> Энциклопедический словарь Гранат, страница 108 > Венеция
Венеция
Венеция (Venezia), главный город одноим. итал. пров., крепость, важн. торг. и воен. порт на зап. бер. Венецианского зал. (Адриат. море). В. расположена на 117 островах, разброс. среди венецианских лагун, и соединена с материком посредством железнодор. моста в 3,6 км. дл., имеющого 222 арки. Через 160 каналов, разделяющих острова, переброшено около 400
б. ч. камен. мостов, из них наиболее замечательны ведущий через Большой канал Ponte di Rialto (постр. в 1588—92 г. Антонио да Понте), висячий железный Ponte dell’ Accademia (1854) и др. Дома построены на сваях и обращены лицевыми фасадами к каналам, по кот. произв. сообщение на гондолах, барках и маленьких пароходах. Из площадей замечательна площ. св. Марка, окруженная дворцами и собором св. Марка, и Пиацетта, на юж. конце которой высятся две гранитные колонны, одна с львом св. Марка, другая—с мраморной статуей св. Феодора. Замечательнейший храм В.—церковь св. Марка, постр. в 976— 1071 г. в византийско-романск. стиле (по преданию, в ней похоронены останки евангелиста Марка, перевез. в 828 г. из Александрии) и украшен. множеством мозаичн. работ, свыше 500 колонн, бронз. дверями худож. работы, многими статуями, саркофагами и друг. произвед. искусства; над главн. порталом красуются 4 античные конские статуи, перевезенные в В. в 1204 г. из Константинополя. Перед храмом возвышалась законченная около 1131 г. колокольня (campanile) в 98,6 м. выс., обрушившаяся
Венеция.
Большой канал в Венеции.
С картины Каналетто (1697—1768). (Дрезденская картинная галлерея).
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-аа „Бр. А. и И. ГРАНАТb и К“.
к
цтт.
ЙГ;
I
ЖШШ-: ’
у.
!И; и
’Фл
, Гг
$дг. В-::; ;
Ш Ш“-1
ЫУкШ и. 1
В 1902 г., но с 1905 г. снова отстраиваемая по прежн. образцу. Церкви San Francesco della Vigna (1534—1634 г.), San Giacomo (520 г.), San Giovanni e San Paolo (XIII—XIV вв.) с гробницами многих дожей, Santa Maria Glo-riosa (XIII—XIV вв.) с гробниц. Тициана и дожей, San Rocco (XV в.) и мн. др., украшенных произвед. известных нтал. мастеров. Из многочисл. дворцов самый знаменитый—дворец дожей (Palazzo ducale), заложенный в 809 г., подвергшийся 5 раз разрушению и вновь отстр. в 1424—63 г. в готиич. стиле; главный вход образует великолепная Porta della Carta; во дворе возвыш. мрам. „лестница исполиновъ1 (Scala dei Giganti) с колос. статуями Марса и Нептуна; на верхней ея площадке короновались дожи; из 11 обширнейших зал, украшенных картинами знам. итал. мастеров: Тициана, Тинторетто („Рай“), Веронезе („Похищение Европы“) и др., особ. замеч. зала Большого Совета. В подземельи находилась известная тюрьма для государств. преступников (Pozzi), а под свинцовой крышей дворца тюремные камеры (Piombi), упраздненные в 1797 г. Из верхнего этажа дворца „мост вздоховъ“ (Ponte dei sospiri) ведет через канал в здание старинной тюрьмы для уголовных преступников. Кроме многочисл. дворцов, замеч. стария прокурации (жилища выспи. сановников республики), постр. в 1480—1517 г.; против них возвышаются новия прокурации (ныне часть королевск. дворца), постр. в 1584 г. Скамоцци, старая библиотека (Libreria vecchia, ныне часть корол. дворца), красивейшее здание позднего Возрождения, построенное в 1536 — 53 гг. Сансовино; прежний монетн. двор (Zecca), с 1905 г. служащий хранилищем библиотеки св. Марка; арсенал, украш. у входа 4 античными мрам. львами, перевез. сюда из Пирея в 1687 и 1716 гг.; много памятников (Гарибальди, Гольдони, Никколо Тома-зео, Виктору Эммануилу II, бронзов. конная статуя кондотьера Бартоломео Коллеони и др.). Учено-образовател. учрежден.: королевск. институт изящных искусств с богатой картинной галлереей, преимущ. В-ианских мастеров, галлерея современ. искусства (с 1902 г.), технич. инстит., высшая торговая школа, библиотека св. Марка (основ. в 1468 г.) с 420.712 том., 104.519 мелк. соч. и 12.122 рукопис., богатый государств. архив, королевский институт наук и искусств, археолог. музей во дворце Дожей (собрания античн. скульпт. произв., коллекции монет и прочие), городской музей с многочисл. собраниями худо-жеств. ггроизв., театр La Fenice (для
3.000 зрител.) и др. Население 160.000 ч., в том числе 30.000 нищих. Важнейшия отрасли прмышленности: стеклянное производство (200 завед. с
4.000 раб.), фабрикация химич. продукт.,
бронзов., хлопчатобум. и шелков. изделий, королевский морской арсенал, кораблестроение, изготовление торпед, машин и так далее Столь процветавшая некогда торговля значительно пала; но в новейшее время, благодаря благоприятному положению и прекрасной гавани (Porto di Lido и Porto di Mala-mocco), В. опять сделалась видным торговым центром.
История В. Заселение островов, расположенных в лагунах северозападного угла Адриатического моря, началось, вероятно, значительно раньше, чем предполагают. Обычно думают, что только разрушение Акви-леи полчищами Аттилы(452) дало этим островам первых обитателей. Между тем имеются все основания утверждать, что задолго до этого времени на островах были поселения, состоявшия из рыбаков иллирийского племени, заброшенных туда в первые века нашей эры. Начиная с середины V в., каждым спазмом великого переселения народов с материка на острова лагун выталкивались новия и новия группы жителей. Сначала гунны, потом остготы, потом лангобарды, потом франки—одни за другими приходили в долины По, Эча и Бренты, и после каждого удара на лагунах появлялись новые обитатели. Так постепенно заселилась вся цепь островов от Градо, почти примыкающого к Истрии до Кьоджи, отброшенной далеко к югу. Середину этой лагунной цепи занимают Мурано, Риальто (Rivo Alto) и Маламокко. Пока островабыли населены рыбаками, социальный уклад там был самый элементарный. Когда среди рыбаков появились люди из культурных старо - римских центров, люди, обладавшие богатствами, привычные к хозяйственной деятельности, знакомые с промышленностью и торговлей, а, главное, потянувшие за собою на новия места многочисленных зависимых людей, крепостных, клиентов,—социальные отношения должны были сильно осложниться. Если на исходе лервой половины YI века на островах еще не было заметно резкой имущественной группировки (делать такое заключение позволяет знаменитое письмо Кас-сиодора от 538 г.), то очень скоро после нового прилива, последовавшего за лангобардским нашествием (конец VI в.), на островах намечается деление на аристократью и демос. Главной экономической силою, которая создала имущественное неравенство, была торговля солью. Острова снабжали солью и отчасти соленой рыбою весь соседний материк. Это было начало. Мало-по-малу островитяне захватили в свои руки транзитную торговлю между Истрией и Италией, потом арена их операций понемногу расширилась, и постепенно создалось торговое могущество средневековой В.
Политическая эволюция островов на лагунах была довольно сложная. Вся лагуна, конечно, считалась владением Византии. Но между отдельными островами первоначально не было никакой связи. Первия узы явились с переселением аквилейского патриарха на Градо(588):оно создало духовную связь. А когда усложнившиеся социальные отношения и неизбежные усобицы между отдельными островами и группами населения поставили ребром вопрос об организации общественной власти, явился институт трибуната: каждый из двенадцати островов выбирал по трибуну; они утверждались Византией и собирались в Градо для управления коалицией островов. О времени происхождения этого института, несмотря на существование в венецианской традиции очень точных дат, можно делать только догадки. Наиболее вероятна из них та, которая относитих появление также к концу VI в Трибуны могли управлять островами только до тех пор, пока политические проблемы были элементарны. Но элементарными оне оставались недолго: приходилось так или иначе решать целый ряд сложных внешних задач. Уже одни набеги иллирийских пиратов, почуявших добычу на быстро богатеющих островах, требовали сосредоточения власти. Кроме того, нужно было установить отношения к владельцам северной Италии, сменявшимся довольно часто, а особенно к Византии. И в интересах концентрации власти многоголовая коллегия трибунов в конце VII в сменяется единоличной властью дожа (dux), который в первое время был почти чиновником Византии и носил визант. титулы. Связь с Византией была тесна, ибо была выгодна наиболее бога-тымъкупцам, занимающимся далеким транзитом. Поэтому к завоевателям Италии общественная власть на островах всегда была враждебна. Острова помогали Велизарию и Нарсесу в их борьбе с остготами; они посылали свой флот, чтобы отнять захваченную лангобардами Равенну. Они даже решились оказать сопротивление самому Карлу Великому. Но на островах была и партия сторонников дружбы с германскими хозяевами сев. Италии. Это—рыбацкая мелкота, мелкие солепромышленники, которые вели торговлю непосредственно на континенте и не интересовались широким транзитом. На их стороне был патриарх. Византийская партия была аристократической. Она требовала превращения выборного дожа в наследственного герцога. Германофильская партия, наоборот, всеми силами боролась против аристократических затей и желала держать фактическую власть в своих руках. Первое время гегемония принадлежала аристократам. Градо был столицею. Когда Карл Вел. разрушил Лангобардское царство, сторонники франков подняли было голову. Тогда дож Гальбайо напал на Градо и предал казни патриарха. Но, уступая настояниям демократической партии, победители должны были согласиться перенести столицу в Маламокко, центр франкофильской партии. Игра франкофилов была проиграна, когда эмигранты из Градо уговорили Карла Вел. пойти на острова с флотом и завоевать их. Франкский флот взял Кьоджу и двинулся далее. Опасность стала грозить независимости островов. Византийская партия немедленно воспользовалась этим, чтобы нанести удар противникам. Столица из Маламокко, открытого с моря, была перенесена на Риальто, группу островов, находящуюся в самой лагуне. Это именно та группа, которая потом стала называться В. Франкский флот, после безуспешной осады лагун, должен был отступить. Первый долг, избранный в Риальто, Анджело Партичако (Партечипацио) был верным сторонником Византии. Он начал строить собор св. Марка, и при нем были привезены из Александрии мощи апостола, ставшего патроном города. Так сложилась окончательно первоначальная территория Венецианской республики.
Первое время В. крепко держалась за связь с Византией, представлявшую тысячи выгод и не налагавшую никаких тяжелых обязанностей. Ибо хотя венецианцам приходилось от времени до времени помогать своим флотом метрополии, но они всякий раз получали за свои услуги хорошую плату в виде всяких торговых привилегий. А выгода заключалась в том, что под патронатом восточной империи лев св. Марка мог увереннее расправить свои могучия крылья. Торговля сделалась основным нервом существования республики. Соединенная морскими нитями с Далмацией и с торговыми центрами Византии, имея под рукою удобные речные пути вверх по Бренте, Эчу и По и столь же удобные альпийские проходы, соединяющие ее с северной Европою, В. естественно сделалась центром торгового обмена между западом и востоком. Павия, расположенная на верховьях По и служившая сборным пунктом для купцов франции и западной Германии, уже в ВПИ в сделалась ареною оживленной деятельности венецианских купцов, которые привозили туда пряности, тонкие ткани и меха с востока и увозили сукна, строевой лес и оружие для экспортирования на Левант. Для облегчения обмена с Европою В. заключила ряд торговых договоров: в 840 г. с импер. Лотарем, в 880 г. с Карлом Ш, в 888 г. с итал. королем Беренгаром. С Византией поддерживались настолько регулярные сношения, что венецианские корабли перевозили почту. В 991 году был заключен первый торговый договор с Византией, регулирующий размер портовых пошлин, — признак, что В. перестала считаться подданной империи и стала трактоваться, как самостоятельная держава. Из других левантских стран поддерживались торговия связи с сарацинами в Сирии, Египте и Магребе. Несмотря на все протесты Византии и эдикты собственного правительства, венец. купцы постоянно снабжали их оружием, строевым лесом и христианскими рабами. Республика росла и крепла благодаря торговле. Все, что мешало и вредило свободному развитью ея торговли, больно отзывалось на общественной жизни и вызывало героические усилия, направленные к устранению препятствий. Длившееся два года запрещение венецианцам торговать на территории Свящ. римской империи (981—983) едва нб подкосило благосостояния республики, и она в конце концов уступила в очень больном для ея правительства вопросе. Для того, чтобы окончательно отделаться от далматинских пиратов, наносивших вред ея торговле, республика снарядила огромную экспедицию под начальством, одного из величайших своих правителей, дожа Пьетро II Орсеоло (991— 1009), который не только разрушил, главные разбойничьи гнезда, но и завоевал все далматинское прибрежье (1000). От соперников по торговле В. избавлялась силою: так были разрушены в×в цветущий город Ко-маккио на острове в устьях По и Одерцо в сев. Италии. В эту эпоху (до конца XI в.) у В. был только один серьезный противник, Амальфи, который умел лучше ладить в Константинополе и пользовался торговой гегемонией во всей южной и средней
Италии. От конкуренции амальфитан-цев В. спасло только завоевание южной Италии норманнами. Попав в руки Роб. Гюнскара (1075), Амальфи сделался врагом Византии и сразу лишился всех своих привилегий. Наоборот, В. извлекла огромную пользу из норманнского нашествия. Попытка завладеть Далмацией (1075)Гюискару не удалась. Венецианцы прогнали его оттуда. Тогда спустя шесть лет он осадил Диррахий, принадлежавший Вп-зантии. Император Алексей Комнен .обратился за помощью в В., потому что осада шла с моря и суши одновременно и нужен был флот, чтобы отразить ее. В. согласилась, но потребовала компенсаций в области торговли. Норманнов отбили, и Алексей выдал В. хрисовул 1082 г., освобождавший ея купцов от уплаты каких бы то ни было пошлин на всем лротяжении империи. Эта привилегия .фактически отдавала если не всю вообще, то всю морскую торговлю Византии в руки В. Хрисовул 1082 г. открывает эру торгового преобладания В. на Леванте, тянувшуюся до конца XV в.
Крестовые походы еще больше укрепили это торговое преобладание. Наряду,с генуэзцами и пизанцами венецианцы предоставили свой флот в распоряжение крестоносцев первого похода, чтобы переправить их в Азию. Потом, когда был взят Иерусалим ц основано королевство, флоты трех итальянских республик помогали Готфриду Бульонскому завоевать при-брежие Сирии. За свои услуги В. и тут требовала вознаграждения, и по договору 1100 г., заключенному с Готфридом, она получила в каждом городе королевства по церкви с рыночной площадью, а в тех городах, которые были завоеваны с ея помощью—в собственность треть города. Кроме того, венецианские купцы освобождались от уплаты обычных налогов. Торговые договоры были заключены также с князем антиохийским и с другими феодальными князьями. В течение XII века республика устроила себе фактории во всех приморских городах королев-лтва и завела оттуда оживленныясношения с внутренними фмпориями Сирии и Аравии. Гораздо сложнее были отношения с Византией. Преемник Алексея, Калоиоани отказался (1119) подтвердить хрисовул 1082 года, и венецианцы, чтобы принудить его к этому, подвергли разграблению целый ряд островов на Эгейском море, так что император в конце концов капитулировал (1126). Со следующим императором, Мануилом, В. жила сначала в мире и, пользуясь своими привилегиями, почти совершенно оттеснила местных купцов даже от внутренней торговли. На почве торгового соперничества в Византии выросло сильное националистическое течение, подчиняясь которому Мануил должен был пойти на суровую меру: он отдал приказ арестовать в империи всех венецианцев и конфисковать их имущество (1171). В. построила новую эскадру в 100 галер и заключила союз с норманнским королем Вильгельмом II. То и другое сильно напугало Ма-нуила. Он отпустил арестованных и обещал возместить венецианцам их убытки. Но он умер, не уплатив ничего. При его преемнике Алексее П вражда к В. привела к кровавому погрому в Константинополе (1183), жертвою которого сделались сотни граждан республики. Правительство, которое было здесь совершенно не причем, немедленно выразило желание возместить убытки по всем статьям. На этот раз уплата даже началась. Но В. видела, что соперничество местных купцов будет создавать для нея и в будущем большия осложнения, и решила приобрести более прочное влияние в империи. Таковы предпосылки четвертого крестового похода. Исход его был неожиданный для Европы, но он был как нельзя более естественным с точки зрения венецианских интересов. Гениальный старик, дож Энрико Дандоло уговорил собравшихся для завоевания гроба Господня западных рыцарей, взять Константинополь и поделить между собою империю (1204). При дележе добычи Венеция забрала себе самые лакомые в торговом отношении пункты
Венеция.
Отплытие венецианского дожа на обручение с морем.
С картины Каналетто (1697—1768).
(Петербург. Эрмитаж).
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и КВ
ijjjSjF If.fjPW#!
t+ ++♦
к ней отошли чуть не все острова, в том числе Крит, Корфу, Негро-ионт, гавани Херсонес и Галиполи. В Константинополе йи квартал был соответственно расширен. В ея руки перешло руководство торговой политикой Латинской империи, которым она пользовалась, чтобы не давать хода соперницам. Вообще В. приобрела такой вес и такое влияние, что возникал даже вопрос о перенесении столицы республики на берега Босфора. Основание Латинской империи— кульминационный пункт в развитии торгового могущества В. Опираясь на Константинополь, она во все стороны раскидывает сеть своего влияния. В начале XIII века венецианцы появляются во владениях нконийского султана, в 1247 г.—в Киеве, в 1260 г.— в Крыму. Вытесняемая отовсюду Генуя напрягала все свои силы, чтобы бороться с В., и одно время стало казаться, что победа останется за Лигурийской республикой. В 1261 г. Мих. Палеолог с помощью генуэзцев отнял Константинополь у франков, и роль В. на Босфоре перешла к ея сопернице. Однако, борьба не была кончена, ни теперь, ни при Курцоле (1298), где генуэзцы разгромили венец. флот. Мощь В. не так легко было сломить, и ей суждено было развиваться еще довольно долго.
Созданный торговлей капитал требовал работы, а рынок на востоке не увеличивался, а сокращался. Основанная генуэзцами Кафа (Феодосия) подорвала торговлю венецианских колоний, в Тане (Азов) появились монголы, в Сирии укрепились сарацины. Правда, торговля еще долго будет сохранять свое рукуводяицее значение в общественной жизни В., но уже в XIII в она не в состоянии насыщать всю ея экономическую энергию. Наряду с торговлей развивалась постепенно промышленность. Положение промышленности было тем более важно, что и торговля получила в ней питающую почву. Этим объясняется та заботливость, с какой В. насаждала у себя различные отрасли промышленности, и те ревнивия предосторожности, которые принимались для того, чтобы не дать секретампроизводства уйти за границу. Уже в XIII в Венеции вырабатываются и хлопчатобумажные материи, и полотно, и оружие, и кружева. Но главных отраслей производства две: шелковия материи и шерстяные изделия. Эти отрасли работают главным образом на вывоз. Поэтому цеховия формы, характерные для мелкого производства, именно в этих сферах не могли удержаться в чистом виде. Особенно касалось это шелкового производства. Там уже с XIII века начинают появляться черты домашней промышленности: ткачи продают ткани не потребителю, а купцу. Потом предприниматель-капиталист начинает сам раздавать пряжу ткачам, которые становятся в зависимость от него.
Рост промышленности настойчиво требует расширения рынков, и В. очень скоро после завоевания Константинополя обращает свои взоры на итальянский материк, где мелко-державие тиранов и республик с неизбежными усобицами и дрязгами создавали такую удобную почву для вмешательства. Цель такой политики ясна: нужна территория для беспрепятственного сбыта продуктов местной промышленности. II В. добывает такую территорию. В 1237 г. она вмешивается в распрю между несколькими северн. тиранами с Эц-целино да Романо (ель), и это становится началом. В течение XIV и XV вв. (гл. обр. в течение долгого догата Фр. Фоскари, 1423—1457) республика постепенно приобретает свою Terra ferma, область по нижнему течению Бренты, По и Эча: Истрига, Тревизо, Беллуно, Фриуль, Бассано, Виченцу, Верону, Падую, Крему, Кремону (не надолго), Брешию, Бергамо, Ро-виго, ИИолезину, Равенну. Война из-за Далмации с Венгрией кончается тем, что побережье остается за В. Войны с Генуей из-за гегемонии в Средиземном море завершаются титанической борьбою у Кьоджи, которая едва не сделалась могилою венецианского могущества, но благодаря талантам двух замечательных моряков Ветторе Пизано и Карло Зено завершилась капитуляцией генуэзскогофлота (1380) и заключенным в следующем году миром, прекратившим долгую войну.
К этому времени окончательно сложилось и государственное устройство В. Когда внешния опасности заставили поставить вместо трибунов единоличного магистрата, дожа, это вызывалось необходимостью так же, как и в других городах Италии. M, предвосхищая эволюцию позднейшого итальянского принципата, носители власти дожа в В. все время усердно старались, опираясь на полномочия, полученные ими из Византии, превратить свою выборную магистратуру в наследственную. Для этого они назначали сына или другого близкого родственника соправителем при жизни и проч. Граждане так же упорно противились этой тенденции, и не один дож лишился жизни и поплатился изгнанием в этой борьбе. У граждан не было первое время правильно функционирующого органа, ограничивающого власть дожа. Но купцы понимали, что они не могут отказаться от права распоряжаться судьбами государства, не подводя под риск его торговое благосостояние. Поэтому они бдительно следили за происками дожей, направленными к усилению их власти. Только с 1143 г. определяется состав веча (arrengo), с которым долг должен был совещаться прежде, чем принять решение. Членами его были купцы и землевладельцы из Rivo alto. А когда дело шло о законах, касающихся всей республики, он должен был иметь суждение с собраниями, в которых участвовали патриарх, духовенство и „многие из народа: богатые, средние и малые“. К концу XII в из этих безформенных собраний мало-по-малу выросла целая система учреждений, в сумме являющая яркую картину аристократической республики. Прежде всего (1172) явился выборный Большой Совет IMaggior Consiglio), высшее законодательное собрание республики. С его появлением изменился характер прежде существовавших учреждений. Коллегия ближайших советников дожа, которых он пригла
шал (pregadi) сам, когда находил нужным, с 1229 г. стала выделяться Большим Советом из своего состава и была -сильно увеличена. К первоначальному количеству 60 человек прибавили еще зонту и коллегию сорока (quarantia), заведывавшую уголовной юстицией, потом еще целый ряд должностных лиц, всего до-300 человек Расширенная таким образом коллегия прегадов превратилась в сенат, в руки которого перешла значительная часть исполнительной власти и в частности ведение внешней политики, которая не принадлежала к компетенции Большого Совета. Руководство сенатом и выполнение его решений лежало на синьории (прежде Малый Совет, Minor Consiglio), которая состояла из дожа, его трех главных советников, трех председателей коллегии сорока, представителей шести городских частей (consiglieri di supra) и трех судебных округов (capi superiori). Синьория звалась светлейшей (Serenissima), в заседаниях Большого Совета и сената занимала возвышенную эстраду и фактически была правящей коллегией, в полномочиях которой постепенно растворялась власть дояса. Это был первый серьезный шаг, которым власть дожа фактически ограничивалась. С начала XIII в явилось и формальное ограничение: вступая в доляс-ность, дож давал торясественное обещание соблюдать целый ряд условий. Эти promissioni были своего рода роспиской, которою купеческая аристократия пыталась оградить себя от монархического переворота. Но опасность грозила ей не только со стороны монархического принципа. До тех пор пока выборы в Большой Совет были совершенно свободны, курс правительственной политики всегда мог направиться в такую сторону, которая не отвечало интересам купеческой знати или прямо им вредила. Формально и активное, и пассивное избирательное право принадлежало всем трем группам населения: аристократии (nobili), гражданам (cittadini) и про-стонародию (popaloni senza distinzione). Правда, практика установилась такая, что попадали в Совет почти исключи-
Венеция.
Прием графа Жержи в Венеции. С картины Каналетто (1697—1768).’ (Петербург. Эрмитаж).
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и К 
тельно представители аристократии, потому что народ доверял им. И нетрудно было представить такую возможность, что народное доверие кончится и низы захотят демократического образа правления. И вот, чтобы предупредить ее, дож Пьетро Граде-ниго предпринял в 1297 г. реформу, которая сильно затрудняла доступ в Большой Совет лицам, не принадлежащим к нобилитету. Эту реформу неправильно называют закрытием Большого Совета (serrata di Maggior Consiglio), потому что доступ в Совет неаристократическим фамилиям окончательно был закрыт позднее, в 1315 г., когда был составлен первый список, положивший начало „Золотой Книге“ венецианского нобилитета Как и следовало ожидать, народ и особенно обиженная богатая буржуазия не остались спокойными зрителями ограбления своих прав. В лице Байамонте Тьеполо, одного из самых блестящих аристократов, они нашли мужественного вождя, и в 1310 г. был составлен заговор с целью возвращения к прежним порядкам, но он кончился плачевно, потому что планы заговорщиков были выданы дожу одним предателем. Главари или погибли в уличной битве или бежали. Реформа Градениго осталась неприкосновенной, а чтоб на будущее время предупредить возможность таких восстаний, был учрежден сначала в виде временной, а с 1335 г. в качестве постоянной коллегии Совет Десяти (Consiglio dei Dieci), орган верховного полицейского надзора, выполняющий свои функции исключительно в интересах одной группы населения, нобилитета. Из него выделилась еще более грозная коллегия Трех, которые позднее прямо стали называться государственными инквизиторами. Им принадлежало исполнение приговоров, и в их обязанность входила организация системы всеобъёмлющого шпионства, державшего город в тисках. Так, здоровая—по условиям времени—аристократия постепенно превратилась в настоящую олигархию, в которой все рессурсы государства должны были служить интересам немногочисленной группы населения. В попытках бороться с новыми порядками недостатка не было. Самый громкий, но совершенно еще не выясненный случай—это история заговора дожа Марино фальеро, который был казнен „за преступления“, как говорится на черном занавесе, фигурирующем натом месте, где должен был быть его портрет во дворце дожей. Но в общем население города приняло весь этот переворот удивительно спокойно. Заговор Тьеполо был единственной серьезной революцией, потрясшей В., в то время как другия государства Италии переживали их в XIII, ХГВ и XV вв. десятками. Быть может, объяснение этого факта нужно искать в том, что с XIV, а еще больше с XV в старый нобилитет, патриции, захватившие теперь власть, начали отказываться от торговой деятельности, предпочитая жизнь феодальных сеньеров в своих поместьях на Terra ferina. Купечество, которому достались в наследство их барыши и которое не было обременено заботами о государственных делах, ничего не имело против того порядка, который обеспечивал им спокойную экономическую деятельность.