> Энциклопедический словарь Гранат, страница 106 > Во внутренней жизни Англии роль короны

Во внутренней жизни Англии роль короны

Во внутренней жизни Англии роль короны, в общем, невелика по сравнению с ролью конституционных советников короны, с ролью министерства и кабинета. Министры и особенно члены кабинета заправляют всей текущей правительственною работою, отыскивают выходы изо всех возникающих затруднений, хозяйскою рукою устанавливают порядок парламентской работы, разрабатывают билли, вносят их в парламент и защищают их от имени правительства, проводят в жизнь новые законы, отражают в парламенте все нападения на правительство, выступают на важнейших митингах как авторитетные вожди правительственной партии, одним словом, руководят всей политическою жизнью страны и сосредоточивают в своих руках огромную власть. Но эта власть распределена между ними очень неравномерно. Члены министерства делятся на две резко разграниченные группы. Однагруппа—члены кабинета; другая—

члены министерства, не вошедшие в кабинет. Не входящие в кабинет члены министерства отвечают только за свое ведомство и вообще занимают второстепенное положение. Члены кабинета помимо дел своего ведомства заняты еще кабинетскими делами, а на заседаниях кабинета обсуждаются и решаются все важные вопросы текущей политики. Конечно, и там каждый член выступает прежде всего от своего ведомства. Но кабинет есть не собрание начальников ведомств, а коллегия, сосредоточивающая в своих руках верховную правительственную власть и всегда выступающая солидарно, коллегиально, так что каждый член кабинета отвечает за все действия кабинета. Все члены кабинета обязаны защищать в парламенте и в стране всякое кабинетское решение. M, по слухам, кабинет часто поручает публичную защиту своего решения как раз тем членам, которые в кабинетском заседании высказывались против решения. О кабинетских порядках невольно приходится говорить „по слухамъ“, ибо деятельность кабинета окутана покровом глубокой тайны. Все заседания кабинета суть заседания закрытыя. В повестках указывается время и место, но не предмет заседания. Кабинет не ведет никаких протоколов, не держит ни секретаря, ни архива. Члены кабинета обязаны хранить в глубокой тайне все происходящее на заседаниях, особенно свои разногласия, и, в общем, они прекрасно умеют молчать. Кабинет, повидимому, не руководится никаким определенным наказом. Голоса, повидимому, больше взвешиваются, чем считаются; и главная цель состоит в том, чтобы путем взаимных уступок добиться единомыслия.

За последнее время кабинеты стали довольно многолюдны. В кабинет включаются теперь почти все начальники ведомств. Для примера можно привести существующий теперь (август 1911) кабинет Аскита. В нем 21 член: первый лорд казначейства, лорд-канцлер, лорд-председатель совета, канцлер „Шахматной доски“, пять статс-секретарей, секретарь

Шотландии, первый лорд адмиралтейства, лорд-лейтенант Ирландии, его-главный секретарь, лорд - канцлер Ирландии, канцлер герцогства ланкастерского, генерал - почтмейстер, пять председателей ведомственных коллегий (народное просвещение, торговля и промышленность, местное управление, земледелие, государственные работы). Председательствует в кабинете первый министр, который обычно есть „первый лорд казначейства“. Он стоит выше своих товарищей по кабинету потому, что он их выбирает (правда, его выбор стеснен очень узкими пределами) и что он выступает главою кабинета в парламенте, в стране и в сношениях с короною. Отставка или смерть простого члена кабинета не влечет за собою отставки кабинета. Если умирает или почему бы то ни было уходит в отставку премьер, то должны подать в отставку все министры, и новый премьер должен образовать новое министерство. Но выдающийся министр может соперничать с премьером по влиянию. В последние четыре года своего пребывания на мало видном, почти второстепенном посту министра колоний (1899—1903) Чемберлен имел, вероятно, больше влияния, чем оба премьера, Солсбери и Бальфур.—Коллегия из 20 человек слишком велика для того, чтобы непринужденно, интимно обсуждать и решать сложные или деликатные вопросы. В ней, естественно, выделяются наиболее близкие к премьеру люди, тесный „внутренний кругъ“, втроем—вчетвером подготовляющий кабинетские заседания и ведущий за собою остальных членов кабинета.

Кабинет может выказывать большую самостоятельность в своих сношениях с короною. Но может ли кабинет соблюсти свою независимость, свое достоинство в своих сношениях с правительственною партией в парламенте и стране, раз политическая мощь кабинета коренится в солидарности с большинством нижней палаты и с политической партией, стоящей позади этого большинствае Кабинет не есть покорныйслуга короля. Но не есть ли он покорный слуга своей партиие Выше, в отделе о партиях, уже пришлось говорить об отношениях между кабинетом и партией, победившей на общих выборах, и пришлось указать, что мнение о рабской зависимости кабинета от партии является сильно преувеличенным, даже неверным. Если партия ведет за собою членов кабинета, то и члены кабинета ведут за собою партию. И некоторые хорошо осведомленные наблюдатели склонны даже думать, что зависимость партии от кабинета становится все сильнее. Но ведь возможно, что кабинет сохраняет значительную самостоятельность в своих отношениях к партийным организациям вне парламента и в то же время находится в сильнейшей зависимости от парламентского большинства. Партийным организациям, считающим своих членов сотнями тысяч и разбросанным по всей стране, конечно, черезвычайно трудно следить за поведением двадцати лондонских сановников и диктовать им свою волю. Но четыре сотни коммонеров, которые каждый год в течение нескольких месяцев изо дня в день собираются в нижней палате и внимательно следят за деятельностью правительства, по-видимому, имеют полную возможность подчинить себе кабинет, раз кабинет существует лишь до тех пор, пока существует благоприятное кабинету большинство. В действительности подчинение здесь обоюдное, и зависимость парламентского большинства от кабинета даже сильнее, чем зависимость кабинета от парламентского большинства. Даже соблюдая строжайшую экономию времени, парламент едва справляется со своей неотложною работою. Переобремененность парламента так велика, что считается одним из главных доводов в пользу „повсеместного гомруля“ (home rule all round). Парламенту едва хватает времени на то, чтобы вырешить текущия дела, обсудить и проголосовать бюджет и важнейшие билли, внесенные правительством. Парламент вынужден руководиться очень строгим наказом, который позволяет большинству нижней палаты принимать решительные меры против обструкции и в случае нужды вести обсуждение сильно ускоренным порядком. А так как с ростом государственного вмешательства растет число и значение правительственных биллей, то на долю биллей, вносимых рядовыми членами парламента, остается черезвычайно мало времени, и такие билли успевают обратиться в законы только при очень счастливом стечении обстоятельств. Парламент занимается теперь почти исключительно обсуждением правительственных действий и законопроектов. Кабинет определяет теперь направление и содержание всей парламентской работы. Конечно, кабинет работает под неусыпным наблюдением парламента. Но как раз этою напряженностью контроля ослабляется зависимость кабинета от парламентского большинства. Жизнь парламента выражается в постоянной борьбе партий. Как всякая война, парламентская борьба требует единства командования, строгой дисциплины, тщательно обдуманной тактики и стратегии. Кабинет есть своего рода главный штаб парламентского большинства, в руках которого сосредоточено все руководство парламентскими кампаниями. Кабинет, конечно, сообразуется с настроением своих парламентских единомышленников, но в то же время ждет от них доверия, поддержки, повиновения. Члены правительственного большинства хорошо знают, что кабинет их партии может оставаться у власти лишь до тех пор, пока они будут оказывать ему дружную поддержку против сплоченных нападений оппозиции. Бдительный надзор кнутов за голосованием, конечно, сильно стесняет свободу отдельных членов партии, но с требовательностью кнутов мирятся, потому что считают ее неизбежною. Роль рядового члена правительственной партии сводится к тому, чтобы аккуратно являться на голосования и неизменно голосовать за правительство. Если же известная группа правительственной партии проявляет строптивое намерение голосовать в каком-нибудь

И9

отдельном случае против правительства, то кабинет может пригрозить роспуском парламента и общими выборами, которые сопряжены для упрямцев с большими затратами денег, времени, с опасностью потерять свои депутатские полномочия или превратиться из представителей всемогущей правительственной партии в представителей слабосильной оппозиции. M, наконец, против фронды своих парламентских единомышленников кабинет может направить партийные организации, рассеянные по всей стране. Все нити этих организаций сходятся в руках премьера, главпого кнута и главного агента. Кабинету легко организовать ряд больших митингов, на которых будут выноситься резолюции о доверии к правительству, легко сделать так, чтобы на членов парламентского большинства из разных концов страны стали падать градом заявления о необходимости встать грудью на защиту кабинета. Коммонер, желающий в одних вопросах идти со своей партиею, а в других сохранить полную независимость сулсдения и голоса, становится очень редкою и мало влиятельною фигурою в нижней палате. Партийная солидарность берет верх над потребностью сберечь свою самостоятельность и выявить свою личность. И вместе с этим растет политическая мощь кабинета, члены которого стоят одновременно и во главе огромной и сплоченной партийной организации и во главе искусного и сильного правительства. Некоторые наблюдатели говорят прямо о вырождении английского парламентаризма в олигархию кабинета. Это мнение надо признать сильно преувеличенным, очень односторонним. Как пи силен кабинет, он наталкивается на ряд сдержек: на возможность раскола в парламентском большинстве, в роде расколов 1886 и 1903 годов, на влиятельную и независимую печать и больше всего на общие выборы, которыми в конце концов определяются политические судьбы страны. Влияние массы избирателей стало так велико, что сама аристократическая оппозиция рядигхя

В демократическую одежду. 27 июня 1911 г., перед третьим чтением знаменитого Аскитова билля, так сильно ограничивающого права верхней палаты, вождь консервативной оппозиции в верхней палате, маркиз Ленсда.ун, внес поправку к биллю, требующую, чтобы впредь самые важные билли, в роде биллей о порядке престолонаследия или об ирландском гомруле, отдавались на всенародное голосование, прежде чем получить силу закона. Цель поправки была партийная; консерваторы мечтали свалить либеральное министерство и в худшем случае с помощью референдума задерживать наиболее неприятные им реформы. Но поучительно, что в партийной борьбе консерваторы вынуждены прибегать к демократической или демагогической тактике, вводить в свою программу референдум, апеллировать к здравому смыслу миллионов, наделенных избирательными правами.

Этот беглый очерк, намечающий лишь самия общия очертания государственного порядка, достигнет своей цели в том случае, если он твердо запечатлеет в сознании читателя две основные особенности современной английской конституции—ея удивительную сложность, которая не исключает, однако, ясного, определенного наклона в сторону демократии.

Библиография. Из огромной литературы об английской конституции я могу указать здесь лишь немногие важнейшия работы. Sir W. Anson, „Law and custom of the constitution“; 3 volumes, последнее издание 1909—1910. Это сухой, но полпый и вполне надежный университетский учебник конституционного права. Есть французский перевод. А. V. Dicey, „Introduction to the study of the law of the constitution“. Первое издание вышло в 1885, седьмое в 1908. Эта знаменитая книга привлекает к себе остротою юридического анализа, оригинальностью мысли и литературным талантом. Но в книге затронуты немногие, правда,очень важные, вопросы конституционного права, и некоторые положения автора нуждаются в оговорках. Есть русский перевод, выдержавший два издания

(Дайси, „Основы государственного права Англии“). J. Redlich, „Recht und Tech-nik des englischen Parlamentarismus“ <2 Biinde 1905). Это лучший трактат о процедуре палаты общин. Есть английский перевод. — Я указываю дальше три работы, по которым можно познакомиться с государственным бытом начала XX века. 1) М. Ostro-gorski, „Ddmocratie et organisation des partis politiqu.es“ (2 volumes, 1903). В I томе излагается история английских политических партий и их организация в начале XX века. Судьба партий все время связывается с эволюцией) всего политического строя. Работа очень ценна по богатому и систематическому подбору материала, но в постановке вопросов и в общих выводах есть много спорного и одностороннего. Есть английский перевод. 2) S. Low, „Governance of England“ (1904). Лоу—журналист, но высокого качества. В книге сказались и сильные и слабия стороны талантливого газетного работника: большая чуткость к новым течениям, известная поспешность в обобщениях и в изложении. Это не систематический трактат, а ряд этюдов по важным конституционным вопросам. Есть русский перевод 3) А. L. Lowell, „Government of England“ (2 volumes, 1908). Это лучший трактат о конституционном быте Англии в начале XX века, точнее в 1907 году. Не отличаясь ни литературным талантом, ни оригинальностью мысли, Ло-уелль обнаруживает редкую осторожность и уравновешенность суждений, удивительное в американце знание английской жизни. К сожалению, эта книга еще не переведена на русский язык. J. Hatschek, „Englisches Staatsrecht“ (2 Bande, 1905—6). Я умышленно отнес на самый конец эту очень подробную и очень ученую работу. Встречающияся в ней фактические ошибки в частных вопросах не имеют большого значения. Гораздо хуже то, что в книге есть много спорных, отчасти прямо неверных суждений по основным вопросам конституционного права и быта. Очень полезная читателю с хорошей исторической и юридической подготовкой,

эта работа может вводить в заблуждение людей начинающих.

А. Савин.

Английское право. Вступительные замечания. Для континентального юриста, уже давно привыкшого иметь дело с систематическими кодексами и правом, нашедшим свое выражение в законодательных нормах, анг. пр. с первого взгляда не может не казаться „rudis indigestaque moles“. Оно представляет собою продукт развития нескольких параллельно действовавших сил, причем законодательная деятельность парламента играла лишь роль одной из слагающих. Чтобы изучить состав его, мы должны сначала наметить основные виды, признаваемые английскими юристами. Прежде всего право здесь разделяется на „писанное“ и „неписанное право“. Различие между ними коренится не в письменной форме (последняя присуща одинаково обоим), а в степени обязательности этой формы. Закон или приравниваемия к нему постановления, которые составляют писанное право, обязательны в тех именно словах и выражениях, в которых они изданы. Неписанное право (решения судов, обычаи и прочие), хотя бы оно многократно было занесено на бумагу, обязательно не своими буквальными выражениями, а теми принципами, которые оно в себе воплощает. Старые термины писанного и неписанного права могут быть заменены понятиями предписанного и непредписанного права (enacted and not enacted law). К первому относятся: 1) акты, изданные законодательною властью парламента—статуты; 2) акты, изданные в силу делегированной законодательной власти (указы—orders in council, правила суда—rules of court, обязательные постановления местных властей и публичных корпораций — by - laws, постановления университетских и учебных властей и прочие); 3) акты, изданные в силу установившейся обычаем законодательной власти (в настоящее время они редки). Акты парламента только за последнее столетие стали играть первенствующую роль в области правового творчества. В XYII в.

лорд Бэкон исчислял количество статутов всего в 2.171. Теперь их насчитывается более 30.000; ежегодно издается от 50 до 150 новых статутов. Все законы Англии, изданные до 1698 г., помещаются в 3 томах, тогда как остальные занимают несколько десятков томов. Учение о суверенитете парламента в области установления права есть продукт ХВИП и XIX веков; до того (а порою и позднее) можно было встретить решительные утверждения о том, что парламент не может изменять определенных начал общого права (в области защиты личной свободы, независимости суда, защиты прав собственности и прочие). Первое обоснование суверенитета парламента в области права относят к Томасу Смиту (1565), который, вероятно, находился под влиянием Бодена. Что касается делегированной законодательной власти, то она, в противоположность континентальному воззрению, является признанным источником права и захватывает порою широкие области. Напр., почти весь устав судопроизводства в Англии заменяется „правилами суда“, издаваемыми собранием судей; полицейская регламентация местной жизни происходит путем постановлений советов графства; университетская жизнь целиком регулируется статутами, издаваемыми с утверждения вице-канцлера и регистратора и так далее К делегированному законодательству сводятся и все полномочия колониальных парламентов. Более характерно для англичан „неписанное право“. Сюда относятся правовия положения, изложенные в судебных решениях, в сборниках, пользующихся правовым авторитетом, в научных трактатах. Неписанное право Англии не есть продукт „народного духа“, или „старинных обычаев народа“, оно всецело есть продукт деятельности профессиональных юристов, в частности судей, которые при выработке его руководились известными разумными принципами правовой регламентации, свойственными всему общежитию. Это неписанное право развивалось не под действием законодательства и не как субсидиарное-по отношению к нему, а как самостоятельный вид права. У нас судебная практика и доктрина признаются источниками права постольку, поскольку оне толкуют нормы закона. В Англии case law вовсе не берет на себя задачи толковать писанное-право, но применяет к жизни общие принципы права, которые никогда, может быть, и не были воплощены: ни в одном законе. Неписанное право проявляется в нескольких формах. В форме common law, или общого права, оно применяется во всех-королевских судах Англии. Точное-значение этого термина может быть-передано только описательно. Начиная с XII в королевские объездные-судьи по отдельным графствам развозят правосудие. Объединенные между собою в одной королевской курии, имеющие общую юридическую-подготовку, главным образом на почве римского права, королевские-судьи вносили свои юридические концепции при решении дел и вытесняли дробное, партикулярное право, под действием которого жили отдельные графства, когда-то бывшия самостоятельными государствами. В противоположность этому последнему, право, воплотившееся в решениях королевских судей, действовавших на протяжении всей Англии, получило название common law, т. е. общого права.. Несмотря на встречающияся иногда утверждения об обратном, все общее-право не старее XIII в., а многие части его создались лишь в XVII и ХВНИ вв. Под влиянием суд. решений создавались целые отделы права (как доказательственное право, земельное право, договорное право, система преступлений и так далее). Другой формой неписанного права является „equity“ (буквально — „справедливость“). Этот вид права вытек из власти короля решать по своему усмотрению гражданские дела. Так как общее право было продуктом деятельности королевских судей, то в тех случаях, когда оно было недостаточно или про-тиворечило справедливости, каждый подданный считал себя вправе апеллировать к самому королю, как.

источнику правосудия. Позднее свои личные полномочия в этой области король передал своему ближайшему помощнику — канцлеру. Канцлерский суд (конкурировавший раньше для отдельных местностей с одним или двумя имевшими особия привилегии местными судами) стал при-бежищем в исключительных случаях, и его решения, покоящияся на представлении о короле, как высшем источнике правосудия, получили название „equity“. Этот вид права, однако, не должен рисоваться как сводящийся к свободному усмотрению канцлера. В течение веков здесь создалась также безчисленная масса прецедентов, фикций, технических обрядов, делающих суд справедливости одним из самых формальных судов; имеется даже особая категория адвокатов, выступающих только в этом суде, которые только и могут претендовать на знакомство с его нормами. Судебные решения печатаются в особых сборниках „Law reports“. Серия этих сборников тянется беспрерывно с 1414 года. Но и до того встречаются сборники решений и разъяснений отдельных юридических вопросов, данных судьями (первый из них принадлежит Брактону и относится к 1292 г.). Затем тянется длинная серия „ежегодниковъ“ (Year books), относящихся к XIII и XIV векам; значительная часть их издана Обществом имени Сельдена. В 1895 г. число томов, заключающих эти отчеты о суд. решениях, равнялось 1.800 томам для одной Англии, а с присоединением колоний число это достигает 8.000 томов. Отчеты эти не представляют собою официальных изданий. В средние века это были записи студентов, изучавших в судах право; затем это стало делом судей и адвокатов, и только в 1895 г. это было поручено официальному совету (Council of law reporting). Вполне понятно, что эти сборники представляют собою совершенно непроходимый лес для неюриста. Они убили научную догматику, заменив ее простой систематизацией решений. К этому типу исводится большинство английских руководств в правовой области. Впрочем, на ряду с судебными решениями официальное признание в судах получили и некоторые научные руководства, принадлежащия перу признанных авторитетов: они носят название legal authorities, и ссылки на них равносильны ссылкам на судебные решения. Таковы, например, Littleton, „On tenures“, Foster, „Crown law“, Coke, „Institutes“ идр.Последним признанным авторитетом явились Комментарии Блэкстона. Эти авторитетные книги следует отличать от научных руководств, на которые часто ссылаются на судах, но которые обязательной силы в судах не имеют. Роль, которую получило case law на практике, объясняется тою силою, какою пользуется в англ, праве прецедент, т. е. ссылка на ранее состоявшееся решение. Большинство судов здесь связано не только своими собственными прецедентами, но и прецедентами высших инстанций и даже параллельных с ними. Можно было бы привести ряд примеров, когда силу создавшагося прецедента (который отменить не могла уже даже высшая инстанция) приходилось ломать с помощью нового закона. Хаотическое состояние законодательства, судебного права и обычаев давно требовало кодификации. Но, несмотря на попытки ея, в самой Англии не удалось провести ни одной кодификации (наиболее характерна попытка кодификации в области уголовного права в 1879 г.). Кодификация рассматривается как прием совершенно чуждый духу английского права, совершенствующагося медленной эволюцией общих принципов, кодифицировать которые, по мнению англичан, не представляется возможности; нестройность, разнородность права рассматривается англичанами, как его достоинство, а не недостаток. К этим соображениям присоединяется несочувственное отношение к кодификации самих юристов, боящихся падения их значения. Вместо кодификации, с половины XIX века начинает развиваться консолидация, под которою разумеется объединение водну систему различных законов, изданных в какой - либо области. Консолидация касается т. о. только одной формы права. Первой такой попыткой был Merchant shipping act 1854 (в издании 1894 г. он занимает 292 страницы). Из других областей консолидированного права можно указать Public Health act, Bills of Exchange act 1882, Sale of Goods 1893, Criminal law Amendement act 1888; последней попыткой является Children act, 1908 г. Действующие статуты Англии изданы в 1886 г. (Statute law Revision acts 1886), причем ежегодно выпускается к ним официальный индекс, указывающий, какие статуты в течение сессии потеряли силу и какие изданы вновь. В Англии имеется ряд актов, действие которых возобновляется ежегодно или периодически (например, Mutiny act, Army act и др.). Они не перепечатываются, а лишь принимаются en Ыос к концу сессии.

Судоустройство. Судебная организация Англии не является плодом сознательного законодательства, а выросла под влиянием медленной эволюции из слияния старых форм правосудия англо-саксонского права с королевской юрисдикцией, начавшей свое поступательное развитие со времени Норманского завоевания 1066 г. До этих пор в составе ея можно обособить элементы местного происхождения от тех, которые сложились под воздействием короны. Наиболее общим делением судов здесь является деление на суды Вестминстерские и суды местные. Первые называются так от местности Вестминстера (теперь часть Лондона), где находился королевский дворец. Когда королевское правосудие стало оседлым в ХПИ веке, то постоянно действующие при короле суды получили название Вестминстерских. До самого последнего времени этих судов было несколько. Они, вместе с Парламентом, представляли собою отростки старой aula regis, бывшей чем-то в роде нашей боярской думы. Только актом Сельборна 1873 г. эти отдельные суды были слиты вновь в единый High court of Judicature. Этот единый суд распадается наряд отделений, когда - то бывших самостоятельными: 1) канцлерское

(Chancery court), 2) королевской скамьи (King’s bench court), 3) общих тяжб (court of Common pleas), 4) казначейства (c. of Exchequer), 5) адмиралтейства (c. of Admiralty), 6) нотариальных дел (Court of Probate) и 7) разводов и семейных тяжб (Divorce and Matrimonial с.). К ним законом 1883 г. присоединено отделение дел о банкротстве, раньше ведавшихся особым судом в Лондоне. По своему положению к Высшему суду приравниваются суды графств, пользующихся судебными привилегиями автономности (Court of pleas Lancaster and Durham), и суды ассизные (courts of Assizes). Фактически, кроме двух последних групп, весь высший суд разделяется на три отделения: 1) Канцлерское, 2) Королевской скамьи (оно с 1880 г. охватывает и дела казначейства, общих тяжб и банкротства) и 3) Нотариальных дел, разводов и адмиралтейства. Все эти отделения состоят из лорда-канцле-ра, лорда-главного судьи и 22 других судей, из которых 6 заседают в канцлерском отделении, 15 в отделении корол. скамьи, и один— в отделении потар. дел. Юридически все судьи одинаково компетентны слушать все дела. Судьи королевской скамьи периодически (два—три раза в год) выезжают в графства слушать на местах важнейшия уголовные и гражданские дела с присяжными, и такие выезды называются ассизными судами. До 1875 г. ассизные суды представляли собою самостоятельный вид судов, имевший особую компетенцию, и председателями их могли быть лица, не принадлежащия к составу судей высшого суда. Закон 1875 г. сделал из ассизов как бы выездные сессии Высшого суда. Кроме указанных отделений, в составе Высшого суда образованы гражданский и уголовный апелляционные суды. Первый состоит из пяти судей ex officio и пяти ординарных судей. Ему принадлежит апелляция на дела, решенные в ассизах или в каком-либо из отделений В. суда. Уголовный апел-ляционнь и суд, организованный в

1907 г., состоит из судей отделения королевской скамьи, которые решают в составе от 3 до 9 человек; он решает по апелляциям на приговоры и вердикты, постановленные с участием присяжных. Высшая апелляция, приближающаяся к кассации, как по гражданским, так и по уголовным делам, принадлежит палате лордов, как старейшему суду Англии. Фактически палата лордов никогда не решает этих дел; они подлежат двум лордам из числа судей (lords of appeal), которые и рассматривают все дела даже во время перерыва сессии. Все важнейшия дела Англии таким обр. решаются всего 26 судьями. Но положение этих судей является черезвычайно выдающимся. Они не могут быть удалены иначе как по приговору суда или по адресу, представленному короне обеими палатами парламента (история не знает таких случаев). Жалование их доходит до 100.000 руб. в год. Каждый судья выносит решение от своего имени, даже в том случае, если он решает дело в коллегии (впрочем, в громадном большинстве случаев королевские судьи решают дела единолично). Разъяснения их записываются и цитируются, как обязательные для низших судов и для них самих. Эти судьи приглашаются лордом-канцлером, в случае открывшейся вакансии, из числа наиболее выдающихся адвокатов, имеющих продолжительную практику и особия отличия.

Особый класс образуют мировые судьи (Justices of the peace). Опи возникли в XIV веке, когда король стал нуждаться в надежных охранителях мира на местах. Мировые судьи назначаются лордом - канцлером по рекомендации лорда-лейтенанта из числа землевладельцев, промышленников и представителей либеральных профессий в отдельных графствах; с 1906 г. никакого имущественного ценза для назначения не требуется. Они пребывают в должности, пока имена их помещены в королевской грамоте; удаление их может происходить путем простого вычеркивания. До недавняго

Времени мировые судьи были наполовину административными, наполовину судебными органами; теперь, с 1888 г., вторая функция получила решительное преобладание. Судебную работу они выполняют или в малых сессиях (состоящих из двух мировых судей) или в сессиях четвертных (все миров. судьи данного графства). В первых решаются маловажные уголовные дела и тяжбы, вытекающия из личных отношений (между супругами, мастерами и хозяевами, нанимателями и домовладельцами и ир.); этот порядок называется суммарным; во вторых, при участии присяжных, решаются важнейшия уголовные дела; вместе с тем четв. сессии образуют апелляционную инстанцию для дел, решенных малыми сессиями. Часто председателем четв. сессий является юридически образованный судья — рекордер. В больших городах (и прежде всего в Лондоне) с 1834 г. введены полицейские судьи, имеющие такую же компетенцию, как и мировые судьи малых сессии; они уже решают дела не коллегиально, а единолично. Уголовные дела с присяжными в Лондоне решаются Центральным уголовным судом, председателем которого считается лорд-мэр. Мировые судьи не получают вознаграждения за свой труд, но зато могут широко совмещать эту должность с другими занятиями (в том -числе с адвокатской практикой). Число их в Англии доходит до 18.000. В настоящее время наблюдается упадок мирового института, как не профессиональной организации. Для менее важных гражданских дел создан был в 1846 г. в каждом графстве особый графский суд (county court), который был собственно восстановлением в новой форме старого англо-саксонского суда графства. Юрисдикция этого суда сильно расширена законами 1888 и 1903 гг. Для отправления правосудия в этих судах назначаются профессионалы-судьи, каждый из которых имеет несколько судов в своем округе, которые он периодически объезжает. Всего имеется до 50 графских судей. Кроме этих судов,

имеется ряд специальных, составляющих обыкновенно историческое наследие. Таковы: 1) суд лондонского мэра; по своему юридическому положению он весьма приближается к мировому суду. Он действует в пределах лондонского сити; заседают в нем городские советники (aldermen); 2) университетские суды Оксфорда и Кембриджа (первый сохраняется с 1244 г.), которые осуществляют не только власть над студентами, но и решают некоторые гражданские и уголовные дела, относящияся к соответствующей местности; 3) духовные суды; они до 1857 г. ведали дела о разводах и завещаниях, но после передачи этих дел в высший суд за ними сохранилась власть судить за проступки духовных лиц; 4) военные суды, организуемые на основании акта об армии 1881 г. для решения дел о нарушении дисциплины в войске; полномочия, предоставленные короне и главнокомандующим этим актом, требуют ежегодного подтверждения парламентом; 5) судебный комитет Тайного совета, который играет роль высшого апелляционного суда для колоний. Судебное сословие в Англии тесно связано с адвокатурой, которая является как бы питомником судей. Адвокатура резко делится на solicitors и barristers at law. Только последние могут выступать в королевских судах. Перед тем как занять судейское положение, адвокат должен пройти ряд отличий: Serjeant at law, king’s counsel и др. Наиболее авторитетные адвокаты приглашаются короной для ведения дел в качестве прокуроров (direction of public prosecutions).

Судопроизводство. Построение английского процесса есть всецело продукт практики и приспособления различных органов к практическим задачам судоговорения. Являясь строго состязательным, оно представляет собою оригинальную смесь крайне сложных технических норм с весьма простыми основными принципами процесса. В то время как системы уголовных и гражданских судов еще мало обособились, судопроизводство гражданское и уголовное представляют значительные различия.

Уголовное судопроизводство во многих отношениях является образцовым для континента. Нигде не выработались такие гарантии в пользу подсудимого, как в Англии, и нигде состязательный принцип не проведен в такой полноте. Уг. суд. делится на суммарное и производство по обвииит. акту. Суммарное произв. впервые организовано актом Джервиса 1848 г. По мелким проступкам, решаемым мировыми или полицейскими судьями, потерпевший или иное частное лицо могут принести жалобу судье; при этом они могут просить о принятии против подозреваемого ими принудительных мер (обыска, ареста), но тогда от ннх требуется присяга в добросовестности обвинения и представление серьезных уличающих доказательств. Судья на основании жалобы посылает подозреваемому повестку о явке или приказ о приводе. В назначенное время каждая сторона со своими свидетелями является на суд; свидетели допрашиваются вызвавшими их, а затем под перекрестным допросом; после допроса постановляется приговор, который тут же вступает в законную силу. Речей стороны не произносят. В случае неполноты доказательств и желания стороны представить новия доказательства, судья откладывает дело (на срок не более 8 дней каждый раз), причем постановляет на это время о мере пресечения. При назначении более тяжких наказаний возможна апелляция, но случаи принесения ея крайне редки.

Производство по обвинительному акту значительно сложнее. Оно распадается на три стадии: производство предварительное, производство перед большим жюри и производство перед малым жюри. Предварительное производство происходит перед мировым или полицейским судом; здесь также участвуют жалобщик (которым может быть каждое частное лицо) и подозреваемый. Оно имеет в виду закрепить важнейшия доказательства для судебного следствия и определить допустимость меры пресечения. Разбирательство -здесь более сложно, и допустимо суммирование доказательств сторонами. В заключение судья решает об отсылке подозреваемого под стражу до суда или принятии от него поручительства или же об освобождении его. Такое предварительное разбирательство обязательно лишь по некоторым делам, по другим оно факультативно. Принимая меры пресечения по отношению к обвиняемому, судья обязывает в то же время жалобщика поддерживать обвинение на суде, под страхом штрафа. Если жалобщиком выступает директор публичных преследований или его помощник (подобие прокуратуры в Англии), то они могут всегда прекратить дело по собственному усмо-трению. Перед началом ассизов или четвертных сессий клерк суда составляет, на основании сообщенных обвинителем сведений, обвинительный акт, который в начале сессии передается на проверку большого жюри. Большое жюри составляется из наиболее уважаемых жителей графства (обыкновенно мировых судей — в ассизах) в числе от 12 до 23. Оно большинством не менее 12 голосов должно утвердить или отвергнуть обвинение. Ему предоставляется в негласном заседании допрашивать свидетелей обвинения (но не защиты), подсудимого, рассматривать вещественные доказательства; право отвергать обвинение есть дискреционное право большого жюри. Утвержденное им обвинение прочитывается подсудимому, причем подсудимый опрашивается о том, признает ли себя юн виновным. При утвердительном ответе, если суд не признает, что сознание является недобровольным, судья сразу постановляет приговор о наказании, который он не обязан мотивировать с точки зрения закона и который постановляется в устной форме; при отрицании виновности дело передается на рассмотрение малого жюри. Последнее, состоящее из 12 человек, должно единогласно обвинить или оправдать подсудимого. Оно не может быть принуждаемо в настоящее время к вынесению определенного вердикта (раньше дело обстояло иначе), но решение его находится под контролем председательствующого судьи. Этот судья контролирует представление доказательств и указывает на степень обязательности их для присяжных (доказательственное право), причем если присяжные ослушались его указаний, клонившихся к защите подсудимого, он может отвергнуть их вердикт и передать дело новым присяжным; он решает все спорные юридические вопросы, выдвигаемые сторонами, что выражается в том, что он выставляет определенный юридический тезис, который должен быть положен в основу решения; при этом он может отсрочивать дело и совещаться со своими товарищами перед выставлением такого тезиса. Он в своем резюмэ обязывает присяжных дать на определенные вопросы ответ и может подвергать их принудительным мерам до тех пор, пока этот ответ ими не будет вынесен. Судебное следствие составляется из нескольких стадий: краткого изложения обвинения, допроса свидетелей обвинения; кратких тезисов защиты и доказательств, представленных ею; заключительных прений сторон и резюмэ председателя. Вердикты присяжных пользуются в Англии высшей авторитетностью. Только в 1907 году было предоставлено право осужденному приносить, с разрешения суда, апелляцию против них или против постановленного на основании их приговора в апелляционный суд, в случае ошибки в праве или факте.

Особыми порядками процесса являются: суд по информации, когда постановление генерального атторнея (главы судебного ведомства и юрисконсульта короны), проверенное судом королев. скамьи или ex officio, заменяет собою обвинительный акт; и суд по impeachment, обвинению, предъявленному палатой Общин против министров и высших сановников, которое разрешается палатой Лордов, как присяжными. Палата Лордов заменяет малое жюри также по делам о преступлениях, учиненных пэрами, как суд равных.

Гражданское судопроизводство построено, в общем, на тех же принципах, как и на континенте; отличием является участие присяжных по гражданским делам при определении размера убытков. В широких размерах им признается прежде всего право восстановления самими сторонами (redress by parties). Оно допустимо при самозащите, при отнятии взятых вещей, если оно не переходит в нарушение мира (гериёзаи), при завладении вновь отнятой землей, но без насилия (entry), при устранении каких-либо действий, причиняющих ущерб (abatement of nuisances), в виде удержания залога (lien), удержания инвентаря арендатора (distress), в виде принятия удовлетворения в какой-либо форме (accord and satisfaction) и, наконец, в форме третейского разбирательства (arbitration). В остальных случаях для восстановления гражданского права необходимо обращение к иску. Иски распадаются на личные и вещные (personal and real). Первых насчитывается до 8 видов: 3 основаны на договоре (неуплата долга, неуплата неустойки и неуплата специального штрафа при нарушении ненотариального договора) и 5 основаны на вине: trespass—за нарушение владения землею, detenue—за незаконное удержание скота, trover or conversio in rem— искъзанеправильнообращенные в собственность вещи; replevin—иск за неправильное удерзкание инвентаря арендатора; trespass on the case—общее средство для случаев, не подпадающих в первия рубрики. Обычной формою начатия гражданского дела является writ of summons; но дела о разводах начинаются by petition; дела о банкротстве—by motion, дела о решении специального правового вопроса—by special case. Самый процесс в деталях разнится в зависимости от суда, в котором он происходит. Так, мозкно установить следующия виды производства: в King’s Bench Division, в Chancery, в Probate, Divorce и Admiralty, в County courts. Наиболее разработанным является производство в суде королевской скамьи, который один только решает с участием присяжных. Мы берем этот тип за образец.

Дело начинается с представления writ of Summons, цель которого определить ответчиков, характер иска и вызвать объяснения ответчика. Различаются 4 вида этого прошения: general, когда излагается только род иска (например, „за нарушение договора11, „за оскорбление“ и прочие); special, по особым делам, с точным обозначением суммы иска; for trial without, pleadings—одно только название дела, и for an account—с оставлением права, позднее установить точную сумму пека. На основании этого издается указ для посылки ответчику (иногда он требует предварительного разрешения судьи). Этот указ лично вручается ответчику в течение 8 дней, и ответчик обязан заявить суду, будет ли он защищаться лично, или через адвоката. Начальник канцелярии (Master of Crown office) обязан гарантировать ответчику право на залог, если истец не живет в Англии, и предписать сторонам представить свои тезисы (pleadings). Обыкновенно эти тезисы намечаются адвокатом, который должен и подписать их. Со стороны истца они состоят в statement of claim, где. указываются факты, на которых он основывает свое притязание, и то-средство восстановления (обыкновенно возмещение убытков), которое он просит. Он может ходатайствовать в нем о наложении injunction, т. е. запрета продолжать вредные для него действия. В течение 10 дней, если неуказан более короткий срок, ответчик обязан представить свои возражения (defence); он может или отрицать факты (traverse) или признавать их, но отрицать юридические последствия (confession and avoidance), или возбуждать юридический спор (objection in point of law), или условно признать иск (tender), или, наконец, возбудить встречный иск (counterclaim). До представления возражений ответчик может ходатайствовать о привлечении третьяго лица. В течение 10 дней со стороны истца возможен ответ (reply). Этим обыкновенно заканчивается предварительный обмен, но возможны и дальнейшия возражения (surrejoiner, rebutter, sur

rebutter). Исправление поданных в суд тезисов допускается с разрешения суда. Дела могут слушаться в суде Кор. Скамьи или с присяжными, или без них, или, наконец, через арбитратора. Если сторона хочет, чтобы дело слушалось с участием присяжных, она делает о том заявление суду за 4 дня до слушания дела. Ответчику предоставляется это право только по некоторым quasi - уголовным делам (slander, libel, false imprisonments, malicious prosecution, seduction и breach of promise). Секретарь на основании заявлений определяет место и время суда (иски до 1.000 руб. м. б. переносимы в суды графства). Он озабочивается получением для суда клятвенно данных письменных показаний (affidavits) от свидетелей, не могущих явиться в суд. Заседание начинается с образования скамьи присяжных. Присяжные м. б. отводимы, причем в случае недостатка их м. б. привлекаемы tales de cir-cumstantibus, то eсть всякие посторонния лица. С образованием скамьи обыкновенно младший адвокат истца (junior) кратко излагает дело; эти тезисы подробно комментируются лидером (старшим адвокатом) с представлением соответственных доказательств. Вопрос о характере и способах доказывания тщательно разработан в англ, праве. Затем то же самое происходит со сторопьи ответчика; ответы и суммирование дела сторонами. Если дело слушается с участием присяжных, стороны не должны касаться вопроса о сумме убытков; в таких случаях также судья произносит свое поучение присяжным, присяжные могут вынести общий вердикт в пользу истца или ответчика, или специальный, который касается только некоторых фактов, имеющихся в деле. На основании вердикта выносится решение, которое в течение трех месяцев м. б. обжаловано в апелляционном порядке.

Уголовное и гражданское право. Нормы материального права являются в Англии разработанными значительно менее, чем нормы процесса. Оне представляют собою до снх пор пеструюнаслойку различных эпох и различных видов права. Англ. пр. не знает так называемым общей части и редко прибегает к систематическому толкованию; последнее заменяется толкованием на основании ряда максим, имеющих порою сомнительную правовую ценность. Понятно поэтому, что изложить систему соответственнаго’ права довольно затруднительно. Имеющияся теоретические и учебные руководства ограничиваются размещением материала в отдельные рубрики, руководясь порою чисто внешними признаками. Отделы уголовного права, посвященные вменяемости, противоправности и покушению, представляют собою лучшия части, где еще можно встретить доктрины, разработанные в судебных решениях. Постановления о соучастии еще покоятся на средневековом различии соучастников до и после учинения преступления. Определение наказания еще в значительной степени есть дело усмотрения судьи, и общих норм на этот счет не имеется. Зато во множестве имеются в каждом статуте так называемым „определения“, где изъясняется легальный смысл отдельных выражений. В законе сохраняется еще отчасти старое деление преступлений на treason, felony и misdemeanor, но практически оно вытеснено процессуальным делением на „indictable and non indictable offences“, то eсть на деяния, могущия быть подсудными присяжным или не могущия. Карательная система включает каторжные работы (до 14 лет и пожизненно), тюрьму (до 2 лет), штраф и в качестве особого наказания — розги. Во главе стоит смертная казнь, назначаемая в законе очень обильно, но на практике применяемая редко.

Гражданское право разделяется обыкновенно на отдельные рубрики в зависимости от практического круга отношений: например, выделен отдел об акционерных компаниях, о контрактах, о продаже вещей, о товариществе и так далее Система, намечаемая в руководствах, сильно отличается от римской, реципированной остальной Европой. Так, в наиболее популярном руководстве, комментариях Стифена (переработка знаменитого Блэкстона), мы находим следующую систему: о недвижимых вещах (об аренде, о наследственной недвижимости, о личной недвижимой собственности, о ограниченной собственности нсдвиж., о заложенных землях, о владении, о совместном пользовании землей, о сервитутах, о титуле собственности, об актах на собственность, о передаче собственности, особые виды аренды, о земельных реестрах); отдел о движимых (или личных) вещах охватывает способы приобретения (завладение, договоры, завещание, страховка, банкротство и прочие). Особо стоит отдел об отношениях в частной сфере, который касается: мастера и рабочого, мужа и жены, родителя и ребенка, опекуна и подопечного. Изложение особенностей гражданского оборота и личных гражданских отношений здесь не представляется возможным.

II. Люблинский.