> Энциклопедический словарь Гранат, страница 132 > Вера есть один из видов уверенности или убежденности в истине какого-нибудь положение или суждения

Вера есть один из видов уверенности или убежденности в истине какого-нибудь положение или суждения

Вера есть один из видов уверенности или убежденности в истине какого-нибудь положения или суждения. Эта уверенность вообще может быть или теоретической или практической, т. е. объективной или субъективной. В первом случае это знание, во втором — вера. Степени уверенности в знании м. б. весьма различны, начиная от простого мнения до достоверного объективного утверждения, но в основе всякого знания, какую бы степень достоверности оно ни имело, лежат объективные, т. е. логические и опытные основания. Вера же есть субъективное убеждение в том смысле, что оно основывается на наших чувствованиях и желаниях разного рода, которые тоже могут быть весьма различны, начиная от эгоистического страха и надежды и до высших чувствований и желаний нравственного и религиозного характера. В истории философии и религии вопрос о вере и ея отношении к знанию получал крайне различные ответы. Христианство ценит веру (религиозную) как самое высшее, исчитает ее одною из основных добродетелей, наряду с надеждою (на спасение) и любовью (к Богу); эта ве- ра выше знания ft есть даже путь к нему. Соответственно этому в самом знании признается важным волевое решение и чистота помыслов, поскольку истинное знание есть дар Божий (Бл. Августин, Фома Аквинский, Дунс Скотус). Декарт и мн. английские философы (Юм, В. Гамильтон, Дж. Ст. Милль) тоже признавали участие воли в каждом познании, поскольку оно есть утверждение или отрицание, например, вера в действительность реального предмета. В новейшее время это признание особого фактора веры в каждом суждении проводил Брентано и его последователи. Весьма замечательно положение, которое занял по отношению религиозно-нравственной веры Кант. Он ограничивает наше теоретическое познание миром явлений и потому отвергает возможность всякой метафизики, как науки, все равно будет ли это метафизика религиозная или атеистическая, утверждает ли она бытие сверх-опытного мира или отрицает. Но в этой области научно непознаваемого мы по этому самому можем делать различные допущения, по мотивам чувствований наших и желаний, не опасаясь, что между этими допущениями (верованиями) и наукой может когда-нибудь возникнуть столкновение. Эти верования, относящияся к непознаваемому, могут быть в свою очередь или суетны и вполне субъективны или, напротив, представлять такие допущения (постулаты), которых необходимость или желательность вытекает из самого смысла нашей жизни, из сознания нравственного долга. Такая вера в виде постулатов нашего долга является вполне разумной, хотя ея объекты никогда не могут стать предметом науки и опыта. Такими нравственными постулатами Кант признал свободу нашей воли, бытие Бога и безсмертие души и положил тем основание чисто этического богословия. Таких же воззрений держится протестантская богословская школа Ричля.—Роль воли подчеркивает в познании Джемс и современныйпрагматизм (смотрите). См. Кант, „Критика практич. разума“ и „Религия в пределах одного разума“; Еите, „Treatise on the human Nature“; Wundt, „Logik“ (т. I, отд. 5); Зигварт, „Логика“, т. I (p. nep., 1909); Мессер, „Введение в теорию познания“, гл. 9 (р. пер., 1911); James, „Principles of Psychology“, гл. 21 (1891); А. И. Введенский, „Философские очерки“, вып. I (1901). Н. Ланге.