> Энциклопедический словарь Гранат, страница 119 > Владиширская губерние расположена в восточ
Владиширская губерние расположена в восточ
Владиширская губерния расположена в восточ. части волжско-окского междуречья, в центре московской промышленной обл., окруженная губ. Московской, Тверской, Ярославской, Костромской, Нижегор. и Рязанской. Занимает пространство в 42.831,8 кв. в., которое имеет дов. низменную и слабо-волнистую поверхность, образующую несколько невысоких водоразделов и прорезаемую широкими долинами Оки и Клязьмы. Наиб. возвышенная западная окраина губ-ии (уу. переясл., александр. и б. ч. юрьев.) поднимается на 80—100 саж. н. у. м.; здесь проходит водораздел между Волгою и Клязьмою, на котором берут начало неск. мелких притоков Волги, в том числе и Зап. Нерль, вытекающая из Плещеева озера. Далее на восток поверхность губ-ии образует постепенно понижающийся в направлении с с.-з. на ю.-в. и с с. на ю. пологий склон к долинер. Клязьмы, по которому стекают левые притоки последней: Пекша, Ко-локша, Вост. Нерль, Уводь, Теза и Лух. Междуречье Оки и Клязьмы представляет из себя равнинное или слабоволнистое пространство, наиболее возвышенное (до 65—80 саж. н. у. м.) и всхолмленное в сев. своей части, по правому берегу Клязьмы, и прорезанное долинами небольших речек: Ушны с притоками, Удоги, Мотры и др., впадающих илн в Оку,
или в Клязьму; водораздел здесь очень слабо выражен, и многие речки текут в своих верховьях параллельно друг другу, но в разн. направлениях. В геологическом отношении строение поверхности Вл. губ. отличается большой сложностью и разнообразием. Выходы наиболее древних из числа находимых здесь образований—известняков т. наз. московского яруса каменноуг. системы- -приурочены к небольшой складке, образуемой слоями каменноуг. системы и пересекающей окско-клязьм. междуречье в меридиональном направлении от устья Уводи и Тезы на Меленки и дальше за пределы губернии. Выходы эти, прикрываемые только позднейшими ледник. отложениями, указывают, что некогда территория В. г. входила в состав каменноуг. бассейна. Последовательно налегающие на отложения московского яруса доломиты корового яруса, затем швагериновые слои, заканчивающие собой каменноуг. систему, доломиты каменноугольно-пермского периода, содержащие целый ряд форм (фузулины, плеченогия и др.), переходных от палеозойской к мезозойской фауне, и, наконец, тесно примыкающие к ним по характеру ископаемых нижние известняки пермской сист.—не оставляют никакого сомнения в том, что территория В. г., по кр. мере ея вост. часть, оставалась под водою в течение продолжительного периода времени, когда каменноуг. море переходило постепенно в пермское. Выходы каменноуг.-пермск. переходных отложений, узкою полосою окаймляющие вост. край упомянутой выше каменноуг. складки, быстро сменяются далее к востоку отложениями пермской системы, которыми выполнена также и сев.-вост. часть губернии (к сев. от ниж. теч. Клязьмы). Отложения пермской системы слагаются здесь из упомянутых нижних известняков или замещающих их лагунно-пресноводных осадков и из покрывающих те и другие пестроцветных песчаников и мергелей т. наз. татарского яруса. Как дает основание думать ископаемая фауна этих отложений, пермское море, захватывавшее своим западным краем восточ. часть В. г., постепенно опреснялось и отступало, и к концу пермского и началу триасового периода территория губернии уже представляла собой сушу. Вновь она подверглась затоплению только с наступлением верхне-юрской эпохи, отложения которой, состоящия из темных глин и песчаников, встречаются на поверхности гл. обр. в южной части губ-ии; в области верх. теч. Клязьмы (выше Владимира) широко развиты т. наз. „волжские“ отложения пермской системы, состоящия гл. обр. из песчаников. Далее к сев. онй скрываются под более молодыми отложениями нижнего отдела меловой системы, слагающагося здесь из неокомского, аптского и гольтского (а иногда только двух последних) ярусов. Отложения верхнего отдела меловой системы отсутствуют во В. г., как и во всей сев. России, т. к. в эту и последующую эпохи территория губ-ии была уже сушей. Коренные породы, принимающия участие в образовании поверхности В. г., на всем ея пространстве подверглись сильному воздействию скандинаво-русского ледника, нарушившего при своем надвигании и отступлении первоначальное строение верхних их горизонтов. Оставленные ледником наносы покрывают почти всю поверхность губ., достигая наибольшей мощности на с.-з. ея окраине, где не известен даже возраст скрываемых ими коренных пород. Среди ледниковых наносов этой части губ. зна-чительн. развитие получили в сев. частях переясл., юрьевск. и сузд. у у. моренные отложения, состоящия из валунов, гальки и крупнозернистого песка с небольшой только примесью глины, образующия более или менее высокие округлые или грядообразные холмы, иногда разбросанные по одиночке, а иногда связанные в цепь и представляющие собою, очевидно, одну из конечных морен ледника, оставленных им при своем отступании. Наиб. распространенный в губ-ии тип ледниковых отложений— краснобур. и желтобурая валунная глина, покрывающая обычно почти все водоразделы; в зависимости от ыеханич. состава своего она образует много разновидностей переходных от тяжело-связных глин к супесям и пескам, а в более холмистых местностях, на склонах, под влиянием размыва и выщелачивания глинистых частиц, переходит в верхневалунные пески. Валунная глина в большинстве случаев (когда уровень местн. не превышает 70—80 с. н. у. м.) подстилается нижневалунными песками. Последние нередко, в наиболее низменных местах (50 с. н. у. м. и менее), выступают из-под нея на поверхность; таков характер поверхностных ледниковых наносов на еев.-зап. охсраине губернии, к югу от течения Клязьмы выше Владимира, между течением Уводи и В. Перли и вдоль многих речных долин. Характер залегания и слоистое строение нижневал. песков указывают на то, что территория В. г. прорезывалась некогда мощными водными потоками, образовавшимися от таяния ледников. Потоки эти размывали отложенные ледником наносы и коренные породы и подвергали их сортировке; кроме нижневалунных песков, выстилающих дно их прежнего ложа, они оставили по краям современных широких речных долин мощные залежи слоистых безвалунных песков, образующия террасовидные уступы, высоко поднимающиеся над поймою. Деятельности этих же ледниковых вод обязаны, по всей вероятности, своим происхождением и те небольшие острова лесса, которые приурочены к высоким нагорным берегам нижнего течения Клязьмы и Оки ниже Мурома. Такое происхождение их весьма вероятно, т. к. имеет себе аналогию в иловатых отложениях современных рек. Труднее объяснить происхождение обширного острова лессовидных суглинков, расположенного между течением Клязьмы и В. Нерли, и другого меньшого, лежащого к юго-вост. от Переясл. оз., но во всяком случае характер залегания и строения этих лессовидных образований указывают не на атмосф.-пылевое, а на водное их происхождение. Кроме ледниковых наносов довольно широкое развитиеполучили во В. г. послеледниковия аллювиальные образования, соответственно своему происхождению приуроченные или к речным долинам, или к бассейнам постепенно высыхающих озер. Наиб. обширные сплошные пространства аллювиальные наносы покрывают по лев. берегу Клязьмы ниже Владимира (особенно ниже устья Тезы) и по Оке (до Мурома по обоим берегам, а ниже по левому берегу).. В озерных отложениях с.-з. части губ. (близ деревни Парши к с.-в. от Юрьева) найдено много интересных ископаемых остатков начала послеледникового периода (эпохи мамонта и носорога).
Климат В. г. — типичный для сред. губ. Европейской России умеренно - континентальный (ампл. ср. мес. темп. 30 — 32°). Зима не особ. холодная и не особенно продолжительная; t° возд. ниже 0° бывает обычно с самых первых чисел ноября до последних чисел марта или первых чисел апреля, ледяной покров на реках—с 20-х чисел ноября по первия числа апреля, обычная продолж. снежного покрова 140—160 дней, ср. темпер. января —11°—12°, бывают, однако, и очень сильные холода (абс. миним.—42°); лето довольно теплое, ср. темп. июля 19°—20°. Весною, летом и осенью преобладают ю.-з. ветры, зимою южные. Среднее годовое количество осадков 500 миллиметров. и более, т. е. несколько больше, чем в соседних областях, лежащих к сев. от Волги и к югу от Оки; максимум осадков, приходится на лето и осень; в западной части губ.>200 миллиметров. летом и >150 миллиметров. осенью, в вост. части— 150—200 миллиметров, летом и 100—150 миллиметров. осенью; миним. колич. осадков (75— 100 миллиметров.) выпадает зимою. Несмотря на то, что территория В. г. не отличается ни такими крупными размерами, кот. допускали бы существенные различия в климате отдельных ея частей, ни особ. разнообразием устройства поверхности, тем не менее мы встречаем здесь дов. разнообр. сочетания основных физ.-геогр. элементов: рельефа, коренных пород, почвенного покрова, растительныхформаций и орошения. Чаще всего встречаются комбинации условий, характерные для полосы болот и тайги и для полосы суходолов и смешанных лесов, различия которых обусловливаются преимущественно различиями рельефа и, связанными с ними, изменениями почвенного покрова. Местности низменные и равнинные, где господствуют малосвязные, песчаные и реже супесчаные почвы, подстилаемия выходами нижневалунных песков, имеют по преимуществу таежный характер. Обширные нередко еще и теперь сосновые боры чередуются здесь с еловыми или смешанными (но с явным и резким преобладанием хвойн. пород) лесами, обширными моховыми болотами и небольшими постепенно зарастающими и вымирающими озерами в болот. топких берегах. Местности более возвышенные и холмистыя, покрываемия несколько более связными и богатыми супесч. и суглин. почвами, имеют суходольный характер; лиственные, пре-имущ. березовые, и смешанные, гл. обр. березово-елов., леса здесь сильно разрежены и чередуются с суход. лугами и обработанными полями. Ландшафты таежного типа преобладают главным образом по зап., сев.-зап., сев.-вост. и особенно южной окраинам губ.; наиболее обширные сплошные таежные пространства мы находим в покров., судогод. и меленк. уу. Средняя часть губернии представляет из себя довольно обширный и почти сплошной остров суходолов и смешанных лесов, в запад. части которого преобладают более тяжелия суглинистия почвы, а в восточной (к вост. от Владимира) решительно господствуют супесчаные. Почти в центре этого суходольного острова, несколько ближе к его западному краю, находится другой меньший остров, который по устройству поверхности, почвенному покрову и характеру растительности резко обособляется от окружающей местности. Этот совершенно своеобразный в физ.-геогр. отношении район охватывает большую, южную, часть юрьев. у. и смежные с ним части переясл., сузд. и владим. уу. и приурочен к тому именно участкуповерхности В. г., на котором моренные отложения сменяются лессом и лессовидными глинами. Почвенный покров слагается здесь отчасти из суглинистого коричневого чернозема, иногда довольно богатого перегноем (до 5— 6°/0), но во многих случаях сильно деградированного, отчасти из серых лесных и лесостепных суглинков и свидетельствует нам о том, что эта часть губернии в доисторические времена имела характер травяной степи и лишь в последующее время подверглась облесению. Однако, и в наше время леса здесь сравнительно редки, раскиданы небольшими островами, гл. обр. по склонам оврагов и берегам рек, и состоят преимущественно из лиственных пород (березы, осины и др.) с примесью широколиственных — дуба, клена и липы. Такой же, но меньший по размеру островок лесостепи находится на ю.-в. окраине губ-ии по правому берегу Оки ниже Мурома.
Население. О первоначальных насельниках В. г. известно очень мало. Весьма вероятно, что следуя за отступавшим к северу ледником, доисторический человек достиг волжско-окского междуречья только во второй половине каменного века; по крайней мере, рядом с сохранившимися в озерных отложениях остатками современных палеолитическому человеку фауны и флоры никаких следов самого палеол. человека не обнаружено. Древнейшие следы доисторического поселения человека найдены здесь в долине Оки близ дер. Волосово, около Мурома. Найденные остатки указывают, что обитавшим некогда здесь людям свойственна была культура неолитического периода; они жили уже в условиях современной нам фауны и флоры, занимались охотой и рыболовством и одомашнили уже собаку. Конечно, остается совершенно невыясненным вопрос, существовала ли какая - либо связь и преемственность между неолитическими обитателями волжско-окского междуречья и его значит. позднейшими насельниками—финнами, первыми, которые становятся известными истории. Несомненно только, что финны обитали здесь издавна, причем большую часть современной В. г., занимало вероятно финское племя мурома, которое здесь на берегу Оки имело и свой главный город Муром. С-з. часть губ. была занята, повидимому, финск. племенем мерей. Однако, вполне точно установить распределение финских племен по территории В. г. невозможно, т. к. позднее они совершенно смешались с колонизовавшими бас. Оки и Клязьмы славянами, образовали вместе с ними великорусскую народность, и никаких остатков древнего финского населения здесь не сохранилось. В виду того, что почти сплошь все великорусское население современной В. г. говорит на „окающемъ“ наречии, следует предположить, что колонизация этой части волжско - окского междуречья исходила главным образом из новгородских земель. Началась она издавна, вероятно еще в доисторические для славян времена, и к XI—XII вв. получила, повидимому, уже весьма значительное развитие, т. к. к этому времени здесь возникает целый ряд крупных поселений: в начале XI в.—Суздаль, в начале ХП в.—Владимир, а в середине XII в.—Юрьев и Переяславль. Главным притягательным центром славянской колонизации этого периода был, повидимому, описанный выше остров лесостепи, расположенный в зап. половине губ.; здесь колонисты находили плодородную почву, здесь им не приходилось вести борьбу с тайгою, с большим трудом отвоевывая у нея каждый клочек пространства для зе-млед. культуры, здесь они могли жить сплоченнее, не разбиваясь на мелкие поселки, рассеянные среди труднопроходимых озер и болот. Поэтому именно здесь, на этой „поляне“ или близ нея возникли те населенные центры, которые в дальнейшем играли наиболее видную роль в обществ.-хоз. и политическ. жизни с.-вост. Руси и которые приобрели тем более исключительное значение, что другой еще более древний и удобный для колонизации район—муромский, обладавший также плодородной почвой, а сверх того расположенный по течению Оки, им&л, однако, то неудобство, что былзначительно более открыт и доступен со стороны степной полосы для кочевников, под натиском которых славянское население должно было на некоторое время замкнуться в пределах лесной области. В XI—XIII вв. и самия сферы политического притяжения этих двух наиболее древних центров сгущения населения на территории современной В. г. были совершенно различны: в то время, как большая с.-з. часть губ-нии, центром которой было суздальское поле, входила в состав Ростовско-Сузд. княжества, ю.-в. ея окраина принадлежала княж. Рязанско-Муромскому. В дальнейшем, как известно, обе области вместе с другими соседними им областями вошли в состав Московского государства, и в частностис.-зап. часть современной В. г. вместе с Московской составили его естественный наиболее густо населенный центр. Это значение оне сохранили далее в течение продолжительного периода времени: второй половины XY в., в XVI и XVII вв. Во времена Петра I Московская губ. (которая кроме современной М. г. охватывала еще большую зап. часть В. г., зап. окраину Построй, и сев. части Калужской, Тульской и Рязанской) имела наибольшую плотность населения, значительно превышавшую плотность населения всех остальных областей петровской России. Далее, отчасти благодаряусиливше-муся отливу населения в южные степные губ., а отчасти благодаря понижению естественного прироста, по всей вероятности под влиянием возраставшего гнета крепостного права, рост численности населения этой центральной области сильно замедлился и вновь усилился только после уничтожения крепости. права. Народная перепись 1897 г. определила численность населения В. г. в 1.515,7 тыс. человек, а по последнему исчислению Ц. С. К. с присоединением естественного прироста по 1-ое янв. 1909г.онодолжнобылосоставлять1.372,0 тыс. человек (или 43,7 человек на кв. в.). Население В. г. состоит почти исключительно (99,7°/0) из великороссов и, за исклю чением части меленк. у., говорит до этих пор на северном „окающемъ“ поднаречии, хотя в местностях ссильным развитием отхожих промыслов последнее заменяется постепенно южным говором. В юго-восточ. при-окекой части губернии местный говор кроме „окания“ характеризуется еще „цоканьемъ“.
Распределение населения по территории В. г., как оно установлено переписью 1897 г., вполне явственно обнаруживает и в настоящее время исторические центры сгущения населения. Наибольшую плотность сельского населения мы находим во Владимирском (55,1 человек на кв. в.) исуздальск. (43,1 человек) уездах, а также муромском (49,0 человек). Несколько слабее населены (36,3—82,4человек) примыкающие к суздальск. полю и входящие в состав волго - клязм. водораздела уу. алекс., покров., юрьевск. и шуйский; зап. окраина губ-ии (переясл. у.) и вся ея вост. половина, за исклгоч. муром. у., имеют 18,3—28,9 сельск. жител. на кв, в Концентрация городского населения не вносит особенно существенных изменений в эту картину распределения населения по территории губ., т. к. и наиболее крупные городские поселения приурочены все к тем же центрам сгущения населения. Присоединение их значительно повышает плотность населения только шуйского (61,8), владимир. (67,0)и отчасти муромск. уезд. (54,9). Самыми крупными населенными центрами губ. являются г. Иваново-Вознесенск. (шуйск. у.), кот. имел в 1897 г. 54,2 тыс. человек, Орехово-Зуево (на гран. Москов. губ. и покровск. у.), в кот. вместе со всеми слившимися с ним фабрич. поселками было 49 тыс. жителей, Владимир—29,5 тыс., Шуя— 19,6 тыс. и Муром—18 тыс. жител.; затем Гусь-Мальцевск. (мелен. у.), Бара-ново (алекс. у.); Переяславль-Залесск., Меленки и Вязники, которые имели по 9—14 тыс. жителей; У ндолъ(владим. у.), Александров, Тейково (шуйск, у.), Суздаль, Юрьев-Польск., Гусь-Баташов (меленк. у.) и Киржач (покров. у.), имевшие по 5—7,5 тыс. жител. Кроме того в губ-ии насчитывается 25—30 городов и крупных промышленных сел с населением не менее 1 тыс. человек Численность населения этих крупных поселений городского типа(ок. 315 т. ч.) далеко превышала ту же численность „официальныхъ“ городов (190,6 тыс. человек) и составляла по отношению ко всему населению губ. 20,8%. Остальное население было рассеяно преимущественно по поселкам средних размеров (50—500 человек), котор. составляли 51, 7% всех сельских поселений, хотя и численность мелких селений (мен. 50 жит.) довольно значительна—43,5%. Как современный характер расселения, так и состав населения В. г. по роду хозяйственной деятельности находятсяв непосредственной связи с особенными условиями хозяйственного развития этого края. В. г. лежит въцентре такъназ. московской промышленной области и по строю хозяйственной жизни населения является типичной ея представительницей: 40,7% всего ея самодеятельного населения заняты в обрабатывающей промышленности и только 36,2%—в землед. и лесовод.; и это высокое развитие промышленной деятельности наблюдается не только среди городского населения, но также и среди сельского; только 45,9% его занимается земледелием, 37,4% сельских жителей имеют своим главным занятием обрабатываю щ. промышленность, 3,1% торговлю и транспорт. Состав же городского населения В. г. отличается (от обычного для России) весьма высоким % населения, занятого в промышленности (51,8%), торговле и транспорте (10,5%); между тем как непроизводительное население (если исключить прислугу, поденщиков и состоящих на частной службе—13,3%), обычно преобладающее в русских городах, составляет здесь всего 22,3%. Этот характеризующийся явным преобладанием промышленной деятельности строй хозяйственной жизни сложился издавна под непосредственным влиянием местных физ.-геогр. условий и особенностей исторического развития края. Плодородные серые суглинки и чернозем суздальского поля и довольно мягкий климат области создавали условия, весьма благоприятные для развитии здесь земледелия. Однако, колонизационная емкость этого островка лесостепи была не велика и сравнительно скоро исчерпалась; окружавшая же его полоса суходолов и смешанных лесов, с ея дерновоподзолистыми суглинками и песками, и особенно раскинувшиеся по периферии области таежные пространства не давали уже того простора для развития земледельческой деятельности. Между тем под напором кочевников (особенно татар) колонизация волжско-окского междуречья, и в части, бассейна Клязьмы, все усиливалась и плотность населения возрастала. При этих условиях скудость дерновоподзолистой почвы и продолжительность зимнего перерыва в земледельческой деятельности населения вызвали здесь довольно рано развитие разного рода промысловых занятий, а близость юрьево-суздальск. лесостепного оазиса, благодаря плодородной почве имевшего возможность снабжать окраинное население своим хлебом, дала, весьма вероятно, первый толчен развитью общественного разделения труда в более широких размерах, чем оно существовало ранее, и содействовала таким образом возникновению товарного производства и в земледелии, и в промышленности. Позднее, когда колонизационная емкость волжско - окского междуречья была уже совершенно исчерпана и начался обратный процесс расселения великорусского племени из старых областей Московского государства, процесс постепенного оттеснения кочевников и колонизации черноземных степей, лежащих к югу и ю.-в. от течения Оки, там создались новые рынки для сбыта продуктов и приложения производительных сил промышленного населения Владимирской области. Насколько высоким (сравнительно, конечно) уровнем развития производительных сил населения отличалась эта область, можно видеть из того обстоятельства, что здесь уже в XVI в получила распространение паровая система земледелия (трехполье) и вместе с тем вполне определился промышленный характер некоторых поселений и районов. В числе таковых были, между прочим, Шуя, сс. Иваново, Дунилово, Тейково и многие др. Уже в XVII в здесь получили довольно широкое развитие: ткачество, .шерстобитное, скорняжное, кузнечное,
мыловаренное и даже хлебо-пекарное производства, не говоря уже о многоразличных отраслях обработки дерева. Целый ряд исторических свидетельств указывает на то, что эти производства не только имели товарный характер, но отличались также довольно широким размахом торговых сношений: дуниловские скорняки, например, закупали сырую пушнину, между прочим, в Белоруссии и даже в Польше и там же сбывали часть выделанного товара, тейковские красильщики приобретали сырье на Макарьевской ярмарке, шуяне также бывали нередко в отъезде „для своих бедных промыслишковъ“, как говорится в одной из грамот. Широкое развитие получил здесь также отход промышленного населения в земледельческие губернии на промысловые заработки. Выдающееся значение, какое приобрела в хозяйственной жизни местного населения промышленная деятельность, наложило свою печать и на эволюцию социальных отношений в эпоху наибольшого развития крепостного права и на условия его ликвидации. В то время, как в земледельческих губерниях в XVIII в и первой половине XIX в развивается помещичье товарное земледельческое хозяйство и связанная с ним система барщины, здесь (как и в других промышленных губ.) широкое развитие получает оброчная система, которая дает возможность помещику извлекать из труда своих крепостных, занимающихся разного рода местными и отхожими промыслами, гораздо больший доход, чем можно было бы получить при помощи барщинного земледельческого хозяйства. Поэтому здесь относительная численность оброчных крестьян с сред. XVIII в к середине XIX в возрастает с 50% до 69,9%; по этой же причине здесь больше ценятся „души“, чем земля, и ценность земли населенных имений на 43% превышает ценность ненаселенных земель. Помещичье и удельное душевладение получили здесь широкое развитие, и относительная численность государственных крестьян была сравнительно невелика (по данным 1877 г. быв. помещичьи крестьяне составляли 63,6%, быв. удельные—7,3% и быв. госуд.—30,1%). Как известно, при освобождении крестьян от крепостной зависимости усилия дворянства в промышленных губерниях были направлены не столько на удержание в своих руках возможно большого количества земли, сколько на увеличение выкупа. Однако В. г. в этом отношении представляет некоторые особенности. Землепользование быв. помещичьих крестьян подверглось здесь такому значительному сокращению, как ни в одной другой из числа соседних с ней губерний (кроме Нижегородской). Вместо 1.289,1 тыс. десят., которыми бывш. помещичьи крестьяне пользовались до 1861г., они получили в надел только 1.130,7 тыс. десят., или на 12,3% меньше. Что же касается выкупных платежей, то их размер значительно превышал ценность отведенных наделов; в то время, как общая стоимость последних по продажной цене 1863— 72 гг. составляла около 18,7 мил. руб., размер выкупа (первоначальной ссуды) был определен в 34,1 мил. руб., т. е. почти вдвое больше. В среднем по губернии бывш. помещичьи крестьяне получили 3,6 дес. на ревиз. душу, бывш. удельные 4,3 дес. (вместо 4,4 дес., имевшихся ранее), бывш. государственные 4,9 дес., а в общем на ревиз. душу пришлось 4,1 дес. Если принять среди, надел бывших государственных крестьян за местную рабочую норму, то оказывается, что 20,9% всего крестьянского населения губернии (по числу ревиз. душ) получили наделы, недостаточные для полного использования их рабочей силы, и только 18,0% получили наделы, превышавшие этот предел. С тех пор, благодаря увеличению численности крестьянского населения, среднее количество надельной земли на душу и на двор должно было значительно сократиться: с 1877 г. оно уменьшилось на 10%, а с 1877 по 1905 год еще на 13,6%. Это сокращение надельного землепользования лишь в незначительной мере компенсировалось пореформенным расширением крестьянского землевладения за счет дворянского, хотя частная земельная собственность в губ-ии и подверглась значительному перераспределению. Не отличающаяся в большинстве случаев своим плодородием почва, требовавшая ведения интенсивного хозяйства, и сильное развитие промысловой жизни, отвлекавшее значительное количество рабочих рук от земледелия и косвенным образом повышавшее заработную плату сел.-хозяйственных рабочих, не только затрудняли развитие здесь помещичьяго хозяйства, но в значительной мере умаляли также и возможность извлечения высокой ренты путем сдачи земли в аренду. Поэтому в пореформенный период дворянское землевладение во В. г. быстро тает. Нотариальные сведения о земельной мобилизации показывают, что в период с 1863 по 1905 г. дворянство потеряло здесь около 876,7 тыс. дес., которые перешли главным образом в руки купечества и в меньшей мере в руки крестьян. В период между двумя земельными переписями 1877 г. и 1905 г. распределение частновладельческих земель между сословиями изменилось следующим образом:
1877 г. 1905 г.
принадл. дворянам 53,6% 30,5%
„ купцам иторг.-пром. коми. 28,2% 36,4%
„ крестьянам 15,7% 23,1%
„ проч. сослов. 2,5% 10,0%
Всего крестьянами к 1905 г. было приобретено 331,3 тыс. дес., однако из них 153,2 тыс. дес. (или 46,2%) принадлежало личным собственникам, имевшим не менее 50 дес., остальные распределялись между обществами и товариществами (34,4%) и мелкими личными собственниками, имевшими каждый мен. 50 дес. (19,4%). Движение продажных цен показывает, что ценность земли во В. г. в последнее время быстро увеличивается; так: в 1898—1902 гг. сред. цена 1 десят. была 54,4 руб., а в 1903— 5 гг.—71,2 руб. Мобилизация земельной собственности во В. г. сопровождается значительным дроблением купеческих и крестьянских земель; средний размер 1-го купеческ. владения в 1877 — 1905 гг. сократился с 577,4 дес. до 380 дес., а крестьянского с 52,6 десят. до 36,7 десят.; что касается среднего размера дворянских владений, то он почти не изменился (457,6—454,1 дес.). В общем В. г., по сравнению с болып. частью других губ., отличается большим развитием мелкого и среднего землевладения и меньшим— крупного. Так, в 1905 году в общей площади частного землевладения приходилось на владения:
Вт
|
О ф X |
X о 8 |
X оо | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
8 |
г—( 1 |
ог—1 | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
о |
оо |
о | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
=с |
т—4 |
РЗ | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
14,3% |
38,1% |
47,6% | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
11,4% |
О О 00 <м |
60,8% | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
Десятин посева. . |
97,0 |
101,8 |
80,1 | ||||||||||||||
|
Гол. продукт. скота (в | |||||||||||||||||
|
перев. на крупн.) . |
49,7 |
58,1 |
62,9 | ||||||||||||||
|
„ всего скота. . |
71,2 |
86,2 |
89,5 | ||||||||||||||
|
На 100 дес. посевной | |||||||||||||||||
|
площади гол. скота | |||||||||||||||||
|
(в пер. на крупн.). |
77,9 |
85,0 |
111,7 | ||||||||||||||
|
нчд> | |||||
|
И н |
еи О |
ок >-> «и | |||
|
=! а |
1=3 | ||||