> Юридический лексикон, страница > Вахтанговы законы
Вахтанговы законы
Вахтанговы законы. Под этим именем известны законы, действовавшие некогда в Грузии, па ряду с законами греческими, арминскими, даря Георга III. князя Агбупи Атабатекого. моисеевыми, католическими, а также и обычаями, введенными пи“и различных грузинских царях. Законы этп называются «Вахтанговыми» по имени грузинского царя Вахтанга VI. (сына Льва и внука Вахтанга V), жившего в XVIII столетии, и известны под именем «Уложения царя Вахтанга». Уложение царя Вахтанга составлено по совещанию с важнейшими сановниками, духовными и светскими и сведущими людьми. Оио состоитъ из 7 частей, из которых: в первой, состоящей из 52 статей, заключаются законы Моисея, извлеченные из книг ветхого завета: «Исхода» и «Второзакония». Во второй части заключаются постановления некоторых греческих императоров, относящияся к судопроизводству: этачасть состоит из 318 статей. В третьей части, состоящей из 431 статьи, содержатся армянские законы, которые представляют переводъ сочинения армянского патриарха Григория. В четвертой. состоящей изъ 23 статей, заключаются постановления грузинских католиков, относящияся к правам и обязанностям епископов, и отчасти к уголовному нраву. В пятой части, состоящей из 46 статей, содержатся законы царя Георгия VI, жившего в XIV столетии, относящиеся равным образом к уголовному праву. В шестой, состоящей из 178 статей, заключаются постановления Агбуги Атабатекого, относящиеся также къ XIV ст. Наконец, в седьмой части содержатся законы самого Вахтанга. Эти собственно законы должны были на практике применяться преимущественно перед законами, изложенными в первых шести частях, которые были изданы лишь в качестве вспомогательных для законов Вахтанга.
Уложение царя Вахтанга заключает в себе более законов уголовных, нежели гражданских, или, вернее сказать, последние встречаются в нем как бы мимоходом и только по связи с первыми. Обзор статей Уложения труден, по недостатку между ними связи и нисколько не облегчается оглавлениями, прибавленными к ним в виде свода, потому что и в них нет никакого систематического порядка, а только указание на слова, без всякого отношения к содержанию статей.
Что же касается до внутреннего содержания Вахтангова законодательства, то нужно заметить, что в нем нет тех высоких достоинств, которые присущи многим другим законодательствам. Дух Вахтанговых законов слишком уже робкий и удрученный. В нихъ нет твердой, постоянной воли законодателя, который бы повелевал, предписывал и угрожал за неисполнение: видны только мысли, но мысли робкие и свойственные самому флегматическому характеру частнаго человека, а не повелителя. Их нельзя даже назвать законами, в точном значении этого слова, а скорее—советами, предлагаемыми народу, понятия которого находятся еще в младенческом состоянии. Не даромъ утверждают, что законодательство есть зеркало, в котором явственно отражается народный дух и характер, степень образованности и промышленности: словом, весь быт семейный, гражданский и политический. Царь Вахтанг, в качестве законодателя, не повелевал, не предписывал, а советовал и просил делать одно и избегать другого. Так, в одном из своих предисловий к Уложению, Вахтанг обращается к современникам и потомству с просьбою, чтобы никто из них не презирал и не отвергал этой судебной книги, потому что она полезна и приличнее для Грузии, нежели все иностранные уложения. <Я прошу —гласят подлинные слова Вахтанга—всякого мудрого и внимательнаго судью, который из пристрастия или лихоимства, возненавидел бы эту книгу и вздумал бы переменить содержащиеся в ней законы, этого не делать; но если кто умом своим изобретет что нибудь лучшее, то предоставляется ему право включпть это от себя, гле заблагоразсудит, а кто станет отменять и переиначивать законы без всякой надобности, того да постигнут грехи наши». Почти во всем Уложении законодатель за нарушение и преступление только пугает грехом, но не заботится о том, достаточна ли такая угроза для предупреждения преступлений. В одном месте Уложения, говоря о преступлениях противъ царской особы, он сравнивает католикоса с царем, потому что царь, имеет власть над телом, а католикос—над душею. Впрочем, говорит Вахтанг, если мы ошибаемся», то кто лучше нас это знает9 пуст напишет иначе. Даже самая форма изложения положительныхъ законов носит на себя отпечаток какой-то робости и нерешимости, какого-то опасения задевать чье-либо самолюбие, особенно судей. Так, например: трактуя об обязанностях судей, Вахтанг говорит: «Запрещается судье во время производства дела заниматься чем-либо посторонним или сердиться; впрочем, иногда и гнев нужен, чтобы устрашить вора, разбойника, ложного доносчика или свидетеля». «Запрещается судьям брать взятки; но кто берет, тот возлагает на свои плечи тяжелое бремя». Это значит: что брать взятки хотя и запрещено, но наказания за это не полагается, а нравственную ответственность принимаетъ на себя сам берущий взятки. И все в этом роде. Причина такого явления заключается в том удрученном состоянии, в котором находился сам законодатель во время составления своей книги законов. Уложение царя Вахтанга написана в начале XVIII столетия, именно в то самое время, когда бедствия Грузии превозошли меру терпения и эта несчастная страна, растерзанная междоусобиями, решилась уже прибегнуть под покровительство России. Это было именно то время, когда грузинские цари сохраняли только одно название, когда подданные отняли у них всякую власть и заставляли их править и судить так, как они сами хотели. Поэтому неудивительно, что положение законодателя отразилось на духе законов.
По присоединении Грузии к России в 1801 году, правительство наше предоставило грузинцам руководствоваться в делах гражданскихъ и уголовных, как Уложением царя Вахтанга, так и народными обычаями, и только в случае их неполноты и недостатка—обращаться къ общим российским законам, получившим, таким образом, значение вспомогательного источника права. Вместе с тем главному местному начальнику приказано было собрать и привести местные грузинские законы и обычаи в известность и уже в 1813 году Министру Юстиции представлены были два перевода <Уложения царя Вахтанга>, для рассмотрения которых был учрежден особый комитет из лиц по Высочайшему назначению. Этот комитет сочинил проект гражданского уложения для ’Грузии, приняв в основание законы Вахтанга; но о судьбе, как упомянутых двух переводов, так и проекта комитета ничего не известно. Прошло ровно 10 лет и только в 1823 году главнокомандующий въ Грузии, Генерал Вельяминов представил новый перевод книги законов .Вахтанга на русский язык, которым предписано было сенатомъ руководствоваться при разборе гцажданскихь дел, впредь до издания грузинских законов.
«Уложение царя Вах<ганга> в русском переводе состоит также из семи частей, как и подлинник, но расположение их другое, немъ в грузинском подлиннике. В первой части заключаются собственные законы самого Вахтанга, так что законы, помещенные в прочих частях, должны служить лишь их дополнением. По содержанию своему законы самого Вахтанга относятся к гражданскому и уголовному праву и определяют также законы о состоянии. Во второй части изложены законы греческие, в третей—армянские, в четвертой—законы царя Георгия, въ пятой—законы Агбуга, в шестой—законы Моисея, а в седьмой законы католические. В конце этого перевода помещены <Обычаи>, введенные при грузинских царях, собранные по распоряжению нашего правительства и состоящие из 74 статей.
Новейшими постановлениями «.Уложение царя Вахтанга> отменено, с некоторыми только изъятиями. Так, в 1859 году состоялось Высочайше иовеление о замене действия Уложения царя Вахтанга, в бывших областях Грузии, Имеретип и Гурии, общими законами империи и вместе съ тем о дополнении статей×т. св. законов, по случаю отмены 1 ложенияв частях Закавказского края, образовавшихся из означенных обла-ластей, а в 1870 г. Высочайше повелено «об окончательной замене действующих в Мингрелии постановлений Уложения царя Вахтанга и обычного выморочного права общими законами империи». ,
Впрочем, еще и в настоящее время, для тех частей Закавказского края, которые составляли прежние Грузию, Имеретью и Гурию, законода тельетво наше оставило некоторые изъятия из общих законов империи, имеющия основания в Уложении царя Вахтанга.