> Юридический лексикон, страница > Вексельная правоспособность

Вексельная правоспособность

Вексельная правоспособность. Способность участвовать в вексельном обязательстве—в качестве-ли верителя или должника, называется вексельною правоспособностью. Общепринято различать двоякую вексельную правоспособность активную, т. е. способность приобретать

и Немецкий устав определяет: 3 года—для иска к акцептанту (в векселе переводном), или векселедателю [в векселе простомъ]; от 3 до 18 месяцев—къ трассанту иг падписателям, смотря по отдаленности местожительства должника; причем течение срока для пека падписателя к другим, предшествующим ему индоссантам начлпается со дня учиненного иш платежа (art. 77, 78,.79 и 100).

права, вытекающия из векселя, и пассивную, т. е. способность обязываться векселями. Что касается активной вексельной правоспособности, то она, по всем новейшим законодательствам, не- подлежит какимъ либо особым ограничениям, так что всякий может приобретать право по векселям, кто, по существующим в стране гражданским законам, способен вообще к приобретению имущественных прав путем юридических сделокъ). Но пассивная вексельная правоспособность определяется в положительных законодательствах не везде одинаково. Общегерманский вексельный устав, а также и английское право признаютъ начало абсолютной вексельной правоспособности—как активной, так и пассивной ) ). французский же и наш русский вексельные уставы допускают известные ограничения последней. Так, по французскому уставу (Code de Commerce, art. 118), женщины, не занимающияся торговыми промыслами (non negotiantes ou marchandes publiques), не могут обязываться векселями; подписанный ими вексельный акт имеетъ значение простого долгового обязательства. По нашему законодательству до 1862 года, право обязываться векселями предоставлено было только лицам, ведущим торговлю, т. е. купцам, мещанам и дворянам, записанным в гильдию, а равно и сельским обывателям, производящим торговлю по свидетельствам. В 1862 году право обязываться векселями было распространено на веех лиц, коим по закону дозволено вступать в долговия обязательства, за исключением: замужних женщин и девиц—первых без согласия их мужей, а вторых—безъ согласия их родителей: духовных лиц всех вероисповеданий; нижних воинских чинов, и крестьян, неимеющих недвижимой собственности и не взявших торговых свидетельств. За всеми остальными классами лиц закон признал пассивную вексельную правоспособности. При установлении ограничений пассивной вексельной правоспособности законодательство принимало во внимание различные соображения. Относительно женщин и лиц духовного звания, оно принимало во внимание строгость вексельного права, особенно личное задержание, могущее, в отношении этих лиц, оказаться черезмерною строгостью; относительно

) Исключение в этом отношении составляет одно законодательство Венгрии, которое считает почему-то нужным прямо указать, что активно правоспособен каждый, могущий приобретать права вообще;но прочия законодательства об этом вовсе умалчивают

) Впрочем, как в общегермапском, так и в англинском праве допущено одно только ограничение в отношении духовных лид. Но и это ограничение имеетъ силу лишь в таком случае, если вексель выдан по поводу торговой операции; но если вексель выдан независимо от торговли, то он действителен. Вексельная правоспособность уравнепа с общей гражданскою также в Дании и Норвегии, а равно в новом проекте вексельного устава Швейцарии и Италии.

крестьян, не занимающихся торговлею,—сложность вексельных операций, вследствие которой лица, малознакомия с торговым оборотом, не приобревшия навыка в обращении с векселями, могли бы часто впадать в ошибки и через то подвергаться потерям; наконец, в отношении нижних воинских чинов принимались во внимание интересы государственные, которые могли бы пострадать, если бы этп лица подвергались всей строгости вексельного права. Однако нельзя не заметить, что эти ограничения не отвечают современному экономическому значению векселя, как орудия платежа. Пока вексель служил только средством перевода денег в отдаленные места, тогда имело смысл и приурочение вексельной правоспособности к одним только лицам, ведущим торговлю, ибо эти лица, главным образом, нуждались в денежном переводе,—но теперь, когда вексель фигурирует как орудие займа, на ряду съ долговыми обязательствами вообще, ии как орудие платежа, наравне с бумажными деньгами—всякие запрещения обязываться векселями есть бесполезное стеснение относительно лиц, которых они касаются. Всякому всеобще правоспособному лицу должна быть открыта возможность пользоваться этим удобным средством займа и платежа. Существование въ законодательстве изъятий из права обязываться векселями способно только до известной степени препятствовать циркуляции векселя, уменьшая благонадежность самого документа; ибо приобретатель векселя всегда может опасаться—не принадлежить-лн лицо, выдавшее его, к разряду лиц, не имеющих права обязываться векселями.

Разсматривая ближе ограничения вексельной правоспособности, допущенные нашим уставом, нельзя не заметить, что ни одно из них не может быть оправдано достаточно внутренними основаниями. Так, ограничение вексельной правоспособности замужних женщин навеяно нам французским законодательством, но там существует система общности имуществ супругов и замужния женщины вообще не могут, вступать в обязательства без согласия мужей, поэтому они не могутъ обязываться также и векселями; но у нас принята система раздельности имущества и полной самостоятельности замужней женщины в распоряасе-нии своим имуществом; следовательно, если наш вексельный устав связывает свободу агенщины относительно выдачи векселей согласием мужа, то это постановление стоит в противоречии с искони и существующими у нас воззрениями на имущественную правоспособность женщин. Столь же-трудно оправдать и изъятие, касающееся не отделенных от родителей девиц. Совершеннолетния дети стоят у нас, по своим имущественным правам вообще, независимо от родителей и не видно никакихъ основании к тому, чтобы нарушать это начало имущественной самосто“

ятельности детей по отношению к праву не отделенных девиц обязываться векселями. Нет также рационального довода в пользу изъятия. касающагося крестьян, не владеющих недвижимым имуществом и не взявших торговых свидетельств. Если, в силу закона 3-го декабря 1862 года, все другия сословия могут обязываться векселями, не имея недвижимой собственности и не бравши торговых свидетельств, почему же, в отношении крестьянского сословия, законодатель связывает вексельную правоспособность с владением недвижимой собственностью и со взятием торговых свидетельствъе Если при этом принята во внимание сложность вексельных операций, вследствие которой безземельные и не торгующие крестьяне, не приобревшие навыка обращаться съ векселями, могут впасть в ошибки и подвергаться потерям, то это изъятие следовало распространить и на мещан, не торгующих по свидетельствам и не владеющих собственностью и даже на не торгующихъ дворян, которым вексельные обороты нередко столь же мало известны, как и крестьянам. Далее, запрещение лицам духовного звания обязываться векселями, по всей вероятности, имеет в своем основании тотъ разум, что производство вексельных операций действительно не совместимо с достоинством духовного сана; но почему же эта несовместимость не распространяется и на всякие долговия обязательства, в какой бы форме они ни были выданы, и даже вообще на всякого рода сделки и договоры, так как всякий договор и всякое обязательство можетъ порождать иск, а духовной особе не приличествует фигурировать на суде в качестве ответчика и подвергаться всем последствиям судебных репрессалийе Почему же, спрашивается, лица духовного звания могут выдавать заемные письма и другия обязательства, а не имеют права обязываться векселямие Одно из двух—или духовным лицам следует запретить вступление в какие бы то ни было

обязательства, или им должна быть предоставлена и вексельная правоспособность. Наконец, что касается нижних воинских чинов, то это запрещение имело место до реформы воинской повинности, когда, по 2124 ст. ев. воен. пост. ч. П, кн. I, нижние военные чины не только не имели права выдавать обязательства отз себя, но и не могли принимать на себя обязательств даже по договорами; но со времени введения у нас нового устава о воинской повинности, взгляд законодательства на нижние воинские чины совершенно изменился. Согласно 25 ст. уст. о вшш-пов. пЛ—нижним воинским чинам не воспрещается выдавать векселя и всякие другия обязательства,so взыскание по оным может быть обращено только на принадлежащее должникам имущество; личному же задержанию (аресту или заключению), до отбытия обязательного срока службы, нижниечины не подвергаются». То же и в отношении офицеров. В виду такого ясного и положительного закона, разрешающого нижним чинам выдавать векселя, изъятие, помещенное в 546 ст. п. 3 уст. о век., не имеет, в настоящее время, никакого значения.

Несостоятельность этих изъятий отчасти уже сознана составителями проекта нового вексельного устава и, по ст. 10 проекта, число их ограничено: церковно-служителями христианского вероисповедания и нижними воинскими чинами; но и это последнее изъятие, в виду 25 ст. уст. о воин. повин., долясно быть исключено.

Относительно значения векселя, выданного лицем, не имеющим по закону права обязываться векселями гражданский кас- деп. сената разъяснил, что «векселя, выданные лицами, неимеющими права обязываться ими, не считаются еще по этой одной причине подлежащими безусловному уничтожению и если закон (546 ст. уст. о векс.) не сохраняет за ними силы вексельного права, то и не отнимает от нихъ обязательной силы» (J& 394—1875 г.). Но тут рождаются двавопроса: 1) если вексель выдан лицом, не имеющим вексельной правоспособности, а затем к подписи его присоединяются подписи других правоспособных лиц (индоссантов и акцептанта), тоечитать-лп этихъ лиц обязанными по векселю, или нетъе и 2) Если законы, определяю щие вексельную правоспособность, не во всех законодательствах одинаковы, то по каким началам разрешается возможное столкновение этихъ законов, или точнее, какой закон регулирует вексельную правоспособность лица—закон-ли государства, где оно вступает в вексельное обязательство, или же лицо подлежит, где бы оно не находилось, действию законов своего отечествае Первый вопрос разрешается в поло-жительиомг, смысле, на следующем основании:—всякий, кто в последствии подписывает вексельный документ, делает ничто иное, какъ повторяет обещание платежа, данное векселедателем; каждая подпись, .порождает такое же самостоятельное обязательство, как обязательство векселедателя; из каждой подписи возникает новое юридическое отношение, имеющее свое особое бытие, свою, так сказать, автономию; отсюда следуют, что неправоспособность одного лица остается без всякаго влияния на обязательства другпх лиц. В этом именно смысле разрешается вопрос, как иностранными законодательствами, так и нашимъ вексельным уставом, по которому: «ответственность иадписателей не изменяется в отношении к правильному векселедержателю даже и тогда, когда бы самый вексель признан был недействительнымъ» (ст. 566). Второй вопрос, разрешается различно, как учеными авторитетами, так и положительными законодательствами. В товремя, как итальянское и французское законодательства держатся принципа национальности и уетановляют, что в подобных случаях, столкновение разрешается по законам того государства, где лицо вступает в вексельное обязательство, обще-германское вексельное право уклоняется от этого начала, или допускает его с весьма важнымъ ограничением. По § 84 устава «способность иностранца вступать въ вексельные обязательства обсуждаются по законам своего отечества, къ которому он принадлежитъ“; но вслед затем, в том же параграфе сказано: «однакож иностранец, неимеющий, по законам своего отечества, права вступать в вексельные обязательства, отвечает по векселям, подлежащим к платежу в Германии, на основании германскихъ законов, по коим он признается правоспособнымъ». Этим исключением закон как бы протежирует туземцам, относясь несправедливо к иностранцам. В пашем же законодательстве по этому вопросу не существует никакого указания, но сенатская практика склоняется к принципу национальности,Так, сенатом признано, что вексельнаяправоспособ-ность русского подданного, выдавшего вексель за границею, обсуждается па основании русских законов (решение по делу Андросова съ Безбородко, жури, гражданского и торгового нрава, за 1871 г. № 1). Что же касается мнения ученых юристов, то одни полагают, что вопрос о правоспособности лица, как общегражданской, так и вексельной, всегда должен быть разрешен по законам государства, к которому оно принадлеясит; напротив же, по мнению других, правоспособность иностранца должна регулироваться законами места, где он вступаетъ в обязательство. Однако, большинство писателей на стороне перваго мнения.