> Энциклопедический словарь Гранат, страница 132 > Ветка

Ветка

Ветка, торговое местечко гомельского уезда, Могилевской губернии, знаменитое в первой половине XVIII в., как идейный центр старообрядчества поповщинского толка. Поселение образовали еще в XVII в выходцы из Стародубья, бежавшие за рубеж от пресл Ьдований в правление цар. Софьи, начавшихся после издания известных двенадцати статей (7 апреля 1685 г.) и указа о возвращении на стария места беглецов, живших в стародубских слободах. Небольшоепервоначально поселение на острове (окружи.около двух вер.), образуемом ответвлением притока Днепра Сожи (отсюда и само название Ветка), В. в несколько лет сделалась одним из самых крупных старообрядческих центров, захвативших не только В., но и прилегающия местности. Местные польские помещики (паны Халецкий и Любомирский) принимали выходцев из Стародубья, колонизировавших пустой край, с большой охотой: „в надежде учинить их вечными себе данника-ками“—говорит первый историк В. По их, вероятно, ходатайству, польское правительство, произведя исследование „веры“ новых пришельцев, предоставило всем вообще старообрядцам свободное пребывание в пределах государства, поставив их особой королевской грамотой в независимое положение от католического духовенства. „Ради этой свободности— констатировали сами ветковцы в прошении к константинопольскому патриарху в 1731 г.—великороссийских людей по всей Польше населишася премногое число“. Эмиграция идет со всех сторон, но особенно много в В. „московских жителей“, бежавших после стрелецких розысков. Преобладающим элементом является крепостное крестьянство. В начале ХВИП в современные источники насчитывают уже около 15 населенных слобод, в которых, по донесению в 1724 г. известного стародубского миссионера Иосифа Решилова, „тысяч тридцать или больше жителей“. Свобода зарубежем дает возможность гонимым в пределах России старообрядцам сделать В. религиозным центром, своего рода метрополией среди разбросанных и тайно существующих в России общин. Здесь за рубежом можно спокойно заниматься торговопромышленной деятельностью, можно свободно молиться по велению совести, строить церкви, отправлять богослужения. И естественно, что ветковское общежитие получает большой моральный авторитет. Ветковцы устраивают свои церкви, свои монастыри. Это своего рода обетованная страна, к которой устремляются взоры единомышленников. В В. пет почвы, накоторой обострялись отношения к государству и на которой взращивался крайний пессимизм, приводивший к актам массовых самосожжений. Этого безотрадного чувства нет. И понятно, что когда перед ветковскимн слободами встал остро вопрос о священнической иерархии, он разрешился путем компромисса—решением принимать через мвропомазание беглых от господствующей церкви попов. Организатором новой церкви был священник еще старого поставления Феодосий, сделавшийся с 1695 г. главным духовным руководителем вет-ковского согласия и сваривший для своей паствы мвр. В виду споров, происходящих в старообрядчестве (споры в керженских скитах из-за учения знаменитого в летописях старообрядческой истории диакона Александра, не признавшего „незаконного мвра“, сваренного в В.), ветковцы принимают энергичное участие в поисках себе архиерея. Приобретение независимого архиерея твердо упрочило бы авторитет В. в глазах всего старообрядческого мира, приемлющого священство. Через своих молдавских единоверцев ветковцы возбуждают ходатайство о посвящении особого себе епископа у ясского митрополита. В этих целях в 1731 г. направляется специальная миссия в Яссы. Но дело расстраивается из-за противодействия константинопольского патриарха. Ветковцы получили, однако, нужного епископа в лице бежавшего за границу в 1733 г. епископа рус-скойцерквиЕпифания.Правда, этогоепи-скопа (прошлое его возбуждало сомнение) признали не все, но тем не менее появление епископа в В. черезвычайно обеспокоило правительство Анны Иоанновны. Воспользовавшись усобицами в Польше и тем, что русские войска находились в польской территории, в 1734 г. правительство предписало полковнику Сытину уничтожить В. и переправить живших там старообрядцев на родину. Таким образом, произошла первая ветковская „выгонка“. Большинство жителей раз-белсалось, но 13.208 человек, по ведомости камер-коллегии, были взяты „за польским рубежомъ“ и препро

Вождены в Россию. Сама В. была сожжена, Епифаний арестован и вскоре умер (последователи его составили так называемое епифаниево согласие). Разгром В., однако, ее не уничтожил. Через несколько лет, при широком притоке пожертвований из России, вет-ковские слободы возобновились. Вновь появились церкви, обители и беглые священники. Несмотря на частичные разногласия, В. остается притягательным центром: отсюда идут ветков-ские священники по городам и деревням России и совершают богослужения. Так продолжается до 1764 г., когда В. подвергается вторичному и уже окончательному разгрому. После тщетных предложений ветковцам со стороны правительства (при Елизавете и Петре ПИ) вернуться в Россию, с обещанием целого ряда льгот и свободного вероисповедания, при Екатерине П ген. Маслов получает приказ вступить в Польшу и насильно возвратить беглецов в отечество. При второй „выгонке“ было захвачено около 20.000 человек, отправленных на поселение в Сибирь. Так закончилось самостоятельное существование В. После 1764 г. первенство и идейное руководство в поповщин-ских согласиях старообрядчества на некоторое время перешло в Старо-дубье. См. II. Смирнов, „Споры и разделения в русском расколе в первой четверти XVIII в.“; его оисе, „Из истории раскола в первой половине ХВИП в.“; его же, „Внутренние вопросы в расколе в ХВП в.“ (1898); митр. Макарий, „История русского раскола“; Мельников, „Очерки поповщины“; Лилеев, „Из истории раскола на Ветке и в СтародубьеХВИИ—ХВИП в.“; его же, „Новые материалы для истории раскола“; Абрамов, „Старообрядцы на Ветке“ (Живая Старина, 1907 г. вып. III); Иоаннов, „Полное историческое известие“ (1795); Алексеев, „История обег-ствующем священстве“ (Тихонравов, „Летописи“); „Собрание постановлений Вед. Пр. Исп.“ т. IV (Донесение Ре-пшлова); Записки Александра Б., изд. Кожанчикова, 1861 г.; Андерсон, „Раскол и сектантство“ (1910 год).

С. Мельгунов.