> Энциклопедический словарь Гранат, страница 111 > Верховный тайный совет

Верховный тайный совет

Верховный тайный совет, высшее правительственное учреждениеРос-сии, возникшее в царствование имп. Екатерины I и предназначенное служить органом, объединяющим разрозненную деятельность центральных установлений Петра Великого.—Уже к концу царствования Петра крайняя неопределенность взаимных отношений между тремя высшими правительственными инстанциями, тайным советом по делам военным и дипломатическим, сенатом и коллегиями, вызывала мысль о необходимости внести известные поправки к произведенной реформе с целью сгладить обнаружившиеся несовершенства. Среди проектов, представленных правительству по этому поводу, наибольшее внимание привлекла к себе записка известного каммеррата Генриха Фика (1723), ближайшого сотрудника Петра по введению в России шведской коллегиальной системы. Фик предлагал усилить состав и компетенцию сената, разделить его на две „высшия инстанции“ и на ряду с синодом и тайным советом поставить их над коллегиями так, чтобы последния по каждому роду дел подчинялись соответственной высшей инстанции. Неизвестно, обсуждался ли этот проект в сенате при жизни Петра, во всяком случае он не был осуществлен вполне и после смерти его. „Высшая инстанция“ появилась при Екатерине I в форме особого учреждения В. т. с. По свидетельству Лефорта, проект учреждения В. т. с. был составлен Шафировым и Вассевичем (с последним был, между прочим, в коротких отношениях Фик); таким обр., инициатива в этом деле принадлежала голштинской партии; но, с другой стороны, и боярская партия, с кн. Д. М. Голицыным во главе, отстаивавшая кандидатуру царевича Петра против Екатерины, почувствовала себя удовлетворенной,когда за ней было обеспечено участие в этом высшем правительственн. учреждении. В указе об учреждении В. т. с., изданном в феврале 1726 г., ближайшия цели реформы определялись след. обр.: В. т. с. учреждается „как для внешних, так и для внутренних государственных важных делъ“ с тем, чтобы облегчить „тайным действительным советникамъ“ их сложную и трудную работу по одновременным занятиям в сенате, в тайном дипломатическом совете и для некоторых из них еще в коллегиях, где они состоят президентами. „В том верховном тайном совете быть при нас из первых сенаторовъ“, в сенат ate на их место должны быть выбраны другия лица с компетенцией, ограниченной исключит. сенатским правлением. В состав совета при его учреждении вошли кн. Меньшиков, граф Апраксин, гр. Головкин, гр. Толстой, кн. Д. М. Голицын и бар. Остерман. Проект об установлении порядка внутреннего делопроизводства в совете и об определении места последнего в ряду других це нтрал ьных правитель ствен-ных учреждений был составлен самими членами совета и подан императрице в качестве „мнения не в указ о новом учрежденном т-ом с-е“. Согласно этому проекту, одобрен-пому почти без изменений императрицей, в компетенцию В. т. с. вошли дела „чужестранныя“ и все те, кот. „до Е. И. В. собственного Высоч. решения касаются“. В делах особо важных сенат „и прочия коллегии“ были подчинены совету; при этом была подтверждена независимость от сената первых трех коллегий: иностранных дел, военной и адмиралтейской. Высоч. указы должны были носить пометку „дан в Нашем т-ом с-е“; рапорты, доношения и тому подобное., направляемые на Высоч. имя, снабжаются подписью: „к поданию в т. с.“.. Так как с учреждением В. т. с.

сенат „правительствующим уже писать невозможно“, то было решено титуловать его „высокоповереннымъ“ или просто „высокимъ“. В интересах справедливости титул „правительствующаго“ было решено отнять вместе с сенатом и у синода. Указ, изданный императрицей в следующем 1727 г., точнее определил отношение с-а к верховной власти. Отметив еще раз, что совет учрежден „при боку нашем не для чего иного, только дабы оной нам спо-можение и облегчение учинилъ“, указ настаивает на том, чтобы дела отнюдь не решались прежде, чем постановление совета получит „всемилостивейшую аппробацию“, особенно в тех случаях, когда решение не будет постановлено единогласно. Вместе с тем указ сообщил черезвычайные полномочия герцогу голштинскому, введенному в совет еще 17 февраля 1726 г. Отношения совета к сенату представлялись, в свою очередь, недостаточно определенными. Эту неопределенность имелось в виду устранить постановлением, в силу которого В. т. с. было предоставлено утверждение избираемых сенатом своих сочленов, президентов и вице-президентов штатских коллегий (из числа кандидатов, представляемых сенатом), губернаторов, вице-губернаторов и тому подобное. Прочие коллежские и „нижние чины“ избираются сенатом самостоятельно. Наконец, совет сносится с сенатом указами, сенат же пишет в совет лишь доношения.—7 мая 1727 г., на другой день после смерти имп. Екатерины I, было обнародовано знаменитое завещание ея, в силу которого „сукцес-соромъ“ был объявлен вел. кн. Петр Алексеевич. В пунктах 4-м и следующих говорилось: „Во время малолетства (Петра II) имеют администрацию вести наши обе цесаревны (Анна Петровна и Елизавета Петровна), герцог (голштинский) и прочие члены В. с., которой обще из 9 персон состоять имеет. И этим иметь полную власть правительствующого самодержавного государя, токмо определения о сукцессии ни в чем не отменять. Множеством (большинством)

голосов вершат всегда, и никто один повелевать не имеет и не можетъ“ (Поли. Собр. Зак. № 5070). Так. обр., В. т. с., благодаря малолетству государя, получил возможность сосредоточить в своих руках полную правительственную власть. Не подлежит сомнению, что именно подобная цель имелась в виду, по крайней мере в кружке кн. Д. М. Голицына, еще при самом учреждении совета. По свидетельству иностранных дипломатов, находившихся в это время в России и зорко следивших за всеми подробностями обнаружившихся политических движений, стремление, при первом удобном случае, водворить в России конституционный государственный порядок, по образцу Швеции или Англии, появляется уже тотчас после смерти Петра Великого. По сведениям Кампредона, к началу 1726 г. сложился даже определенный план действий, в силу которого толчек к государственному перевороту должен был дать кн. М. М. Голицын, известный фельдмаршал, стоявший в это время с войском в Украйне („Сборн. Ист. Общ.“ LXIY, 199 — 200). В донесении того же дипломата от 23 февр. 1726 г. учреждение В. т. с. прямо рассматривается, как первый шаг „к изменению формы государственного устройства“; Кампредону кажется при этом вполне вероятным, что ближайший повод к возникновению совета следует искать именно в желании „московитовъ“ добиться для себя тех прерогатив, кот. они сочтут необходимыми для установления и поддержания правительственной системы, подобной английской. Тем не менее, ни пр и Екатерине I, ни даже при Петре II В. т. с. не обнаруживает, повидимому, вовсе стремления изменить юридические основания своей власти. Фавориты Меньшиков, а затем Долгорукие пользовались слишком большим влиянием при дворе, чтобы совет мог рискнуть на какой-либо смелый шаг в этом направлении. Обстоятельства, однако, совершенно переменились, когда в ночь с 18 на 19 января 1830 г. пятнадцатилетний император скончался прежде, чем взаимные отношениямежду придворными партиями успели окончательно выясниться.—По „те-стаменту“ Екатерины I, которым В. т. с. обязывался „определения о сукцессии ни в чем не отменять“, в случае бездетной смерти Петра П права на престол должны были перейти к дочерям Екатерины, Анне Петровне и Елизавете Петровне с их „десцендентами“, а потом к вел. кн. Наталье Алексеевне с ея „десцендентами“—„однакож мужеска пола наследники перед женским предпочтены быть имеютъ“. В момент смерти Петра П притязания на престол могли так. обр. заявить: маленький герцог голштинский Петр Ульрих, сын умершей Анны Петровны, и цесаревна Елизавета. Обязательность „тестамен-та“ Екатерины подвергалась, однако, большим сомнениям,—его подложность для многих не была уже тайной; но и помимо того, момент был слишком важный, чтобы верховники могли допустить разрешение вопроса в смысле, не соответствовавшем их основным стремлениям. Едва умер Петр II, В. т. с. тою же ночью собрался на заседание, чтобы наметить преемника почившему императору. В состав совета были введены при этом два новых лица, помощь которых могла стать необходимой для осуществления задуманного переворота: фельдмаршалы кн. Вас. Вл. Долгорукий и кн. М. М. Голицын. Настроение собравшихся оказалось, однако, недостаточно определенным. Помимо указанных „тестаментомъ“ кандидатов, в обществе многими произносилось имя царицы-бабки, монахини Евдокии Лопухиной, а кн. Алексей Григ. Долгорукий, ссылаясь на „некое письмо, якобы Петра II заветъ“, требовал признания прав своей дочери Екатерины, невесты покойного императора. Энергичная речь кн. Д. М. Голицына вывела верховников из затруднения. Отвергнув все сделанные предложения, Голицын решительно выдвинул перед советом кандидатуру Анны Ивановны, вдовы герцогаКурляндского, младшей племянницы Петра Вел. Совет согласился с предложением кн. Голицына: такой выбор очень просто развязывал до крайности спутанный узел партийных интриг и притом с особенной ясностью подчеркивал полную свободу действий В. т. с. Вслед затем кн. Голицын заявил: „Воля ваша, кого изволите, только надобно нам себе полегчить“, и на вопрос: „как полегчитье“ пояснил: „чтоб воли себе прибавить“. Кн. Вас. Лук. Долгорукий усумнился в осуществимости подобного плана: „хоть и зачнем,—сказал он,—да не удержим этого“. Но Голицын настаивал на своем: „Будь воля ваша, - -повторил он,—только надобно, написав, послать к ея величеству пункты“. Смысл этих „пунктовъ“ Голицын пояснял словами: „чтоб не быть са-модержавствию“. В ту же ночь под диктовку кн. Д. М. Голицына „кондиции“, на которых должна была вступить на престол Анна Ивановна, были написаны начерно, и на след. день после того, как в соединенн. заседании В. т. с., сената, синода и генералитета избрание Анны было скреплено всеобщим согласием, „пункты“ были еще раз пересмотрены в совете, дополнены и затем отосланы в Митаву, где находилась в то время герцогиня. В окончат. редакции „пункты“ обязывали государыню: стараться о распространении правосл. веры, не вступать в супружество, наследника не назначать, В. т. с. „ввосьми персонах всегда содержать и без оного согласия: 1) ни с кем войны не вчинять, 2) миру не заключать, 3) подданных новыми податьми нф отягощать, 4) в знатные чины выше полковничья ранга не жаловать; гвардии и прочим войскам быть под ведением В. т. с., 5) у шляхетства живота, имения и чести без суда не отымать, 6) вотчины и деревни не жаловать, 7) в придворные чины нф производить, 8) государственные доходы в расход нф употреблять А будф чего по сему обещанию не исполню и не додержу, то лишена буду короны российской“. Для В. т. с. было черезвычайно валено, чтобы замыслы его не обнаружились прелсде, чем будет получен ответ от Анны Ивановны, который должен был представить ограничение самодержавия, как добровольную уступкусо стороны императрицы. Тем не менее, слухи о происшедшем не замедлили распространиться по Москве и вызвать сильнейшее возбуждение среди собравшагося здесь шляхетства и петербургской чиновной знати. На 2 или 3 февраля ожидался ответ Анны, и весь конец января прошел в тревожных приготовлениях и совещаниях различных кружков и партий. Впрочем, „кондиции“, предложенные кн. Д. М. Голицыным, не были его последним словом, и В. т. с., по свидетельству иностранных дипломатов, был, в свою очередь, занят все это время обсуждением представленного Голицыным проекта конституционной реформы. Существенные черты этого проекта сводились, повидимому, к установлению цивильного листа для императрицы, более точному определению компетенции В. т. с., увеличению числа сенаторов и, наконец, к учреждению двух палат, из низшого шляхетства (200 членов) и городских представителей. В таком виде проект Голицына вместе с „пунктами“ являлся довольно точным воспроизведением шведской конституции 1720 г., или, еще более, формы правления 1634 г. 1-го февр. получено было согласие Анны на поставленные условия, и на след. день было назначено торжественное заседа-даниф совета, к которому были приглашены члены сената, синода и генералитета, а также высшие гражд. чины (четыре первых ранга). Присутствующие выслушали письмо императрицы и затем подписанные ей „пункты“, но впечатление, произведенное всем этим, весьма мало соответствовало ожиданиям верхов-ников. Конституционная партия, образовавшаяся в среде московского шляхетства, была недовольна как самым содержанием „пунктовъ“, так и в особенности тем, что В. т. с. присваивал себе исключ. право решения таких важных общегосударственных вопросов. Еще более огорчена была партия монархическая, но, под угрозами совета, она опасалась возвышать свой голос. Решено было, что конституционная партия, официальным представителем которой явилсякн. А. М. Черкасский, представит на след. день свой собственный проект. Верховники пошли таким образом на уступки. Обещанный проект не поспел, однако, к сроку и только 5-го февраля он был внесен в совет. Выработанный известным историком В. Н. Татищевым, проект конституционной партии шел гораздо дальше голицынских „пунктовъ“ и во многих отношениях резко с ними расходился. Так, прежде всего проект требовал созыва учредительного собрания из выборных от шляхетства (не менее 100 человек); затем реформа намечалась в следующем виде: В. т. с. должен быть упразднен; вместо него учреждаются две палаты: сенат или „вышнее правительство“ и „нижнее правительство“ (из 100 человек); выбор членов палат и высших должностных лиц в государстве производится в соединенном заседании обеих палат и генералитета или высших гражданских чинов; законодат. инициатива предо-ставл.коллегиям, „сочинение“ закона—„вышнему правительству“, утверждение его—высочайшей власти. Проект заканчивался указанием на целый ряд мер, которые партия считала необходимыми в интересах отдельных сословий и которыя, действительно, были позднее в значительной степени осуществлены правительством Анны Ивановны. Подобный проект не мог, разумеется, привести к соглашению между В. т. с. и дворянской конституционной партией, но по своим бюрократическим тенденциям он не в состоянии был удовлетворить и стремлениям большинства шляхетства. Ища выхода из своего неловкого положения, В. т. с. пошел теперь на новия уступки и предложил выступить со своими требованиями всем желающим из среды шляхетства „в рангах и без ранговъ“. Между проектами, явившимися ответом на этот новый вызов, наибольшого внимания заслуживает, как по своему содержанию, так и по количеству собранных им подписей (743), проект, носящий имена Секиотова, Максима Грекова и Алабердеева. Здесь предполагалось сохранение В. т. с. (с увеличением, однако, числа членов его до 21), и в то же время значительно расширялось участие „общенародия“, как в выборах должностных лиц, так и в законодательной деятельности правительства. Компромисс, однако, не состоялся, и этот внутренний раздор погубил задуманное дело. Большинство рядового шляхетства чувствовало себя очень неуверенно в кругу тех политических идей, которыми были проникнуты многочисленные проекты реформы, предлагавшиеся ему со всех сторон, и реагировало вполне сознательно разве только па те конкретные требования, которые были направлены к обеспечению его сословных прав и преимуществ. Но достигнуть этой цели шляхетство могло надеяться и помимо В. т. с.; и если даже такой передовой человек, как В. Н. Татищев, не усматривал противоречия между самодержавием и своими конституционными стремлениями, то тем легче такие люди, как кн. Черкасский, убедившись в невозможности столковаться с верховниками, могли поверить Остерману в том, что желательные шляхетству реформы оно скорее всего сумеет получить от самой императрицы. С другой стороны, вер-ховники и, прежде всего, кн. Д. М. Голицын не без основания могли опасаться, что шляхетские проекты, будучи направлены против преобладающей роли боярской знати и совета, своими сословными тенденциями в конце концов погубят затеянную ими политическую реформу.

10-го февраля приехала во Всехсвят-ское императрица, а, между тем, все оставалось еще по-старому. Верховни-ки не решались воспрепятствовать духовенству поминать Анну на ектениях с титулом самодержицы, не решались обнародовать составленный Голицыным текст присяги, но в то же время отказывались и принять выработанные Татищевым в кач. окончательного компромисса „способы, которыми можно сочинить и утвердить известное столь важное и полезное всему народу дело“. Всем этим как нельзя лучше сумела воспользоваться партия монархистов, ряды которых с каждым днем становились всемногочисленнее (во главе этой партии стояли Феофан Прокопович, Левфн-вольде, Ягужинский, кн. Трубецкие, Барятинский, Юсупов и др.; тайным, но очень сильным союзником партии был бар. Остерман). Катастрофа наступила, наконец, 25 февраля. В этот день во дворце императрицы собрались представители различных групп шляхетства с тем, чтобы заявить ей ходатайство о восстановлении самодержавия и уничтожении совета и „кондиций“;— на этом, по крайней мере, сговорились накануне монархическая и конституционная партии шляхетства. Когда же по приказу Анны челобитная, переданная ей кн. Черкасским, была прочитана В. Н. Татищевым, то в ней оказалась вместо упомянутого ходатайства просьба о созыве учредительного собрания, повторявшая положения, изложенные в Татищевских „Способахъ“. Растерявшаяся императрица по совету герцогини мекленб. Екатерины Ивановны подписала на челобитной „быть по сему“, но затем предложила шляхетству еще раз обдумать это дело и вышла из зала. Неожиданный ход конституционной партии шляхетства был встречен шумным протестом со стороны офицеров гвардии, под давлением которых была составлена новая челобитная, возвратившая императрице „са-модержавство“ и представившая на ея собств. усмотрение устройство „формы правительства государственного для предбудущих временъ“. Голи-цынские „пункты“ были разорваны самодержавной государыней, и вслед затем судьба самого В. т. с. была решена. Указом 4 марта 1730 г. В. т. с. был упразднен, и восстановлен с прежним значением „правительствующий“ сенат. — Материалы для истории В. т. с. изд. в „Со. Ист. Общ“. (тт. III, У, LXVI, LXIX, LXXY и др.), в „XVIII веке“ Бартенева и др. Ср. <7. М. Соловьев, „Ист. России“, т. XVIII и XIX; Д. А. Корсаков, „О воцар. ими. Анны Иоанновны“ (1880); Филиппов, „История Сената“; П. И. Милюков, „Попытка гос. реф. при воц. ими. Анны Иоанновны“ („Сб. в пользу воскр. шк.“ М. 1894); Har. Iijarne, „Ryska konstitutions projectar 1730 ef-

ter svenska forebilder“ (Hist. Tidskrift, 1884 г.). Я. Галяшкин.