> Энциклопедический словарь Гранат, страница 104 > Виноградов указывает на то

Виноградов указывает на то

Виноградов указывает на то, что при городской форме поселения римская вилла является загородным поместьем, но в отдаленных провинциях, стоящих на низкой ступени культуры—а в таких условиях и была Британия—господствующей формой были „виции“ в смысле деревень или сел (ibid., 49—50).

„В тех провинцияхъ11, говорит Виноградов, „где селение или vicus возникло и развилось ранее римской эры, оно признаваемо было римлянами, как самоуправляющаяся единица“ .Русский ученый не разделяет точки зрения Фюстель-де-Куланжа и немногих писателей, пошедших по его стопам; он не думает, что насаждение частной собственности римлянами помешало сохранению и развитью самостоятельных крестьянских общин, упоминаемых в Феодосиевом кодексе и удержавшихся в восточной половине империи под наименованием метра-комий. Он опирает свои выводы на тексты Сикулла Флакка и Исидора, говорящих о совместных выпасах вицинов или соседей, т. е. о таких формах совместного пользования, которые необходимо допускают признание, что римляне не искоренили ранее их установившихся кельтич. хуторских и сельских порядков с тяготением к равенству в пользовании землей (ibid., 64, 65 и 67). Вместе с тем он указывает на рост латифундий и тех зависимых отношений патроната и клиентства, зародыш которых можно отметить еще в кельтической общине (характерные примеры представляют в древней Ирландии отношения, возникающия между съемщиками скота и хозяином последняго; они описаны Мэном в его,.Древнейшей истории учреждений“). В римском колонате можно видеть зародыш тех крепостных отношений, с которыми мы встречаемся в англо-саксон. период. Прибавьте к этому возникновение городов и больших дорог и вы исчерпаете те влияния, какие римское занятие Англии, со

Времен императора Клавдия до момента отозвания римских легионов в 410 г., способно было оказать на дальнейшия судьбы англ, народа, его общественных и политич. учреждений.

От этой начальной эпохи, по отношению к которой возможно скорее строить гипотезы и умозаключения, опирающияся на аналогии, чем приводить несомненные исторические свидетельства, перейдем к периоду существования в Британии англо-саксон. королевств. Подробное изложение событий английской жизни в этот период не входят в нашу задачу, так как им посвящена в Словаре особая статья (Ш, 80/3). Мы отметим только рост учреждений, понимая под ним столько-же экономические, общественные, сколько и политические порядки, водворившиеся на острове в период времени от V па XI стол., к которому относится окончательное завоевание его норманами. Внешния события, которыми знаменуется этот период, сводятся к постепенному возникновению ряда королевств по мере переселения на остров новых и новых колонистов из местностей, расположенных к югу от Ютландии и занятых саксами и англами. То обстоятельство, что эти местности в последующую эпоху характеризуются летописцами, как покинутия их прежними обитателями, свидетельствует о том, что масса переселенцев была весьма и весьма значительна. Но этот наплыв тевтонцев последовал не сразу: в начале VII в мы имеем дело скорее с дружинами, сопрождающими того или иного старейшину, т. наз. aider-manа, чем с целыми выселяющимися племенами. В своей „Новейшей истории Англии“, вышедшей уже 19 изд., Оман след. образ. и в необыкновенно сжатом виде рисует первоначальный порядок занятия саксами Англии и внутренний быт основанных ими первых государств. Это были, указывает он, мелкие военные монархии; основу каждого составляла дружина, сопровождавшая успешнага предводителя—alderman’a. Участвовали в нашествии не целия эмигрирующия племена, но наиболее предприимчивия личности из их среды. Масса саксов, ютов или англов в это время еще оставалась на континенте в своих старых жилищах. Когда счастливый вождь завоевывал округ в Британии и принимал титул короля, он наделял землей своих сподвижников, удерживая большую часть ея на правах королевского до-мэна. На первых порах завоеватели истребляли все туземное население, но впоследствии они предпочли принуждать его к обработке земли в пользу новых господ. По мере того, как завоевания все более и более расширялись, семьи, не входившия в состав дружины, спешили переселиться на остров, так что у короля оказывалось вскоре, помимо наделенных им сподвижников, еще не мало других английских подданных. Последствием этого было то, что рядом с селами, занятыми несвободным населением начальников рано прибывших военных банд, возникали и такия, которые заняты были семьями одного и того же рода, добровольно снявшимися с своих прежних жилищ на континенте и прибывшими колонизовать остров. Когда нам попадаются английские селения с наименованиями, например: Saxmundham, или Edmonton, или Wolverton,—мы вправе догадываться, что они были на первых порах местопребыванием таких владельцев, как Саксмунд <Saxmund), Эдмунд (Eadmund), Вульф-гир (Wulfhere), и лнцт от них зависящих. Но когда поселения носят названия в роде: Бекингема (Buckingham), или Гиллингема (Gillingham), или Паддингтона (Paddington), нам трудно не видеть в нем общей колонии семей Buckings, Gillings или Paddings. Окончание,ing“ на старом английском языке неизменно обозначает совокупность потомков, происходящих от общого родоначальника. Первия по времени англо-саксонские королевства управлялись под начальством старейшин, аМегтап’ов или военных начальников, которым вверялось управление отдельными округами; рядом с ними мы встречаем управителей, ответственных за целость королевской собственности и заправильное поступление платежей в королевскую казну—каждый в пределах своего округа. Более обширные королевства, как, например, Вессекс, вскоре разделены были на „ширы“, или графства, каждое со своим alder-тапом и шерифом, т. е. управителем ширы. Многия из этих шир удержались и по настоящий день. Верховный Совет королевства состоял из короля, акиегтап’ов и известного числа старых дружинников (Gesiths), находившихся при особе короля. Король обсуждал с ними важнейшие вопросы дня в то время, как окружавший собрание народ криками выражал свое сочувствие или несочувствие говорившим. Король не принимал никакого важного решения, не опросив предварительно своих советников, которые известны были под именем „витановъ“ или мудрых служилых людей. Если король умирал, или начинал управлять страною тиранически, или оказывался неспособным,—витаны призваны были избрать нового монарха, но из членов королевской династии. Менее важные вопросы решались на собрании ширы, или графства, на которое сходились все свободные; они созываемы были два раза в год alder-тап’ом и шерифом и разбирали под его главенством свои споры и тяжбы; каждый свободный имел право голоса на этих собраниях; дела еще меньшей важности разбирались на сельских сходах. На эти собрания также должны были являться все „свободные“. На них разбирались споры соседей, касающиеся пользования ими полями и выпасами; так как те и другие лежали открытым полем, не огороженные, то пререкания были весьма часты. Отдельным семьям принадлежали только усадьбы с двором, всему же селению в нераздельности—пустопорожния земли, леса и вся земельная площадь после уборкн. Англо-саксы были, по преимуществу, сельскими поселенцами; на первых порах они не знали, что делать с городами, основанными римлянами,—они только грабили и жгли их, предоставляя им затем лежать в развалинах. По-видимому, даже такие большие центры,

как Кентербери, Лондон и Бас (Bath) оставались не заселенными долгое время после их разгрома тевтонскими завоевателями. В конце концов выгодность положения и обилие строительного материала, представляемого развалинами, привлекли англосаксов к поселению в них,—и города эти были выстроены вновь. Мы можем судить о том, чем были на первых порах английские городские поселения по самым их названиям; они оканчивались, обыкновенно, словом: Chester или caster, которое прибавлялось к наименованию местности, ранее занятой римской муниципией. Так, например, Винчестер (Winchester), Рочестер (Rochester), Дорчестер (Dorchester), Ланкастер (Lancaster). Chester и caster происходят от латинского castrum—огороженное место, своего рода—городище; речь, очевидно, идет каждый раз о городах, не вновь созданных, а построенных из римских развалин.

Что касается до верований англосаксов, то они, как и все германцы, были политеистами:обоготворяли Одина (Woden)—бога небес. Тора (Thor)— бога грозы и силы, Бальдера (Balder)— бога юности и весны. Храмов и священников у них было мало; весьма небольшое число жилых поселений сохранили в своих наименованиях память о богах и язычестве, таковы: Веднесбери (Wednesbury)—бург или укрепленный город Одина, Бальдер-стон (Balderston)—тун или селение Бальдера, Сёндерсфильд (Thunders-tield)—поле грома или Тора.