> Юридический лексикон, страница > Воевод4
Воевод4
В0ев0д4. Древне-русский термин государственного нрава, имевший двоякое значение. 1) предводитель войска, вождь, главнокомандующий; и 2) начальник города и городской округи. Слово «воевода»—чисто славянское и оно издревле существовало у балтийских и западных славян, соответствуя, по своему назначению, латинскому Dux. id>MeuKOMy,Herzog я скандинавскому Konung. У всех славянских племен слово «воевода“ было первоначальным титулом вождей, облеченных временным правом военной власти; но потом воеводам предоставлено было политическое право верховной власти, и титул этот часто стал заменяться титулом князя, так что из воеводской власти развилась власть княжеская. Титул «воевода“ существовал и у славян, обитавших въ пределах нынешней России, но развитие княжеской власти из воеводской остановлено было у руссов призванными варягами, усвоившими себе верховную власть, с титулом «великих князей“. Хотя и при русских великих князьях «воеводы“ продолжали свое существование, но их первобытное значение совершенно изменилось. Верховная власть всецело перешла к великому князю, а воеводы, как старейшие и почетнейшие из бояр, предводительствовали только отрядами княжескихъ дружин, под названием «княжеских воеводъ“. Отношения первыхъ воевод к русским великим князьям основывались на правах военного сотоварищества, на договоре защищать князей и их власть, приобретать для них землю и добычу, презирая жизнь и смерть, пользуясь только вознаграждением за службу. Верность и преданность служебной обязанности были отличительными чертами первых русских воевод.
С установлением уделов, когда каждый князь имел свое собственное войско, ему необходимо было иметь и собственных воевод, и с этого времени воеводская служба стала почетнейшей и высшей службою бояр. В военное время воеводы предводительствовали войском, а в мирное время—они оставались первейшими советниками князя, исполняли гражданскую должность сборщиков податей, и особенно заменяли место княжеской полиции. Удельные князья, ведя между собой постоянные распри, очень нуждались в содействии храбрых воевод: поэтому последние пользовались особенною их доверенностью и благоволением. Дорожа храбростью воевод, князья щедро наделяли их жалованьем, подарками, землями и наследственным правом «кормления“, т. е. доходов с селений и городов, и золотыми гривнами, для ношения на шее, в знак отличия, в роде наших нынешних медалей и орденов. Так как во время удельной системы почти каждый значительный город имел своего князя, то и число воевод по всей русской земле сильно размножилось и воеводы образовали из себя, так сказать, военную аристократию, которая обладала огромною поземельною собственностью и богатством от «кормления“ и от «военной добычи“.. Не смотря на такие общественные преимущества, удельные воеводы пользовались личною независимостью от князей и служба их считалась Свободным правом. Воеводы могли свободно переходит на службу отъ одного князя к другому и такие переходы даже не влекли за собой ли-
шения своих имений, а они обязаны были только возвратить князю то, что им дано было в виде милости, если они не дослужили до условленного срока. Таково было положение воевод во время уделов.
С образованием же московского государства, когда удельная система была уничтожена, тогда и в положении воеводской службы произошла большая перемена. Иоанн Ш, утвердив единодержавие, не уничтожил звания воевод; но, с одной стороны, дал ему более точные определения, подчинив его царской власти, а с другой—предоставил эти почетные должности одним московским боярам, а удельные воеводы сделались второстепенными городскими боярами.
При Иоанне ДИ воеводы разделились на: полковых яб& юродских. Первые имели характер чисто военный, а вторые—военно-гражданский.
Не касаясь положения воевод полковых, как предмета, выходящого из круга «Юридического Лексикона», скажем несколько слов о значении воевод городских. Должность городских воевод была военно-гражданская,бо не все воеводы в одинаковой степени обладай властью. Воеводы главных или пограничных городов, в которых расположены были войска, назывались городскими осадными воеводами,начальствовавшие как над гарнизонами, так и над полевыми войсками своихъ областей и равнялись нынешним «военным губернаторамъ»; воеводы же второстепенных и малых городов назывались, просто городскими воеводами и власть их была скорее гражданская, нежели военная, в роде наших нынешних «губернаторовъ». Они собирали дворян своей области и, по требованию царя, снаряжали их в поход, а только щ случае нападения неприятеля, они обязаны были предводительствовать войсками для защиты города и крепости. В мирное же время все воеводы городские заведывали судебною расправою. Должности городскихъ воевод давались заслуженным и знатным боярам в знак царской милости для «кормления» и «наживы». Весьма характерны были и самыя челобйтйыя, которые подавались царю соискателями воеводских мест. В них обыкновенно писали так: «Прошу Великого Даря отпустить покормиться>, т. е., другими словами, наживаться. Так как воеводы наживались слишком быстро и йажива эта была слишком уже велика, то срок службы воевод был ограничен тремя годами, и для этой цели даже уставлены были особия книги, в которых обозначалось «сколько в которомъ городе воевода наживает
Воеводы в частной жизни, по обычаям тогдашнего времени, отличались азиатскою пышностью. Круг обязанностей городских воевод, стал еще гораздо шире в царствовании Алексея Михайловича тем, что им велено было принимать доносы о государственных преступлениях и ведать дела—как выражались указы тогдашнего времени—ша-тинньия, разбойные и убийственные. Впрочем, эти обязанности возлагались на воевод только тех местностей, где не было губных старост, т. е. уголовных судей.
В том же царствовании установлено было правило, чтобы «определять воевод преимущественно из раненных и бывших в плену» (Улож. царя Алексея Михайловича ст. 295).
Царь Федор Алексеевич установил порядок определения воевод и увеличил пх гражданскую власть тем, что передал в их исключительное ведомство дела земские и казенные, так что воеводы стали уже заедывать всем внутренним областным управлением и въ их руках находилась вся государственная казна.
В таком положений находились воеводы до Петра Великого. Гениальный преобразователь России, при введений новой администрации, уничтожил звание «военных воеводъ» .Остались одни «городовые воеводы преимущественно4 с гражданскими обязанностями: управлять казенными и земскими делами, заведывать уголовными делами после уничтожения губных старост, и наблюдать за производством рекрутского набора (по указу 15 сен. 1705 г.).Для содействия воеводам, им были назначены товарищи, по четыре и по три в больших городах, и по два в меньших, их. повелено выбирать тогда из «добрых и знатных дворянъ» (указ 10 марта 1702 г.).Круг деятельности и обязанностей воевод, в начале XVIII века, подробно можно видеть из слов инструкции или (наказа, который Петр I дал воеводам. В этом законодательном акте сказано! «искоренять шпионов и государственных неприятелей; города и крепости своей провинции в верности содержать; твердо сохранять православную христианскую и кафолическую веру; иметь попечение об академиях, школах и госпиталях; смотреть за земскими судьями; стараться о матросах и солдатах, дабы жалованьем могли довольствоваться; чтобы никому насилия в провинциях не было; блюсти справедливость и смотреть, чтобы владельцы не раззоряли и не угнетали крестьянъ». Наказъ этот заключается следующими словами: ‘Его царское величество чистия отповеди требует о всех государственных доходахъ». Но в объёме власти городовых воевод произошла значительная перемена в царствовании Петра 1-го. До конца ХУП века воеводы заведывали всеми отраслями управления, как в городах, так и в принадлежавших к ним областях. Петр Великий, оставив им по прежнему власть над областными жителями, ограничил ее над горожанами и посадскими только полицейскою частью, а разбор дед расправных, сбор казенных повинностей и наблюдение за городского и посадскоюпромышленностью передал выборным из среды горожан, с подчине- нием их бургомистерской палате в Москве. Эта мера городового управления оказалась полезною для .промышленности, и в 1721 г. Петръ Великий учредил городовые магистраты, зависевшие от главного магистрата, который был высшей инстанцией для купечества и посадских, по части судной, финансовой и административной, и имел особенную обязанность охранять промышленных и торговых горожан от произвола и притязания воевод.
f С утверждением за воеводами обширной гражданской деятельности, Петр Великий хотел поощрить их на честную службу и узаконил продолжать срок их службы, если она окажется исправной и беспорочной, на 4, 5 и даже 6 лет; но объявил при этом и последствия нарушения ими своих обязанностей, а именно: «поместья, вотчины и домы брать безвозмездно на государя». При учреждении табели о рангах, сначала установлено было «воеводе быть в 8-м классе», но затем, когда воеводы разделились на провинциальных, городовых и } пригородных, то и воеводские ранги изменились. Провинциальному ‘ воеводе назначен был полковничий ранг; городовым, не имевшим военных чинов—ранг маиорский, а пригородным—ранг поручика. Впрочем, в этих рангах они состояли только за уряд, т. е. во время служения, а по окончании службы ранги эти оставались за ними только за особия заслуги. г
Служебные отношения воевод всех трех наименований, в смысле надзора, были таковы: пригородные воеводы управляли под надзо- ром городовых, а за городовыми надзирали провинциальные, которые,
, в; свою очередь, подчинялись губернаторам и ответствовали за управ-лёние сенату, где и судились за преступления. Права воевод по управ-! лению городами неоднократно изменялись после Петра I. Так, Екатерина И~яподчинила городовые магистраты воеводам, а Петр П, уничтожив магистрат, отменил эго подчинение; но императрица. Елисавета Петровна восстановила власть воевод на прежнем основании и гражданская деятельность воевод совмещала в себе все отрасли управления по делам: земским, купеческим, полицейским и уголовным. Такой порядок продолжался до царствования императрицы Екатерины П. Эта мудрая законодательница, заботясьоб общем благе народном, пришла к полному убеждению, что в одной правительственной власти не может с успехом быть сосредоточено такое множество дел, столь разнообразных по своему содержанию, и что такое, сосредоточие,- при всей добросовестности правителя, неминуемо должноповести к медленному производству дел и к задержанию правосудия; поэтому, по волевеликой монархини, воеводская должность разложена была на многие судебные и административные учреждения, а самое наимеяовоние «воевода> заменилось термином нового административного языка. Воевода-этотъ многосложный чиновник сдал свои права, по делам администра-тивным—казенным палатам и губернским правлениям, а ‘по делам судебным—председателям судов: земских, уездных, полицейских и уголовных. С этого времени древне-славянский термин «воевода», существовавший в России целый ряд столетий, имевший за собой множество исторических воспоминаний, вычеркнут навсегда из лексикона нашей государственной администрации.
В заключение скажем кое-что о личных качествах воевод и о том понятии, которое имела народная -масса об их деятельности.
Личные качества воевод вообще, их поведение на службе, их образ действий и обращение с народом, никогда не внушали к нимъ любви и уважения. Главная цель воевод была—нажива, а при такомъ корыстном стремлении—о справедливости и правосудии и речи быть не могло. Кто больше заплатил, тот и был прав. Поэтому не удивительно, что в народе русском циркулировали о воеводах такие поговорки, которые весьма верно охарактеризовали их нравы и стремления. Сложилась, например поговорка: «Лошадь любит овес, земля—навоз, а воевода—привозъ“. Или: «воеводой быть—не без меду жить>. Из содержания этих поговорок явствует, что народ знал стремление своихъ воевод и ему не безвестны были все их преступные действия. Относительно воеводского правосудия сложилась такая поговорка: «Помути
Бог народ—да- покорми воеводъ». Смысл этой поговорки таков: всякая тяжба, возникающая между частными лицами о нарушенном праве, поведет только к обогащению воеводской казны.
Долгое время высшее правительство смотрело на все проделай, воевод довольно снисходительно и на жалобы обиженных мало обращало внимания, чем, разумеется, дан был еще больший простор их произволу и беззаконию; но когда голос вопиющого народа на несправедливости воевод стал все сильнее и сильнее. раздаваться в столице и: доходил до слуха государей, тогда нередко и воеводам прихо>лось дорого расплачиваться за свое самоволие. Вследствие полученных /жалоб, из столицы стали посылать высших чинов по городам узнавать про управление и нажитки правителей. Если открывалось, что воевода не грабил, а брал только то, что ему приносили, тогда переводили его в другой город; но когда обнаруживалось вымогательство, тогда он подвергался тяжким наказаниям, на основании тогдашних законов, и были даже случаи, что их секли кнутом и батожъем на торгу и перед приказом, или лишали всего достояния.