавских магазинах оставалосыировианта на одиннадцать суток, и Фуража только на семь. В этом отчаянном положении они решились оиять разделиться. Ро-марино, с 20,000, выступил в Под-лясское воеводство иротиву Розена,который был оттеснен до Бреста-Ли-товского. Лубинский, с 6,000, стал действовать по правому берегу Вислы на сообщениях нашей армии. ГраФ Паскевич-Эриванский вполне воспользовался этим разделением неприятельских сил: он ждал только прибытия подкреплений, следовавших из Литвы, под начальством генерала от кавалерии барона Крейца, и двух пеших бригад, отправленных изъСандомирского воеводства от корпуса генерала Ридпгера. Подкрепления эти окончательно прибыли в Надаржин 23 августа, и силы наши под Варшавою возраслп тогда до 76,503 человек, при 390 орудиях. Между тем, Фельдмаршал беспрестанно занимался приготовлениями к штурму. По его приказанию, устроены были в близком расстоянии от каждого корпуса редуты, наиодобие тех, которые надлежало брать; изготовлены лестницы, туры и Фашины, а войска почти ежедневно обучались штурмованию. 23 августа, Фельдмаршал собрал военный совет. На совещании присуттем иринудить Фельдмаршала отступить к Седлцу. Война возгорелась с новою силою и распространилась даже в пределы империи. 14 мая произошло Остроленское сражение, где мятежники были разбиты, и опять принуждены запе- ! реться в Варшаве. Граф Дибич-За-балканский предполагал снова двинуться для решительного стеснения этого города; но появившаяся в войсках холера, жертвою которой сделался сам Фельдмаршал, опять остановила военные действия до назначения нового главнокомандующого генерал-Фельдмаршала графа Ииаскевича-Эри-ванского. Он нашел главную квартиру свою, 13 июня, в Пултуске, и тотчас переменил операционную линию, по которой до него действовали. 5 июля армия наша переправилась на левый берег Вислы при Осеке, неподалеку от прусской границы, а 19 числа заняла Лович, важный пункт на шоссе, ведущем от Калпша к Варшаве. Эти успехи видимо уронили дух мятежников. В армии их, стоявшей в крепкой позиции при Боли-мове, равно как и в Варшаве, возникли несогласия,следствием которых были с одной стороны перемена гла-внокомандовавшего Скрживецкого, а с другой буйство варшавской черни. 3 августа, толпа изступленных мятежников, называвших себя патриотами, подозревая везде измену, окружила замок, и насильственно умертвила содержавшихся там четырех польским генералов и некоторых русских пленных. Кровопролитие могло бы быть ужаснее, если бы не подоспела польская армия, которая в таких обстоятельствах сочла невозможным держаться при Болимове, и поспешила заперетьсяв Варшаве. Граф Паскевич-Эриванский преследовал Поляков, и авангард наш нанес им поражение сначала при селе Шиманове, а потом при селе Бро-нише. 6 августа русская армия обложила Варшаву с левого берега Вислы. Фельдмаршал, с главною своей квартирою,

ствовали корпусные командиры и начальники главных частей: Его Императорское Высочество великий князь Михаил Павлович; генералы: князь | Шаховской, граф Толь, князь Щербатов, граф Витт, граф Ииалеи, барон Креииц, Бистром, Нейдгарт, князь Горчаков и Ден. Предложены были два вопроса : предстоит ли необходимость штурмовать Варшаву, и с которой стороны удобнее вести аттакуе Штурм признан неизбежным, а выбор главной аттаки решен на укрепление Воля и Вельское нредместие. Варшаву прикрывали тогда городской вал и три ряда отдельных укреплений. Всех редутов и люнетов на обоих берегах считалось сто; из них восемьдесят один на левой стороне Вислы; jM 1 начинался у Чсрнл-ковской заставы. Горжи почти всех редутов были сомкнуты палисадами. Высота вала во многих местах превышала соразмерность полевых окопов. Отдельное укрепление Воля, находившееся почти в средине третьей линии редутов, представляло самую надежную оборону: оно имело внутри другой окоп, посреди которого стояла церковь, приготовленная к обороне. Повсюду, впереди редутов, были вырыты в три ряда волчьи ямы, а во рвах поставлены палисады. Крепостные орудия, взятия пз Замосцья и Медлина, и нолевая артиллерия, большей части июльской армии, были расставлены по брустверам. В средине города неприятель приготовил баррикады, а в некоторых домах и заборах пробил цы.

23 августа было получено из С. Петербурга новое милостивое воззвание Государя Императора к польскому народу, и Фельдмаршал, желая прежде штурма сделать известными великодушные чувства Монарха, приказал генералу Даненбергу отправиться на передовые неприятельские посты, и предложить о свидании с лицем, которое будет назначено от председателяпольского правления, Круковецкого. На этот вызов явился польский генерал ИИрондзинский, и ему вручено было Высочайшее воззвание. Оба генерала условились видеться на другой день, для окончательного объяснения на счет взаимных соглашений; но генерал Да-ненберг, прибывший 24 числа на передовые посты к деревне Раковцу, вместо Прондзинского, нашел там письмо Круковецкого, к графу Паскевичу-Эриванскому, окончивавшееся следующим: Поляки подняли е за независимость отечества, в тех пределах, какие издревле отделяли оное от России; народное правление ожидает отзыва, в какой мере Его Императорскому Величеству благоугодно исполнить их желание. После столь дерзкого и нелепого требования, Фельдмаршал приказал армии двинуться к Варшаве, и занять до рассвета следующия позиции: первому пехотному корпусу итреть-ей гренадерской дивизии, под командою генерал-адъютанта графа Палена, по обеим сторонам Калишского шоссе, на высоте деревни Хржановой; второму пехотному, под командою генерала Креиица, на правой стороне деревни Влохи; отряду генерал-лейтенанта Муравьева в селе Ракове, для отвлечения неприятеля по Краковскому шоссе; отряду генерал-маиора Штрандмана в деревне Служевце, для Фальшивой ат-таки и наблюдения ио Люблинскому шоссе; легкой гвардейской кавалерийской дивизии, под командою генерал-лейтенанта графа Ностица, прзади деревни Збаржа, для содержания связи между отрядами Муравьева и Штрандмана; отряду генерал-лейтенанта князя Хилкова на левом фланге корпуса графа Палена, около деревни Хржановой; всей гвардейской пехоте в резерве позади второго пехотного корпуса;; двум дивизиям гренадер в резерве, ! позади первого пехотного корпуса; резервной артиллерии у деревни Солипцы, а резервной кавалерии у деревни Шамо-ть на пространстве между первым и вторым пехотными корпусами; казакам, распределенным на оконечностях обоих флангов, приказано тревожить мятежников разъездами своими от Черняковской и Маримонской застав до Вислы. Войска наши провели ночь с 24 на 25 число на бивуаках; главная квартира перешла в деревню Блохи. С рассветом Главнокомандующий объехал колонны, приготовленные к штурму, и остановившись при колоннах второго корпуса, приказал начальнику главного штаба армии, генерал-адъютанту графу Толю находиться при колоннах иервого корпуса. В пять часов воспоследовал первый выстрел из мятежнических шанцев. Спустя немного, первый и второй корпуса, под начальством генерал-адъютанта графа Палена и генерала от кавалерии барона Крейца, назначенные для первой аттаки, двинулись вперед, имея перед собою девяносто два орудия, которые открыли огонь в трех стах саженях от укреплении. Меткая и убийственная пальба продолжалась целые два часа, и когда неприятельская артиллерия была частью сбита, две ко-конны второго корпуса, под начальством генерал-адъютанта барона Гейсмара и генерал-лейтенанта Сулимы, овладели двумя редутами на правой стороне Калишского шоссе. При этом случае барон Гейсмар был ранен, и полковник Дипранди, заступивший его место, со знаменем первый взошел на вал; мятежники, приведенные в отчаяние, зажгли находившийся внутри редта овой погреб, которого причинил много вреда. Почти в то же время колонна первого корпуса, под начальством генерал-маиора Лидсрса, предшествуемая охотниками гвардсйскихъполков, взяла люнет, находившийся перед Волею. Вслед за тем, генерал-адъютант граф Пален повел аттаку на Воль-ское укрепление. Баттарейные орудия наши были подвезены прямо на картечный, а конные на полукартечный выстрел,и под прикрытием этого усиленного огня войска пошли на приступ. Колонна генерал-маиора Лидерса ворвалась за вал; но там встретила новия препятствия. Усмотрев это, Фельдмаршал приказал усилить баттареи противу Воли до семидесяти орудий, и иослал с тем вместе другия колонны, под начальством генерал-маио-ров Мартынова, Верха, Малиновского и генерал-лейтенанта Набокова. Мятежники упорно оборонялись; но, не взирая на сильное сопротивление, войска наши овладели и этою важною защитою, где взято двенадцать пушек. На правом фланге, со стороны Мокотова и Краковского шоссе, неприятель был равномерно оттеснен, и потерял один редут и укрепленные деревни Раковец и Шопы. Поляки делали после того сильные вылазки из города, для возвращения этих потерь, особенно для отбития Вольского укрепления, но были опрокинуты повсюду с большим уроном. Защитою Воли распоряжал командир гренадерского корпуса, генерал от инФан-терии князь Шаховской; войска его три раза отражали мятежников и преследовали их до самого города. Пушечная пальба продолжалась еще несколько часов по всей боевой линии, но около шести часов она стихла, и граФb Паскевич-Эрпванской, достигнув на всех пунктах предположенной цели, остановил армию на приобретенной ей иозиции. Ночь с 25 на 26 число протекла сиокойно; войскам разослана была новая диспозиция, и колонны наши ожидали только рассвета для возобновления приступа, но в три часа утра прибыл на аванпосты наши польский генерал Прондзинский, с просьбою представиться Главнокомандующему. Он допущен был в Волю около семи часов утра, и лично изъяснил Фельдмаршалу, что прислан от начальника польского иравления, генерала Круковецкого, с извещением, что польский народ готов войти в полное и совершенное повиновение Государя Императора. На этом основании граи Насксвич-Эриванский согласился на свидание с Круковец-ким. Переговоры происходили в девять часов утра, в корчме между Волей и городом; одпако же, вместо ожиданного повиновения, Круковсцкий изъявил совершенно противные намерения, ссылаясь на то, что не имеет еще полномочия сейма на окончательную сдачу города. По просьбе его, Фельдмаршал согласился дать отсрочку на три часа, то есть до половины вто-рого по полудни; но когда парламентер, высланный из города в условленное время, не привез удовлетворительного ответа, выстрелы с русской стороны возвестили о прекращении перемирия. Пальба немедленно распространилась по всей нашей линии, и мятежники отвечали на нее с такою же стойкостию. Посреди облаков дыма, под страшным громом артиллерии, Фельдмаршал, паходясь у одной из наших батарей, был сильно контужен ядром в левую руку; ему тотчас сделали на месте перевязку, но это ни на минуту не остановило сражения. Передав ближайшия распоряжения начальнику главного штаба, генерал-адъютанту графу Толю, Фельдмаршал лично оставался на поле битвы, для управления действиями. По данной накануне диспозиции, войска наши повели аттаку в том жена-правлении: но на этот раз поле битвы простиралось на двенадцать верст, от Маримонтской до Черняковской заставы; главный приступ назначен на пространстве между Калишским и Краковским шосс$, то есть на предме-стия Кольское и Чисте, где действовали первой и второй пехотные корпуса разделенные на четыре колонны; за ними в резерве следовали гренадерский и гвардейский корпуса. Отряд, под начальством генерал-лейтенанта Муравьева, был направлен нро-тиву Иерусалимской заставы; на правом же и левом фланге употреблена была кавалерия с небольшою частью пехоты, под командою генерал-лейтенанта князя Хилкова и генерал-маиора Штрандмана. Самая сильная канонада с нашей стороны обращена была иротиву иредместия Чисте и близлежащих укреплений. Начальник артиллерии, генерал-адъютант князь Горчаков, пе новелению графа Толя, сосредоточив здесь сто двадцать орудий, подвез их на триста сажен от шанцев. Неприятель, с своей стороны, сверх артиллерии, находившейся в редутах, выставил тут более девяноста орудий, из которых около тридцати построил иочти перпендикулярно к правому нашему флангу. Усмотрев это, граф Толь приказал войскам генерал-лейтенанта Муравьева идти немедленно на выдавшихся виеред мятежников. Нации гренадеры, под командою полковника Лукаша, опрокинув неприятеля, вторгну-лись в ближайший люнет, но скрытая за# корчмою неприятельская колонна двинулась им в тыл и успела откинуть их назад. Подоспевшее подкрепление и аттака кирасир восстановили однако же дело. Подобная схватка повторилась несколько правее: но кавалерия наша, удачно вспомоществуя пехоте, и здесь опрокинула мятежников. При этом случае преимущественно употреблены были Новгородский кирасирский (Великой княгини Елены Павловны), лейб-гвардии Драгунский (ныне Конно-гренадерский) и лейб-гвардии Гусарский полки. Несколько редутов с этой стороны взяты были приступом, другие брошены неприятелем. Между тем, генералы граф Пален и барон Крейц, постепенно сблизив артиллерию на самый короткий выстрел, иовели и свои войска на приступ. Колонны наши, предшествуемия охотниками гвардейских полков, штыками вытеснив неприятеля из окопов, ворвались за ним в сады и укрепленные дома, и подступили к главному валу. Здесь сопротивление было гораздо сильнее; но вал остался за нами, и это решительное движение облегчило взятие застав Вольской и Иерусалнмскоии, при которых неприятель держался весьма | упорно. В пылу отваги стрелки наши, И а за ними и несколько батальонов, проникли в самый город; но были и остановлены начальниками, которым | от Фельдмаршала не приказано было j без нужды идти вперед. Бои не умол-1 кал до поздней ночи, и наступившая и темнота представила ужасное зрели-1 ще. Наши гранаты зажгли еще с вечера несколько домов; вне города горели также ветряные мельницы, и пожар, распространившийся повсюду, освещал пламенем своим картину кровопролития, увеличивая ужасы битвы. Фельдмаршал, все время не оставлявший поля сражения, приказал, тотчас по овладении главным валом, проделать в нем амбразуры, и воть их нашей баттареииною артиллериею, готовясь под этим прикрытием начать третий приступ, если бы Варшава не сдалась к утру. Всю ночь половина передовых русских войск провела под м; в резерве оставалась большая половина гвардейской пехоты, поставленной между обеими линиями внешних укреплений, и кавалерия, собранная в сильных массах, по флангам. В этом грозном положении армия ожидала рассвета для возобновления штурма; но мятежники не решились испытать его на третий день, после важных потерь, понесенных ими. Переговоры продолжались во все время приступа: генерал Прондзинский приезжал еще однажды с новыми предложениями; но фельдмаршал, усматривая в этом одне проволочки, послал с Пронд-зинским в самый город, для решительного окончания дела, генёрал-маиора Берга, адъютанта Бго Императорского Высочества великого князя

Михаила Павловича, полковника Анненкова, и Флигель-адъютанта Его Императорского Величества, гвардии ротмистра князя Суворова. Сейм, утратив целия сутки в ии}сты и бесполезных толках, и видя, что одними переговорами нельзя отвратить гибели, наконец нашелся принужденным уполномочить Круковсцкого, для заключения окончательных условий. В краткий срок, остававшийся до утра, Круковецкий поспешил написать на Высочайшее имя Государи Императора письмо, в котором изъявил готовность столицы и всего польского народа покориться безусловно воле законного Монарха. Несколько позднее, главнокомандующий польскою армиею, Малаховский, прислал другое письмо к Фельдмаршалу, которым обязывался к пяти часам утра очистить Варшаву и Прагу, и отойти с армией к Плоцку, куда предписывалось прибыть и кори} су Ромарина. В силу этих обещании, польская армия с рассветом перешла за Вислу в Праиское нредместие, и нотянулась к Модлин), а русская гвардия, под личным начальством Его Императорского Высочества великого князя Михаила Павловича, в семь часов утра вступила в город, через Иерусалимскую заставу. Трофеи, приобретенные штурмом, заключались в 132 орудиях, между которыми находились огромные ту рецкие пушки, взятия в Варне в 1828 году, и подаренные Государем Императором Варшаве, в иамять отмщения за кровь польского короля Владислава и падших с ним под Варною Славян; также множество разного рода я, огромные склады коммиссариат-ские, 3,000 пленных, в числе которых было 60 штаб и обер-офиице-ров Двухдневная битва стоила обеим сторонам много крови; урон в русских войсках состоял, убитыми: из 2 генералов (генериил-маиоры Бри-ген и Яфимович), 9 полковых командиров, 63 офицера и 3,000 нижнихчинов; ранеными и контуженными: из 8 генералов, 12 полковых командиров, 445 штаб и обер-ОФицвров и 7,005 нижних чинов. Одна артиллерия потеряла убитыми и ранеными 40 штаб и обер-офицеров и более 400 нижних чинов; лошадеии артиллерийских перебито более 800, ящиков зарядных взорвано 8.

Варшавский штурм замечателен, во-первых, самым предначертанием, которое отличается от прочих подобного рода предприятии тем, что аттака была произведена в два периода, днем, открыто, под покровительством многочисленной артиллерии; и во-вторых, необыкновенным порядком в исполнении общих и частных действии, которых не могло расстроить ни значительное протяжение аттакованной линии, ниже отпор неприятеля. Артиллерия с изумительною стойкостью выстраивалась открыто без выстрела в весьма близком расстоянии от окопов, и приближалась к ним йотом часто па ружейный выстрел; пехота с величайшим мужеством и хладнокровием бросалась на штурм, предводимая своими начальниками; ни одна из многочисленных аттак ея не была отражена; полки, едва пополненные рекрутами после Турецкой воины 1828 и 1829 годов, нигде не уступали поседелым воинам; наконец, кавалерия, в тех случаях, где ее можно было употребить, совершала также самия блистательные аттаки; между многими другими, заметим аттаку, произведенную на правом нашем фланге гвардейскими гусарами, из которых часть, преследуя опрокинутую польскую конницу, ворвалась за ней даже в самый город. В намять знаменитого Варшавского присту на, учреждена в 1831 году серебряная медаль на голубой с черными полосами ленте. На лицевой ея стороне изображен нынешний герб царства Польского: двуглавый орел, у которого на груди одноглавый белыйорел (прежний герб царства Польского); надписи на медали следующия : в верху, на лицевой стороне: польза, честь ц слава; на противоположной: за взятие приступом Варшавы 25 и 26 августа 1831 года. Медаль эта раздана всем действительно участвовавшим в штурме, как генералам, штаб и обер-офицерам, так и нижним чинам. Главный виновник успеха и славы, генерал-Фельдмаршал граф Наскевич-Эриванскии, награжден от Государя Императора достоинством князя Варшавского, с наименованием Светлейшим.

В настоящее время Варшава есть местопребывание императорско-царского наместника и правительственных управлений этого края. Она имеет длины семь верст, а ширины, не включая Праги, три версты; жителей здесь счи-тается до 150,000, в числе которых до 50,000. В 1832 году, на северном углу города, заложена цитадель, наименованная потом Александровскою. Сооружение ея теперь совершенно окончено, и она может вмещать в себе более 7,000 гарнизона. На правом берегу находится предмостное укрепление и Форт Сли-вицкиии, обстреливающий Ковенское шоссе; укрепление это соединяется с цитаделью, посредством моста на судах, перекинутого через небольшой остров. Широта Вислы здесь до двух сот сажен. Близ города, за заставою Повонзковскою, устроен, с 1820 года, постоянный лагерь на несколько батальонов; он состоит из досча-тых бараков, обсаженных деревьями, и не только летом, но даже весною и осенью представляет все удобства к размещению войск. К баракам этим примыкает принадлежащее казне обширное поле, где помещается обыкновенно лагерь трех иехотных дивизий и четырех артиллерийских бригад, также производятся ученья целого корпуса. На этом ноле выстроен полигон, для учебных занятий. В Варшаве находится артиллерийский деловой двор.

Материалы: 1) Hisloire gdnerale de Pologne d’apr6s les historiens Polonais, 1834. 2) Hisloire de Pologne avant el sous le Roi Jean Sobieski par Salvandy. 3) Hisloire de Charles XII, par Yoltaire. 4) Hisloire de Pierre le Grand, par Yollaire. 5) Hisloire des trois demembremens de la Pologne. 6) Memoires sur la revolution de la Pologne en 1794, par gdneral de Pistor. 7) Memoires de Michel Oginski sur la Pologne el les Polonais depuis 1788, jusqu’A la (in de 1815. 8) Записки Манштейна о России с 1727 по 1744 год. 9) Военная история походов Россиян в ХВ11И столетии, Д. Бутурлина. 10) История второй половины Польской войны 1831 года, сочинение генерал-маиора Окунева. 11) Реляция о Варшавском штурме. 12) Smidt. Geschichte des Poln: Auf-slandes und Krieges in den Jahren 1830 und 1831. H. И. У.