> Энциклопедический словарь Гранат, страница 120 > Водевиль

Водевиль

Водевиль, вид драматического произведения, легкая комедия смешных положений, чаще—небольшого объёма, обыкновенно, но не обязательно, заканчивающаяся куплетами, распеваемыми под музыку. Иногда водевилем называли лишь эти заключительные куплеты в комедии; „водевилемъ“ в таком смысле заканчивается, например, „Женитьба Фигаро“ Бомарше. Родина В.—франция, где он сложился в конце ХВН века, но полного развития и широкого распространения достиг к концу следующого века. Название его от долины Уаи или Ваи реки Виге в Нормандии. В этой долине жил в XY в народный поэт Оливье

Басслен (смотрите), слагавший веселыя, шутливия песенки, прозванные „воде-вирами“ и потом искаженные в „водевили“. Название это перешло к пьескам, снабженным такими песенками и фабриковавшимся в ХВП в антрепренерами ярмарочных театров, чаще—из сюжетов итальянской комедии. Расцвет В.—вторая половина XVIII в., когда выработались истинные специалисты этого легкого жанра, близко соприкасающагося, но не сливающагося, съкомическойоперой. Популярность В. стала так велика, что в 1792 г. Пиисъи Барре учредили даже в Париже, на улице Шартр, специальный „театр В.“ В этом театре было сыграно до 1600 водевилей. Не игнорировали В. и другие театры. Мастерами В. были в XIX в Скриб и Лабиш. Понемногу, однако, царство В. стало приходить к концу, его вытеснили оперетта—с одной стороны, фарс—с другой. В России В. появился в начале XIX в., в Александровскую пору, и был чисто подражательным, носил ясные следы своего французского происхождения. Он или просто переводился, или переделывался, получал русские имена и видимость, но не сущность русского содержания. Как указывает в своей „Истории русского театра“ г. Варнеке, упрочению В. на русской сцене, между прочим, содействовало и то обстоятельство, что, благодаря В.,ремесленное изготовление которых по французским штампам не требовало ни особого труда, ни особых умений и талантов, меценатствующие баре, желавшие быть ближе к театру и кулисам, легко становились поставщиками пьес для многочисленных бенефисов. Помогало упрочению В. и то, что в ту пору не было строгого деления актеров на оперных и драматических, так что куплетам, этой душе В., были обеспечены вокальные силы. Так привился на русской сцене вывезенный из Парижа В. и в последующия десятилетия получил даже господствующее значение. Все актеры, и те, которые затем отличались в драме, в трагедии,—неизбежно начинали с В., проходили через него, как через первую сценическую школу; а некото-

1710

рые оставались в нем до конца, достигая высокого совершенства в водевильном искусстве. Упорнуюборь-бу с В. потом пришлось вести истинным друзьям русского театра, отвоевывать у него место для более серьезного жанра; не раз всевластие водевиля вызывало негодующие слова у Гоголя, у Белинского.

Первыми русскими водевилистами были Шаховской, Хмельницкий и А. Писарев, создавший как бы традицию этой драматической формы у нас, проживший лишь 25 лет, но успевший написать 23 В. На смену им, уже в Николаевскую пору, пришли Ф. А. Кони, Дмит. Ленский, написавший до 70 пьес, в том числе—весьма популярного „Льва Гурича Синичкина“, П. Каратыгин с приблизительно такой же водевильной производительностью и с такими популярными В., как „Виц-Мундиръ“, Григорьев (актер), Куликов, Федоров, Соловьев, гр.

B. Сологуб. Поработал для В. в начале своей литературной деятельности и Некрасов, поставивший несколько В. под всевдонимом Пе-репельского. Играли и отличались в В. и Щепкин, и Мартынов, и

C. Васильев, столпы русского драматического искусства. Специализировались на В. Живокини, Никифоров, Дюр, Акимова, Асенкова, нек. др. Господство В. было, несомненно, в жизни русского театра явлением отрицательным, отвлекало сцену от ея высоких задач. Но были в русском В. и элементы, которые могут хотя отчасти с ними примирить. Русский В., при всей его кажущейся беззаботности и безобидности, был, по выражению П. П. Гнедича, „приправлен некоторой дозой сатиры“. А время было такое, что и малая доза была драгоценна. Театр с водевилем был, по указанию того же Гнедича, единственным местом, где можно было „обличать“. Вставленные в В. куплеты позволяли отражать различные злобы дня, выражать волнующия вбщество чувства, хоть намеком и шуткою клеймить и срывать маски с фарисеев. Вспомним хотя бы водевильные походы Кони против Фаддея Булгарина и тому подобное. И были эти куплеты возможнылишь потому, что император Николай любил куплеты; а раз поощренные его аплодисментам, они уже были застрахованы от цензурного уничтожения. Другая положительная сторона В.— он разрежал напыщенную и мелодраматическую атмосферу театра, он все-таки сближал сцену с жизнью, приносил на нее хотя некоторое отражение простой русской жизни. И историк русского театра уверенно называет, например, „Льва Гурича Синичкина“ истинным предшественником пьес Островского из быта актеров и сравнивает с „Талантами и Поклонниками“. Царство В. стало приходить к концу с началом царствования Александра M, потому что обличительный куплет стал находить себе место в печати, в юмористическом журнале, а для реалистических изображений нашелся больший простор в комедии, перерожденной Островским. Понемногу В. стал падать в своем значении и интересе. Последний толчек дала ему оперетка, как раз в то время пышно расцветшая на родине В., во франции, и оттуда скоро перебравшаяся и в русский театр. Еще в 70-х гг. В. ставились, хотя уже не увлекали, в 80-х они окончательно вышли из театрального обихода. Н. Эфрос.

Бодена (в древн. Эдесса), город в ту-рецк. вилайете Салонники, около 25.000 жителей